Чудесная Леди Баг уже не спасёт

Раннее утро. Последние лучи осеннего солнца так и лезут в глаза. Совсем немного осталось до ноября, но было тепло. Феликс проснулся самым первым. Он нехотя вспоминал, что произошло вчера в комнате Адриана. Тело ныло и скручивалось, отказываясь нормально функционировать. — Я больше никогда не останусь наедине с этим ебланом, — прошипел Фатом, — пошёл он нахуй, гей ёбаный. Феликс всё-таки совладал с телом и кое-как спустил его на первый этаж. За столом уже был ненавистный Адриан и его папаша. — Доброе утро, брат! — как будто забыв вчерашнее событие, воскликнул младший Агрест. — И тебе не хворать, — прошипел Феликс, яростно оглядывая двоюродного брата взглядом. *Да чтоб ты сквозь землю нахуй провалился, хуй ебучий! * — думал он. — Мальчики, успокойтесь и присаживайтесь. — сказал Габриэль. Завтрак прошёл тихо, только Адриан изредка хитро поглядывал на мучающегося Феликса. Старший Агрест ушёл, и младший поймал момент, чтобы остаться наедине с двоюродным братом. Адриан предложил чая и, не дождавшись ответа, начал наливать напиток с заранее подмешанным афродизиаком. Феликс выпил чай залпом и обратил внимание на Агреста с хитрющей улыбкой. — Что тебе надо, еблан? — спросил Фатом. — А что, уже на любимого человека посмотреть нельзя? — медленно произносил Агрест, так же медленно подходя к брату. Фраза " любимого человека " очень поразила бледнеющего Фатома. Но вдруг он почувствовал, как какое-то приятное тепло начало скапливаться где-то внизу живота. — Блять, только не говори, что ты сделал это… — Да, я тебе подмешал сильное возбуждаюшее средство. Теперь ты точно не откажешься, — хитро, как лиса, смотрел на своего брата Адриан. — Пиздец… Внезапно в глазах потемнело и что-то торкнуло в голову. — Епшумать, нахуя ты это сделал… — Захотел сделать приятно брату, — выглядывая за дверь, пробормотал Агрест, — пошли, пока отец у себя. Феликсу не оставалось ничего делать как идти за ним. Шли они быстро, но с остановками из-за помирающего. — Господи, давай быстрее, — шептал Агрест. — Я больше не могу, — оперевшись руками в дрожащие колени, остановился Фатом. Адриан взял брата за руку и повёл за собой. Наконец они пришли в его комнату и могли полностью отдаться друг другу. Тишину прервал режущий уши стон. Он был не громким. Чем больше проходило времени, тем громче становились звуки из комнаты. Этот «концерт» прервал резкий женский голос: — Адриан, Феликс, у вас всё в порядке, — тихонько открывая дверь, сказала женщина. К тому моменту мальчики успели выдохнуть, одеться и принять упор лёжа. Так они притворялись, что отжимаются. — Двадцать два-а-а… двадцать три-и-и… — считал Феликс, — О, Натали, доброе утро, — сказал он уставшим голосом, — Двадцать четы-ы-ыре… двадцать пя-я-я-ять… — Ну ладно, я пожалуй пойду, — сказала женщина. Мальчики лишь кивнули в её сторону. Как только она закрыла дверь, парни с грохотом упали на пол. — Круто было… — еле-еле произнёс Адриан. — Ну-у-у-у, в принципе, да, — ответил ему Фатом, — только прошу, не спаивай меня больше афродизиаком. — Я подумаю… — Блять, Адриан! — Ладно, не буду. — Всё, я пошёл. — Куда? И без меня? — Да. Без тебя. Не заслужил. — Ах ты ж сучонок. Феликс с ухмылкой на лице вышел из комнаты и направился в сторону выхода из особняка. Выйдя, он отправился в парк искать Кагами. Но её сегодня там не было. Очень жаль, ведь Фатом хотел спросить у Кагами загадку её взгляда. Ну. Значит не судьба. Парень вернулся в особняк ближе к ночи, когда уже все спали. Тишину разорвал голос: — Ну и где мы были? — Я… я… я… — Ладно, можешь не говорить. Вдруг свет включился, и перед Фатомом показался образ Адриана. Он приобнял его и сказал идти в свою комнату. Феликс был, мягко сказать, в ахуе, но всё-таки отправился к себе. Ночью он мучался, ведь он хотел стать нормальным мужиком, а сам стал геем. Он думал и про свою новую ориентацию, и про ныне любимого Адриана, и про Кагами, и про Маринетт, которая теперь одна. Он думал про всё и так и не смог уснуть.