Закон Цахик

Прошло уже целых пять лет, как семья Салли стали частью племени меткаина. Они окончательно влились в общество, и их стали даже уважать. Жизнь действительно наладилась. Ло’ак и Цирея были влюблены друг в друга, поэтому начали отношения; Нетейам обучался у вождя Тоновари искусству управления пламенем; Тук, в силу своего возраста, пока свободно проводила время; а Кири под крыло взяла сама цахик. Что до их друга Аонунга… Этот парень очень вымахал за годы. Рост его был почти как у отца, на сантиметров десять ниже. Он стал достаточно мускулистым. Волосы он завязывал либо в пучок, либо в хвост. На лице и теле появились характерные для будущего Оло’эктана узоры. Характер тоже поменялся с возрастом. Он больше не тот мальчишка, что любил творить дичь, он стал серьёзнее, больше так много не дурачился, но друзей он не оставил. Он, несмотря на свою загруженность, приходил к ребятам, смеялся с шуток и даже сам шутил. Сейчас ему уже двадцать лет. Но Кири навсегда запомнит того пятнадцатилетнего мальчика и то, как он частенько задирал её. Что до самой Кири, так она тоже выросла. Теперь ей уже девятнадцать, и она взрослая девушка. Поскольку она имела связь с Эйвой, то в какой-то мере считалась цахик, поэтому носила прозрачную накидку, которая слегка отдавала розовым. На шее появились белые узоры, как бы доказывающие их связь. Волосы её отросли, поэтому она надевала на голову ободок. Народ действительно стал её почитать: буквально каждый здоровался с ней, что-то спрашивал. Характером она почти не поменялась: была такой же спокойной, но стала более открытой. С возрастом она начала понимать свои чувства и осознала, что явно испытывает что-то к Аонунгу. Каждый раз, когда она находилась рядом с ним, то чувствовала себя такой маленькой, потому что была на двадцать пять сантиметров ниже него, и защищённой. Он казался ей каменной стеной, через которую никто до тебя не доберется. Он защищал её. Она помнит тот стык, когда он начал взрослеть и принимать всех Салли, а народ нет. Уже тогда он подрос и стал крупнее. Ребята постоянно шли следом за ним, потому что знали, что их никто не тронет, если рядом сын вождя. Да Аонунг и сам не отпускал Кири одну, если рядом нет семьи. У него дела, но Кири нужно прогуляться? Кири идёт с ним и иногда даже под ручку. Все знали, что эта девушка имеет право находиться везде, и слова против сказать нельзя. Сейчас девушка сидела недалеко от своего дома на песке и смотрела на водную гладь. Было в этом что-то успокаивающее. Позади послышались шаги. Она обернулась и увидела меткаина. — Аонунг, — улыбнулась Салли, — Привет! — Привет, Кири, — парень тоже улыбнулся и потрепал её по голове: это его привычка, — Снова о чем-то думаешь? — Ты же знаешь, — хихикнула она. «Боже, какие же у него ладони… Вот бы он этими ладонями меня… Так, стоп!» — Кири резко опомнилась. — И правда. Всё так же уходишь в себя. Кири кивнула. Иногда они просто сидели рядом и молчали. Пока он смотрел по сторонам, она невольно заглядывалась на его тело. «О, Эйва, вот это мышцы… А грудь какая… А пресс! Кири! Чёрт, хватит уже», — такие мысли постоянно посещали её голову, а она уставала их отгонять. — Какие планы на вечер? — спросил вдруг сын Тоновари. — С ребятами хотим собраться у костра. Посидим, пожарим мяса. Ты с нами? — Салли всегда с горящими глазами смотрела на Аонунга, когда хотела, чтобы он присоединился к ним. — А как же? — ухмыльнулся он, — Ладно, я пойду. Но мы ещё встретимся, — он рассмеялся, обнял её, и положил свою голову ей на макушку. — Буду ждать, — она коснулась своей ладонью его и улыбнулась. Как же она любила, когда он касался её. Но смотря ему вслед, она начинала грустить. Вряд ли они смогут быть вместе. Он старший сын, наследник, будущий вождь. И если Цирее ещё могли разрешить быть с оматикайа, то ему вряд ли. Да пусть и можно, но Ронал точно бы протестовала. Она холодно относилась к девушке, пусть и была её учителем. Кири казалось, что эта женщина её недолюбливала. При таком раскладе, она точно против кандидатуры Кири. Цахик явно собиралась выбрать сыну благородную девушку из клана меткаина, и это, в какой-то степени, было бы правильно. Но грустно всё равно было. — Эй, Кири! — послышался позади голос, и она обернулась. К ней напрявлялся Цумэй. Цумэй — знакомый Аонунга, который часто в детстве общался с семьёй Салли. С недавних пор он стал появляться на горизонте, что не могло не насторожить Кири. — Привет, Цумэй. Что-то хотел? — на самом деле, общаться с ним у девушки не было никакого желания. — Ты одна тут? Странно, я слышал чей-то голос… — Аонунг был здесь. Только что ушёл. — А, вот как. Слушай, не хочешь прогуляться? Сегодня чудесная погода. «Чёрт, ну вот опять он за своё» — оматикайа мысленно выдохнула и сказала: — Ты же знаешь, что цахик нельзя уходить далеко одной, — начала врать Кири. Такое правило помогли ей придумать Ронал и Аонунг, когда к Салли стали приходить с просьбой что-то вылечить и просто прогуляться. В то время некоторые еще остро относились к тому, что она провозглашена цахиком.

***

— Аонунг, всё нормально! Я просто буду их избегать! — она машет руками. — Нет, Кири, они так не отстанут! Значит так. Мы придумаем правило, которое гласит, что тебе, как цахику, запрещено выходить или встречаться с кем-то без сопровождения моей или твоей семьи. Мама, ты не против? — сын тут же посмотрел на мать. Ронал, наблюдавшая за всем этим некоторое время, вдруг сказала: — Если Аонунг хочет сохранить цахик, то пусть так и будет. Я объясню народу. Но чем будет это обусловлено? — Тем, что она молода, и ее связь ещё не укрепилась. — Хорошо. Идите, у меня много дел. Подростки вышли на улицу и Кири сказала: — О, Эйва, за что мне это всё?! — Кири, чёрт возьми, ты правда не понимаешь? — Нет, Аонунг! Он просто хотел погулять со мной на побережье, что в этом такого? — Я видел, как он смотрел на тебя. А если с тобой что-то случится? Народ ещё не принял тебя до конца, они воспринимают тебя в штыки, это опасно! — И что дальше? Что мне остаётся? — она и правда не понимала всего этого, особенно того, как Аонунг просто взял и утащил её с побережья на плече на глазах у знакомого. — Я запрещаю тебе гулять одной вдали от дома. Либо родители, либо братья, либо я. Можешь выходить еще с Ротхо. Но дальше хижины без сопровождения ни ногой, — вдруг заявил Аонунг. — Что?! Ты в своем уме? Какое право ты имеешь меня ограничивать в передвижении? — Кири прижала ладони ко рту и замерла. — Я будущий вождь, и я обязан сохранить свой народ. Я принял большинство обязаностей отца, и мне никто не помешает приказать тебе сидеть дома. А ты цахик, помнишь? Ты помнишь свои обязаности и почему ты должна быть в целости и сохранности? — парень подошел ближе. — Я так не смогу… — слёзы потекли из её глаз и она закрыла лицо руками. — Кири, ты можешь быть со мной и братьями. Но одна ты в опасности. Прости, но я вынужден так делать, — Аонунг прижал девушку к себе и крепко обнял, — Пока ты не сможешь защитить себя или народ не примет тебя, тебе придётся следовать этому. Но никто не должен знать, что это правило придумал я, потому что возникнут вопросы. — Чёртов Аонунг, как же ты меня бесишь! — Кири долбанула парня по груди кулаком, но тот даже не дрогнул. — Я знаю, но так нужно. — Почему никто не должен знать, что это твой запрет? — Потому что на’ви могут подумать, что мы с тобой обручены, и это станет ещё большим потрясением для них. В это время Ронал незаметно наблюдала за детьми. Поведение сына очень настораживало, но делать выводы она не спешила. Стоило мужу появиться дома, как она тут же рассказала о выходке Аонунга. Тоновари не отреагировал на это отрицательно, скорее, даже был рад, что сын хочет уберечь дочь Торука Макто. Но подозрения, как и у жены, у него тоже появилось.

***

— Брось, ты ведь не одна! С тобой же я, — настойчиво уговаривал ее Цумэй. — Послушай, я не могу нарушить это правило. Ты столько раз просишь о прогулке со мной, но всё никак не примешь отказ. «Как жаль, что он не в курсе, что если я прогуляюсь с ним, то Аонунг ему голову свернёт…» — Надежда умирает последней! — гордо заявил парень, — Может, тогда пообщаемся тут? — Может, ты свалишь нахер от неё? — раздался мужской голос, и возле Кири появился Ротхо, — Ты разве не в курсе правила цахик? И почему я слышу, что ты не первый раз так настойчив? — Воу, Ротхо, брат! Я просто хотел поболтать с ней, и… — не успел он договорить, как меткаина в миг оказался рядом и схватил его за горло. — Может, отойдем? — не дождавшись ответа, он схватил его за косу и увёл подальше от Кири. Дойдя до места, Ротхо грубо бросил парня на песок. — Ау, чёрт! — Слушай меня сюда, — меткаин присел на корточки, — Если я у тебя не в авторитете, то, может, мне стоит позвать Аонунга? — Брат, не надо, я просто… — Ты хоть представляешь, что сделает с тобой Аонунг, если узнает, что ты тёрся возле его девочки? — Я не знал, что она его! Правда! — О-о, ну вот теперь-то ты знаешь. Поверь, эта крошка слишком дорога ему, и он готов убить за неё. Если я увижу тебя ещё раз рядом с ней, то сначала сам побью тебя, а потом придёт мой брат. Я доходчиво объясняю? — Ротхо впечатал голову парня в песок. — Да! Да! — Что ты теперь знаешь? — Что к Кири нельзя подходить! — А почему? — Потому что Аонунг убьет за неё! — А почему? — Потому что она его девочка! — Так-то лучше, — Ротхо оставил меткаина и вернулся к подруге. — Ротхо! — она сразу же обняла его, — Что ты тут делал? И где Цумэй? — Мы немного поговорили, и я отпустил его. Меня послали патрулировать твой дом, так что тут я теперь надолго. — Аонунг послал? — Кири склала руки на груди и улыбнулась. — В точку! — Ротхо щелкнул пальцами, и друзья рассмеялись. — Он как всегда. Кажется, опекать меня — его хобби. — Да брось, — меткаин положил свою руку ей на плечо, — Ты же знаешь, что он дорожит тобой, но в силу обстоятельств он сейчас не может быть рядом. Кстати, а сколько ты уже следуешь этому правилу? — Три года. С шестнадцати лет. — У-у, должно быть, тебе очень скучно? — Не то что бы. Я постоянно вместе с Ронал. Мои братья довольно часто гуляют со мной. И Аонунг тоже постоянно приходит ко мне и общается. — Видишь, он не забывает про тебя, — улыбнулся парень. — Кстати, а я хотела спросить: есть ли у вас возраст, по достижению которого на’ви должен образовать семью? — Хм, — он задумался, — Вообще — нет, но Оло’эктанам желательно к тридцати годам найти себе женщину, но такое бывает не всегда. Это рекомендуемый возраст. Он либо сам выбирает себе жену, либо мать может помочь ему. — А что насчёт Аонунга? — Тётя Ронал вечно допытывает его, но он молчит. Думаю, он кого-то уже выбрал, но сама знаешь, что этого парня трудно прочитать. — Госпожа цахик выбрала уже кого-то? — Ей нравится Мергель. Она дочь охотников. Но не думаю, что она будет кого-то советовать ему, потому что он не послушает. — И правда, — ответила Кири. — Но мама его действительно пилит по этому поводу. Он иногда готов взорваться. А дядя просто смеётся, потому что видит в нём себя. У него же такая же история была, а жена напоминает ему его мать. Кири просто улыбнулась.