Волшебное слово

— … и теперь мы женимся! Вот так! — закончил свой рассказ Симон и поднял кружку. — За мою Клорису! Приятели сдвинули кружки под радостные вопли и дружно выпили за здоровье невесты. Вечер пятницы в «Курочке Роззи» протекал весело и приятно. Пышненькие официантки в фартучках с рюшечками сновали между столиками, пиво лилось рекой. Здесь всегда можно расслабиться среди своих, отпустить себя, не боясь, что кто-то зашикает на рыжий хвост или уши. Компания уже неплохо накидалась, отмечая радостное событие. — Ну а ты Луис как? Работу нашёл? Или всё бездельничаешь? — спросил отчаянно конопатый Арно. — Я бездельничаю?! — взвился Луис, грохнув кружкой по столу. — У меня новый проект, между прочим! — Ха-ха! Опять проект? И сколько их у тебя уже было? — Отстань от него, Арно. Наш Луис просто хорошо устроился, — хитро прищурился щупленький Майо и пихнул Луиса в плечо. — Живёт за чужой счёт и в ус не дует. Как истинный лис. Да, Луис? — Чё это за чужой счёт? Да если б не я… — Ладно, нам-то не заливай. Своему дружку можешь мозги компостировать. А мы-то все здесь знаем, что ты его просто используешь, — припечатал самый серьёзный из собравшихся, Обэ. Отсалютовал кружкой и смачно хлебнул из неё. — Да я!.. Да я!.. Да он благодаря мне только всего достиг! — Луис все больше заводился, видя, что ему не верят. Показались лисьи уши, рыжий хвост нервно метался, шлёпая по ногам. — Ха-ха! Правда, что ли? Родвольф Бреннер — вервольф из уважаемой семьи, владелец половины строительного бизнеса в городе — благодаря тебе? Это каким же образом? — Я его подбил. Да. И бизнесом заняться, и в город переехать, и… и вообще! — В каком смысле подбил? На слабо, что ли? Луис закусил губу, разрываясь между здравым смыслом и жаждой поделиться. Приятели ждали, кто с любопытством, кто с насмешкой. Наконец, не выдержал. Склонился вперёд, заговорщически понизил голос: — Ладно, скажу по секрету. Есть у Рода слабость — слово «никогда». Если ему сказать «ты никогда не» и дальше что угодно — прыгнешь с парашютом, например. Он завтра прыгнет. Или сегодня. — Да ладно! — недоверчиво протянул Майо, продолжая подначивать приятеля. — Ха-ха! Серьёзно, что ли? И ты пользуешься? И он не замечает? — Ну, я не злоупотребляю, чё я дурак, что ли! — Луис откинулся на стуле, самодовольно улыбаясь. — А для чего использовал? — Ну, на первый поцелуй раскрутил. На секс… Его слова прервали восторженные вопли, свист и улюлюканье приятелей. Дружно выпили за находчивого Луиса. — А не боишься, что он узнает и пошлёт тебя? — заметил как бы невзначай Обэ. — Никогда! Он никогда меня не пошлёт. Мы же с детства не разлей вода. Он слишком меня любит. Не представляет себе жизнь без меня. На руках готов носить. Ноги целовать. Поэтому мы никогда не расстанемся, — Луис так увлёкся, что не сразу заметил, как приятели подозрительно притихли и смотрят ему за спину. — Э... Вы чего с такими лицами сидите? Только не говорите мне… — он резко обернулся и хмель разом вылетел из головы. За спиной стоял, поднявшись из-за соседнего столика, высокий и крепкий парень. Выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Род? Роди, я не это имел в виду! Парень отвернулся с мрачным видом и направился на выход. Луис вскочил и побежал следом, пристыженно поджимая хвост. Всю дорогу до дома Род молчал. Хмуро печатал шаг, не обращая внимания на плетущегося следом Луиса. Что всё плохо, тот видел по напряжённой спине, нервно стиснутым кулакам в карманах и зло прижатым волчьим ушам, которые сдержанный Род обычно не выпускал на людях. И отчаянно соображал, как исправить положение. — Роди. Постой. Послушай, Родичек, — начал он, лишь закрылась входная дверь дома. — Не узнаю — значит, можно трепаться. Так? — вервольф резко обернулся и грозно навис над лисом. — Нравится ржать надо мной с дружками под пивасик. Норм, да? — Родичек… — «Никогда не брошу»? «Никогда не расстанемся»? И что мне теперь делать? А? Скажи, умник. Это ведь ты додумался. Над стиснутыми зубами играли желваки, дрожащая губа, поднимаясь, обнажала волчьи клыки — крайняя степень ярости, осталось только вонзить их в горло. — Нет, Роди, нет! Я не это имел в виду! — Луис вжался спиной в стену, отступая под напором. — Вертел, значит, мною, как хотел. Всё это время! Знаешь, Луис, такое зло берёт, как подумаю, — тяжёлый кулак ударил рядом с рыжим ухом, заставляя вздрогнуть и зажмуриться. Посыпалась штукатурка. — Не вертел. Я никогда… — лис осёкся, выпучил глаза и зажал себе рот ладонью, потихоньку стекая по стене. — Да? А я что-то припоминаю. «Волк никогда не станет жить с лисом». «Никогда не признается родителям». «Никогда не поцелует на людях». Что там ещё? Сколько я проблем поимел с твоими приколами! — слова уже мешались с рычанием. Внутри Луиса что-то вибрировало в унисон, хвост жался между ног к животу, дрожащий кончик щекотал подбородок. — Не приколы. Это были не приколы… — «Никогда не подставлю задницу лису» — тоже не прикол? Я — потомственный вервольф, какому-то драному лису! Не представляешь, чего мне это стоило. Это тоже дружкам растрепал? — Нет, не трепал. Ну прости, Родик! Я больше никогда… Тьфу! Ну поверь… Я что угодно сделаю. — «Никогда не отсосу с проглотом», — не унимался Род. — Хотел меня унизить? Я-то, дурак, думал, у нас любовь. Луис сползал всё ниже по стене, пока не встал на колени. — Любовь. Конечно, любовь, — он обхватил Рода за ноги, не давая отступить, и прижался щекой к ширинке. — Как мне доказать? Что сделать? — он потёрся лицом о пах, чувствуя ответное движение в штанах. Род молча опустил руку на рыжую макушку, сжал в горсти острое ухо. Но не оттолкнул. Воодушевлённый Луис нащупал собачку замка, потянул зубами. Он знал, против чего вервольф не сможет устоять. А тот и не пытался. Сегодня он сдерживаться не собирался. Лишь только член оказался на свободе и попал в покорно подставленный рот, быстро наливаясь и твердея, сам толкнулся, входя глубже. Зажатый у стены лис растерял всю инициативу, оставалось только убирать зубы и расслаблять горло, едва успевая вдохнуть. Род агрессивно пялил его, давая выход злости, однако, не убирал руку с головы, уберегая рыжий затылок от встречи со стеной. Кончил быстро, не выходя, глубоко в сжимающееся спазмами горло. Мало! Вздёрнул лиса за шкирку, дотащил до ближайшего дивана в гостиной. — Снимай штаны. — Род, успокойся, — Луис попытался отползти. — Сбегаешь? — Ты на себя посмотри, сам бы от такого не сбежал? Род сделал хищный рывок, повалил, прижал лиса к дивану. — Никогда бы не сбежал! — он выделил голосом первое слово, напоминая, что ничего ещё не забыл. Прихватил зубами острое ухо, забираясь руками под одежду. Дёрнул джинсы, которые и так уже болтались на косточках из-за выросшего хвоста. — Давай сюда свою задницу! — Роди, перестань, — хотел осадить окриком, но получилось так жалобно, что только сильнее распалил. И отталкивал при этом так слабо и беспомощно, что просто не оставлял выбора. — Ты ведь никогда не станешь делать это силой. — Никогда, — двусмысленно согласился Род и перевернул лиса на живот. — Поэтому лучше бы тебе не сопротивляться. Одним движением сдёрнул джинсы. Из карманов посыпались блестящие квадратики упаковки. Вервольф хмыкнул, подобрал парочку, разорвал зубами, ловя выжидающий взгляд из-под рыжей чёлки. Подтянул к себе мосластую задницу и задрал пушистый хвост. Луис вздрогнул, почувствовав, как по промежности потекло холодное. И прогнулся, принимая в себя немаленький и уже очень твёрдый орган. — Роди-и-и… по…полегче, — простонал в обивку дивана, упираясь руками, чтоб не врезаться в подлокотник головой, и поскуливая от ощущений, ещё болезненных, но быстро переходящих в разряд приятных. Вервольф ответил коротким рыком, подтянул к себе за основание хвоста, прижал бёдрами расползающиеся ноги. И взял такой темп, что колени сразу соскользнули, и дальше уже втрахивал откляченную задницу в истерически скрипящий диван. Всё только начиналось… — Роди… Родичек… хватит уже. Я устал… — скулил затраханный Луис в спинку многострадального дивана во время короткой передышки, понимая, что ни отпускать, ни даже выходить из него никто не собирался. — Меня зовут Родвольф. Род-вольф. Повтори, — Род широко лизнул загривок, испятнанный засосами и укусами. Оставил ещё один у основания шеи так, чтобы выглядывал из всех воротников. И требовательно двинул тазом. Потянул. Растраханная дырка с чвоканьем отпустила добычу. Новый толчок. И снова пошлый чвок. И ещё. — Род…вольф… Роди… Родичек, — пыхтел лис, подставляясь, не в силах отказаться от мучительного наслаждения. Темп стремительно нарастал. Удары сотрясали тело, внутри всё горело. — Я люблю тебя… люблю… Род зарычал, кончая, впрыскивая толчками густую сперму. Дырка сразу захлюпала. И вдруг… — Что это? Роди, что ты делаешь? — Луис попытался отстраниться, понимая, что Род до сих пор не выходит. А значит… — Не надо! Порвёшь же! Внутри распухал узел. Род только вдавливался сильнее, вгоняя его глубже, стараясь достать то место внутри. Пока паникующий Луис не выгнулся дугой в его руках, пачкая обивку и сжимаясь так, что у Рода опять потемнело в глазах. Он с рычанием стиснул лиса, продолжая коротко толкаться. Теперь колотило обоих. — Нет. Нет! Я щас умру. Сдохну! Вытащи! Роди, вытащи! — Не получится уже, — прохрипел тот. — Потерпи, скоро кончится. — Не-е-ет… — Ну и зачем ты меня повязал? — лениво завёл разговор Луис, лёжа в постели, уже вымытый и аккуратно смазанный во всех пострадавших местах. — Думал, я никогда этого не сделаю? — усмехнулся вервольф, прижимая его к себе. — Всё ещё злишься? — вскинул голову лис, услышав волшебное слово. — Это месть такая? — Нет. Хотел показать, что ты мой, — Род прикусил кончик рыжего уха, что маячил перед лицом, подрагивая от щекотного дыхания. — И расставаться с тобой не собираюсь, что бы ты там ни говорил. — Придурок. Я же завтра не встану, — картинно надулся Луис. — Ничего. Я тебя до горшка отнесу. — Никогда не прощу! — Это значит, что уже простил? — прищурился Род. — Так ты всё знаешь? Давно понял? — Давно. — А почему… — Луис вывернул шею, чтобы видеть лицо. — Дурень ты! Я просто принял правила игры. Стал бы я делать всё это, если бы сам не хотел. Вспомни, разве я всегда вёлся? Нет. Зато сколько ты идей подкинул. По делу. Я только развил их и реализовал. Мой успех в бизнесе — он и твой тоже. — Впервые встречаю такого хитрожопого волка, — восхищённо протянул Луис, самодовольно улыбаясь. — Мы достойны друг друга, — Род ласково потрепал его по ушам и вдруг чувствительно сжал в горсти. — Но только посмей ещё раз мести языком с чужими и одним узлом в заднице ты не отделаешься! — Так это все-таки месть! — Это наука. Спи уже, рыжий.