Элементарная забота.

— порой ты так бесишь, но сразу же лечишь. Я не романтик, но тебе зажгу свечи. —

***

Прохладно, сыро и серо. Осень. Октябрь. Раньше его хоть радовали летние тёплые деньки и солнышко, заставляя отвлечься от своих проблем и проблем этого мира, сейчас же хочется запереться дома и никогда оттуда не выходить. Раньше работа приносила удовольствие, сейчас же хочется к черту выкинуть все бумаги и отказаться от своей должности. Раньше. Не было его, что ещё больше усугубляет ситуацию. С каких это пор его стало волновать состояние этого архитектора? Ах, ну да, точно: сразу после того, как он увидел его в никудышном состоянии замотанным в плед на полу. И что с ним только происходит? Осенняя хандра? Вовсе нет. Возможно, секретарю никогда и не будет дано знать, как парень буквально наизнанку выворачивается, дабы найти заказчиков. С каждым днём работы становится всё меньше, а его загоны по поводу себя все больше. И ему дико стыдно за свой характер. — «тебе крышу над головой дали, когда ты находился на нуле, а ты так по-скотски поступаешь. Неужели в некоторых местах так сложно уступить самому хозяину дома? Из-за чего он меня вообще держит, из-за жалости? Хотел бы он, давно выкинул за дверь, как собачку.» — крутится постоянно в мыслях, и не понять — это простой монолог, или же уже отъехавшая корочка подсознания, пока он стоит в ванной, в надежде собраться с мыслями и побыстрее умыться, чтоб не «спалили». Плакать и жаловаться на жизнь парню? Как низко, постыдно и мерзко, но на душе слишком горько, чтоб всё держать в себе. И хвала небесам, что Хайтам не стал случайным свидетелем… Да ладно, давно уж стал, просто не подаёт виду. Он не знает, правильно ли то, что он чувствует по отношению к этому архитектору, и вовсе не знает, что делать в таких ситуациях. Хочется прижать это хрупкое тело к себе, успокоить, укрыть пледом и рассказывать до полуночи о всяком бреде, лишь бы младший уснул без всякой тревоги. А утром за столом и чашкой кофе поговорить о всех-всех проблемах которые его беспокоят, чтоб на душе блондина стало легче. Но вот только пока что он бездействовал. До одного момента.

***

Когда парень в очередной раз покинул стены дома, юноша закрылся в ванной вновь заливаясь слезами. Ему реально так судьбой писано? «Зависеть от Аль-Хайтама до конца своих дней без всякой возможности отблагодарить за все удобства, крышу над головой и его внимание.» Хотя, если так задуматься, вниманием это было сложно назвать. Так, скорее всего, чисто из-за вежливости спрашивает он его о самочувствии и прошедшем дне, пропуская же сам ответ мимо ушей. P.S: думал так только Кавех. Неужели он настолько жалкий? Впрочем, а что уже терять-то. В руках оказывается лезвие от канцелярского ножа, которым он обычно затачивает карандаши или обрезает ненужные пустые края листа. Даже продезинфицировать не удосужился?.. Но вот только поднести его к запястью парень не решается. А будет слишком больно?.. Черт, противно от самого себя. Он просто слишком слаб для такого «ответственного» решения. Психуя, тот ломает железку напополам, кидая её на край раковины. Вот только когда ломал, порезал пальцы, из-за чего на ней осталось пару капель крови, что так красиво капля за каплей стекала по белой холодной керамике. Руку просто окунули в холодную воду ничем при этом не заглушая боль и никакими препаратами не останавливая кровь, вытерев её остатки о салфетку. Убрать за собой сил уже не было, да и в его туалет Хайтам заходил не очень часто (у них их 2, но второй раньше был гостевой), так что особо можно было не париться. Смахнув чёлку с лица он глянул в зеркало. Отвратительный видок. Юноша молча отправился на кровать, при этом тихо всхлипывая и браня себя за проявившую слабость.

***

Закончив с работой, парень уже шёл домой, обходя серые переулки. Дождь монотонно бил по макушке, уже заставляя юношу нервничать, цедя сквозь ряд ровных зубов холодный воздух. Ветер неприятно дул в лицо, от чего желание вернуться домой только увеличилось. Подойдя к двери он наспех выудил из кармана ключи, мимолётно вспоминая тот случай с его сожителем, и провернул замок дважды. Наконец-то повеяло теплом, теперь можно расслабиться. Подниматься на второй этаж только ради того, чтоб помыть руки, парню было попросту лень. Переоденется потом, а сейчас уж очень хотелось выпить чего-то тёплого. И, о, какое же было его удивление увидеть на раковине это. Аккуратно выкинув лезвие в мусорку, к горлу моментально подкатил ком и сильнейшая паника. Там была кровь. Наспех сполоснув руки он вылетел из ванной как ошпаренный, позабыв выключить свет. А ведь только сам недавно проводил блондину беседу о затратах и коммуналке. Увидев тяжело сопящего под одеялом парня, он немного успокоился. — «Дышит же, значит всё с ним в порядке» - подумал тот, садясь рядом с кроватью парня на корточки. С трудом нащупав руку под одеялом он лишь с тяжелым вздохом оценил нанесённые раны юношей самому себе. Стоит ли обработать? Определенно да, однако царапины уже немного затянулись, что не могло не радовать. Скинув с себя грязную верхнюю одежду, старший уселся на краю кровати, накидывая на парня плед, аккуратно зарываясь рукой в его волосы. Непроизвольно дёрнувшись от неожиданности, Кавех с трудом открыл глаза, наводя фокус на сидящего рядом. Нет. Нет. НЕТ. Он знает? Он видел? Он его осудит? За слабость, за слёзы, за бездействие, упрекнёт за все, добавляя пару слов о ужасном характере? Юноша явно потух, осознавая всю трудность ситуации, что явно не прошло мимо внимания рядом сидящего с ним парня. – Давай ты выспишься, а после поговорим о всем накопившемся? – спокойно спросил тот, рукой переходя на щеку. Кавех все ещё до конца не проснулся, поэтому не мог понять: сон это, или наяву. О нём что, заботятся? Он уже конкретно опустился до уровня девчонки? По щеке скатилась горячая слеза, которую тот быстро смахнул, уставившись в потолок. Вот сейчас только пускать нюни не стоит. Перед ним сам Аль-Хайтам - спокойно наблюдающий за реакцией парня, с такой осторожностью поглаживая большим пальцем щеку, будто бы блондин - фарфоровая куколка и вот-вот рассыпется. - Ну эй, ты чего творишь? Что за слёзы? - с легкой улыбкой спросил тот, не убирая руку. Улыбкой.. Да, не хитрющей колкой ухмылкой, как привык видеть Кавех. Он аккуратно улыбнулся, слегка приподнимая уголки губ, смотря на парня с такой нежностью, с которой на него ещё никто и никогда не смотрел. Он шутит, так ведь? Он не заслуживает такого трепета над своей персоной. Он ведь.. Ведёт себя, как последняя тряпка. Это пранк? Да, точно, конечно.. Как он раньше не мог догадаться? Сейчас его начнут подкалывать, сейчас как-то унизят, сейчас случится что-то.. И Хайтам мягко целует блондина куда-то в лоб, ложась рядом с ним, слегка обнимая. Парень замирает на месте, буквально боясь пошевелиться, будто бы его за это осудят. Но этого явно не было в планах старшего. Сейчас, как только младший чуть успокоится и поспит, они вдвоём выйдут на кухню обсуждать его проблемы. Юноша заварит горячий чай, внимательно выслушивая своего сожителя, а после они ещё долго будут любоваться друг другом в полумраке просторной комнатки. И жизнь наладится, он в этом уверен, и приобретёт она больше ярких красок. А пока что ещё футболка постепенно намокает от слёз, прижавшегося к нему блондина, и юноша наблюдает, как выравнивается его дыхание. Дождь за окном давно перестал капать, а в комнате, обрамлённой блеклым солнечным светом, можно было услышать лишь ровное тихое сопение обоих парней.