Рапунцель: Матчаблоссом на века.

Конечно же, женщина пыталась найти следы своего цветка вечной молодости и надо сказать, ей это удалось. — Вы помогайте мне, я помогаю вам. — По рукам. *** Коджиро нервно улыбнулся и посмотрел на руку. Раны как ни бывало. Он хотел было закричать, но Каору прервал его: — Держи себя в руках! — Да ты что… Я… Я совершенно спокоен! У тебя волосы волшебные, они светятся, исцеляют раны, да кто знает какую силы они таят в себе! — Тараторил парень. — И давно это у тебя началось? — Ну наверное, с рождения… — Он улыбнулся, но вспомнив самое важное, улыбка его погасла, — Мама рассказывала, что люди пытались воспользоваться их силой. Но если отстричь, они темнеют и перестают быть волшебными. — Он задвинул прядь за ухо, показывая тёмный, грязно-розовый участок отрезанных волос. — Она рассказывала, что такой дар нужно беречь, это моё единственное сокровище. Поэтому… Поэтому мне нельзя было…– Смелости кажется не хватало договорить. — Покидать башню, да? — Закончил за него Нанджо. — Хочешь обратно? — Я не знаю, — Он спрятал лицо за ладонями и опустил голову, — Как же все сложно и запутанно… Но тема эта не нравилась никому, стало ясно и без слов, а Каору ловко её перевёл. — А ты, Коджиро Нанджо, так? — Он улыбнулся и подвинулся ближе. — О, нет, нет, нет. Зачем тебе слушать про сироту Коджиро Нанджо? — А может я хочу услышать про Коджиро Нанджо? И почему он превратился в Джо? — Было очень много грабителей и разбойников с таким именем и все они добивались успеха. А я начитался книжек, замечтался о лёгком получении богатства и славы, вот и получилось так… Теперь меня преследуют все, все меня ненавидят, а лёгкой славы я так и не добился. Тему сменить не удалось, Каору грустно выдохнул и Коджиро понял, что обстановку нужно менять. Он посмеялся и добавил: — Только никому не рассказывай. Это испортит мою репутацию. — И тихо посмеялся. — Ой! Да что может быть хуже? — Юноша в шутку закатил глаза и тоже рассмеялся. Но у Коджиро на душе было тяжело, от этой истории, от всего произошедшего, от самого себя. Нужно было побыть одному, он что-то сказал про дрова и ушёл. Каору остался улыбаться наедине со своими мыслями. — Фух… Я то уж думала он никогда не уйдет! — Парнишка чуть с бревна не упал, хамелеон замаскировался, а Каору испуганно обернулся. — Матушка? — О, Каору! Как же ты меня напугал! — Женщина, у которой уже виднелись седые пряди и лицо покрывалось морщинами, принялась обнимать своё чудо. — Но как ты меня нашла?! — Ох, я почувствовала запах предательства и обмана! Как бы я тебя не нашла. Всё, идём домой, Каору. — Но матушка! Я же… Я узнал столько нового, там было столько приключений! — Заявил юноша и отдёрнул руку. А потом прошептал: — И у меня появился друг. — О да, друг. Вор и разбойник! — Да нет же! Кажется, я нравлюсь ему! Она обомлела, нахмурилась и закричала: — Да! Этого я боялась! Моё наивное дитя, да что ты знаешь о любви! Обманет, больно ранит. Так что не будь упрямым, пойдём с мамой. Ведь мама… — Не пойду! — Перебил парень. — Ах вот оно что… Значит теперь у нас Каору самый умный. Так верни ему…– Он вынула из сумки корону и протянула юноше, — Вот увидишь, он сбежит и бросит тебя! — Но откуда у тебя?.. Не дав ответа, женщина скрылась, Каору снова остался один. — Слушай, а если у тебя волосы волшебные, то может моя рука стать сильнее? Просто это было бы…– Он не договорил, замечая, что Каору смотрит в никуда, — Всё в порядке? –А? — Он обернулся, — Да, конечно, что ты там говорил про руку? *** Лучи солнца просачиваются сквозь густые заросли листвы и греют лицо, если Каору мог использовать собственные волосы, в силу их длины, как одеяло и подушку одновременно, то Коджиро обошёлся теплом одежды и подушкой из камня и собственных ладоней. Парень спал с улыбкой на лице, видимо снилось что-то хорошее, Каору тоже, этот юноша просто был счастлив, предвкушая скорое исполнение давней мечты. Так продолжалось недолго, пока его не разбудили крики Нанджо. Королевский конь, что преследовал их все это время наравил утащить то ли его, то ли его сапог. Парень принялся забирать из пасти животного своего проводника. — А ну отдай! Фу, выплюнь! В итоге он высвободил Нанджо, но не его сапог. Каору нахмурился и уверенной походкой направился забрать сапог. — Немедленно верни! Давай сюда. — Но конь не поддавался, тогда парень с чего-то решил начать его дрессировку. — Сидеть. — Строго и медленно сказал он. — Сидеть. — Повторил юноша чуть резче. И животное поддалось. — А теперь сапог. Отдай. И он отдал, весело, словно пёс завилял хвостом. Пока Каору обменивался с ним ласками, Коджиро забрал то, что по праву принадлежит ему (может и украл, кто его знает), а потом вообще выкрикнул, в ответ на то, какой он плохой: — Он вообще-то первый начал! Они снова готовы были сцепиться, как дети малые. — Так стоп! — Каору всё ещё хмурясь, встал между этими двумя. Мия же расставил лапки в стороны и покраснел.– Сегодня для меня самый важный день в жизни, поэтому пока что прошу вас, помиритесь, а потом бегайте друг за другом сколько хотите. Нанджо конечно хмурился, но Каору обладал каким-то даром, что мог уговорить на все, уж слишком милым и добрым он был, а стоило сверкнуть наивности в золотых глазах, тут уже ни один разбойник не устоит, что собственно и произошло в «Сладком утёнке». Всё-таки они пересилили себя и следующие 24 часа договорились не спорить. При Каору. Стоило тому отвернуться и всё по-новой, но хамелеон вмешался, зло пискнув на них. *** К полудню все четверо выбрались из леса и переходили мост, ведущий к городу. Каору с восхищением смотрел на всё, что только попадалось в поле его зрения. Коджиро только ухмылялся, ему нравилось видеть счастье и восхищение на лице этого парня, сам ещё не понимал, откуда это чувство взялось, всего за пару дней знакомства. Неудобства начались уже когда они вошли за пределы главных ворот, волосы мешались прохожим, что готовы были их оттоптать. Нанджо выход нашёл очень скоро: девочки у фонтана, делающие друг другу самые разнообразные прически, которым своих волос явно не хватало. А вот Каору — просто чудо наяву, дети принялись заплетать толстую косу и украшать её цветами. — Какая красота! Спасибо огромное! Коджиро снова не мог сдержать улыбку, ему действительно шло, к этому милому личику кажется подходила любая прическа. Каору с любопытством рассматривал улицы, дома, людей. На одной из стен он заметил, выложенный мозаикой портрет королевской семьи. На руках у супругов был малыш, с шикарными нежно-розовыми волосами, а перед ним девочка показывала каждого своей младшей сестре. — А это, для пропавшего принца. — И положила цветы перед мозаикой. Каору хмыкнул, не сильно придавая этому значения, он узнал от Коджиро, что в честь этого самого пропавшего и запускают в небо фонарики каждый год. Вдруг неподалёку послышалась музыка, пока Нанджо покупал для Каору подарок, тот уже в самом центре площади пританцовывал под скрипку и флейту, втягивая в танцы окружающих, а потом и самого Коджиро. Вся площадь кружиться вокруг парней, не давая им ухватиться, чтобы насладиться компанией друг друга. Они улыбаются и тянут руки, но музыка звучит всё ритмичнее, подключаются другие музыканты и парней уволят друг от друга, и кружат в танце. Они лишь смеются и смотрят друг другу в глаза, ловят эти улыбки и стараются подойти как можно ближе. Коджиро вручает Каору небольшой флажок: фиолетовые полотно с солнцем посередине. А тот разрисовывает пол, словно огромный холст и люди не могли этого не заценить. Они вместе прячутся за углом от стражи, чтобы поесть вкусностей, вместе изучают карты территории, снова танцуют и стоить импровизированному оркестру взять самую высокую ноту и закончить на ней, Каору и Коджиро берут друг друга за руки и становятся вплотную друг напротив друга, толпа аплодирует, глядя на парочку. Коджиро уводит Каору к пристани, оттуда они уплывают на лодке по реке. — А куда мы плывём? — Знаешь, для заветной мечты, место в ложе.– Он мягко улыбнулся и кинул коню, что остался на мостике, яблоки.– Не переживай, я их купил! Почти все! — Подмигнул парень и продолжил грести. От скуки и ожидания, парни пускали цветы, из прически Каору в воду. — Знаешь, я боюсь… — Прохрипел он, Коджиро с непониманием посмотрел на него, — А вдруг всё будет не так, как я ожидал. Я всегда видел фонарики из окна башни, а здесь, всё будет по-другому. Коджиро мягко улыбнулся и взял его за руку. — Всё будет так, я уверен. Тем временем во дворце уже вовсю проходили приготовления к запуску фонариков. Родители, задерживая слезы, выходят на балкон и берут один из фонариков в руки, следом другие люди стали зажигать свои. Запуская в воду очередной цветок, Каору заметил летящий в небе огонек, а за ним ещё сотни таких же, парень ухватившись за край лодки, чуть её не переворачивая. Коджиро, чуть покачавшись, взглянул на него, на эту улыбку, звёзды-фонарики в золотых глазах, что светились от счастья.

Столько дней у окна сидел

Столько лет мучился и ждал

Как Я жил и не замечая

Как был слеп.

Рядом с ним звезды так сияют

Рядом с ним спала пелена

Как во сне открылось мне

Что здесь моя судьба

Лишь сейчас я вижу свет

Словно ночь вдруг отступила

Лишь сейчас я вижу свет

Купол неба голубой

Он подскажет мне ответ

Сердце вдруг стрела пронзила

Все вокруг вмиг переменилось

Я теперь с тобой

И Коджиро светился, он был рад за него, он исполнил одну маленькую мечту, для человека, который так внезапно появился в его и без того насыщенной жизни, перевернул её с ног на голову или с головы на ноги.

Столько дней плыл я как в тумане

Столько лет грезил наяву

Как я жил, сам не замечая

Что во тьме тону

Рядом с ним звезды так сияют

Рядом с ним этот мир расцвел

Как во сне открылось мне

Что я судьбу нашел

— Каору, — Зовёт Нанджо и достает два фонарика, тот принимает один и они одновременно запускают их в небо. С кораблей тоже летят фонарики, отражаются в воде, окружают эту маленькую лодку с двумя бьющимся влюблёнными сердцами, они держатся за руки, улыбаются, а глаза сверкают, счастьем, мечтой, любовью. Коджиро кладёт руку на щеку Каору и притягивает к себе, Мия закрывает глаза и краснеет, пока эти двое тонут в самом нежном и невинном поцелуе, первом и желанном.

Лишь сейчас я вижу свет

Словно ночь вдруг отступила

Лишь сейчас я вижу свет

Купол неба голубой

Он подскажет мне ответ

Сердце вдруг стрела пронзила

Все вокруг вмиг переменилось

Я теперь с тобой.