Skyfall

«Главное дышать… вдох… выдох… я знаю этот материал, я его учил… итак, главные черты Зуву… где обитают и наиболее распространенные способы использования их шерсти.» Напряжение в Большом Зале нарастало с каждой минутой. Ученики ужасно волновались, ведь ЖАБА — это не шутки, это серьезный шаг к взрослению и к становлению взрослой жизни волшебников. В конце 7-го курса, когда ты уже взрослый, каждого волшебника настигает ЖАБА — Жутко Академическая Блестящая Аттестация. Тот момент, когда каждый старается учиться усерднее, кто-то даже не спит, а некоторым кусок в горло не лезет — некоторые ученики попадали в Больничное крыло незамедлительно после того, как валятся в обморок прямо посреди коридора. В этом году ЖАБА сдавали около двухсот учащихся, что на шестьдесят процентов меньше, чем в прошлом году — некоторые уходили в магические колледжи, но кроме этого набор в тот год был значительно меньше — сказались последствия сильнейших ураганов и наводнений в некоторых частях страны. — Внимание учащиеся, — вдруг проговорила профессор Макколл, — у вас остаётся около получаса, чтобы закончить ЖАБА. Поскольку результаты этой Аттестации влияли на то, куда ты поступишь (и сколько ты заплатишь за свое обучение), паника и нервозность была понятна. Она касалась своими липкими пальцами всех, ну, почти всех. Например, компания известных всей школе мародеров, а именно один дуэт, ни капли не волновался.

***

— Эй, Бродяга, почему не готовишься к ЖАБА? — спросил пухлый мальчик сидя на кровати с учебником. — Ох. — все это время Бродяга лежал на полу с кучкой каких-то листочков, так что подняться для него теперь было тяжело. — Мой дорогой Хвост, поверь, если ты занимался великими делами весь год, а на учебу не хватало времени, то сейчас начинать работать несколько… бесполезно. Но в свою защиту скажу — я читаю все записи нашего милого дорогого Лунатика. Все конспекты Сириус действительно читал (да, лишь читал, но особо ничего не заучивал, поскольку память у него была не то чтобы слишком плохая), а после возвращался к своим делам. Джеймс в этом плане был таким же, но Эванс, понимающая всю важность ЖАБА, решила поднатаскать Джеймса — а заодно повторить ещё раз самой. Хвост занимался сам, читая конспекты Ремуса и книги, которые успел прихватить из библиотеки. Сам же Ремус, казалось, вообще не спал и не ел — он часто пропадал в библиотеке, где всегда сидел с книжкой в руках. Из-за полнолуния, которое прошло совсем недавно, он выглядел истощенным. Когда однажды мародёры все вместе направлялись в Большой Зал, чтобы хорошенько перекусить, то Ремуса с ними не было: тот встал раньше и ушел готовиться, чтобы потом сразу же пойти на занятия вместе со всеми. Время подготовки было достаточно стрессовым и истощающим. И, видимо, поэтому расшатанное здоровье Лунатика его слегка подвело. Лунатик упал без чувств пока шел к двери спальни, но хорошо, что Сириус успел его поддержать, так что никаких синяков или царапин не было. Как только тот более-менее пришел в себя, вся компания отправилась к мадам Помфри, однако по пути Джеймса и Питера позвала профессор Макгонагалл, но те пообещали встретиться с друзьями позже. — Блять, Луни, какого черта?! — черноволосый держал его за руку, пока сам больной лежал на кровати в Больничном крыле. — Мистер Блэк, попрошу вас не выражаться. — строго произнесла мадам Помфри и передала Ремусу стакан с какой-то подозрительной ярко-рыжей жижей. — Извините, мадам Помфри. — Мистер Люпин, вам следует хорошо отдохнуть, недавне полнолуние, так ещё и стресс — вы истощены, так что я настоятельно рекомендую Вам отдохнуть и полежать в Больничном крыле хотя бы два дня. — тут она указала на стакан, который Ремус до сих пор не выпил. Тот вздохнул и попытался быстро его осушить. — Я… спасибо, мадам Помфри. — он слегка закашлялся. — Однако занятия… я… я не могу просто… — Не произойдет ничего страшного, если ты пропустить пару дней, Ремми. Даю честное слово, что я буду записывать все важные объяснения и слушать, чтобы потом рассказать тебе. — Блэк положил свою руку на сердце и принял плодородный вид. — Все для тебя. — Я поговорю с Минервой, поэтому отдыхайте. — женщина вышла из помещения и, видимо, решила не откладывать разговор с Макгонагалл.

***

— Внимание учащиеся. — вновь раздался знакомый голос. — Время вышло, оставьте все на своих местах и покиньте аудиторию. Ученики постепенно начали покидать Большой Зал, кто-то уже начал обсуждать задания, а кто-то решил пойти в спальню и хорошенько отоспаться. — Ремми, ну как, ответил на все? — на плечо вышеназванного юноши упал Бродяга. — Да… — стал отвечать он. — Но я не уверен в них. я… не должен… но… я… Извини. Ремус начал задыхаться и еле говорил, что сразу насторожило Блэка. А после… после Лунатик просто сбежал. — Блять. — глазами он находит Джеймса и Питер, показывая им рукой, что что-то произошло. — Бродяга, а где Лунатик? С ним что-то случилось? — налетел сразу с вопросами Сохатый. — Джеймс… с Луни какая-то хрень, я пойду поищу его, но, что, черт возьми произошло я пока не понимаю. — поворошив волосы, он толкнул кулачком сохатого в плечо и, прежде чем уйти в след за Ремусом, бросил. — Готовь огневиски — сегодня пьем за то, что пережили этот ужас. А после бросился вслед за сбежавшим парнем.

***

Нашел он его в туалете, Ремус еле стоял, опершись на раковину. Его голова была опущена, а дыхание было рваным и тяжелым, дрожащими руками он приоткрыл кран, однако попытки умыться не предпринял, просто уставившись на текущую струйку воды. — Луни? — тихо позвал только пришедший Блэк. — Как ты себя чувствуешь? Эй, взгляни на меня, приятель. Он подошел и, положив свои ладони на щеки (которые раньше были милыми мягкими щечками, а не супер острыми скулами), заглянул в растерянные глаза юноши. Решив действовать, Сириус приблизился и поцеловал Лунатика в персиковые губы. — Ты молодец, Луни. Лунатик посмотрел на него более осознанно, но, не поняв к чему последние слова, переспросил. — Молодец? О чем ты?.. — Ты усердно работал, поднатаскивал меня, Джеймса и Питера. Ты помогал нам подготовится к этой чертовой Аттестации, но совсем не жалел себя — так нельзя, понимаешь? — Лунатик, смутившись тому, что его отчитывают, опустил взгляд, но утвердительно кивнул. — Так что ты молодец, но не забывай о себе, ладно? — Да, прости, Сириус… я… просто переживал, это же конец нашего обучения, и, ты же знаешь, тяжело будет найти работу и, скорее всего, даже место учебы, учитывая мою… ликантропию. — Мы со всем справимся. — Сириус снова поцеловал его в губы, и на этот раз Люпин ответил. — Но, а пока ни о чем не волнуйся, ведь у тебя есть мы, особенно я! Они посмотрели в глаза друг друга и рассмеялись. — Что ж, этот день был насыщенным и тяжелым. — пошуршав в карманах мантии он вытащил пачку сигарет. — Я, конечно, не настаиваю, но учитывая обстоятельства… будешь? — Блять, Сириус. — названый удивленно выпучил глаза — Лунатик ругался очень редко (так редко, что это было сравнимо с солнечным затмением, происходившим раз в 19 лет), но что еще больше потрясло Блэка, так это… — Буду, они ведь с вишней? — пиздец, может это сон? — Да, держи. — и он протянул Лунатику тонкую сигарету, а затем убрал пачку обратно в карман. Зажигалка, которой пользовался Сириус (ты не понимаешь, Джеймс, поджигать палочкой и зажигалкой — две разные вещи!), выглядела очень милой, что не вязалось с образом крутого Сириуса-ловеласа, но Бродяга все отрицал и говорил, что Ремми, милый, зажигалка «хэллоу китти» с розовым огоньком — это круто. Он поднес ее к своей сигарете, а затем отдал Лунатику. Они переместились на подоконник, Ремус удобно устроился на плече Сириуса, а тот приобнял его за талию. Они просидели так минут пять, им требовалось время, чтобы выкурить сигареты и перезагрузиться. — Je t'aime, ma lune. — вдруг прошептал Сириус Лунатику. — Je t'aime aussi. — ответил тот (все-таки не зря Блэк учил его французскому), вновь прильнув к губам своего парня. Тот слегка хмыкнул, но ответил на поцелуй. — Готов вернуться в мир? — Думаю, да. Взяв Лунатика за руку, они направились к выходу из туалета. Бродяга оглянулся на Ремуса и сказал: — Нас ждет огневиски, но не переживай — сливочное пиво, я уверен, тоже найдется. Все-таки пора экзаменов закончилась, можно же страдающим ученикам наконец отдохнуть, верно? А подумать о будущем они могут и послезавтра.