Шаги к победе

Дмитрий Дубин в жизни Олега всегда существовал где-то там. Интровертность Игоря порой граничила с асоциальностью. До сложности преодоления его личных границ не дотягивали Северная Корея, и Бутан вместе взятые. Олег всё ещё помнит как Серёжа перебирал всевозможные подходы, стараясь не спугнуть мужчину и то насколько пламенной была после притирка уже мента и наёмника, возводящего границы ничуть не хуже. По сути своей параноик, Олег прекрасно понимал проблемы Игоря. Сам он снимал свою броню только перед двумя любимыми мужчинами. Больше не существовало людей, которые выдержали бы испытания характером, казалось бы достаточно интересными Олегу и, более того, тех, кому в принципе хотелось бы подобраться к нелюдимому мужчине. У Игоря такие люди были. Кроме семьи, активно поддерживающей его и не дающей загнуться за делами, на жизнь Игоря влияли ещё друзья – Юля и Дима. Так что по количеству близких мужчина обгонял и Олега, и Сережу. К сожалению, это также означало, что свободного времени у него меньше. Потому что помимо четырёх основных любовников, Олега, Серёжи, Птицы и полицейского участка, мелькал и борщ у Прокопенко, и репортаж у Юли, и собачьи приюты с Димой. Это огорчало, но не критично. Чем больше у Игоря людей, готовых прикрыть ему спину и позаботиться о его благополучии, тем лучше. У самого Олега уже был Серёжа, нуждающийся в постоянном контроле, кормлении и заботе, а за компанию и Птица, нуждающийся в постоянных развлечениях. В первом случае недосмотр грозил развитием остеохондроза, гастрита, близорукости и переутомлением, во втором нарушением уголовного кодекса, так что рисковать не стоило. С появлением Игоря стало куда легче во многих ситуациях. Олег чувствовал рядом плечо поддержки, не понимая, как жил до этого без него. С Серёжей было хорошо. С Серёжей было иначе. Олег бы спокойно мог провести остаток своей жизни довольствуясь этой любовью, не жадничая, но после нескольких месяцев отношений с Игорем разучился жить без него. Скорее всего Серёжа ощущал то же самое, а Птица, не смотря на все свои кривляния, ревновал Игоря к друзьям так, как ревновал когда-то Олега к войне – жëстко и разрушительно. Когда Юля занимала внимание полицейского на слишком долгое время и уж тем более в том случае, если Игорь ночевал у Димы, потому что так ближе до участка, рыжая бестия начинала бесноваться. Обещала либо запереть, либо сжечь, либо всё сразу, а заодно, в лучших традициях мыльных сериалов, била посуду. Олег в такое не вмешивался. Следил с дивана, чтобы Птица не поранил себя и Серёжу и параллельно искал новые сервизы с доставкой. Клининг придёт утром, он к таким вещам уже привычный, видимо считают, что у Разумовского есть эмоциональная пассия. Что даже не такое уж сильное заблуждение. Иногда злость Птицы переходила на Олега, который выглядел слишком спокойным. – Твой, наш, мужик где-то с кем-то шляется и тебе плевать? У тебя есть гордость или ты бес-схребетная амёба?! – тянул раздражительно Птица. Смысла переубеждать его не было. Понятия доверия и здоровых отношений для второй личности Серёжи сложнее, чем уравнения Навье-Стокса. Как и факт того, что суровый наёмник может быть начисто лишён ревности. Олега подобные предубеждения даже забавляли. В конце концов, будь он абсолютным собственником, не позволил бы развиться отношениям Разумовского и Грома, наплевав на недовольство Птицы и не втянулся бы в эти отношения сам. Так что мужчина просто выслушивал оскорбления, успокаивал Птицу по мере сил, да, Игорь точно расстроится, если Юля пропадёт, да очень-очень сильно расстроится, если пропадёт Дубин, у майора будет в пять раз больше шансов словить пулю в спину, а оно нам надо? И отправлял его спать. Если обобщить всё вышесказанное, существование других людей в жизни Игоря Олега не волновало. Совсем. А потом он узнал, что Гром не умеет готовить. С одной стороны, ничего страшного, у Олега огромный опыт общения с теми, кто не умеет готовить. Это логично, что у вечно занятого майора просто не будет времени искать рецепты и в принципе торчать на кухне. С учётом того, что всем ресторанам мужчина предпочитал круглосуточные ларьки с шавермой, один плюс один легко складывались в отсутствие кулинарных навыков Игоря. Однако Олег точно знал, что Игорь таскал с собой домашнюю еду на работу. Видел контейнеры в сумке, если забирал мужчину из участка и слышал от одного подкупленного сослуживца с дурацкой фамилией, что да, майор Гром исправно ходит на обед, на рожон не лезет, почти в нормальный график встал. (Хорошо, возможно Олег тоже не очень разбирается в здоровых отношениях, но военным простительно). Тайна боксов с едой раскрылась спустя полгода отношений с Игорем. Мужчина впопыхах собирался на работу, чуть не проспав после особенно страстной ночи, но от предложения заказать еду в участок отказался. – Мне Дима с собой приносит. Олег, встающий не менее рано, уже полностью собранный ощутил неприятный холодок в груди, который тут же попытался скрыть безразличной маской. Он боялся обжигать холодом любимых мужчин. Хотя Серёжа всё равно жаловался что такие его настроения чувствует за километр, будто кто-то кондиционер включил на максимум и он тебе в затылок дует. – Дубин? Игорь к сожалению к счастью подобной чувствительностью не отличался, а потому продолжил совершенно беззаботно: – Ага, говорит ему в кайф готовить. Оно и чувствуется, выходит круто – пальчики оближешь. Олег, чувствуя себя ледяной королевой из диснеевского мультфильма, изо всех сил держал холод в себе, стараясь отделаться простым диалогом. – Я мог бы и сам тебе готовить. Мне несложно. "И выходит наверняка не менее вкусно, чем у твоего Димы," – застряло где-то на уровне горла, так и не вырвавшись на свободу. Игорь просто пожал плечами. – Да чё там, у тебя итак есть одна капризная принцесса, а Димке всё равно и на себя готовить. Я кидаю на ингредиенты, он готовит и никто не в обиде. Почему-то мысль о том, что готовят Игорю не просто так, а за ингредиенты, слегка успокоила. Это почти то же самое, что есть в столовой или ресторане, приемлемо, не так плохо. Проституция, а не способ проявления любви. Неприятный комок задетых чувств всё ещё ютился где-то внутри, задевая иглами лёгкие, хоть и стал меньше. – Мне несложно, – повторился Волков. – Зачем лишний раз тратить деньги, когда можно просто взять контейнер из дома? С нашими отношениями логично, если ты будешь брать мою еду, а не у человека с участка. – Я уже привык как-то, да и Димка мне не чужой человек, – Игорь бросил взгляд на часы, выругался и отправил Олегу шутливый воздушный поцелуй. – Постараюсь не задерживаться. Ждите! Мужчина, словно окаменев, продолжал смотреть на проём лифта, в котором недавно мелькнула широкая спина в кожаной куртке. Смешно и глупо, его не волновали отлучки Игоря, его двусмысленные фото с Пчёлкиной, сделанные для прикрытия, нежность в голосе во время разговоров о близких, однако чёртовы контейнеры с едой вывели из равновесия. Кажется, внутри Олега что-то точно работает не так. Мужчина выругался, услышав внутри своего сознания ехидный смех Птицы. Надо спросить у Серёжи не распространяется ли диссоциативка половым путём. Говорить о подобных чувствах казалось абсурдным и смешным. Олег знал, что Игорь вряд ли бы рассмеялся, но всё равно чувствовал себя уязвимым. Мужчина терпеть такого не мог. На черепе давно отпечатались запреты на слабость и уязвимость, они ассоциировались со смертью, ладно бы своей, нет, со смертью важных людей. Покажи слабину – падальщики попытаются заклевать Серёжу, решив, что его “охрана” сдаёт и теперь можно. Предайся отчаянию – не заметишь смертника, который подорвёт себя, отправив на тот свет половину отряда, а другую оставив калеками. Стань уязвимым – Игорь почувствует это, как всегда полезет помогать и словит пули, предназначающиеся не ему. Быть слабым нельзя. А иррациональная, не поддающаяся анализу ревность к готовке Дубина это слабость. Олег присел на диван, глядя в окно. Слабость означала проигрыш. Мужчина же не проигрывал, никогда. Да. Он прикрыл глаза, меняя слова в своей голове. Не ревность. Дух соперничества. На территорию проникли и Олег просто собирается избавиться от угрозы. Дубину придётся признать поражение, а Игорю носить безопасный, сбалансированный обед Олега на работу. Осталось придумать пошаговую стратегию, а в этом мужчина был хорош. Шаг первый: Изучи своего врага. С этим сложностей почти не возникло. Пришлось наступить гордости на горло и притвориться крайне заинтересованным, попросив у Игоря дополнительную порцию приготовленной Дубиным еды. Просто, быстро, неприятно. Олег утешал себя тем, что всё это военная хитрость. Ел он медленно, пытаясь распробовать каждый ингредиент в отдельности и количество специй, избыточное или недостаточное. К сожалению, готовил Дубин вкусно. Олег бы легко поверил в обратное, Игорь был в еде не притязательным, как и во всех остальных сферах жизни. Одежда многолетней давности, квартира без ремонта, телефон, который можно использовать в строительстве вместо кирпичей. Нет, мужчина понимал, что арабика в турке вкуснее жижи из автомата, но когда надо, спокойно пил и то, и то. Представить, как Игорь ест пересоленные макароны в качестве обеда легко. В какой-то момент Олег поймал себя на мысли, что было бы неплохо обменяться парой рецептов с Дубиным, но тут же прогнал наваждение. С врагами брататься нельзя. Шаг второй: Решительное наступление. Приготовить обед из десяти блюд с названием, которые не выговорит и самый тренированный язык, легко. Подобрать еду под вкусы человека без вкусов сложнее, а всучить, когда Игорь уверен, что оно не нужно, вообще задачка под звёздочкой. Олег, на его взгляд, нашёл идеальное решение – говяжий стейк, домашний соус и овощи на пару. Игорь воспринимает это как “мясо, мазик и овощи”, а соперник, если хоть немного разбирается в готовке, увидит неоспоримые аргументы. В качестве аргумента было использовано весомое “осталось с ужина, не заберёшь – пропадёт”. Когда труд Олега отправился в участок, он почувствовал теплеющее в груди торжество. Через день Игорь принёс в башню Вместе “плов, которого Димка дофига приготовил, будешь?” Олег, смотря на Джамбалайю, спокойно отказался, подсчитывая как сильно возрастут расходы Серёжи, если посуду станет бить не только Птица. Олег готовил каннеллони с фаршем. Дубин тушил курицу в кисло-сладком соусе. Олег находил недоступный честному полицейскому чернила каракатицы и готовил “прикольные чёрные пельмени”, которые подавались в лучших ресторанах Санкт-Петербурга. Дубин не вёлся, заставляя Игоря облизывать пальцы из-за бешбармака. Требовалось серьёзное оружие. Шаг третий: Бей по уязвимым точкам. План прост. Приготовить любимую шаверму Игоря. Получить восторженные возгласы. Выиграть войну с Дубиным и заодно сконцентрировать на своей еде влюблённые взгляды майора. Допускать осечку нельзя, малейший шаг не в ту сторону и вторая попытка не вызовет такого эффекта. Олег объездил все любимые точки Игоря, вымерял точное количество ингредиентов, подготавливал мясо и собирался сделать лучшую шаверму, которую только видел этот мир. План прост. План идеален. В назначенный вечер Игорь действительно пел дифирамбы Олегу, хвалил каждый миллиметр блюда и предложил бросить нафиг службу безопасности, чтобы открыть свой ларёк с шавермой. Мужчина усмехнулся. Стопроцентная победа. На следующий день он, вернувшись из магазина, застал Игоря за столом. Со знакомым голубым контейнером. Но что хуже всего, напротив него сидел Серёжа с точно таким же. – Чем обедаете? – спросил Олег, заходя внутрь, сдерживаясь изо всех сил. Может, он ошибается. Он должен ошибаться. – Дима сегодня какой-то рецепт пробовал и приготовил на целую роту этих креветок, пропадёт, обидно будет, дорогие же. А Серёжа от них с ума сходит, вот я и решил… Треск. Что-то где-то сломалось. Наверняка стекло где-то лопнуло,не могло же это быть только в ушах Олега. Атмосферу мгновенно ощутил Серёжа, пару секунд понадобилось Игорю. Удивлённые обеспокоенные взгляды, холод, холод, холод. Держать в себе. Никакой слабости. Никакой боли для близких. Не сметь взрываться. Олег кивнул, показав, что всё в порядке, ничего не произошло, а после, оставив пакеты с покупками, отправился в сторону зала. Этой бомбе нужно разминироваться там, где не будет пострадавших. Мужчина не чувствовал боли в костяшках, когда сбивал их о тренировочные манекены и даже не видел мельтешения перед глазами. Он не слышал ритмичные звуки ударов, только гул в ушах. Смешно подумать из-за какой ерунды. Олег не мог сказать, сколько времени он провёл в зале. Успокоение не пришло, а вот усталость, парализующая конечности, да. Мужчина опёрся спиной о стену, медленно съезжая вниз. – Поговорим? – спросил Гром, чёрт знает сколько стоящий в дверях. Олег поморщился. Даже не заметил, что у него за спиной кто-то находился. Хреновый из него телохранитель и наёмник тоже так себе. Продолжит в том же духе, могила совсем рядом будет. – О чём? – прохрипел мужчина. Пить хотелось сильнее, чем когда он был в Сирии. – О том, почему ты методично уничтожал манекены в тренировочном зале охренительно много времени? Погром такой, будто здесь орда прошла. Олег более свежим взглядом обвёл комнату. И правда, погром. Мужчина молчал, а Игорь продолжал ждать ответ. Можно отказаться от разговора, он поймёт, но поговорить хотелось. А страх мешал начать. Переживания казались ещё более абсурдными, когда ты собирался высказывать их вслух. Собравшись с силами, Олег всё же сказал: – Я ревную тебя. – К Диме что ли? Почему? – Не к нему… точнее не совсем к нему, – мужчина снова вздохнул. – К его готовке. Для меня приготовление пищи это способ показать свою любовь. Чувствами поделиться. Не знаю, помочь как-то, по мере сил. Я привык, что в паре с Серёжей всё, что связано с едой, ложилось на мои плечи, а сейчас меня будто кто-то заменил. Абсурд? – Вовсе нет, – поразительно серьёзно ответил Гром. – Есть вещи, которые интимнее секса. Это нормально. Почему ты мне не сказал? – Это странно. Я думал, что не умею ревновать. Птицу всегда успокаивал, а сейчас сам так прокололся. Глупо же. – Мы все не резиновые. Я тоже вас ревновал. Друг к другу. Всегда вместе, всё о другом знаете, а я просто сбоку. Просто привык и почувствовал в какой-то момент, что тоже играю свою роль в этих отношениях. – Ты ревновал нас? – Смотри как много можно выяснить одним диалогом, без шпионских игр, а? Олег тихо рассмеялся. – Я понял. Значит ты будешь брать с собой мою еду? – Ты ещё готовить на меня устанешь. Учти, если ингредиенты будут стоить как моя зарплата, я за них платить не буду! Олег снова рассмеялся, уже почти в голос. Игорь всегда мог его рассмешить, чувство юмора – одна из черт, что так очаровали мужчину. Острый комок в горле начал рассасываться. Надо будет обменяться с Дубиным парой рецептов.