Очень шляпные дела

Странник был достаточно интересной и притягательной личностью, даже если сам за собой этого не замечал. Люмин путешествовала с ним уже неделю, и за такой короткий срок у нее почти сложилось стойкое впечатление о юноше. Он отталкивал от себя ее снова и снова, а после, соединяя потоки воздуха в анемо-сферу, эффектно обращал на себя внимание, после чего дурашливо корчил рожи и отворачивался, самодовольно улыбаясь. Он не любил Инадзуму из-за высоких гор и не любил холод Снежной, хотя сам говорил, что не чувствует холода, голода и других человеческих потребностей, особенно эмоциональных. Так Люмин ему и поверила, ага. Находя сундуки, набитые полезными для путешествий предметами, он ворчал и всячески напускал важный вид, а иногда даже небрежно отворачивался от «мусора», который почему-то не брезговал перемещать с помощью элементальных способностей в походную сумку путешественницы. Акира любил данное Люмин имя, но старательно не показывал этого, соглашаясь даже на противные прозвища от Паймон, и это слегка обижало девушку, ведь она впервые дала кому-то имя. Даже имена домашним питомцам в далеком прошлом подбирал Итэр, а сестра, уступая ему, смиренно поддерживала выбор. Бывший Предвестник часто подшучивал над спутницами, и если Паймон не могла молчать, отвечая едкими колкостями в ответ, спокойное выражение лица Люмин совершенно не менялось. Страннику она напоминала сдержанных самураев из его родного региона, гарды которых парень в шляпе собирал, повышая боевой опыт. Когда внимательная девушка заметила его странную коллекцию, она вывалила перед ним в Чайном доме целую кучу таких «безделушек», и он был готов поспорить, что по нему было видно, как его челюсть мысленно поздоровалась с полом. Нахида даже на расстоянии заботливо посылала Акире новые тома философии о «Честности», и только генерал махаматра знал, каким образом она их добывала, устраивая чуть ли не целый допрос врагам в «Башне невежества». Странник же уныло листал страницы с высокими метафорами, взывающими к истинной мудрости, и один раз даже уснул на книге, хотя говорил, что сон ему не нужен. Люмин не верила в духовный прогресс юноши до тех пор, пока не обнаружила его спящим на книге, ведь рядом лежала тетрадь в кожаном переплете, где красивым почерком были набросаны заметки из книг. Блондинка хотела разбудить Аки, дабы он перебрался в свою комнату для полноценного отдыха, но перечеркнутая надпись в заметках зацепилась за взгляд: «Стать лучше ради Нахиды и Люмин». Девушка, кусая губы, поднятых в улыбке, впервые одарила парня теплым взглядом. Достав из сумки мягкий плед, она укрыла спутника и как можно тише покинула читательский зал. Утром плед был обнаружен рядом с дверью, а на нем лежал конверт. Сонная путешественница с нескрываемым любопытством выудила аккуратно сложенную бумажку, вчитываясь в содержимое: «Спасибо, но не расслабляйся». Люмин поняла, что в конверте было еще что-то, судя по выпуклости, и, нырнув в него рукой, достала из него здорового и до удивления знакомого оникабуто. Именно этого жука они вчера с Паймон целый вечер искали для Итто, потом даже шатались по лесу до полуночи, а Странник, как оказалось, молча нашел его и хранил аж до самого утра. Тем утром Акира узнал, что Люмин можно вывести из себя, но лучше этого не делать, ибо как ему без полета и потери важности доставать шляпу, заброшенную на верхушку главного сумерского древа?