Реинкарнация моих чувств.

Наступило раннее утро. Минувший вечер окончился тем, что девушки ложились спать, испытывая сильную неловкость. После отказа Лизы от серьёзного разговора о чувствах обе не знали как себя вести: Кристина хотела дать принцессе время подумать обо всём, а та, в свою очередь, понятия не имела о том, что происходит у них в отношениях. Но деля одну кровать, было невыносимо держать дистанцию и не вспоминать о тех подаренных друг другу поцелуях. В доме нет ни диванов, ни канапе, ни какой-либо кушетки, кроме этой двуместной кровати. Возможно, стоит благодарить королеву Мишель Фиенн и её желание сделать дам счастливыми, потому что именно она искала для них дом. Солнечные лучи проникли в окно, попадая на лицо Елизаветы. Леди проснулась и, прищурившись, открыла глаза, увидела перед собой лицо Кристины. Во-первых, Элиза не могла вспомнить, как здесь оказалась (ведь всегда так бывает, когда просыпаешься в месте, где до этого не ночевала), во-вторых, она не понимала, почему новоиспечённая королева ночует с ней. После осознания девушка встала и, взяв полотенце, вышла на крыльцо умыться. Сделав все водные процедуры, она заходит обратно в дом, в комнату за одеждой. В это время Криста всё ещё сладко спит, и ведь немудрено: она, в отличие от Лизы, не жаворонок. Младшая Клиффорд смотрит на лицо девы, любуясь. Ей всегда нравилось её внешность, ещё с первых секунд как они познакомились. Криста не подходит под стандарты красоты, но Лиза всегда видела и видит в этой девушке изюминку. То, как её наружность совмещает силу и нежность, восхищает Элизу. Брюнетка закрывает дверь, ведущую в спальню, идёт на кухню готовить завтрак, что делала лишь пару раз в жизни. Но в будучи маленькой она часто ошивалась на кухне, поэтому приготовить, например, омлет для неё не составит труда. В помещении принцесса находит заботливо оставленные продукты на первое время, среди которых есть ей необходимые. Взбивая яйца, думает обо всём происходящем. По началу Лиза ведь так стремилась к этой прекрасной даме, почему теперь её так пугает это настоящее. В этот момент всплывают все устои, которые так навязывают ещё с детства, о том, что брак — исключительно союз между мужчиной и женщиной, что другая любовь — неправильная, порочная, грешная. Если ты любишь кого-то своего пола, то это равнозначно преступлению. Ты будешь нести за это наказание — не в этом мире, так в загробном или в обоих. Хоть у младшей Клиффорд и нет веры, и она не принимает ни христианство, ни буддизм, ни ислам — все проповеди, на которых девушка была не по своей воли: боялась и боится сказать, что она атеистка, слились в один голос. Возможно, размышлять об этом всём уже поздно, но голову не могут покинуть эти мысли, как бы Лиза ни старалась их отгонять. Но если она выйдет замуж за не любимого мужчину, родит детей, станет жить «за мужем», то это будет всё равно, что предать себя и свою личность. Остаётся надеяться, что когда-нибудь дева примет свою любовь, являющуюся позором по мнению общества. На кухню заглядывает заспанная Кристина, которая мирно сопела в то время, пока сбежавшая принцесса готовила и мучила себя философскими вопросами: — Доброе утро, — приветствует её Елизавета. — Да.. доброе… А что у нас на завтрак? — зевая, растягивает гласные девушка. — Иди умойся сначала. И рот прикрывай, а то муха залетит. — Бе-бе-бе… Лот пликлывай, а то муха заитит, — предразнивает её в ответ. — Да, очень по взрослому, леди Эстли, — улыбается Лиза.

***

— Ваше Величество, мы обыскали все дома, все закоулки, порты и поместья — четно, принцессы нигде нет. Король сидит, потирая большим и указательным пальцами переносицу, смотрит на гвардейца невидящими глазами, а рядом с ним супруга, неотличающаяся особым позитивом. Несколько бессонных ночей в тревогах и переживаниях дают о себе знать. Взяв над собой усилие, его Превосходительство отвечает: — Генерал, есть ли ещё версии, куда могла сбежать моя дочь, у тех, кто ведёт расследование? — В общем-то, нет, но… — тут делает паузу. — Что «Но»?! — король теряет всякое терпение и ударяет ладонью по столу. — Но наши моряки, плававшие во Францию, принесли оттуда много слухов о сбежавшей с медового месяца Кристине Дамори. Куда — неизвестно. Все недостающие шестерёнки соединяется в единый механизм, всё становится ясно: следующим местом поиска станет «Город любви». Пара встречается взглядами — супруги понимают, что их мысли об одном и том же. Гвардеец выдаёт после наступившей неловкой тишины: — Не знаю, на сколько это относится к делу.. — Благодарю вас, генирал, — невежливо прерывает его Ричард. — Я напишу главенствующему там роду о том, что нам необходимо отправить туда часть нашей гвардии во благо поисков пропавшей представительницы семьи Клиффордов. Нам необходимо осмотреть всё, хвататься за любые зацепки. Готовьте рыцарей. — Есть, — отдаёт честь и уходит. Тут же плечи его Величества опускаются, будто до этого неся тяжёлый груз. — Мы найдём её, дорогой, — старается убедить Лили. — Надеюсь. Глупая девчонка, зачем она сбежала? Если мы её не найдём, что мы будет делать?

***

— Что мы будем делать? — Лиза стоит посреди спальни, встав в позу буквы «Ф», глядит недовольным взглядом. — Я думала, складывать вещи, — насмешливым тоном отвечает Кристина. — Я уже раз сто их разобрала и сложила. Я уже мастер по складыванию вещей! — Сложи их по-новому. — Не могу, надоело. Мне скучно. Надо придумать, чем мы будем здесь заниматься. После завтрака прошло пара часов, за это время леди успели убраться в доме, разложить и переложить вещи (в том числе и те, которые предназначены для маскировки — одежда обычных крестьянок, их заранее любезно предоставила мисс Фиенн). Но сейчас они понимают, что нужно было продумать тщательней этот пункт в плане, когда они свободные, как птицы, сбежали от всех к своей любви. — Давай прогуляемся? Изучим местность получше, что скажешь? — полюбопытствовала Лиза. — На свежем воздухе придумаем, как мы будем зарабатывать на жизнь здесь, не сдавать же в ломбард свои драгоценности. — Пошли. Как раз время обеда, устроим пикник. Взяв с собой фрукты и бутерброды, они вышли из дома. Ходить в нарядах простых девушек непривычно, но не сказать, что неудобно — намного комфортней, чем в платьях с несколькими юбками. Окружающая их жильё природа полна поражающе прекрасных видов, она богата не только живописной флорой — здесь полно животных. Вокруг хижины просторное поле, в отдалении — лес, а ещё дальше в противоположном от леса направлении — деревня. Девушки надёжно спрятаны, ближайший населённый пункт здесь в двадцати трёх тысячах футов. Елизавета и Кристина находят хорошее место в отдалении от дома на лугу, стелят плед и раскладывают немудреный обед. Пока дамы шли, их разговор свёлся к тому, что Элиза будет мастерить рукоделия, а Крис их будет продавать: — Ну, с тобой всё предельно ясно: зароешься в свои ткани да лоскутки и днями не будешь из них вылезать. А что делать мне в это время? — Работать по хозяйству, ходить в деревню за необходимыми вещами: лекарствами или едой, заодно торговать моими работами. Если честно, мне достаточно того, что ты просто будешь рядом. — Какую пользу я буду приносить своим бессмысленным присутствием? — Будешь поднимать мне настроение, чтобы я делала больше разных рукоделий, ха-ха. Всё таки ты — одна из немногих причин моих улыбок, — от осознания сказанное фразы девушка зарделась и откусила большой кусок от своего сэндвича, стараясь выглядеть непринуждённой. Но тут же пожалела о своих действиях и подавилась. — Ой-ой, осторожней! — сказав это, Криста похлопала собеседнице по спине, пока она не оправилась. — А как ты сказала… можешь повторить последнее, что ты говорила? — в её тоне звучит лукавство попалам с нежностью. — Что я сказала? — Что-то про причину твоей улыбки, — не переставая ухмыляться, молвит Кристина и не отрывает своего прямого взгляда от глаз младшей Клиффорд. — Лизонька, я думаю тебе нужно перестать бегать от своих чувств, как загнанная мышь, что думаешь? — Прости, Крис, я всё понимаю, но мне кажется, что я ещё не до конца разбираюсь в том, что ощущаю. Дай мне ещё немного времени, пожалуйста… Миссис Дамори, едва касаясь, кладёт руку на щёку деве: — Не нужно извиняться. Я не намерена тебя торопить, — снова эта нежная улыбка. Блондинка убирает руку. — А ты разве не боишься? Осуждения, непонимания. Не от общества, так от самой себя, — выждав некоторое время, интереснуется девушка. — Знаешь, этот брак с Генрихом мне дал понять, что такая «любовь» в сто крат хуже, чем эта, — слово «любовь» мадемуазель выделяет особой интонацией, показывая как отвратительна ей вся эта история с замужеством. Лиза погружается в свои мысли. Повязнув в них, она забывает где и с кем находится, будто на время растворяется на границе реального мира. Поэтому, когда подруга снова заговаривает с ней, младшая Клиффорд чуть ли не подпрыгивает от неожиданности: — Помнишь, как мы ездили на лошадях под дождём, когда вы семьёй приехали к нам в гости? — Да, какое ужасное и прекрасное время. Мне тогда снился кошмар, до сих пор вспоминаю. Две недели точно просыпалась в поту. — Тебе казалось, что леди Дамори прокляла тебя. Ты мне об этом рассказала в первый же день приезда. — Ничего мне так не казалось! До вечера они обсуждают и вспоминают ситуации из своего общего прошлого, понимая, как много их связывает. Разумев, что уже темнеет, дамы собираются и идут к себе домой. Но подходя к крыльцу, они видят кого-то, кого не должно быть. Пёс неизвестной породы, свернувшись калачиком, лежит у двери. Далее, заметившая девушек, собака подбегает к ним и машет хвостом, словно всю жизнь прожила в этом домишко и ждёт возвращения хозяек: — Как же ты сюда попала? — Кристина поворачивается к Элизабет, лаская животное. — Дворняжка? — Ну какая дворняжка? Смотри, как ластится. Наверное, кто-то рядом здесь гулял вместе с ним, а он убежал и потерялся. — И что нам с ним делать? — Пусть поживёт у нас, пока за ним никто не придёт. Уставшие девушки заходят в дом с новым другом.