Вишневое чудо

Светлый кабинет навевал к спокойной атмосфере, расположившиеся по стенам рамки с дипломами и лицензиями, вселяли уверенность в профессионализме обладателя кабинета. Широкий белый стол, на котором удобно расположился ноутбук, незамысловатая рамка с фотографией, кипа непонятных врачебных бумаг, органайзер с ручками на выбор и сиротливая кружка с давно остывшим кофе. По обе стороны стола располагались кресла — для хозяина кабинета и для его посетителей. Глаза-океаны совершали марафон по стенам, не в силах выдержать напряжение, витающее в комнате. Взгляд цеплялся за врача, что восседал на своем кресле-троне, выжидающе сверля мужчину, в попытках понять серьезность его слов. В ушах звенело эхо разговора, но слух, словно заторможенный, был не в силах переварить информацию. — Господин Серкан, вы же понимаете, что это приведет к необратимым последствиям? — неуемный голос врача пробирался сквозь заложенные уши. — Что мне делать? — дрожащий мужской глас звучал безжизненно и потеряно. — Я выпишу вам список препаратов, но сейчас помочь может только забота, любовь и позитивный настрой — хмыкнув, развел руки доктор, неоднозначно пожимая плечами, после схватил со стола рецептурный лист и принялся выводить закорючки, понятные лишь фармацевтам и врачам. — А перелеты? — уточнил шатен. — Исключено! Перепады давления и встряски — не лучшее времяпрепровождение с данным диагнозом. Долгое сидячее положение может негативно сказаться на общем самочувствие. От длительных поездок также придется отказаться. И никакой сидячей работы! — после врачебной тирады послышался облегченный выдох мужчины. — Через месяц я вас жду на прием и надеюсь, что госпожа Эда порадует меня своими результатами. Разговор с гинекологом вызвал у мужчины неоднозначные чувства: одновременно он был счастлив, так как девушке запрещены перелеты, что означает отмену самолета в Италию, но наравне с этим шатен был огорчен диагнозом. Тонус матки — как гром среди ясного неба звучали слова доктора, ведущего беременность брюнетки в Турции. Мужчина прекрасно понимал, что был виноват не только в том, что девушка попала в больницу, но и в её диагнозе, так как данное заболевание является патологическим и в большинстве случаев вызвано сильнейшими стрессами, которых у Эды было не мало за последние две недели. Вердикт врача о запрете перелетов внушал в мужчину надежду на совместное проживание хотя бы на время беременности девушки, но зная её упертый характер, огонек надежды был крошечным, стремясь, стать рассеявшимся дымом. Осталось самое сложное — уговорить брюнетку. — Эда, — тихо произнес шатен, нарушая тишину палаты — я говорил с врачом — уловив обеспокоенный взгляд карих глаз, мужчина, придвинулся к кровати, сел на предоставленный поодаль стул и продолжил. — Тебе уже говорили о запрете перелетов? — уточнил шатен, словно проверяя почву перед прыжком, после заметив утвердительный кивок, начал более уверенно — Эда, прошу, вернись в наш дом — заприметив удивленно приподнятую бровь, мужчина приподнял руки в жесте «сдаюсь» — тебе нужен постоянный присмотр! Я не смогу оставить тебя одну — оправдывался шатен. — Ты уже оставил меня одну с ребенком, Серкан — безжизненный голос резал слух. — Не переживай, у меня есть тот, кому я небезразлична. Тот, кто любит меня при любых обстоятельствах, в болезни и здравии, кто никогда ничего не скрывал от меня, тот, кто любит меня за то, что я есть и не ищет причины бросить. Мы с ребенком не нуждаемся в твоей жалости, Серкан. — надрывный голос на грани слез, но со стальными нотками, уверяющими в точности сказанных слов. — Я не хочу оставлять ребенка без отца — сразу уточнила девушка. — Но и простить тебя я пока что не могу. — Кто этот человек — дрожь в голосе и во всем теле, — который такой надежный и никогда не врал? — хочется знать ответ, но услышать его мужчина был не готов. — Моя тетя — на выдохе произнесла девушка — только она всегда была честна со мной, в отличие от меня. Только повстречав тебя, я начала обманывать самого искреннего человека в моей жизни. Я даже о беременности сообщила тебе, а не тете — брюнетка помотала головой, горько усмехаясь и утирая ребром ладони выступившие слезы. — Эда — прохныкал мужчина, не в силах выдержать этот напряженный диалог. — Я останусь у тебя, Серкан, — вынесла вердикт девушка, вызывая радость на лице мужчины, — но это не означает, что я тебя простила. Предательство не так легко забыть — хмыкнула девушка. — Я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение, Эда, и вернуть то хрупкое доверие, что умудрился разбить — дрожь в голосе говорила о том, что мужчина невероятно нервничает и сожалеет о своих поступках, но стальные нотки уверяли, что повторения ситуации он уже никогда не допустит. И снова привычная дорога и знакомое ограждение, закрывающее собой путь к особняку Болатов. Припарковав автомобиль около калитки, мужчина первым делом отстегнул ремень безопасности у себя, а после у брюнетки, что уснула сморенная поездкой. Аккуратно, стараясь не разбудить, крепкие руки приподняли исхудавшее тело, что отдавало приятной тяжестью. Не без труда справившись с дверным замком, мужчина направился со своей ношей на второй этаж, по направлению к комнате, которую некогда делил с прекрасной феей. Осторожно опустив девичье тело на холодные простыни, мужчина накрыл девушку пледом, поправил выбившуюся прядь волос, после запечатлел короткий поцелуй на нежной коже щеки и вышел, оставляя брюнетку пребывать в царстве морфея. Оставаясь в этом доме, девушка давала второй шанс. Но не Серкану, а их любви. Мужчина недостаточно раскаялся, чтобы получить очередную попытку, но чувства, что связывали два сердца, молили о малейшем шансе на спасение. Под гнетом чувств девушка практически сдалась, но вовремя успела отключить сердце, отдавая бразды правления разуму, что твердил не принимать поспешных выводов. И вероятнее всего, это было самым правильным решением девушки. Когда-то она уже поддавалась на сердечные уговоры и с распростертыми объятиями приняла мужчину, к которому вернулась память. Девушка прекрасно понимала, что шатен с амнезией, не мог быть тем Серканом, которого она помнит, тот мужчина жил лишь в разбитом на мелкие осколки девичьем сердце, изредка напоминая о себе болью в груди. Потому после возвращения памяти, вся та душевная боль, что убивала и душила, словно испарилась. Была лишь легкая эйфория от счастливого исхода. А после вновь болезненный удар под дых, нанесенный беременностью блондинки. Попытка к бегству была предотвращена новой неприятностью, а после усложнилась болезнью мужчины. Возможно, где-то в прошлой жизни Серкан сорвал какой-то куш удачи, иначе непонятно, почему Эда не могла держать на него обиду. Прощение буквально шло за руку с дурными поступками. Оскорбил? Простила. Толкнул? Простила. Накричал? Простила. И так ежедневно. Эда никогда ни в чем не упрекала мужчину, помогая пережить болезнь, но всему есть предел. Мужчина слишком просто разбрасывается поступками, принимая решения за двоих, даже не пытаясь советоваться. В данной ситуации заслужить прощение будет крайне непросто, ведь теперь девушка не намерена отступать просто так и вновь перешагивать через себя и свою гордость. Если совершать преступления на постоянной основе, вечно избегая наказания, то оно всё равно настигнет. Девичья обида и непрощение — его расплата. Трель телефонного звонка разлетелась по комнате, заставляя брюнетку покинуть состояние сновидения, возвращая девушку в суровую реальность. Завидев имя звонившего, Эда слегка запаниковала, так как не представляла, как провести этот разговор, но набравшись смелости, девушка приняла вызов и с замиранием сердца ожидала реакцию. — Эда, милая, — послышалось по ту сторону разговора — как проходит твоя учеба? — заботливый тон Айфер придавал спокойствия и волновал одновременно. — Тетя, — дрожащий голосок, — у меня кое-что произошло, и честно говоря, я впервые так сильно боюсь рассказать тебе об этом — девушка нервно заламывала фаланги пальцев, в попытке успокоить бешеное сердцебиение. — Эда, я же твоя тетя — любезный тон Айфер придавал сил — ты всегда можешь рассказать мне абсолютно всё — голос перешел на беспокойство. — Что случилось, милая? — Тетя, — медленно протянула девушка, но решив, что информацию лучше выдавать методом срыва лейкопластыря, резко продолжила — я сейчас в Турции. Дома у Серкана. — секундная пауза, тяжелый вздох и самое страшное — Тетя, я узнала, что беременна, пожалуйста, прости меня — зажмуренные от страха глаза брюнетки, готовы были разразиться дождем, омывая впалые щеки. — Аллах! — удивленно прошептала женщина по ту сторону разговора — Эда, девочка моя, постарайся не нервничать, хочешь, я заберу тебя домой прямо сейчас? — уточнила женщина, удивляя девушку своей реакцией. — Я останусь здесь — неуверенно произнесла брюнетка, после робко уточнив. — Можно я приеду завтра? — Милая, конечно, это же и твой дом! Если тебе правда будет спокойнее в доме Болатов, то я не стану противиться. Разговор прошел так спокойно, что не ожидающая такого поворота брюнетка, находилась в шоковом состоянии ещё некоторое время. Груз тайны тяготил девушку, поэтому поведав о глобальных жизненных изменениях тете, Эда, наконец, смогла выдохнуть. Теперь девушке предстоит самый тяжелый период — жизнь под одной крышей с тем, кто подарил счастье и боль. Помог бороться со страхом и породил новые. Показал, что значит быть любимой и как больно остаться одной. — Последний шанс — прошептала девушка в пустоту комнаты, даря надежду их любви пройти очередной тернистый путь. Но обратной дороги не будет. Либо они выйдут на тропу любви, либо их пути навсегда разойдутся. Права на ошибку нет.