Срочное объявление.

— Смотри! — Кавех указал рукой на ночное небо, пока на лице сияла ярче любых ночных звёзд улыбка покусанных в кровь губ. — Куда? — Аль-Хайтам чуть тцыкнул, подходя ближе. Ему вставать на работу через, взгляд падает на часы с зеленоватой подсветкой на руке, уже через четыре часа, а он стоит на морозном весеннем воздухе рядом с этим светловолосым бесом. — Наверх,— алые глазки, что на свету приобретают охровый отблеск, закатываются, а он берет чужой подбородок рукой, поднимая чужую голову в сторону крыши многоэтажки, где на самом краю сидит два представителя семейства кошачих – может кошки, а может и коты, – пока один из них другого словно прикрывает своим пушистым хвостом. Даже неясно, как с такого расстояния рассмотрел эту картину Кавех, только если он пытался её найти, а может и просто рассматривал все вокруг настолько сильно, словно запоминал. — И как ты их заметил? — пока бывший архитектор, ведь, пусть Хайтам и не знал этого, Кавех уволился, увидел сразу, самому Аль-Хайтаму понадобилось несколько мгновений, чтобы заметить — И только это тебя волнует? — он упирает руку в бок, смотря на своего давнего друга, которого знает, кажется, лет десять, может и больше; они познакомились ещё во времена учёбы в школе, продолжали общаться спустя долгое время, даже несмотря на вечную занятость во время университетской учёбы, несмотря на большое количество работы, несмотря на кучу ссор и недопониманий — их было даже слишком много, ведь было разным и восприятие мира, и ценностей, и жизни в своём общем понимании. И эта дружба была в понимании многих прекрасной, тонкой и дорогой. — А ещё меня немало волнует вопрос,— он отрывает взгляд от котов, смотря на Кавеха, продолжающего увлеченно, будто намеренно игнорируя спутника, рассматривающего небо,— какого черта ты решил устроить встречу и погулять ночью по городу? — Тебя перед полётом увидеть хотел,— на первый взгляд просто и свободно говорит Кавех, а Аль-Хайтам и не слышит подвоха, хотя, кто знает, может просто старается не слышать. — Что? Ты совсем головой поехал? — Он чуть хмурится, смотря на парня. — Да. Или нет. Не знаю. Просто хотелось тебя напоследок увидеть,— А он лишь смеётся, втыкая в чужие пепельные волосы ярко-алый цветок, сорванный, кажется, где-то с клумбы — Аль-Хайтам упускает момент, когда в руках друга появляется это искусство природы. — Если собрался умирать, перепиши на меня все свои бесчисленные богатства,— слова звучат с сарказмом, ведь никаких "Богатств" Кавех не имел: лишь двушка на окраине, статус архитектора, подобранного когда-то на улице кота и всякую мелочёвку. — Перепишу, клянусь! Звонкий смех раздаётся на улицах города. Он замирает здесь до утра, впиваясь тонкими и длинными когтями в шею и грудь, вскрывая изнутри, не даёт забыть этот разговор. Столь неясный диалог, пусть и для обоих это даже не было непривычным: Кавех привык летать на самолёте, Аль-Хайтам привык не переживать за него, дожидаясь сообщения "Я на земле. Живой. Кота моего покорми" — оставил след где-то в сознании, заставив нервно стучать по столешнице, пока под руку лезло пушистое создание, забранное из чужой квартиры. Но сообщение не пришло ни через три часа, ни через четыре, ни через пять, ни через сутки, хотя полет по подсчётам шёл бы от силы четыре часа. "Срочное объявление,— раздался голос диктора, пока Аль-Хайтам на фоне включил телевизор просто ради приглушающего волнения шума, он даже хотел его выключить, ведь новостями не интересовался, да лишь помедлил долю секунды,— самолёт рейса ***-***, отправленный вчера в семь-десять местного времени, после поисков был обнаружен в лесу в координатной точке ***. Около 80% пассажиров обнаружены мёртвыми, остальные находятся в районной больнице в тяжёлом состоянии. Через секунду на экранах для опознания будут показаны фотографии, просьба родственников обратиться по указанному на экране номеру". Лишь название рейса заставляет вздрогнуть и посмотреть в сторону телевизора, а самая первая фотография выбивает воздух из легких. Это Кавех. Его глаза прикрыты, в уголке губ кровь, а на руках чей-то ребёнок, видимо, принимающийся к нему во время опасности, да вот это не помогло. Он мёртв. Он явно чувствовал это где-то в душе, поэтому просил увидеться. Он.. Тяжёлый вздох, пока мужчина опирается о стену, медленно сползает вниз, сжимая свои волосы и уже не слыша звучащий где-то на фоне голос из телевизора, уже не ощущая беспокойного кота в ногах, уже не видя тонкий алый цветок, поставленный в банку