Я хочу покусать твои губы

Что может быть лучше отдыха после жаркого концерта в Сиднее? Особенно, когда лёгкая, но приятная боль, будто электрический разряд пробегается в мышцах по всему телу. Хёнджин сегодня выложился по полной. Сердце до сих пор продолжало разгоряченно биться, пробуждая в памяти невероятно огромную восхищенную аудиторию перед которой выступали парни. Хёнджин помнит каждую малейшую деталь. Помнит всё. А особенно его. Ли Минхо. Его жаркие плавные движения в танце. Обтягивающие бёдра кожаные брюки, и белую, слегка расстёгнутую рубашку. Хёнджин помнит и мелкие, блестящие капельки пота, медленно, но чётко выводящие каждую линию лица Минхо. Его изысканный утончённый профиль и серьёзный сосредоточеный взгляд. Дыхание мгновенно спирает, а внизу живота начинает приятно тянуть, когда в памяти вырисовываются такие уже привычные, в стиле Минхо, шлепки по задницам мемберов. Они ожогами ощущаются сейчас, словно это произошло не пару часов назад. Хёнджин бы и дальше продолжил витать в облаках и прокручивать моменты с сегодняшнего концерта, если бы не Чанбин.  — Сегодняшний концерт прошёл довольно хорошо. Да, Хенджин? — Да, Чанбин, ты прав. Ты был крут. — Хенджин оторвался от своих разгоряченных мыслей и  взглянул на своего хёна. — Я всегда крут. — усмехнулся Чанбин и поднялся со своего места, чтобы размяться. — Кстати, а где Феликс? — Они с Лино ведут трансляцию у него в номере. — не отрываясь от растяжки ответил Чанбин. — О, схожу-ка я к ним. Не успел Хёнджин войти в комнату, как в уши ударил звонкий голос Минхо.  — Хёнджин-а, — тот начал его дразнить.  — О, хён! — Феликс повернулся в сторону двери и увидел заглядывающего на половину Хенджина. В комнате пахло острой лапшой, которую парни недавно приготовили. — Я к вам. — Хенджин направился в сторону мягкого дивана, на котором расположились расслабленные Минхо и Феликс. Парень уселся на освобожденное для него место, пока Минхо подготавливал палочки для лапши,а Феликс увлечённо показывал фанатам своё веснушчатое лицо без макияжа. Всю трансляцию Хёнджин бросал короткие взгляды на Минхо, улавливая каждую деталь его внешности. Глаза скользили с некогда уложенных, но уже растрепавшихся волос цвета молочного шоколада, на выступающие вены на крепких руках Минхо, держащих палочки и коробочку с лапшой. Иногда парень шипел и вдыхал много воздуха из-за остроты, но и это не проходило мимо внимательных глаз Хёнджина.  — Ладно, ребят, я пойду спать. Пока-пока! — Феликс помахал в камеру ручкой и, откусив напоследок бургер Хенджина, скрылся за дверью.  Парни остались смотреть какое-то интервью, а у Хенджина сердце не на месте. Он касался Минхо, изредка приобнимал за плечи и прожигал взглядом его спину в светлой кофте, казалось, она вот-вот расплавится, но это его не волновало.  — Ай! Я случайно прикусил губу, — Хенджин заглянул в коробку с тем злосчастным бургером, из-за которого это произошло.  — Что? Ты прокусил камень? Мне послышалось? — Минхо оторвался от поедания лапши и устремил из-под длинной чёлки удивлённый взгляд на растерянного Хенджина.  — Нет-нет! Губу.  — Ах, губу… Если всё хорошо, могу я покусать твои губы тоже? — по комнате прокатился хохот Хенджина, а Минхо издал загадочный смешок и продолжил есть лапшу.  Как всегда в стиле Минхо. Всё ровно так, как любит Хенджин. В прохладной комнате ему становилось душно, он больше не мог здесь находиться, и поэтому, доев свой бургер, поспешил удалиться. — Мне нужно идти, — парень поднялся с места и начал махать рукой в камеру, прощаясь с фанатами.  — Уже уходишь?  — Да, мне нужно в душ.  — Душ? Может сходим вместе? — и опять эта ухмылка и кошачий взгляд. Минхо явно ничего не стеснялся, его даже не смущала камера и тысячи фанатов по ту сторону.  — ПОКА! — Хенджин вылетел из комнаты как ошпаренный, щеки наливались пунцовым оттенком, хотелось провалиться под землю от такого Минхо. Он бы явно соврал, если бы сказал, что не хочет, чтобы его укусил Минхо.  Вернувшись из душа, Хенджин снова направился в номер своего хёна. Тот уже закончил трансляцию и прибирался в комнате.  — О, ты уже вернулся?  — Да. — Хенджин уселся на диван и посмотрел на друга.  — Как на счёт того, чтобы продолжить начатое? — парень отложил пустые коробки на стол и сел рядом с непонимающим Хенджином.  — А что мы начинали?  — Я хочу покусать твои губы.  И Минхо мягко, но уверенно прильнул розовыми губами к пухлым губам Хенджина. А тот и не сопротивлялся, лишь придвинулся поближе и запустил длинные пальцы в шоколадные волосы своего хёна. Руки Минхо блуждали по молочной коже под футболкой Хенджина, оставляя холодные ожоги, а губы трепетно сплетались в нежном терпком поцелуе, каждый желал большего. Хёнджин тяжело вдыхал мускатный запах одеколона друга. Голова кружилась от ощущений. Минхо провел горячим языком по нижней губе младшего, проникая в рот. Острота поцелуя будоражила Хенджина изнутри, заставляя его тянуть мягкие волосы друга. Острые клыки Минхо покусывали губы Хенджина, от чего тот слабо постанывал в поцелуй. Укусы придавали им яркий винно-вишнёвый оттенок, ощущался солёный привкус. Глотая лёгкими, казалось уже спертый воздух, парни нехотя отстранились друг от друга.  — Хён, я люблю тебя. — пытаясь отдышаться, Хенджин облизал алые губы.  — Я тоже тебя люблю, Джинни.