Ведьма

— Эй, — окликнул девушку молодой парнишка, на вид лет двадцати, — ты ж та самая ведьма? Ну, которая за холмом живет. Женщина иронично окинула парня взглядом. — А ежели так, то что? Парень нахмурил брови и угрюмо засопел. — А тогда сжечь тебя нужно, нечисть такую! — в конце его фразы, голос дал нежданного петуха, отчего парень смутился. — Ну так сожги, чего же ты боишься? — склонив голову набок и лучезарно улыбнувшись, произнесла она, — Ты не первый грозишься меня сжечь, но почему-то никто так и не рискнул, а знаешь почему? — И почему же? — парень усмехнулся. — Потому что вся ваша скотина передохнет, без моих трав, — женщина засмеялась, — да и вас мор унесёт, или забыл, что было с деревней у реки? Парень снова нахмурился и зло зыркнул из-под бровей. — Конечно помню, из-за такой нечисти как ты, мор там и случился, боженька наш, решил избавиться от грешников, что ведьму от смерти отгораживали. Лицо ее застыло, а глаза потемнели от той ненависти, которую она испытала. — Коль действительно так считаешь, так больше за травами для матушки своей не приходи, — женщина развернулась и пошла прочь. В след ей слышались лишь проклятия, да речь нецензурная.

***

— Слышал, ведьма наша, сказала, чтобы жгли мы её на костре, коль не боимся, — почесав бороду, мужичок опрокинул стопку водки. — Ой ли, кто тебе такую дурость принёс? Сашка, что-ли? Балбес этот? — опрокинул стопку другой мужчина. — Он, — мужчина угрюмо покивал. — Слушай его больше, — махнул другой рукой, — иль забыл, как она тебя с того света вернула травками своими, да заговорами? — мужчина стукнул кулаком об стол, — неблагодарный ты балбес! Мужчина нахмурился, почесал голову и сказал: — Может и неблагодарный, но все же, за скотину свою она нас что ли держит? — Дурак ты, ой дурак, — махнул на него мужчина, — потом не плачься, что урожай у тебя не растёт, проклянёт она тебя, вот увидишь, проклянёт.

***

— Эй, Машка, слыхала, о чем болтают все? — женщина отряхнула руки и глянула на соседку, — мол ведьма наша, с жизнью готова проститься. — Что за глупости? — соседка недоуменно посмотрела в ответ, — от кого такое услыхала? Поди от пьяницы этого, которого она с того света вернула? Неблагодарная он скотина! — Ну так, ему то Сашка сказал, а там уж от него услыхала, конечно, — женщина закивала. Женщина посмотрела на другую как на идиотку. — Ты б лучше делами занималась, а не глупости этих двух оболтусов слушала, — женщина вздохнула и ушла восвояси.

***

— Ох, милая, коленки у меня не гнутся совершенно! Не знаю уже что и делать! А нужно же уже землю пахать, да картошку садить! Подсоби милая! — причитала старуха, смотря своими прозрачными глазами на молодую девушку. Ведьма окинула её заколдованными глазами да прошептала что-то в никуда. — Ась? Не слышу милая, говори громче! — Я говорю, бабушка, что покой вам нужен, а не труд тяжёлый, — вздохнула женщина, проводя рукой по столу с травами, — что ж вы, бабушка, так на тот свет-то торопитесь? — Дак, милая, надо ж зиму жить как-то, без картошки никак ведь! — причитала пожилая женщина. — Я понимаю, бабушка, но я могу лишь облегчить боль, но на будущий урожай ты уже не сможешь выйти в огород, аль в поле, не сможешь ты. Не встанешь. — Пусть так, милая, коль бог так решит, то пусть так, — старуха вздохнула и подняла очи к небу, перекрестилась, да посмотрела на девушку, — посажу побольше тогда в этом году, раз на будущий уже не смогу. Старуха улыбнулась, в то время как девушка покачала головой, да стала молоть в ступке травы. — Что ж, бабушка, коль ты так решила, то не смею тебя отговаривать, пей по чайной ложке порошка вместе с водой каждое утро, коль в поле, аль в огород пойдёшь. Этот сезон ещё проходишь, но и только. Ведьма высыпала порошок из трав в мешочек и протянула женщине. Старуха снова улыбнулась и ушла.

***

Дале-далеко, в той стране, где всходит солнце Ранним утром милый больше не проснётся Льётся алая река, лиса смеётся С восточным ветром пусть сказание несётся

Напевала девушка, собирая в чаще леса только ей известные травы.

В забытом ныне городе жила девица Великим самураям от любви не спится Лица жадные горят. Как не влюбиться? Но в хитрых девичьих глазах кошмар таится Не беги за нею, глупый По её следам идут лишь трупы Зубы крепче, чем металл Ты попал!

Девушка улыбалась, глаза её сверкали ярче звёзд и солнечных бликов на воде. Кружилось платье, сверкали в свете закатного солнца камни в ушах, развевалась коса на ветру. Девушка наслаждалась песней, ветром и запахом леса.

По улице шагает, бёдрами качая Дурак влюблённый пригласит на кружку чая Злая вслед кричит жена, свой брак спасая В нём голос совести сожрёт любовь глухая Под нежным платьем хвостов девять у лисицы Сведут с ума, дорожкой в гроб ведут ресницы Жрицей страсти названа, лишь единицы Оставшись в разуме, не могут с ней смириться Слышен вдалеке собачий вой Охота за лисьей головой Сверкает в темноте оскал Он попал!

В лесу поднялся ветер, взлетели птицы и листья закружились в вихре танца ведьмы.

И в норе, где не достанут псы Тихий шёпот раненой лисы Проклинает та свою любовь Яркий мой свет, скажи: любишь или нет? Я тобой была пьяна, но дома ждёт тебя она Мою тайну всем открыл, гнев мой тебя погубил Местью жить мне до конца — полюбила я лжеца

Вихрь танца опал с последними строками песни, печаль отразилась в глазах ведьмы, вдали заухала сова, а ведьма продолжила свой путь молча.

***

      Выходила заря на утреннее небо, обволакивала она своим багровым цветом леса, да пригорки. В деревне вдали от городской суеты, просыпался люд мирской. Открывались ставни, выводился скот на пастбища, начинался новый день. И лишь там, в глуби леса, подняв очи к рассветному небу, стояла ведьма, босыми ногами на мерзлой земле. В душе ее были думы тяжкие о бытие земном. В очередной раз думала она о том, чтобы уйти уже с этой земли, да кочевать дальше, туда, где она будет на своем месте. Да вот только есть ли ей место в этом бренном мире? Есть ли у нее место, куда она может вернуться после стольких лет скитаний? Тяжёлый вздох разрушил лесную тишину. Ведьма не знала ответов на свои вопросы. Знала лишь то, что живет она всю свою жизнь как неприкаянная, как отрезанный ломоть. Еще будучи малышкой, родители оставили ее. Так и выросла она под присмотром старухи, которою величали тогда ведьмой. Переняла она все знания да учения той женщины. И пошла она по тому же пути. Пути ведьминскому. Так и стала она жить. Ведь другого пути не ведала. И сейчас, пока стоит она на этой промёрзшей земле, пока задается вопросом своего существования, пока терзает ее на задворках сознания эта тихая мысль о том, как бы она жила, не родись она ведьмой…       В тот же миг поднялся ветер, разлетелись птицы и ударила в нее молния. Не было на небе ни облачка. Так и закончилась ее тяжелая судьба.