Дворянство

***

      Элегантность, воспитанность, голубая кровь — аристократия. Им не становились, а рождались. Это как наследие передаваемое из поколения в поколение. Одним из таких родов был род Валентайн. Этот род имел титул Эрцгерцога. Властители севера. Холодные, жестокие правители северных монстров*. У них была история пятисот лет. У них самая чистая аристократическая кровь. Но, ровно двадцать лет тому назад они закрылись от внешнего мира. Известно было только то, что у них случилось огромная потеря. И последовательно являлось причиной их внезапного решения. Почему они скрылись? Все были в недоумении. Этот род перестал выходить на свет, перестали устраивать банкеты. А это самая важная работа дворянина. По слухам, глава рода скончался. Но это было не точным фактом. Второй по ряду после Валентайнов стоял род Обелиа. Они полная противоположность Валентайнам. Если властители севера были злодеями, то властители юга были героями. Свет и тень. Но, этот род имел титул герцога. Конечно, весьма высокий пост. Но все же на одну ступеньку ниже эрцгерцога. Позвольте объяснить всю иерархию дворянство:        Император — самый влиятельный человек, самый высокий пост в империи. Все подчиняются ему. И оно как все титулы передаётся наследникам. То есть только один род имеет сидеть на престоле. И этот род — Альпинус. Светлые платиновые волосы, красные глаза. Это отличительная черта императорской семьи. Кроме них ни у кого не было платиновых волос, и красного цвета глаз.        Эрцгерцог — второй влиятельный человек после императора. По традициям титул эрцгерцога должны носить брат или младший брат императора. То есть выходец императорской семьи. Но ровно 500 лет назад этот титул был дарован Валентайнам. Хотя они никакого отношения не имели к императорской семье. Но, стоит признать у них был могущественный род. Их даже императорская семья боится. Род Валентайн передавало своим потомкам чёрные как смоль волосы, и такие же чёрные глаза. Таких бездонных чёрных глаз еще никто ни у кого не встречал. Они были настолько чёрными, будто бы искажали их внутреннюю темноту.        Герцог — третий влиятельный человек в империи. И как вы уже знаете этот титул был дарован роду Обелиа. Они будто бы лучик света. Этот род известен своей добротой. Но единственные кто их презирают и меж собой враждуют это род Валентайн. Они друг друга очень сильно ненавидели. Их вражда длится уже очень долго. Род Обелиа имела очень редкие глаза. Они были настолько красивыми, будто бы драгоценный камень. Что ж, так и было. Топазовые глаза. Удивлены? Их глаза настолько красивы. А их волосы. Светлые блондинистые волосы. Конечно, блонд не редкий цвет волос. Но такого чистого светлого блонда ни у кого еще не было.       Маркиз — четвёртый по влиянию титул. И последний чистый аристократ. То есть дворяне с основания империи. Они не были простолюдинами, не приезжие. И обладателями этого титула был род Хеден. Красноволосые, носители розовых глаз. Выходцы этого рода были очень красивыми людьми. Все завидовали их красоте. Были времена когда их прозвали символом сексуальности и красоты.       Граф — пятый по влиянию титул. Бывшие бароны. Этот род имеют титул графа уже как 50 лет. У них не было отличительной черты. Только чистые аристократы могли иметь необычные отличительные черты. Графская семья имела обычную внешность. Коричневые волосы, и зелёные глаза. Эти черты нынче не редкость. Но тем не менее глаза очень красивого цвета. И это род — Пиас.        Барон — шестой и последний по влиянию титул. Они имели чуточку высокий статус от простолюдина. Титул барона не нес собой какой то вес, этот титул был дарован просто богатым людям. Баронов было много. Но самые известные бароны Хэррисон Грейс, Алин Клэр, Тиар Олджио. Каждый выделялся своей красотой, умом и богатством. Ну что ж вы познакомились с имперской иерархией. Помните, титул всегда имел большой вес в каждой жизни империи. Без титула жизнь не жизнь» — Что за фигня? Да без титула можно спокойно прожить. Аристократы не единственные богатые люди, — возмущался молодой человек. Он в руках держал книгу под названием «Маньяк». Книга описывающая жизнь дворяне. А главным героем был Лойд Валентайн. Он страдал с детства. Его проклятие пожирало его. А родители были заточены в серфиум. Это тюрьма для особо опасных преступников. Попав туда однажды не выбраться уже никогда. Он остался со своей болезнью совсем один в огромном поместье. Верные слуги Валентайн решили закрыться от внешнего мира, дабы уберечь последнего наследника рода. Никто не должен был узнать о его проклятий. Но однажды в свои 16 лет мальчик захотел выйти в свет. Но очень пожалел. Ведь дворяне узнав о трагедии, и о проклятий уничтожили род. И изгнали самого Лойда. Спустя 10 лет мальчик вернулся. Он не был тем мальчиком, вместо черных глаз были потускневшие серые глаза. Будто бы истратили былой огонёк. На это было страшно смотреть. Потомок Валентайн уничтожил империю, а всех дворян убил. От былой процветающей страны не осталось ничего. Это была ужасный трагедией человечества. — Его можно понять. Ведь не он первый начал, на его месте я бы поступил точно так же. Нахера нужно было уничтожать его семью? — осуждал книгу молодой парень. Юн Джонхан — сын крупного бизнесмена. И единственный наследник семьи. Воспитывался в любящей семье. Его отец владел очень большим бизнесом. Больше 50 дочерних компаний, точки по всему миру. Они считались самыми богатыми людьми Кореи. Джонхан с детства был серьёзным ребенком, и реалистом. Ему сейчас 17, и его мама заставила читать новеллу. Для него сюжет казался бредовым. Его мама Хван Ю Ра была самым добрым человеком в мире. Она хотела, чтобы сын тоже испытал детские чувства. Хотела видеть как его сын радуется простым вещам. Джонхан был умным не по годам. И вместе с этим не испытал детских чувств. И это расстраивало родителей парня. Джонхан никогда не задумывался о чувствах других. Он не выделялся своей эмоциональностью. И его это тоже расстраивало. Но парень никогда всерьёз не задумывался об этом. — Сынок, ты прочитал ту книгу которую я тебе дала? — с надеждой в голосе спросила его лучезарная мать. Джонхан задумывался любит ли он вообще ее? Он настолько не выражал эмоций, что задумывался а заслуживает ли он любовь родителей? Юноша чувствовал себя перед ними обязанным, и поэтому старался хоть в чем-то их порадовать. Но пока это плохо получалось. — Да, — сухо ответил Джонхан. Он не хотел отвечать по-другому. Лицо матери изменилось, она грустно продолжила: — И? Тебе понравилось? — с надеждой спросила та. — Бред какой-то, о чем думал автор когда писал это? И это детская сказка? — холодно спросил тот, добивая собственную мать. Она ушла лишь бросив «понятно». После ее ухода парень начал выходить из себя. Это впервые когда он раздражался. Он не понимал, что от него требуют. И поэтому Джонхан решил поразвлечься.        Парень позвал знакомых в бар. Они пили, веселились, занимались всякими непристойностями. Юноша время от времени практиковал подобное развлечение. Хотя он не был совершеннолетним. Но, как вы уже знаете деньги решают все. Родители позволяли ему. Ведь только так он выражал хоть какую-то эмоцию.        После тусовки он решил погулять. Ему стало противно от самого себя. Джонхан задумывался, что он вообще из себя представляет? " Эгоистичный идиот». Вот кем он был у себя в голове. Почему ничего не получается изменить сколько бы не старался? Нет, он не чувствует вину перед другими. Просто он сам несчастлив. Парень подумал, что если он постарается изменить свою натуру то хотя бы станет на чуточку счастливее? Но это оказалось далеко не так. Он не хотел жить. И может поэтому бросился с моста?

***

— Молодой господин, пора вставать, — кто-то назойливо пытался его разбудить. Но все тщетно. Парень не хотел открывать свои глаза. Слишком тяжёлыми были его веки. Но тем не менее не прекращала звать его женский голос. Он хотел заткнуть ее. — Иди нахуй, — холодно ответил тот. Женский голос резко замолчал. Юноша расплавился в лёгкой ухмылке. И вдруг кто-то хватает его заставляя проснуться — Какого черта? — открыв глаза он не сразу понимает, что происходит. Все плывёт. — Ты совсем сдурел? Какого ты послал леди Сану? — о чем он говорил? Парень вообще ничего не понимал. Джонхан вроде вчера умер? «Стоп! Точно я же умер, может это ад?» — подумал тот. — Что хочу, то и делаю, — огрызнулся тот. Все стоящие в комнате открыли рот в удивлении. Это их самый добрый господин? Будто бы совсем другой человек. — Эй, Винсент! — строго произнес мужчина. Джонхан вообще запутался. Он посмотрел по сторонам и не увидел другого обладателя мужского пола. — Ты эт сейчас мне? — Конечно, тебе. Что случилось с тобой за одну ночь? — блондинистый парень резко засмеялся. Загоняя бедных людей в еще больший тупик. — Меня зовут Джонхан, не Винсент. Вы меня с кем то другим путаете. Вообщем не так я себе представлял загробную жизнь, интересненько однако, — раздражающе протянул тот. Мужчина напротив долго смотрел на него. А потом строго заговорил: — Вижу, ты совсем с катушек слетел, что ж поздравляю ты добился своего, в Рон* его, — глаза стоящих расширились до невозможности. — Господин, подумайте еще раз, — вмешалась одна женщина. — Нет, я уже принял решение. Приготовьте все для его отправления. Я ему много раз давал шанс, мое терпение не бесконечное знаете ли.

***

       Джонхан совсем не понимал, что происходит. Все это слишком реалистично. Посмотрев на себя в зеркале он увидел не реальную внешность. Длинные блондинистые волосы, и топазовые глаза? Что это вообще? Он уверен, что когда в последний раз на себя в зеркале, то на него смотрел брюнет с карими глазами. Рядом бегали какие-то девушки переодетые в средневековье вещи. Юноша пару раз себя даже ущипнул. Но бесполезно. Он тут как тут. В голове каша. И вдруг его хватают за руки и ведут куда-то. Сначала Джонхан хотел вырвать свои руки. Но крупные мужики, что держали Юна в мёртвой хватке не дали ему освободиться. От этого парень еще больше разозлился. Ему и так вся эта ситуация щекотало нервы. Что вообще происходит? Не так себе представлял жизнь после смерти. — Мужики, отпустите меня, я сам ведь могу идти. Вы мне только координаты скажите, да и все, — пытался договориться блондин. — Мы не можем ослушаться приказа, — ответил один из них. — Эт, что получается он велел вам прям меня потащить до места назначения? Я вам безмозглое животное что-ли? — усмехнулся тот. Но дальше спорить с ними не стал. Юн просто хотел отдыха. Его голова будто бы вот-вот лопнет.       Те мужики потащили его на улицу. Выйдя из поместья он увидел совсем не похожую на современный двор место. Тот пару раз свистнул, и в голос сказал: — Да я попал в мир искусства, жаль мама не видит, — другие переглянулись меж собой, но ничего так и не сказали.

***

— Кристин, давай туда. Ну пажалуйста, — умоляюще просил блондинчик. — Я тебе уже сколько раз говорил, что туда нельзя. Там вход только для аристократов. Ты знаешь как нас накажут если поймают? Мы можем без головы остаться, если ты этого хочешь, то скатертью дорожка. — Да ладно тебе, никто и не поймает. Мы быстро, — все же не отступал от своего парень. — Джонхан, вот ты всегда такой. Ладно, но если нас поймают, то твоя голова полетит за нас двоих, — в ответ блондин лучезарно улыбнулся, будто бы победил сокровище мира. — Спасибо, — мило протянул тот. Кристин удивлялся насколько этот парень перед ним был женственнее, и милее девушек. Все мужчины, что видели его интересовались им. Чего уж скрывать он сам даже допускал о нем в своей голове неприличные мысли. Этот парень ровно 6 лет назад пришёл в их маленькую деревню. Он кардинально отличался от местных людей. В начале его прозвали бесстыжим, наглым и невоспитанным. Но тем не менее Юн никогда не обращал внимание ни на что. — Интересно, какие аристократы на этот раз приехали? — поинтересовался блондин. — Не знаю. Ты же знаешь, наш глава деревни всех без разбору в гости зовёт, либо к себе принимает. — Ну почему сад открывают только для аристократов. Мы, что не люди? Ненавижу эту иерархию, — Джонхану все еще было тяжело. Он со всем смирился уже 6 лет назад. Никакая это загробная жизнь. Парень пришёл к тому выводу, что переродился в прошлом. Вначале было очень грустно, и тяжело. Ведь он не привык. Тем более ровно 6 лет назад его изгнали и отправили в Рон, то есть в деревню для рабов. С помощью какого-то препарата изменили цвет глаз с топазового на синий. Жить как раб самое дно. Ему было очень тяжело. Потом он нашёл в себе силы и начал жить в полную катушку. Даже если умрёт, то без сожалений. Джонхан начал веселится налево и направо. По приколу соблазнял чужих женщин и мужиков. Он понимал, что неправильно поступал. Но в этой жизни он и испробует все запрещённое. Парень как в прошлой жизни не ставил себе запреты. И теперь он хочет так как всегда накосячить аристократам. — Джонхан, ты уверен, что хочешь этого? — опасающе спросил его так называемый друг. Для Юна он никогда не был другом. Парень знал, что его приятель пускал по нему слюни. Ему было противно. Но тем не менее не было никого кроме него рядом. Да и манипулировать легче. — На все сто процентов уверен, пошли.

***

— В смысле? Кто это мог? Быстро найдите виновного, а то всех убью! — разозлился глава деревни. Около часа назад было обнаружено разукрашенная карета гостей. Было что-то написано непонятном для него языке. Гость которому карета принадлежала сильно засмеялся. Глава деревни воспринял это как издевательство в свою сторону, и поэтому сильно разозлился. — Господин Валентайн, прошу прощения. Я немедленно найду виновника. — Найдите, я хочу посмотреть на того кто это написал. Но, мистер Сильвер, — обратился тот к толстопузу — откуда раб научился писать? Разве все рабы никогда не получали образование? — глава деревни задумался. И вправду, тогда кто может быть? — Я разберусь с этим.

***

— Что ты написал? — поинтересовался Кристин. — Тебе необязательно знать, — загадочно протянул тот. Наверное если узнает, что он туда написал в обморок упадёт. Поэтому он счел правильным промолчать. — Ты туда не написал случаем что-то глупое? — Кто знает.

***

— Господин, вот подозреваемые, — перед черноволосым на коленях стояли 6 парней. Все потрепанные, худощавые. На них невозможно было смотреть. Но один из них выделялся сильнее. — Так-так, господа, вы случаем не знаете кто-бы мог разукрасить мою карету? — все недоумевающе посмотрели друг на друга, только один смотрел на него уверенно. Прямо в глаза. «Какая наглость» — подумал тот. Ему никто прежде так в глаза прямо не смотрел. — Видимо, вы не знаете. Всех увести, кроме блондина, — тот раб усмехнулся, тем самым удивляя еще больше — А ты довольно дерзок для раба. — Не думаю, это далеко не дерзость. — Хочешь, чтоб твоя башка полетела в другую сторону? — глаза брюнета загорелись. — Как ваша душа пожелает, — его этот блондин бесил все больше, но вместе этим и нравился. Как давно с ним никто не общался на равных. Он ожидал этого от любого, но никак не от раба. — Так мистер дерзость, это вы разукрасили мою карету всякими непристойностями? — О, так вы поняли смысл, — наигранно удивился тот. Хотя, откуда он знает английский и корейский? — Благодарите бога, что только я понял написанное. Не знаю, для всех этих людей это инсульт сердца. Но — протянул тот и продолжил — я бы не отказался. — А вы уверены? — Я всегда в себе уверен, — внутри блондина что-то вздрогнуло. Он не думал, что его шутка так далеко зайдет. — Я ведь мужчина. Вам без разницы? Мужеложество не приветствуется тут, — пытался отговорить тот. — Поверь мне, я делаю то, что хочу. — Столь уверенны в себе, интригует, — усмехнувшись облизнулся блондин. Давно у него не было интереса к чему-то. — А меня интригует то, что ты раб так в себе уверен, и не боишься голубых кровей. — Чего бояться-то? Разве мы не все люди? Социальное неравенство будет всегда, и везде. Но именно мы люди можем облегчить эту иерархию. — Этого никогда не случится, аристократы останутся аристократами, а рабы рабами. Иерархию не изменить, — сказал твёрдо брюнет. Блондин лишь усмехнулся. — Через 2 века ты заговоришь уже по-другому. Иерархии постепенно не станет. Конечно, бедные и богатые будут всегда. Но, хоть как-то баланс установится, я в этом уверен. — Ты говоришь будто бы прожил в том мире, о чем говоришь. — А что если это так? — Ты кажись окончательно слетел с катушек. Но, что удивительно, я хочу тебе верить, странно? — Вовсе нет, но такого аристократа встречаю впервые. Соизволите ли вы узнать имя столь почтенного господина? — Лойд Валентайн. — Какое величественное имя, в то же время до боли знакомое. — Странный ты, однако. Так то, что ты написал все еще в силе? — блондин лишь тяжело вздохнул, а затем ответил. — Будет крайне невоспитанно отказаться от своих же слов. Примите услугу столь низкого раба как я, — с нажимом сказал блондин. — Мне вот все же интересно — Джонхан с интересом посмотрел на аристократа — где твоя метка? Как я знаю, метка раба либо в зоне шеи, либо на ладони. Но у тебя ни в том, ни в другом месте нет. Раб ты ли в самом деле? — Ох, этот вопрос всех интересовал и интересует. Но, позвольте дать очередной ответ: я особенный человек, и не исключение в моем же положении, — загадочно ответил Юн. — Так в загадки решил поиграть. Что ж, попробую угадать секрет до того, как мы совершим мужеложство. — Вы решились на это настроенно. Я то думал, что вы забавы ради все это затеяли. — Почему же такие доводы? Я же говорил ранее: что хочу, то и делаю. Не развлекаюсь забавами. — Что ж, вы бы сперва смогли меня увезти из этого места. Как я знаю, наш хозяин жадный свинья. — Интересное сравнение, но не отрицаю твои слова. Ты пока иди, я сам тебя заберу, только не сбежи поджав хвост в страхе, — брюнет приблизился непозволительно близко, и прошептал своим низким голосом — я не знаю, что смогу натворить в таком случае. Глаза Джонхана загорелись в азарте. Ему вся эта ситуация дико нравилось. Конечно же, он не убежит. Юн с радостью поиграет с этим аристократом. — Это вы не откажитесь от своих же слов. А то мое мнение о вас опуститься ниже плинтуса, — Лойд улыбнулся. Ему тоже эта ситуация нравится. 2 дня спустя~~ — Джонхан, как-то подозрительно, что тебя отпустили без проблем. — Да что ты заладил, Кристин? Я же сказал, все в порядке. Они поверили мне. Сказал, зачем же мне, рабу глупому рисковать своей жизнью? Мне это ни к чему. Наш приезжий оказался глупым малым. — Джон, ты порой удивляешь. Ладно, сегодня работа выше гор. Тётя Розита тебя ждёт, говорит, что ты в прошлый раз не закончил порученное дело. Она зла. — Ну, в принципе я не обязан все это делать. Они мне не платят, нормально не одевают, еду не дают толком. Зачем же мне работать тогда честно? — задал вопрос Джонхан, глаза Кристина полезли в лоб. Если кто-то услышит этот разговор, то им обоим не поздоровится. В конце-то концов они рабы. Это не изменить. — Ты что такое говоришь? Ты раб, ты обязан все это делать. Если хочешь подзаработать, то иди к аристократам. Они то найдут тебе работу, а пока веди себя тише. — Сам живи такой жизнью, я так не хочу. Мы не роботы, чтобы жить без всякого ресурса. И то роботы тоже нуждаются в реставрации, — Кристин в очередной раз не понимает о чем говорил Джонхан. Иногда ему казалось, что он разговаривал с иностранцем. В эту минуту к ним подошла женщина с высоко поднятой головой. Этой женщиной и была та самая Розита. Она тут в роли заведующего. — Эй, вы ублюдки чего тут расселись? Идите работайте, — как всегда унижая их говорила женщина. Джонхан всегда усмехался над ее глупостью, но что-то сегодня у него не было настроения воспринимать все это как шутку. То ли раздражаясь от того, что от того Валентайна не было вестей, то ли от того, что попал в такую глупую ситуацию. — От ублюдочной женщины слышу приказ. Нам вроде говорили, что приказ будут давать человек, но никак не уродливая ведьма, — глаза обоих присутсвующих расширились. Через несколько секунд Джонхан уже наблюдал перед собой лицо покрасневшее от гнева женщины. — Ты!!! — кричала она настолько, что ушные барабаны парня чуть не взорвались — ты ответишь за свои слова! Грязное отребье, наверняка и твоя мать была такой же грязной как ты! — о да. В это время всегда оскорбления начиналось с родителей. И Джонхан это вообще не выносил. — Кто вы такая, чтобы судить мою мать? Да хоть вы знаете кто она такая. Вы бы головы лишились, старая карга. — Живо со мной, стража! — двое рыцарей прибежали к женщине. Она приказала схватить Юна, и отнести к главному особняку этих земель.

***

— Смотрю, тише ты не можешь жить. Даже тут от тебя нету покоя, — говорил светловолосый мужчина своим низким голосом. Несколько часов назад Джонхана заключили в темницу рона. И избивали. В это же время из-за неотложных дел в деревню приехал Герцог Обелия. Он ненароком увидел очень знакомое лицо. А точнее, лицо своего единственного сына. — Ты кто такой? — Джонхан находился в плачевном состоянии. Весь избитый, истощенный. На него больно было смотреть. — Какая дерзость! Собственного отца не узнал. — Какой ты мне отец? — парень усмехнулся смотря на него — да ты собственного сына превратил в раба. После этого ты еще предъявляешь что-то? — Это тебе наказание, я тебя столько раз предупреждал. Говорил, что отправлю в рон, если снова повторишь те свои действия. — И что же я такого сделал? Что я такого сделал, чтобы из меня сделали раба? Хотя я не жалуюсь, это лучше, чем жить с таким как ты, — последние слова Джонхан сказал почти выплевывая от отвращения. Он мужчину перед собой видел в своей жизни только во второй раз. Первый раз Юн не обращал внимания на то, кто же он такой. Он никак не ожидал, что этот мужчина окажется отцом в этой жизни. — Ты никогда не исправишься, — герцог ушел. Джонхан все также висел. Его руки приковали цепью, заставляя висеть. Ему было очень больно. Но он не подавал ввиду. Это первый раз, когда его наказывают так сильно. Оказывается, это ужасно больно. Прошёл день. Парня все так же избивали, ничего пить и есть не давали. Он уже смирился с тем, что сдохнет смертью жалким. — Какая глупая смерть, — блондин усмехнулся. Он смеялся от самого себя. Каким жалким он был. Парень осознавал, что не ценил свою прошлую жизнь. Джонхан сильно скучал по отцу и по матери. Блондин осознал, что все же любил их. Просто не мог выразить, да и понять своих же чувств. И после этого пришло сожаление. Двери темницы открылись. И в темную комнату зашёл высокий темноволосый парень. В нем Джонхан узнал Лойда. — Вот ты где был, а я тебя обыскался, — мягко произнёс тот — и все же, кто посмел тронуть то, что принадлежит мне? — Пошел ты, — хоть у него и не оставалось сил, чтобы говорить что-то. Но он обязан был послать этого нахала куда-то подальше. — С радостью пойду отсюда, только вот тебя с собой заберу. Ты теперь мой, смирись с этим.

***

Джонхан потерял сознание на 3 дня. Открыв глаза он увидел незнакомую для себя комнату. За 6 лет первый раз он проснулся в такой чистой комнате и в мягкой кровати. Оглядываясь по сторонам, Джонхан понял, что находится в очень дорогой комнате. Судя по интерьеру, конечно. Парень попытался встать, но все безуспешно. В эту минуту в комнату вошел брюнет. — Долго ты приходил в себя. Я то боялся, что ты сдох. — Сдохнуть смертью глупой не собираюсь, — Лойд лучезарно улыбнулся. — Вижу, тебе уже хорошо. В таком случае, — парень сразу посерьёзнел — кто ты такой? Джонхан сначала не понял к чему такой вопрос. Он не знал, что ему ответить. Парень разрывался между. О чем спрашивал аристократ — неизвестно. — В смысле? — единственное, что мог ответить блондин было этим. — Насколько я знаю, топазовые глаза только у прямых потомков Обелиа. Ты не был наследником Обелии, так как находился в рабстве. Или я в чем то ошибаюсь? — Аа, так ты об этом, — облегчённо вздохнул тот — ну я сам толком то не знаю. Проснулся, открыл глаза, а меня уже выгнали и отправили в Рон — без колебаний выложил тот. — Так значит ты изначально не был рабом? Получается ты наследник Обелиа? — Получается, что так? — Хаха, удивительно — как-то слишком радостно посмеялся тот — мне казалось, эти ангелочки в самом деле ангелы. Но и они способны кому-то сделать мучительную жизнь. — Ты о чем? И что за вообще Обелиа? Только не говори, что мои синие глаза превратились в топазовые? — Ты очень странный, знал об этом? И когда я разрешал тебе обращаться ко мне на «ты»? — Да ладно, ничего ведь плохого не случится. Или война начнётся? — Нарываешься, — Лойд непозволительно близко подошёл к Джонхану прижимая его к кровати — может оттрахать тебя прямо сейчас? — Удивительно, и аристократы до мозга костей знают такие низкие слова. Я то думал и ты тоже такой же ребёнок, стыдящийся непристойностей. Брюнет долго смотрел на него, вдруг у него взгляде что-то поменялось. И он резко набросился на него целуя его. Он целовал грубо, кусая нежные губы Джонхана. — Лойд, — отрываясь от его губ произнесь Джонхан. Брюнет от чего злясь еще сильнее начал целовать его. Юн сам не понял, что послужило причиной его гнева. Вдруг парень отсраняясь от него сказал только одно: — Джошуа. — Что, прости? — Не зови меня Лойдом, мое настоящее имя Джошуа, — не сказать, что это удивило Джонхана. Но парень все так же застыл от удивления. — Так тебе не понравилось, что в порыве страсти твой партнёр произнесь не то имя? — Воспринимай как хочешь, — и Джошуа снова начал целовать блондина. Их поцелуй на этот раз вышел нежным. Они будто бы отдавали всего себя. Каждый из них не произносил ни слова. Как же давно Джонхану не было так спокойно на душе. После 30 минут любви они отсранились друг от друга. Джошуа исследовал лицо Джонхана, тело Джонхана. Он нащупал парочку шрамов, и нахмурился. — Что стало причиной твоего избиения? — Да вот злился на кое-кого, и выплеснул всю злость внутри себя на ведьму. После сам пострадал. — Этот «кое-кто» я? — Как знать, у меня же много любовников. Каждый же мне предлагает трахаться, и заставляет ждать 3-4 дня, — Джошуа лишь усмехнулся. Слишком уж нравился брюнет. — Ну прости, знаешь ли, что высвободить да и увести с чужих земель человека трудно, уж тем более раба. Потребовалось пару дней, чтобы получить разрешение, — оба парня сами не заметили как лежали в обнимку. Их обоих не смущало ничего, от слова совсем. — Ладно, отпущу ситуацию. Раз уж ты так постарался — Джонхан на несколько мгновений стих, а затем тихо сказал — спасибо. — Что ты сказал? Не расслышал, — улыбаясь ответно спросил Джошуа. Конечно же, он прекрасно услышал его слова. Но слишком уж милым был Джонхан в этот момент. — Обойдёшься. — Ну чего ты так? Ладно, больше так не буду. — У меня тут вопрос возник, — Джош пристально посмотрел на блондина, в ожидании вопроса — а кто тут сверху? Брюнет долго смотрел на него. Он думал: серьезно ли он спрашивает об этом сейчас. А затем до него дошло, и парень прыснул со смеху. — Конечно же, я. — Так бы и сказал: «милый, давай я тебе присуну, ведь мне очень жаль свой прекрасный зад?» — Ты сам написал ведь, а принял предложение. Мой зад тут причём? — Откуда мне было знать, что кто-то поймёт о чем речь? — вот он и попался. Его дерзость дала трещину. — Так ты был не серьёзен. А что если какой-то старик, или маньяк-убийца бы понял о чем речь? Ты еще любезно написал свой адрес, и подробно описал свою внешность. — Ну никто ведь не знает о существовании корейского и американского. Тут ведь только британский. — Я учился за морем. Там где ты называешь английским языком пользовались местные люди. Я там жил довольно-таки долгое время. Вот и выучил тот язык. А корейский я знал с рождения. Даже не знаю как так получилось, хотя оба моих родителей не знали и не слышали его никогда. — Интересно, а я вот английский с детства учил. Я был наследником богатых людей. Там было обязательно хорошо учиться. Ведь я был наследником. С детства изучал языки. Английский был основным. Хотя я его ненавидел. — Не знал, что в роду Обелии обучают такому. — Я не знаю, что они из себя представляют, — Джонхан грустно улыбнулся. Ему от чего то стало грустно. — Так ты не член той семьи? — Нет. Я же сказал раньше, когда открыл глаза уже был там. А потом меня изгнали в рон. — Интересно, надо будет покопаться поглубже. 5 лет спустя. — Солнышко, не надо стоять под дождём, — брюнет обвил талию парня и обнял со спины. — Погода сегодня такая прекрасная. Джошуа и Джонхан. Имя, что стало известно в просторах всей империи. Они были жестокими, не жалели никого. Но всем так же было известно их история любви. Все знали как они друг друга сильно любили. Вначале многие были против их отношений. Ведь это было сенсацией века. Никто еще раньше не встречал однополых отношений. Никто не знал, что такой любви существует. Конечно, таких было среди общества. Но они сами себе боялись признаться. Люди глубоко в себе похоронили свои же предпочтения, считая, что с ними что-то не так. Джошуа добился своего. Он уничтожил имперский род, герцогство Обелия. Вместо него в трон взошёл новый род. И несла она имя — Валентайн. Нет, Джошуа не стал императором. Он сделал Джонхана им. А сам стал для него опорой. Как и было всегда. Эрцгерцогство — поддерживало императора. Только уже по собственному желанию. Джонхан правил мудро. Все его подданные любили его. Как сам он говорил, он ослабил силу аристократов. И уничтожил рабство. Он достиг своих целей в этой жизни. А самое главное нашёл то, что ему не хватало в обоих жизни. — Простудишься, пошли обратно, — мягко взял ладони Джонхана в свои и потащил обратно во дворец. — Я благодарен своему настоящему, сегодня я счастливее, чем вчера — внезапно сказал Джонхан. Джошуа посмотрел на своего возлюбленного. Он как никто другой знал как страдал Джонхан. Эти 10 лет были не простым периодом в его жизни. Борьба за трон, убийство и опреки в его сторону пошатнула стойкость парня. Джошуа боялся, что Джонхан сломается. И поэтому всегда старался его поддерживать. — Я никогда не смогу полностью понять, через какие трудности проходят другие люди, как и они никогда не смогут полностью понять того, через что проходишь ты. Но я просто могу быть тем, кто утешит и станет плечом, на которое можно опереться в эти трудные времена, — и Джонхан был благодарен ему. Он любил его настолько сильно, что именно он был тем, кто держал его последний рассудок. — Я становлюсь более уверенным, наблюдая за тем, как мы летаем вместе. Я боюсь упасть, но не боюсь приземлиться. Спасибо, что ты со мной. Бесконечное спасибо, и я люблю тебя, — Джонхан нежно поцеловал Джошуа. Оба в эту ночь предались в еще большую любовь. Никто не любил Джошуа, как Джонхан, и наоборот. Их души наконец обрели покой в компании друг друга. Любовь — может вылечить любые раны. Даже самые глубокие. Просто иногда нужно поискать, может даже в другой вселенной.