мириады любви

      хван хёнджин носил одни и те же сигареты в кармане своей поношенной джинсовки, потрёпанные клетчатые вансы на ногах и образ своего мальчика в сердце.       потому что его мальчик такой один. был создан из миллиарда звёзд, самых ярких и необычных.       он целовал до покусанных губ страстно, а обнимал всегда нежно. читал множество книг, параллельно с этим прожигая страницы сигаретными окурками. ими же рисовал смайлики на балконе обшарпанной многоэтажки. лез под кожу самыми приятными воспоминаниями и обжигающими прикосновениями. поселился в тёмной квартире и небольшом светлом сердце.       хан джисон хранил в себе мириады любви.       он влюблялся по-детски чисто, а его отвергали. хотел дарить любовь, но её всегда отбирали. нагло вырывали из сердца вместе с самыми приятными воспоминаниями, здоровьем и чувством собственного достоинства.       он верил. он сиял. и потухал. каждую звёздочку на запястье выжигал. заливался слезами, когда они закончились — взялся за алкоголь. писал стихи пеплом на стенах и сталью по животу.       с приходом хёнджина они расцвели. длинными линиями мягких, почти невесомых поцелуев, что оставляли после себя искреннюю влюблённость и бескрайнее море комплиментов.       — любимый.       — нежный.       — нужный такой, какой есть.       и хан, наконец, растворялся в любви. ему впервые подарили место в своём сердце, а не искалеченную душу.       его душу впервые вылечили.

***

      последние дни весны щедро одарили ночное небо россыпью звёзд. таких ярких и мерцающих, явно являющихся частью чего-то большего. джисон постоянно смотрел ввысь и вырисовывал в голове свои собственные созвездия.       — ты звездочётом заделался?       хёнджин нежно поглаживал по руке, держа в другой какую-то дешёвую сигарету.       — нет. пытаюсь составить тебя из звёзд.       хван улыбнулся.       — хотя ты и так собран из них.       — ты до ужаса нежный. приторно от тебя.       — как только поднимемся, увидишь другую мою сторону.       хван рассмеялся. притянул хана к себе, расположив руки на талии. тлеющая сигарета оставила ожог.       — я видел её много раз, и в каждый из них ты меня удивлял.       — не собираюсь изменять традициям.       и поцеловал. запутался пальцами в волосах хёнджина, притягивая ближе, хотя казалось, куда ещё.       — давай скорее окажемся дома.

***

      — сколько вы вместе? года два?       — да. у нас нет чёткой даты начала отношений, но примерно так.       — я недавно вспомнил, каким окрылённым ты был, когда вы только встретились.       джисона накрыли воспоминания. как он впервые заметил хвана среди потока студентов, как украдкой наблюдал за ним, когда представлялась возможность. но хан никогда не смотрел в глаза, опасался быть застигнутым. поэтому он не забудет день, когда всё-таки решился — на него уже смотрели. джисон тогда смущённо улыбнулся, а хёнджин помахал. с того дня хан благодарит его за решимость       — и это твоё сообщение: «феликс, угадай, с кем только что познакомился высокий длинноволосый третекурсник с обворожительной улыбкой и блокнотом в руках. и кто чуть не упал в обморок прям там же».       — он подошёл первый и хотел просто пообщаться, а я так отвык от чего-то подобного. хоть хван не моя первая взаимность, он первый, с кем что-то получилось. я поначалу даже не понимал, почему понравился ему, настолько в яме находился. а он вытащил меня. хёнджин удивительный, и быть с ним удивительно. я хочу быть рядом как можно дольше.       хван, который, видимо, слишком бесшумно вернулся из магазина, всё слышал и с каждым словом расплывался в улыбке. здесь не только он удивительный.

***

      и хёнджин жалеет лишь об одном. что в последний момент жизни его мальчика рядом оказался не он, а какие-то отморозки. они забрали старый телефон, проводные наушники, серьги, пару браслетов и цветущую жизнь.       хван превратил их квартиру сначала в свалку и надеялся, что в своё последнее пристанище, а потом в мастерскую. рисовал джисона, чувства, которые он поселил внутри, и звёзды. он сохранил все его вещи, не дотронулся ни до одной, лишь смотрел. вспоминал хана в этой одежде и без неё. вспоминал объятия, слёзы и любовь, которую получал.       свою он не потеряет никогда.       он проводил дни на кладбище. рыдал, сидя на корточках и пряча лицо. наблюдал за уходящим солнцем и видел в нём джисона. пытался собрать его из звёзд холодными ночами. и вновь рыдал.       а потом, вдруг, стал улыбаться. по-доброму, по-родному, будто джисон стоял перед ним. вот, вот же он! только обнять не получается, а хочется. сильно хочется. до головокружения и до боли в солёных ресницах. но ему остаётся только неподвижно стоять и перечитывать имя любви всей его жизни.       хёнджин пронесёт это чувство до конца своей. а для этого придётся заново расцвести. и он готов, джисон его этому учил.       хан джисон, который похоронил в себе мириады любви.