Воспитатель

      Минхо лежал на постели спиной, и даже не дернулся, когда за младшим захлопнулась дверь. Что он творит? Собственная глупость не укладывалась в голове. Он только что пытался заняться сексом с воспитателем своих детей. Тоже самое, что Феликса затащить в постель. Да что на него нашло? Это всё недопустимое сумасшествие. Хорошо, что Хан оказался умнее и воспитаннее. А вся правда в том, что он хотел этого парня. Это всё алкоголь или его скрытое желание? Раньше в юности он спал с парнями в обеих позициях, наслаждался мужским телом также, как и женским, хотел многих, но любил только Юну. Теперь Минхо желал Джисона, но не мог поддаться.       Он поднялся с кровати и дошёл до ванной, где открыл кран с холодной водой и умыл лицо. Мужчина смотрел в зеркало, пытаясь найти себя, но не смог. Он потерял себя неделю назад, Юна забрала его с собой. Может теперь стоит и вести себя по-другому? Может стоит вернуться к тому времени, которое было до неё? Тогда он поддавался своим желаниям, шёл за страстью и похотью. Вряд ли Хо решится на повторный брак, больше не хотелось подпускать ни одну женщину к своим малышам. Секс возможен и без любви, а значит он поедет завтра к Джисону и переспит с ним. Минхо не мог понять, какие у него самого побуждения к сексу с ним, может симпатия или такое же желание, как и у него. А может просто показалось спьяну?       Утром он мучился от похмелья. Кое-как он накормил детей и отвез их в сад, затем вернулся назад домой, написал в чат. Чонин тут же откликнулся и позвонил. — Да, хён. Я прошу прощение за вчерашний день. Джин съел какую-то дрянь и меня угостил. Хорошо, что я только чуть-чуть попробовал. — Ничего страшного. Чонин, меня сегодня не будет. Я скинул тебе задания на почту. — Я всё выполню, хён. Вы можете положиться на меня. — Не сомневаюсь. Как Хёнджин? — Он ещё несколько дней будет в больнице. Спасибо, хён. — Если будут вопросы, то звони.       Щёлкнул замок, и кто-то вошёл в прихожую. Экономка показалась в проеме гостиной. — Минхо, вы дома? — Да, тётушка, я сегодня работаю дома. — Может будут какие-то просьбы? — уточнила женщина. — Нет. Делайте всё, как у вас запланировано. Считайте, что меня здесь нет. Я просто тихо посижу с ноутбуком. — Может вам заварить чаю? — Если можно.       Минхо весь день просидел в кресле, изредка вставал, чтобы размять затёкшие мышцы. Около шести вечера Феликс привёл детей. Младший помог им переодеться и усадил за стол, после чего пришел к нему, усаживаясь в кресло напротив. — Хён, я так виноват перед тобой. Нас перед фактом вчера поставили. Я когда понял, что не успеваю, то начал тебе звонить и писать, но ты не отвечал. — Не части, Феликс. Всё в порядке. Хан привёз вчера малышей сам, пока я был на работе. У тебя на сегодня есть какие-то личные планы? — Нет, хён. — Я должен буду отлучится, возможно, приеду ночью или утром. — Хорошо, хён. Точно не злишься? — Точно. — на телефон пришло долгожданное сообщение с адресом и временем. — Иди поужинай тоже.       Младший послушно встал и вышел из гостиной, а Хо переместился в спальню и сразу же нажал на вызов. — Не ожидал твоего звонка, хён. — раздался тихий голос Хана. — А что так? — поинтересовался Минхо. — Не надеялся, что ты вспомнишь о моём вчерашнем поступке. — Это было смело с твоей стороны, Джисон. Я нравлюсь тебе? — Хён, это не тема для обсуждения. — И всё-таки? — Да. Но это только мои проблемы. Тебе не нужно... — Нужно. Я хочу тебя. Не забудь выпить ананасовый сок на ужин. Я буду к десяти. — Хён, я... — Ты передумал? — Нет, я... я же сам попросил. Я буду ждать.       Хо улыбнулся, затем поужинал вместе с детьми, принял ванну и вернулся в спальню. Там он надел черные тонкие джинсы, белую рубашку со скромным знаком французского дизайнера на кармане. Капля любимого парфюма с ноткой сандала, немного средства для укладки на волосы, чтобы бесячая челка не лезла в глаза, и пошел к выходу. Было самое начало десятого, когда он начал обуваться. Тут же в коридор вышел Феликс. — Хён, выглядишь фантастически. Такой элегантный, соблазнительный и горячий. — Ты считаешь? — Да. — В чём же моя соблазнительность? — Прядка волос на твоих высоких скулах, острые ключицы в вороте рубашки, стройные ноги, обтянутые джинсами, шикарные бедра... — Ты рассуждаешь как гей. — перебил его Минхо. — Прости, хён, я увлёкся. — Феликс развернулся и сделал шаг в сторону детской, но он схватил младшего за руку. — Ты гей? — Да. Ты теперь выгонишь меня? — Почему? — Потому что геям обычно не доверяют детей. — Мне плевать с кем ты спишь, пока дети от тебя в восторге. — Спасибо, хён. — Ты считаешь меня привлекательным? — Глупо было бы считать по-другому. Но мне нравится другой. — Дай угадаю, это мой друг?       На лице Феликса отразился испуг, темные глаза расширились. — Хён, не рассказывай никому, пожалуйста. Он женат и лезть в их семью я не буду. Я справлюсь. — Ну, как знаешь!       И что теперь делать? Сказать ему, что это взаимно? Нет, пусть разбираются сами. Хо вышел на улицу и вызвал такси. Его ждал парень, которого он хотел. Ли прибыл на место за полчаса до назначенного времени, вошел в подъезд за какой-то парочкой и поднялся на нужный этаж, позвонив в дверь. Джисон открыл дверь, одетый в пушистый халат. — Хён, я ждал тебя немного позже. — Пустишь? — Конечно. — младший провёл его в гостиную и развернулся, чтобы уйти. — Подожди немного здесь. Я оденусь и приду.       Хан сделал несколько шагов к выходу, но был прижат к стене лицом. Волосы на затылке обдало горячим дыханием, крепкое тело старшего прильнуло к его спине, ладони скользнули по его рукам. Этот мужчина силен и горяч, ему хотелось сдаться. — Зачем же одеваться? Я здесь не для этого, Джисони. Или ты предпочитаешь заниматься сексом в одежде? — Хён, но на тебе больше одежды. — придушенно проговорил Джи. — Ты прав.       Вес Минхо исчез и Хан развернулся. Старший расстегивал на себе рубашку, глядя прямо ему в глаза, потом стянул ее с плеч и кинул в кресло, оставшись в одних черных джинсах. Джисон облизнулся, взгляд бесстыдно обшаривал подтянутое тело Минхо. Неужели он и правда сейчас переспит с ним? — Почему ты такой красивый? — ухмыльнулся Джи.       Рука скользит по прессу и вырисовывает какие-то узоры на бледной коже, Минхо улыбается и ловит руку, переплетая пальцы, пожимает плечами. — Я хочу тебя, Джисони!       Хан потянул его ближе за пояс джинсов, щелкая застежкой, потом поднимает руку выше и ласкает живот. В подтверждение того что он тоже хочет близости, маняще облизывает губы и шире расставляет ноги. Наконец он тянет пояс своего халата, а затем черные джинсы со стройных ног. Минхо наклоняется ближе и касается его губ. Бесконечные поцелуи и ласки заканчиваются тем, что Хан привстает и стягивает с себя последнюю одежду, старший повторяет его действия только смотрит не на себя — на него. Джи смущается и старается не смотреть на его достоинство и садясь на то же место уже чувствует что будет больно. Сердце бешено стучит хотя это не его первый раз, пусть знакомы они недавно, бояться нечего, но ему страшно и волнительно. Ли наклоняется еще ниже, почти ложась на него сверху, ласкает рукой и пальцами его ягодицы и чувствует точную отдачу. Потом льёт смазку, обводит членом по его уже расслабленной дырочке и начинает медленно входить. Джисон хмурится и сразу забывает об улыбке, жмурит глаза и в то же время расслабляясь. Член старшего слишком большой и такое у него впервые, поэтому он неосознанно сжимает его почти до хрипов, и старается не двигаться. Широкими руками Хо раздвигает и сжимает его ягодицы проникая глубже, но болючие стоны Джисона просят его быть нежнее. — Ммх, хён, пожалуйста, мне больно… — Джи прижимается к его груди, а маленькие слезинки ещё держатся на пушистых ресницах блондина.       Через несколько успокаивающих поцелуев в лоб, он успокоился и сам начал двигаться. Руки старшего оказались на его талии и всё ближе прижимали к телу, будто им не так важен секс, как важно не терять друг друга прикосновениями и бесконечно обниматься. Боль уже не ощущалась, будто своими касаниями Минхо расслаблял Хана до невозможности и расслаблялся сам. Сильные и твердые бёдра старшего от шлепков заставляют ягодицы младшего краснеть от точных ударов. Джисон стонет звонко и во весь голос, но это никому не кажется пошлым. Минхо очень красивый и его движения притягивают взгляд, изгибы и пухлые, влажные губы, что иногда чмокают по его искусанным губам. — Хён, я хочу... ещё...       Хо покрывает поцелуями и поднимается по ровной скуле, потом целует губы и плавно двигает бедрами. Хану ещё никогда не доставлял секс столько удовольствия и эмоций, потому что в воздухе вроде еще витает неловкость и искренность. Переплетая пальцы Минхо начинает быстрее вбиваться в него, медленно наращивая темп. И больше нет сил терпеть и сдерживаться. Старший только несколько раз касается простаты внутри Джисона и тот почти сразу кончает на живот и пачкает обоих, сжимая член Ли внутри себя. Было видно, что Минхо держится из последних сил. Наконец он глубоко вошел в него и зарычал, наполняя презерватив. Мужчина аккуратно вышел и откатился в сторону. Джисон наблюдал за ним из-под полуприкрытых век, сил не было даже на то, чтобы встать. Они лежали рядом, приводя дыхание в норму. Наконец Минхо встал с постели и пошел в сторону ванной, послышался плеск воды. Джи поднялся на ноги двинул вслед за старшим, войдя в душевую кабинку. Ли был потрясающим! Стоило признать, что секс с ним поразительный, как пламя или как водопад, который не остановить.       Дальше все было молча. Они обмыли тела друг друга и даже немного еще поцеловались, затем вытерлись полотенцем и вернулись в комнату. Ещё было не так поздно, стрелки часов только начали подбираться к полуночи. Минхо сел на постели и начал одеваться. — Ты уже хочешь уйти?       Хо замер с джинсами в руках и оглянулся на младшего. Может он сделал что-то не так? — Ну да. А что мне тут еще делать? — Ты можешь остаться до утра. — бросил Хан, натянул халат и встал с постели. — Ты хочешь повторить? — Я хочу просто побыть с тобой подольше, хён. — К чему эти нежности, Джисони? Нам же не по пятнадцать! Я здесь с определенной целью. Если ты хочешь ещё, то так и скажи. — резко проговорил Хо.       Ему показалось или Джисон надулся? Что происходит? Он ему реально нравится? В смысле как партнер. — Да. Я хочу ещё, а потом ещё. Пока не встретим рассвет. Или ты больше не сможешь, хён? — Я не настолько старый, Джисони! Мы можем продолжить прямо сейчас. — Тогда зачем ты одеваешься, хён?       Неужели этот мальчишка хочет еще? Прежде, чем он успел подумать, Джисон опрокинул его на постель и поцеловал. Он перекинул ногу через его бедра, ложась сверху. Почему с ним так комфортно? Его хочется целовать еще больше, трогать его тело. Поцелуи перетекли на шею, затем ниже, язык коснулся кубиков пресса, руки стянули боксеры ниже, обнажая член. Губы сомкнулись на головке, Джи опустил голову ниже, помогая себе рукой, он старательно причмокивал и облизывал языком по стволу. Минхо откровенно наслаждался ласками Хана, ему нравилось с каким рвением он окунулся в этот омут. Все понеслось по новой: рваные вдохи, глубокие толчки, царапины на коже, хриплые стоны и капли пота. Хо отвык от секса с парнем, но сейчас вновь наслаждался близостью. Это так кардинально отличалось от его семейной жизни! Там было все спокойно и стабильно. Конечно сначала были взрывы эмоций и срывало башню от любви и желания, но сейчас остались чувства уважения, осталась любовь к этой девушке. Её уход был сродни предательства. Но сейчас тело было разнежено вторым оргазмом и думать ни о чем не хотелось. Сверху лежал Джисон, не подавая признаков движения. — Джисони! Джисон! — он пытался разбудить младшего.       Попытки не увенчались успехом. Он аккуратно снял с себя парня и уложил его на постель, затем встал, вытер его тело от вязких белесых капель салфетками, которые нашел на тумбочке рядом с кроватью, после чего ушел в душ. Он привалился к прохладной стене и включил воду, смывая пот и сперму с кожи. Минхо вернулся в комнату, прикрыл Хана одеялом, оделся и покинул квартиру. Когда он зашёл домой было уже около двух часов ночи. На шум выглянул сонный Феликс. — Прости, я разбудил тебя? — Ничего страшного, хён. У вас всё в порядке? — Да. Иди спать, Феликс. — Вы тоже постарайтесь заснуть. Я разбужу вас перед уходом. — Спасибо. — поблагодарил младшего, Хо ретировался в спальню.       Как ни странно, но физические нагрузки и прогулка помогли быстро уснуть. Глаза закрылись, как только голова коснулась подушки.       Джисон проснулся поздним утром, ощущая полное одиночество. По первым же мгновениям и остывшей постели было понятно, что Минхо давно покинул его. Стало обидно до слез. Он взрослый двадцатилетний мужчина и он признает, что влюбился как подросток. До этой ночи его чувства еще не оформились, были как еще невылупившийся птенец, но теперь скорлупа треснула и выглянула наружу любовь. В памяти всплыли резкие слова старшего о его цели визита в квартиру Джи. Минхо интересует только секс.       На часах было около половины одиннадцатого утра когда Джисон наконец поднялся с постели. В воздухе неуловимо пахло парфюмом Ли, на комоде в прихожей лежала связка ключей. Джи кончиком пальца коснулся прохладного металла, как будто проверяя их наличие. Он достал телефон и позвонил ему. Трубку взяли не сразу, по ту сторону раздались детские голоса.