changements

                   Нежная запеканка, пропитанная черничным вареньем словно таяла во рту. Вредно для фигуры? Безусловно. Но так вкусно, нежно, сладко. Песни давным давно пришла к выводу, что побаловать себя куда приятнее, чем посмотреть на весы и увидеть цифры, к которым многие стремятся. Но разумеется - меру Пенс знала. "Килограмм сюда - килограмм туда. Главное не переборщить, но и отказывать себе в столь малых, но приятных радостях не стоит. Поверь, мужчины чаще всего даже не замечают эти пару единиц, а многим даже нравится." - гордо говорила она Дафне, каждый раз, когда та с неудержимой грустью смотрела на очередное пирожное или булочку, которую, увы, так себе и не позволит. И вот опять:

             — Как же аппетитно оно выглядит...как же приподнимаются уголки твоих глаз от каждого кусочка...- заныла старшая из сестер Гринграсс, сидя напротив, и смотря на подругу.

            — Так возьми и себе кусочек. - показывая ещё больше наслаждения, девушка наконец-то оставила тарелку пустой. — Серьезно, Даф. Просто возьми и съешь этот маленький кусочек, порадуй себя. Думаю, даже если ты наберёшь - что абсолютно точно не случится от одной маленькой порции - Блейз этого даже не заметит. Дафна, казалось, наконец сдалась и уже потянулась за маленьким белым блюдцем, но остановилась и поглядела на центральный вход.

             — Год назад ты бы поверила, увидев это? Паркинсон проследила за взглядом подруги. Драко, в компании Гермионы Грейнджер, о чем то оживлённо рассказывал. На лице его было беззлобная ухмылка, кажется, ему весело. В следующий миг Грейнджер еле заметно дернулась, покраснела и ткнула его локтем. Тот усмехнулся. Гриффиндорка не была зла. Это скорее походило на разговор хороших приятелей, в котором один позволил себе пошлую шутку, что смутило второго. И вот они разошлись в разные стороны, каждый к своему столу. Да, это не было чем-то удивительным. В самом начале сентября они часто вместе заходили в Большой зал, сопровождая свои визиты руганью. Вряд ли кто-то уловил момент, в который споры и недовольства перешли на разговоры, обсуждение планов, а после и дружеские беседы. Но Песни точно помнит, как обратила внимание на это в середине октября. Что ж, прошло чуть больше месяца. Если изначально это и вызывала какие-то удивление и обсуждение, то сейчас кажется всей школе обыденностью.

             — Конечно нет. - проследила взглядом за Драко, пока тот не присел справа и не приобнял девушку за плечо, попутно желая доброе утро Дафне. — А тут не успеем опомниться, наш горячо любимый староста пересядет за стол красно-золотых. - ехидная улыбка коснулась ее губ. Гринграсс тихо хихикнула. И ведь вполне можно было этого ожидать. Совсем недавно Джинни Уизли так горела желанием пораньше рассказать Пенси и Дафне парочку новых сплетен, что не постеснялась сесть за змеиный стол. Многие посчитали это недопустимым, абсурдным, бросаясь в рыжеволосую острыми взглядами. Кому-то было абсолютно все равно на это. А кто-то расценил это как возможность теперь принимать пищу со своими друзьями из других факультетов. Так или иначе, учителя, всеми силами старающиеся держаться за межфакультетное укрепление отношений, поддерживать и приумножать появившуюся связь, не сказали ей ни слова. После этого случая не редко можно было заметить, как например, среди жёлтых мантий проскользнуло несколько красных или синих. Преподаватели во главе с директором Макгонагалл заметили зарождающуюся искру дружбы факультетов ещё в военное время. Ребята под красными, желтыми и синими мантиями объединялись, а многие зелёные мантии в свою очередь переосмысливали свои взгляды и убеждения. Общее горе и потери объединяли, помогали сострадать друг другу, давать советы, поддерживать и защищать. Не важно под каким цветом ты учился - важен лишь общий враг и желание мира. Учителя провели бал на Хэллоуин, в надежде собрать учеников в лёгкой для общения обстановке. Несколько учеников со старших курсов пронесли туда алкоголь, чем сделали вечер ещё более неформальным. Так, уже к его середине можно было увидеть кучу танцующих пар, среди которых нередко встречались вместе даже гриффиндорцы и слизеринцы - извечные враги. Нелегкие времена научили одних ребят терпимости, а других сожалению. Заставили одних признать вину, а других простить. Разумеется, были и те, кто до сих пор был против подобного объединения. Но, на удивление, их было меньшинство, что тихо помалкивала в стороне. Драко театрально закатил глаза.

             — Вынужден отказаться, боюсь не выдержать некоторые...отдельные экземпляры. - он звучал абсолютно спокойно. Ещё год назад он мог утопить в желчи сказав всего пару слов.

             — Поздновато ты сегодня. - присоединился к разговору Блейз Забини, который все это время неотрывно беседовал с одним из своих однокурсников немного в стороне.

             — Обычно я принимаю душ и только потом ванную занимает Грейнджер, но сегодня я проспал и проснулся от шума воды. - устало потёр переносицу блондин и принялся за завтрак.

             — Так чего просто не присоединился к Грейнджер? - поинтересовался Блейз, получив гневный взгляд от Гринграсс. Он немного злился на себя. Драко ненавидел заставлять кого-то ждать. Он точно знал, что когда они возвращались вчера после отбоя в башню, нужно было молчать, чтобы спутница уловила в его поведении желание тишины. В противном случае, Грейнджер продолжит болтать совсем не смотря на часы и увлечет Малфоя. Но конечно же, он не смог не разговаривать с ней по дороге и не смог оповестить о затяжности их беседы. Как итог: слизеринец проспал, а Грейнджер решила его подождать. " В тот раз ты подождал меня и мы по дороге успели повторить пару рецептов перед уроком Зельеварения. Я бы хотела ещё разок пробежаться по нескольким из них. Сегодня практика". Аргументировала девушка, стоя в их гостиной и перекатываясь с носка на пятку, слегка наклонив голову к правому плечу. Ему пришлось подавить в себе злость от собственной медлительности, дабы не сказать соседке что-то лишнее. И злость на то, что задержал взгляд на ее ногах, в очередной раз. Да. Звучит как небылица, но Драко Малфой следил за языком. Старался следить. Полтора года назад он гордо задирал подбородок и позволял своему рту произносить любые колкости, гадости и оскорбления. Но стоило ему осознать что по венам всех волшебников и маглов бежит одинаковая кровь - алая, горячая, с запахом железа, - он осознал и то, что не является кем-то высоким, кто бы имел права возвышаться над остальными. Перестал кичиться положение своей семьи. В конце концов, тела на поле боя выглядели одинаково безжизненное и пугающе в не зависимости от статуса своих хозяев. Однако, старые привычки иногда давали о себе знать. Это происходило на собрании старост, когда они с Грейнджер помогали первокурсникам, на уроках или во время тренировок по квиддичу. А так же с Роном Уизли отдельными личностями, что раздражали слишком сильно, чтобы можно было сдержаться. Часто рядом оказывалась Грейнджер, которая легонько ударила его локтем и хмуро смотрела снизу вверх, прямо в глаза. В такие моменты ее нижняя губа немного выступала вперёд, брови создавали небольшую морщинку, а длинные ресницы недовольно махали. Но при всем при этом - взгляд был теплым, в нем не было ненависти, не было злобы. Это ее выражение лица казалось ему милым и часто успокаивало его собственную злость. Да. Звучит как небылица, но Драко Малфой видел в Гермионе Грейнджер свое успокоение. Когда это началось? Он точно знает.

             — Не забывай открывать рот и жевать. - из мыслей вывел знакомый голос. — Надеюсь, ты справишься с приемом пищи, если я откланяюсь. Серьезно, Драко, отвлекись от Гермионы хотя бы во время обеда. - Паркинсон встала из-за стола, поправляя мантию.

             — Прекрати Пенс, мы просто... общаемся... иногда. Серьезно, это такое ребячество. - он нахмурился, пережёвывая тост.

             — Обычно это называют друзьями. - добавил Блейз. — Или что, будешь отрицать что вы подружились?

             — Не думаю, что она считает меня другом. - безразлично проговорил Малфой.

             — А ты ее? - не унимался мулат.

             — Блять. - закатив в очередной раз глаза, Драко поднялся, забирая с собой недоеденный тост и закидывая в карман яблоко. Поняв, что спокойно позавтракать не получится, он догнал Паркинсон. Та взмахнула палочкой, как только покинула Большой зал. Достала из сумочки небольшой флакон и прыснула на себя духи. Малфой хорошо знал этот ее ритуал. Пенси, разумеется, считала запах готовой еды вкусным и приятным, однако, по ее словам, с ней он не сочетался. Девушка ещё пару лет назад специально выучила заклинание удаляющее с тела, одежды и волос запахи.

             — Надеюсь, хоть ты не будешь досаждать вопросами и глупыми потстебами? - парень сделал большой кусок.

             — Уверена, у меня будет ещё куча возможностей для этого, так что, оставлю тебя в покое, пока что. - промурлыкала слизеринка.

             — Какое благородство. - выплюнул Драко, сачась сарказмом. Пенси хихикнула.

             — Некоторые вещи никогда не изменятся.

                               ***

      Хоть Гермиона и легла поздно, утро оказалось бодрым. Девушка быстро поборола остатки сна. Ее переживания по поводу того, проснулся ли сосед быстро испарились, стоило каплям душевой воды упасть и разбиться о плитку на полу ванной комнаты - тут же послышались недовольные ругательства за стеной. Проспал, но проснулся. На завтрак они спустились поздновато, но девушка успела застать друзей.

             — Доброе утро. - улыбка коснулась ее лица.

             — Доброе. - хором проговорили ее мальчики, не отрывая взгляда от газеты. Ясно - квиддич.

             — Доброе, Гермиона. - нежно улыбнулась Джинни.

             — Удивлена, что ты не с ними. - Грейнджер кивнула в сторону друзей, садясь рядом с подругой.

             — Прочитала раньше. - отмахнулась девушка. Видимо, Уизли уже закончила трапезу и ждала пока Гарри и Рон оторвутся от газеты. Гермиона, не желая задерживать подругу ещё больше, принялась за овсяную кашу с медом.

             — Смотритесь словно голубки. - шепнула на ухо рыжеволосая, прищурившись с улыбкой, отчего нос покрылся морщинками.

             — О чем ты? - Не понимающе уставилась на подругу Гермиона, прокручивая в голове это утро. — Про Драко?

             — Именно. - Уизли придвинулась ближе, исключив вероятность быть подслушанными.

             — О чем ты, Джинни? У меня есть Рон. Мы с Драко живём вместе и делим обязанности старост, конечно из-за этого нам приходится общаться. Просто, в ходе этого общения мы смогли найти общий язык. - только сейчас Гермиона поняла, насколько же все изменилось. — Мне кажется, Драко повзрослел и многое обдумал. Он уже не тот самовлюблённый злой ребенок, который вечно прикрывается папочкой и досаждает Гарри. Он смог понять ошибочность взглядов своей семьи и перерос это детское поведение. Он старается быть сдержанным и загладить вину. - прервавшись на кашу и утонув в раздумьях, она быстро добавила, прожевав. — Драко, бесспорно, очень умён от чего является хорошим собеседником...и все. Джинни потратила несколько секунд чтобы обдумать всю свалившуюся на нее информацию.

             — ... И красавчик.

             — Джинни. - буркнула Грейнджер и все же не смогла сдержать улыбку. Ничего другого от подруги и ожидать не стоило.

***

       День выдался довольно паршивый. В силу занятости Грейнджер собрание старост пришлось вести одному. Терпеть этих идиотов в ее компании было ещё возможно. Гриффиндорка брала на себя ответы на их глупые вопросы. Но когда ее не было все это приходилось терпеть и делать ему. Паркинсон и Забини не упускали возможности подшутить, заметив, что он сел с Грейнджер на Зельеварении. Радовало только одно. Письмо от матери. Смерть Люциуса она переживала болезненно. Однако сейчас нашла утешение, восстановив отношения с сестрой и проводя время с племянником. Драко начинал волноваться, если она писала редко. Нарцисса - единственное что у него есть. Нарцисса обязана увидеть какой из него получится человек.       Любящий муж, хороший отец. Человек, которого окружают верные друзья, ценящие его за личные качества, а не положение в обществе. Как-то так она говорила.

             — Привет. Как прошло собрание? Стоило зайти в гостиную башни старост, ее голос тут же послышался. Ну конечно, как Гермиона Грейнджер могла спокойно пойти отдыхать, не узнав про собрание.

             — Мы уже виделись утром, Грейнджер. - он лениво плюхнулся в кресло напротив собеседницы, бросая сумку рядом на пол. — Если мне ещё раз придется одному сидеть с этими отстающими в развитии, клянусь, это будет последнее собрание, потому что ходить на них будет некому.

             — Драко! - вот опять, она хмурит брови, появляется морщинка, упирает руки по бокам. — Они просто бояться твоего гнева, поэтому уточняют все, чтобы сделать как можно лучше.

            — И тем самым вызывают мой гнев. Гермиона устало вздохнула, но знала - он старается. Драко запрокинул голову, устроив ее на спинке стула. Повисла пауза. Гермиона изучающе посмотрела на Слизеринца. Что ж, Джинни была права. Красивый. Острые черты лица, густые аккуратные брови, серые глаза, красивые и очень мягкие на вид волосы. Высокий рост, широкие плечи и хорошее телосложение. Раньше тяжело было это все разглядеть, учитывая ужасный характер.

             — Грейнджер. Гермиона дернулась, боясь, что была поймана с поличным за подглядыванием.

             — Да? - робко проговорила девушка.

             — Кто я для тебя, Грейнджер? Какие у нас отношения? Вопрос застал врасплох, было слишком неожиданно. Девушка не видела его лицо, только оголенную, вытянутую шею и подбородок. Он выглядел абсолютно спокойно, кажется, вопрос не доставал ему дискомфорт.       Кто же?       Хм. Его компания была действительно интересной. Хороший собеседник, отличный напарник на любой предмет, а иногда он помогал поднять настроение. Бывало и такое, что он выручал ее: например, если они надолго задерживались после отбоя - мог придержать с ужина яблоки, которыми всегда делился.

             — Ты мой друг, Драко. - уверено ответила гриффиндорка, после небольшой паузы.

             — Вот как, интересно.

             — Разве мы не друзья? - неуверенно уточнила та. В голове на минуту пробежала опаска. Если сейчас он рассмеется ей в лицо и скажет, что все это время притворялся добрым, чтобы доказать что она всего лишь доверчивая дура.

             — Друзья. - спокойным тоном ответил Малфой, все так же не поднимая головы. Гермиона улыбнулась.

             — Тогда, что на счёт начать наконец звать меня по имени, дорогой друг? - все с той же улыбкой произнесла девушка, стараясь изменить настроение разговора.

             — И не мечтай, Грейнджер. - поднимаясь и одаривая ведьму обворожительной улыбкой проговорил юноша, уходя в свою комнату.

***

       Комнаты старосты мальчиков была схожа с комнатой его соседки. Точно такая же большая, двуспальная кровать с балдахином их темного дерева, такой же комод, стол, шкаф и большой подоконник. Изумрудно-зеленый шелк на кровати, того же цвета занавески, обшитые серебряной нитью. Драко никогда не открывал шторы, видимо, из-за привычки жить в подземелье без окон. Комната Грейнджер немного отличалась. Не только красно-золотыми цветами. Драко любил минимализм, оставляя на видном месте минимум вещей. Гермиона оставляла комод заставленный книгами и рамками с фото друзей и семьи, расставляла по комнате горшки с цветами, и оставляла на столе книги и пергаменты со всевозможными учебными принадлежностями. А подоконник, сколько не посещал ее комнату Драко, был всегда открыт. На нем был мягкий плед, подушки и, какая неожиданности, книги. Открыв шкаф, слизеринец быстро избавился от школьной формы, надев черные трико и зелёную свободную кофту. Устроился на кровати, разглядывая потолок.                         Друзья. Это мысль радовала и одновременно раздражала. Друзья для Грейнджер имели большое значение, очевидно. Он имел для нее значение. Однако, уже несколько месяцев он не хотел быть для нее знакомым или другом. Ему хотелось быть кем-то больше. Все началось с совместного проживания. Еще во время негласного правление Темного Лорда мысли юноши менялись, взгляды его отца, внушенные с детства, ставились под сомнение. Он видел кровь своих друзей, учеников своего и других факультетов - абсолютно идентичная. Понимал насколько плохо им всем в это тяжёлое время. После победы положение сильно изменилось. Малфои столкнулись с неодобрением общества. Их судили и, на удивление, Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер были теми, кто свидетельствовал в их пользу, что помогло ему и матери избежать серьезного наказания. Но Люциус все равно был отправлен Азкабан. После смерти отца они с матерью остались совсем одни. Не то, чтобы его это особо задело, но вот мать Нарцисса заболела, переживания сказались на ее состояние. Драко безумно переживал, а так же пытался разобраться с оставленными на него делами семьи и собственными противоречиями в голове. К концу лета парень разобрался с бизнесом Малфоев, прекратил содействие со всеми сомнительными партнёрами. Миссис Малфой пожертвовала немалые суммы больнице святого Мунго и семьям, что потерпели потери. Это немного улучшило ее состояние. Она часто наведывалась в больницу, ей разрешили посещать больных. Возможно, в это тяжело поверить, но этой статной леди нравилось читать сказки детям, играть с ними. Во время одного такого визита ей встретилась Андромеда, сестры смогли найти примирение и стали часто видится. Ближе к августу Нарцисса и вовсе выглядела живее и радостнее, чем когда-либо. Она настояла на отправлении сына в Хогвартс. После долгих убеждений, Драко все же написал новому директору, оповестив о принятии приглашения для окончания обучения и извинившись, за долгий ответ. На следующий день он получил сову о предложении быть старостой мальчиков и по настоянию Нарциссы оно было принято. Первая неделя проживания с Грейнджер казалась адом. Они много ругались. Малфой часто не успевал подумать, как из его рта уже летели гнусности. Однако он помнил, сколько она сделала для него на суде и был благодарен, стараясь это показать. Гермиона же старалась придти к пониманию. И все же, в какой-то момент они смогли решать дела без ссор. А после и перейти на разговоры. Тогда то все и начало меняться. Он до сих пор не понял, как мог все эти годы не замечать насколько девушка красива. Еле заметные веснушки. Вьющиеся волосы цвета топлёного шоколада, большие карие глаза с длинными черными ресницами, маленькие аккуратные губы. Стройное тело с манящими изгибами. Мягкий голос и звонкий смех. Чарующий аромат, чего-то карамельного и орехового. Они стали все больше времени проводить вместе. Гермиона легко нашла общий язык с Паркинсон и Забини, что немного бесило. Теперь они часто проводили время вместе и он даже мог вытерпеть общество красно-золотых. Во время бала на Хэллоуин она была невероятно красивой. Ей так шел изумрудно-зеленый цвет ее маленького платья, что Драко невольно представил ее в собственной постели укрытой дорогим шелком того же цвета. Он впервые понял что ревнует ее, когда видел как он танцевала с другими, а претендентов было много. Он впервые не удержался, пригласил ее на танец. А она так лучезарно улыбнулась и ответила: "конечно!" Ее тело казалось таким маленьким, талия и плечи были тонкими. Голова едва доставала до его подбородка. Руки были такими мягкими, а запах, ее запах, слишком приятным. Когда музыка сменилась, казалось, отпустили ее было физически больно. После этого вечера он много злился на себя, на нее, на всех. Полюбить Гермиону Грейнджер. Умнейшую ведьму, героиню войны, подружку Поттера, девушку Уизли. Уизли. Блять. Как же сильно его раздражал Уизли. В те моменты, когда отрывался от своих дел и вспоминал что у нее есть девушка, самая лучшая в мире девушка, целовал ее. Когда она делала ему замечания. Когда он сидел в их гостиной и обнимал ее. Когда они держались за руки. Когда она улыбалась ему. В любой момент, когда он был рядом с ней. Драко, разумеется, ревновал. Но ещё больше ему было жаль. Такая умная, одаренная девушка и этот рыжий кусок ребенка. Ну серьезно. Он бы ещё понял, выбери она Поттера. Он просто не мог принять этот союз. Да и Грейнджер не выглядела особо счастливой. Его потом мыслей прервал тихий стук.

             — Заходи. Двери приоткрылась и ее красивое, словно кукольное, лицо показалось в образовавшейся щели.

            — Совсем забыла. Я дочитала ту книгу, могу я вернуть ее и взять вторую часть?