24

      Этот хмурый четверг встретил меня чудовищно и очень горько. Ещё несколько часов назад я радостно выхвалялся другу, как в одиночку уничтожил команду врага в какой-то затягивающей видеоигре. Эти ярко выраженные эмоции лились сквозь наш звонок в дискорде, а парнишка на мои успехи лишь недовольно ворчал, и доказывал что без его помощи я бы точно не управился. Возможно, в каком-то месте он был прав, но сейчас, эта ночная катка волнует меня меньше всего.       Обычно, я просыпался по будильнику, либо же когда захочу, ведь после проведённой ночи за компьютером подняться в ранее время по звону устройства оказывается весьма тяжело. Но не в этот день. Всё было иначе. Я проснулся раньше назначенного времени, и далеко не из-за будильника.       Звучные взрывы оглушали границы нашего мирного города, ужасающе пробуждая всех жителей. Наверное, многие из них имели грандиозные планы на день, ведь близится конец недели, и расслабляющие выходные не за горами, но этим утром... Все планы просто испарились, ускользнули вмиг, а в голове засел густой туман тревоги и страха, кой медленно сжирал все положительные чувства не оставляя живого места. Это ужасно ощущать, но мне пришлось. Нам всем пришлось.       В ужасе я распахиваю тяжелые веки, вслушиваясь в доносящиеся звуки. Мой телефон давным-давно разрывается от приходящих сообщений и десятки звонок от родственников. Я не могу понять что сейчас происходит, почему все так встревожены и что творится снаружи.       Я тянусь к смартфону, в недоумении проводя пальцем по дисплею. Самое большое количество уведомлений красовалось в телеграме, что собственно и потянуло меня туда в первую очередь. Тыкаю в самый верхний чат, пробегаясь зеленоватыми глазами по сообщениях. Это писал он, мой лучший товарищ. zxcursed еблан серег срочно просыпайся взрывы ракеты летают война началась нам пиздец 06:09       Всё внутри замирает на мгновение. Ощутимая дрожь накрывает моё хрупкое тело с ног до головы, а руки медленно немеют. Я не могу что-то ответить ему, я не понимаю, что происходит и о чем он говорит. Наверняка, вернее будет если я позвоню.       — Ало, — откликаюсь я, как прекращаются гудки и собеседник поднимает трубку. — Что творится? Что ты блять пишешь? Объясни, сука.       — Серёг, бомбят нас. Война началась, — он говорит так спокойно, уравновешено, и совсем безразлично. Он воспринял эту новость не так тревожно как я.       — Что нам делать, твою мать? — я подскакиваю с кровати, нервно мотаясь по съёмной квартире, в которой проживаю на данный момент. Усердно ищу какие-то необходимые вещи, документы, не прерывая связь с собеседником.       — Либо с страны выезжать, либо здесь оставаться, — сухо отвечает Кир, совсем не тревожась из-за происходящей хуйни.       — Мне похуй, я уеду. Это же пиздец ебучий. Ты со мной поедешь? — беспокойно спрашиваю я сплитового, ожидая положительный ответ.       — Я останусь. Уезжай, Серёжа.

***

      Военные действия на территории моей родины всё ещё продолжаются, но это уже совсем не та ситуация, что была вначале года. Теперь, находится столице безопасно, да и я соскучился по этому месту, поэтому твёрдо решил вернутся домой, в свой родной край.       Мне очень трепетно вновь видеть эти возлюбленные мной пейзажи, посему я увлеченно разглядываю чарующую столицу моей страны из окна. Через несколько минут я буду на месте, осталось всего лишь несколько километров, чтобы опять встретится с любимым местами здесь. Но кроме радости меня переполняет ещё одно не очень положительное чувство.       Мой транспорт останавливается возле остановки, и я с нетерпением вылетаю навстречу желанному пространству. Здесь пахнет не так, как за границей. Это запах моего дома, моей свободной страны, которая вдохновляет меня своим мужеством и смелостью. А вдали виднеются многоэтажные дома, которые вытерпели не самые лучшие события. Я направляюсь туда.       Многие из этих сооружений ощутили на себе не самые лучшие события, но продолжают отважно стоять проявляя свою стойкость. Осколки разбитых стекол выстраивают дорожки к зданию тихо трескаясь под ногами. Это звуки боли моего народа, звуки его бесконечных страданий.       Эмоции на лице вмиг меняются как только я начинаю разглядывать всё вокруг. это место словно острый нож в моём сердце. Я не желаю сейчас плакать, но чувства меня подводят, выбивая хрустальные капли щёк с уставших глаз. Он был здесь. Почему он был здесь в тот день.       Этот дом является важной частью моей жизни, ведь здесь жил он — Курсед. Самый близкий для меня человек. Тот, с кем я проводил круглые сутки, переживал самые счастливые и тяжелые часы. Тот, кто был моей опорой и незаменимой поддержкой, в которой я так часто нуждался. Но его больше нет. Его погубила вражеская ракета, прилетевшая в многоэтажку где Кир проводил свой досуг. Он слышал взрыв, ощутил тряску, после чего верхние этажи завалились, а бездыханное тело сплитового нашли под завалами здания. Я никогда не забуду тот день, когда я получил весть об этом. А внутри всё неистово сжимается, и что-то так болит... Оно так жестоко уничтожает меня, до самого хруста костей.       — Я должен был забрать тебя с собой, — я опускаюсь на колени возле разваленного дома, ладонями прикрывая разгоряченное лицо, пока из глаз сочатся горькие слёзы горя. Я помню как всё началось, как Курсед не желал уезжать ни в какую, но и я его не тянул за собой. Мне казалось, что этот парень взрослый, самостоятельный человек, который в силах сам принимать разумные решения, и в случае опасности принять необходимые меры. Нет, он слишком безразлично отнесся к этому.       — Кир, знаешь, я столько мест красивых повидал за границей, словно в сказке очутился, — я отстраняю руки, опуская их к коленям, и с какой-то глупой надеждой гляжу на окружающие вещи. — Там очаровательно, и условия для жизни самое то, и войны там не было, — опечаленно вздыхаю, опуская голову. — Но это всё не то. Там нет чего-то такого родного, такого близкого душе как здесь. И там нет такого человека, как ты, — безутешные слезы разбиватся об землю. Землю, на которой проливалась кровь ни в чем невинных, мирных жителей, которые планировали свое будущее, имели семьи, и просто радовались сладкой жизни без военных действий.       — Прости меня, — я устало поднимаюсь, вытирая капли разочарования и боли с своего лица. И чудесно понимаю, что слезы мои ничем не помогут, но я больше не могу держать эти чувства внутри.       — В этом нет твоей вины, — невидимый для меня силуэт нежно обхватывает со спины, крепко-крепко прижимая, укутывая в своих белоснежных крыльях. Я его не вижу, не слышу и не ощущаю, но даже в таком обличии он находится рядом.