Двое на Ламборгини

- Кирюш, ты чего в темноте? - Так, просто. Вот, смотрю на окна. - Я заметил, по вечерам ты прям зависаешь на кухне. Думал, опять со своим айкосом. - Между прочим, я намного меньше стал парить. - Так это ж здорово! Ты молодец! - Нет, Дим, это твоя заслуга. А окна… - Что? – Диме вдруг стало немного тревожно. - Просто я стал их замечать только, когда переехал в эту квартиру. В особняке же не видно чужих домов и чужих окон. А эта квартира – твоя. Значит, окна тоже как-то связаны с тобой, понятно. - Ага. Тревога растворилась облачком пара выпорхнула в открытую форточку, в морозный воздух ранней питерской весны.       Так здорово стоять и молча слушать дыхание любимого человека, биение его сердца. Окна гаснут – светло-зеленые, желтоватые, голубые. Все меньше и меньше их светится в темноте. Уже полночь. Дима протянул руку и взъерошил темные волнистые волосы Кирилла. Когда-то они были обесцвеченные, сухие и ломкие. А теперь они совсем другие. И сам Кир стал совершенно другим. В этом, несомненно, заслуга Димы, но в большей степени – самого Кирилла. Если бы он не хотел, он не изменился бы. И по-прежнему в приоритете были б клубы, алкоголь и дрифт по ночным улицам. Наверное, Кир думает о том же. Он медленно проводит пальцами по светлым коротким волосам Димы, соскальзывает на висок затем – на щеку. Дима шутливо ловит губами его пальцы. - В душик и спать? - Спа-ать, - тянет Кир, обнимая Диму и прижимая к себе. Дима меньше на пятнадцать сантиметров, это не так уж мало. Но тем приятнее обнимать его, словно пытаясь защитить от всех невзгод.       Сегодня купание не слишком затянулось – все-таки удобнее на кровати. Коненчо, в душе есть противоскользящие коврики и другие приспособления. Но кровать, огромная и уютная – самое «ненапряжное» место. - Дим, ты такой восхитительный, - бормочет Кир, доставая смазку. На этот раз – с запахом ванили. - Киря, я весь в твоем распоряжении, - пробормотал Дима, сгибая ноги в коленях и раздвигая их пошире. И тут же почувствовал прикосновение к отверстию – смазка не успела согреться на пальцах Кирилла, но ощущение холода сменилось совершенно другим. Кир медленно, не торопясь, нежно ввел внутрь один палец. - Еще – невольно сорвалось с диминых губ. - М-м-м? - мурлыкнул Кир, ловя их своими губами и настойчиво проводя языком по деснам Димы. Второй палец… ощущение заполненности и вдруг – почти что оргазм, под закрытыми веками разноцветная вспышка. Дима выгнулся, подаваясь навстречу ласкавшим его рукам. - Да... да, - не то вслух прошептал, не то просто подумал он. Три пальца сменились органом, Дима задышал рвано, постанывая от наслаждения, и не зная, чего же хочется больше – растянуть удовольствие или кончить, бурно и с полустоном-полукриком. И плевать на мнение соседей за стеной. Кирилл ритмично двигался, подстраиваясь под движения Димы, и ласкал его затвердевший член, размазывая смазку. Еще резче, сильнее, и … Дима вскрикнул, сжался на миг и бурно выплеснулся на собственный живот, на руку Кирилла, чтоб в то же мгновение почувствовать влагу где-то там, внутри. Кир последовал за любимым, тяжело дыша и вздрагивая всем телом, кончив внутри, в горячей тесноте. И рухнул рядом, счастливо улыбаясь. Не дать, не взять – кот, объевшийся сметаной. - М-м-м, вот теперь точно спать. - Угу, угу. А потом кожу стянет, сам жаловаться будешь. Кирюше хорошо, - семя с гладкой, после эпиляции кожи можно убрать влажными салфетками. У Димы растительность присутствует немного. Приходится сползти вниз со «второго этажа», обмыться и принести для Кири мокрое полотенце. Все-таки салфетки спасают только в экстренных случаях. - Спи. Пускай тебе снятся добрые сны. Нежный поцелуй в висок, где дрожит капелька пота. И лизнуть татушку-мороженку – тоже слегка соленую. - Сладко? - Угу.       Окна в доме напротив почти все погасли. Ночь раскинулась черным покрывалом над Питером, над Невой и Финским заливом. Утро принесет с собой новый день. Новые хлопоты и новые радости. Новый день, новый день... А за ним снова настанет синий вечер Будет ли красная ламборгини ждать у подъезда отделения полиции? Или придется возвращаться домой порознь? ...Но они обязательно вернутся домой. И в их небольшой квартире загорится свет. Может, кто-то в доме напротив, стоя у темного окна, будет смотреть на него. Окна создают вечерний уют большого города.