Один день

      Все девочки всегда любили День Святого Валентина. От первого до последнего курсов — каждая ждала чего-нибудь в знак признания в любви или, хотя бы, в симпатии. Обед ждали все, ведь именно в это время Большой зал заполняли совы, скидывая валентинки и подарки.       Гермиона всегда возникала, что это глупый и бесполезный праздник, ведь признаться в любви можно в любой день и необязательно для этого ждать четырнадцатое февраля. Но все изменилось на четвертом курсе. После Святочного бала, ее так завалили бумажными сердечками, что ей тяжело было даже найти место для тарелки.        Гермиона, в этом платье ты была обворожительна. Барри, 4 курс, Гриффиндор       Я никогда не замечал твоей красоты. Дин, 4 курс, Гриффиндор (неожиданно)       Я не знал какие твои любимые цветы, поэтому выбрал розы. Но еще я не знал какой цвет ты любишь, поэтому прислал каждого по чуть-чуть (примерно по 11 роз каждого цвета). Филлип, 5 курс, Пуффендуй       Ты выйдешь за меня замуж? Харли, 1 курс, Когтевран       Гермеона, ты само савершенств!!! Виктор Крам       И так далее. Лишь один подарок был анонимным. В этот же день, сидя в букетах и валентинках, на розы аккуратно приземлилась изумрудного цвета бархатная коробочка с прикрепленной валентинкой, где была написана одна лишь буква «Г».       В коробочке лежала золотая цепочка с рубиновой подвеской в виде сердечка. Гермиона начала осматривать зал, чтобы понять кто бы это мог быть. Она чувствовала на себе чей-то взгляд, но когда повернулась в сторону смотрящего, то увидела лишь как Блейз сжигает все валентинки и съедобные подарки (по школе ходили слухи, что перед Святочным балом какая-то девочка смогла достать амортенцию и подлить ему в сок).       Хотя, возможно, это был Роберт с шестого курса Когтеврана, он как раз сидел в той же стороне где и Блейз. У его родителей, как кстати, есть свой ювелирный магазин на Косой Аллее. Но он был занят общением с другой дамой и, когда та заметила Гермиону, то прилюдно поцеловала Роберта, обозначив их отношения.        Не больно уж и хотелось!        Снова пробежав взглядом по всем столам, она заметила Гринграсс, которая грустно копалась вилкой в салате. Точно! Гринграсс. Все сходится.        Видимо сова Малфоя оказалась не такой уж и умной, чтобы сразу отправиться к правильному получателю. Наверное, слишком глупо, да и долго отправлять снова подарок через новую сову, поэтому Гермиона решила вручить подарок самостоятельно.       Она поправила мантию, взяла мягкую бархатную коробочку и направилась к дальнему столу.        — Астория, — позвала Гермиона, — сова по ошибке твой подарок прислала мне. — Глаза Гринграсс медленно поднялись в сторону говорящего и расширились, увидев в ее руках изумрудную коробочку. Немой вопрос читался на лице однокурсницы, поэтому Гермиона продолжила: — Прости, но я заглянула внутрь, я же думала это для меня. Вряд ли кто-то решил мне подарить рубиновое сердце.       От неожиданности, сидевший рядом Малфой подавился соком и удивленно бросил взгляд на Гермиону. Она не поняла, что это значит и вернула свое внимание Астории.        — Вот тут написана буква «Г», думаю, что это, скорее всего, Гринграсс, а не Гермиона или Грейнджер. — Она протянула коробочку, которую Астория забрала с лёгким подозрением. — Ничего я не задумала, можешь открыть при мне, если думаешь, что это какой-то розыгрыш.        Гринграсс медленно открывала коробочку и по мере открытия ее глаза становились больше, а слезы непроизвольно наворачивались на глаза. Почему-то Гермионе стало завидно, ей тоже захотелось испытать такие чувства, зная, что ты получила прекрасный подарок, от человека, который тебе тоже не безразличен (но Рону хоть колом по голове теши, все равно до него не дойдет, что он ей нравится. А жаль).        Гермиона застыла и зачем-то решила остаться и посмотреть окончательную реакцию Астории. Она прыгнула в объятия Драко расцеловывая его лицо и повторяя как она его любит. Малфой в свою очередь не испытывал и толику похожих эмоций, лишь признался, что этот анонимный подарок от него.       Грейнджер уже стало обидно наблюдать это, и она спиной попятилась назад, врезавшись в стену. Под смех однокурсников и крики что-то типа: «Недотрога Грейнджер обзавидовалась», она быстро удалилась из Большого зала.       Да, это действительно обидно. Рон ей даже открытку не удосужился подарить. В отличии от нее.       На ужине шею Астории украшала новая подвеска, а рубиновое сердце красиво выделялось на фоне зеленых галстуков. Она то и дело накрывала ладонь Малфоя своей, а он то и дело аккуратно ее вытаскивал.        Видимо ощущение того, что на тебя кто-то смотрит посещает не только ее, потому что Драко неожиданно повернулся в сторону Гермионы и их взгляды встретились. Оба от растерянности резко опустили головы и принялись делать вид, что увидели в тарелке что-то интересное.        Гермиона улыбнулась сама себе и почувствовала, как ее щеки залились румянцем. Что это еще за румянец такой? 

***

      На следующий год Гермиона снова получила анонимный подарок, но на этот раз он точно был направлен ей. По крайней мере об этом говорили, написанные на прикрепленной открытке, буквы «Г. Г.» (вряд ли это означало Гринграсс Гринграсс).       Большой плюшевый медведь упал ей прямо в руки. В его лапах была изумрудная бархатная коробочка, на которой было написано «Открой меня». Такого медведя сложно было не заметить, поэтому все девичьи взгляды были уставлены на Гермиону. Сама же она проклинала отправителя за то, что сделал ее центром внимания. Ей хотелось посмотреть подарок у себя в комнате, но она понимала, что виновник сидит где-то в зале и, как все остальные, ждет ее реакции.        Гермиона медленно подняла крышку коробки и достала золотой браслет с рубиновыми вставками. Ей сразу же захотелось его примерить, поэтому она демонстративно встала из-за стола и, чтобы ее тайному поклоннику наверняка было видно, надела браслет с помощью магии. Грейнджер покрутила рукой, любуясь как переливается камень и заметила, как Гринграсс теребит свое рубиновое сердце прожигая ее взглядом. От зависти ли или от чего-то другого, но над Асторией начали падать снежинки.        Гермиона крепко обняла медведя, смущаясь посмотрела в сторону откуда ощущался чужой взгляд и потащила игрушку в свою комнату.

***

      Годом позже Грейнджер получила сережки, конечно же, с рубином. Они оказались очень подходящим украшением на Рождественскую вечеринку профессора Слизнорта. Она не могла быть уверенной в том, кто подарил ей подарок, но, надеялась, что на вечеринке поклонник убедится, что подарок ей очень понравился. Она специально при нем заправила свои волосы за уши, но, кажется, его это не сильно волновало, несмотря на то, что он обратил на это внимание.

***

      Седьмой курс был проведен в поисках крестражей, но каким-то способом до нее долетел подарок. Анонимный. На этот раз она получила подвеску с рубиновым сердцем, очень похожую на ту, чтобы была у Астории. Но время для подарка было выбрано очень неудобное. Украшения Гермиона носила даже во время войны. Это помогало ей не забывать прежние времена, когда ее заботило не спасение волшебного мира, а поиск тайного поклонника.       Все его подарки, которые она носила с особой осторожностью, были утеряны, а если быть точнее Беллатриса сорвала браслет и выбросила куда-то в угол комнаты, попутно оставляя на ее руке очень заметное клеймо. Сережки и подвеску забрали себе егеря в качестве трофея (о чем с гордостью хвастались всем в Мэноре).

***

      После войны Макгонагалл не стала отменять ни одного праздника, а наоборот пыталась придумать какие-нибудь новые, чтобы ученики не были замкнуты в себе.        В этот раз День Святого Валентина Гермиона провела в библиотеке по одной простой причине — она не могла смотреть на Рона и Лаванду (в пользу которой был сделан выбор). Ее надежды разрушились моментально, как только после окончания войны Рон накрыл губы Лаванды победным поцелуем. Грейнджер не оставалось ничего кроме как одобряющие посмотреть на это и сделать вид, что все так и должно было закончиться.        Она сидела за обычной маггловской книгой о любви, конечно же. Гермиона старалась избегать ощущения, что кто-то не может свести с нее глаз, но в итоге сдалась и повернулась в сторону смотрящего. Она смущенно улыбнулась, выпустила пряди из-за уха и, спрятав за волосами залитые румянцем щеки, опустила неловкий взгляд в книгу.        Снова этот румянец!       Это был Драко. Совсем другой Драко, не такой как прежде. Война сделала его, на удивление, очень привлекательным. Или же храбрость, пробужденная в нем в последние моменты битвы, делала его сексуальнее. Или то, что он сделал вид, что не узнал их, тогда, в Мэноре, заставляло что-то ёкать примерно в области сердца.        — Что читаешь? — раздался за спиной знакомый голос.        — Книгу. О любви, — отрезала Грейнджер, захлопнула книгу и встала, чтобы пересесть. Она не понимала почему делает это, но нахождение Малфоя в ее личном пространстве заставляло нервничать.       Гермиона застыла, не успев отойти от стола — ее запястье украсил золотой браслет с рубиновыми вставками, на шее материализовалась подвеска, а сережки нежно появились на ее мочках.       — Кажется, ты что-то потеряла около года назад.        Она покрутила рукой и подняла взгляд на Малфоя, ее встретила лишь милая улыбка. Что-то в области сердца снова ёкнуло.        — Ты? — Давние догадки подтвердились. — Это… — Она не успела договорить, как Малфой кивнул.        — Гермиона. — От этого заёкало еще больше. — Это наш последний год, и я хотел бы… — он замялся и выглядел слегка растерянным.       Грейнджер забыла, как делать все: как дышать, как говорить, как стоять. Что-то явно происходит. Она посмотрела наверх, вдруг там расцвела Омела позже обычного или Купидон пускает стрелы, но не было ни того, ни другого.       Может браслет зачарован? Почему ее резко начало трясти рядом с ним, как маленькую девочку, ожидающую, когда любовь всей ее жизни раскроет подарок на день влюблённых.       Драко взял ее за руку и ровно за секунду ее тело покрылось мурашками, а все нейронные связи, находящиеся в ее мозге, заставили признать ее, что он ей всё-таки нравится.        Всё-таки — это потому, что задумалась об этом Гермиона еще на четвертом курсе, когда подумала, что подвеска действительно могла предназначаться ей. Что именно никто другой, а сам Драко Малфой оказывает ей знаки внимания. Но после «передачи» подарка она больше не получала никаких намеков с его стороны, вплоть до следующего праздника. Точнее это она так думала. И поэтому ей было так приятно принять браслет. Даже если он тоже был доставлен по ошибке и предназначался Гринграсс Гринграсс, она уже не хотела его отдавать. Она хотела носить подарок Драко на своем запястье.       Она смотрела в его серые глаза и уже была готова вытянуть губы для поцелуя, но он лишь чмокнул ее в щеку и удалился, оставив Гермиону в абсолютном непонимании ситуации.        Что это только что было? Она призналась сама себе (а это много стоит), что он ей нравится. Она уже в голове представила, как из-за этого спорит с Гарри и Джинни, а он? Он просто чмокнул и ушёл?       Гермиона смотрела ему в спину и никакие шестеренки в ее мозгу не могли собраться воедино, чтобы найти ответ на то, что только что произошло.

***

      Следующий День Святого Валентина был ознаменован куда более роскошным подарком. Если проведенная на работе ночь с Драко Малфоем считается таковой.        Это был очень странный вечер. Прошло уже несколько лет, но Гермиона так и не смогла найти ответ на то что произошло в этот день. Как все так далеко зашло и почему так быстро кончилось.       Они, по иронии судьбы, работали вместе над одним делом. Время шло, но никто никуда не торопился. По правде говоря, торопиться было некуда — они оба были одиноки. Как оказалось.        — Астория не ждет дома своего Валентина? — смеялась Грейнджер.        — Мы расстались с ней примерно пятнадцатого февраля прошлого года. — Драко указал пером, которым делал заметки, на рубиновую подвеску.        — Серьезно? — Стало понятно без слов, что это не похожая подвеска, а та самая. Гермиона ошарашено посмотрела сначала на сердечко, потом на Драко.       — Вполне, — хмуро ответил он и снова уткнулся в пергаменты.        Гермиона то открывала рот, то закрывала, но так и не смогла ничего ответить. Еще примерно час они работали молча.        — Думаю, что пора отдохнуть. — Драко вышел из-за рабочего стола и наколдовал на кофейном столике огневиски себе и вино Гермионе. — Праздник же, — объяснил он столь необычный выбор меню и добавил еще тарелку с фруктами и сырами. Усевшись поудобнее на диване, Малфой позвал Грейнджер сесть рядом.        — Она бросила тебя из-за подвески? — спросила Гермиона потянувшись к бутылке вина, но Драко перехватил инициативу. Румянец? Серьёзно? Почему сейчас?       Ее левый локоть лежал на спинке дивана, а правой рукой она брала бокал, который ей протянул Малфой. Одну ногу она подтянулась близко к себе, а второй позволила остаться в более расслабленном состоянии. Юбка Грейнджер сложилась гармошкой и уже выглядела как вполне симпатичное мини.       — Скорее из-за того, что узнала куда именно пропало сердце. Потому что до этого она думала, что просто потеряла его где-то в своем особняке. — Малфой довольно улыбнулся в бокал и разом его опустошил.       Гермионе стало приятно осознавать, что всё-таки та бархатная коробочка принадлежала ей. Она сделала пару глотков вина и стала играть цепочкой, двигая подвеску из стороны в сторону.        — Тебе идёт рубин. — Что-то ёкнуло, когда Драко погладил запястье Гермионы, на котором красовался браслет. — Ты и есть рубин. — Он нежно провел своей ладонью по ее и потянулся к бокалу.        — А из тебя выйдет красивый изумруд, — улыбаясь сказала Грейнджер. — Такой красивый, яркий. Но необработанный.        — Это почему же? — спросил Малфой с хитрой ухмылкой.       Гермиона поняла, что пить вино на голодный желудок вредно и это имеет за собой последствия. Она так быстро опьянела и так разгорячилась, что сама не заметила, как рассматривает тело Малфоя, абсолютно забыв смотреть ему в глаза.       — Думаю, что нужно найти хорошего мастера, — кокетливо ответила Гермиона и в ее глазах появился блеск, который Драко определенно заметил. Иначе следующего бы не произошло.        Он поставил свой бокал на столик, а сам придвинулся к Грейнджер. Малфой нежно поигрался сережками, а затем тыльной стороной ладони погладил ее щеку, что заставило Гермиону слегка наклонить голову и открыть шею. Рука спускалась ниже и уже изучала цепочку. Рубиновое сердце красиво лежало в декольте рубашки и это не могло не попасть во внимание Малфоя. Второй рукой он коснулся запястья, пальцами пролезая под браслет. Ее тело покрылось мурашками и это позабавило его. Он забрал бокал вина и поставил его на стол, после чего нежно провел пальцами от запястья к шее. Гермиона глубоко дышала и чувствовала, как с каждым его прикосновением что-то в районе сердца ёкает все сильнее и сильнее.        Драко потянулся к шее Гермионы и теплым дыханием вызвал тихий стон. Он целовал ее нежную кожу, двигаясь по направлению к губам. Малфой посмотрел в глаза Грейнджер, ухмыльнулся (на что получил ухмылку в ответ) и жадно накрыл ее губы поцелуем.        Это то, чего он так долго ждал. То, чего пытался добиться всеми этими рубинами. Если бы надо было, то он бы и замок рубиновый подарил, лишь бы целовать каждый сантиметр ее тела.        Гермиона одной рукой зарылась в волосы Драко, а вторую положила на его шею, удерживая таким способом его губы на своих.        Кажется, ее рубашка больше не пригодна для носки, так как пуговицы с нее разлетелись по всему кабинету. Малфой резким движением посадил Гермиону к себе на колени, а она в этот момент помогала ему снять свою же рубашку.        Ее спина выгнулась, когда Драко провел рукой по ее позвоночнику вниз и обратно. Он дразнил ее и не торопился раздевать. Гермиона жадно обхватила его лицо и придвинулась к нему еще ближе, но чертова юбка сковывала движения. Тогда она, недолго думая, сама расстегнула себе молнию сзади и подняла всю юбку на талию. Малфой крепко схватил Грейнджер за бедра, как только она стала слишком активно двигаться на еще спрятанном в штанах стояке.       К черту! Она дразнит его еще хуже.        Он одним движением руки расстегнул ее лифчик и таким же движением снял его. Его рука накрыла одну грудь, а вторую покрыли поцелуи. Гермиона уперлась руками в плечи Малфоя и издала легкий стон, выгибаясь в спине. Судя по всему, Драко очень заводили женские стоны (или только ее).        Гермиона переняла инициативу в свои руки и начала расстёгивать рубашку Малфоя. Она делала это медленно и нежно проводила руками по его торсу, особенно по шрамам, которые оставил Гарри.        Драко терпел, он мог терпеть. Он ухватился руками за бедра Грейнджер, и запрокинул голову сдерживая свои, животные желания. Кажется, она даже застонала от его сильной хватки, но это не остановило ее. Это задорило их обоих.       Как только последняя пуговичка была расстёгнута, пришло время брюк. Но Малфой достаточно натерпелся, поэтому забрал эстафету себе и опустил свою руку под трусики Грейнджер. Он щупал ее разгоряченную задницу, на которой скорее всего потом останутся синяки, и опускался ниже, пока, наконец, не добрался до самого главного места.        Смазки было больше, чем предостаточно, но Гермиона долго его испытывала, теперь пришло ее время. Он нежными движениями поглаживал ее клитор, заставляя Грейнджер тяжело дышать. Он целовал ее грудь и улыбался от того, насколько она сейчас уязвима. Она стонала, она просила проникновения, но он даже не собирался ее слушать. Он лишь задорил, ее позволяя своим пальцам войти внутрь лишь на треть. Ему нравилось слушать ее стоны. Только ее.        Тело Гермионы горело, она уже не знала, что ей нужно сделать, чтобы Малфой, наконец, перестал издеваться над ней. Она чувствовала его улыбку, когда он целовал ее грудь, ей даже показалось, что она услышала старую знакомую усмешку.        И тут ее глаза загорелись. Она резко стянула с него рубашку, а Малфой, недолго думая, снял ее окончательно. Гермиона начала быстро расстегивать ремень и ширинку, ее дыхание сбивалось. Пока она разбиралась с его штанами, почувствовала, как он смотрит на нее. Грейнджер подняла на него свое, определённо рубинового цвета, лицо и увидела его улыбку. Она улыбнулась в ответ и снова хотела приняться за штаны, но Драко не дал ей этого сделать. Он притянул ее к себе, на удивление, очень нежно поцеловал, но тут же резко положил ее спиной на диван и сам стянул с себя штаны вместе с боксерами, не забыв и про юбку Гермионы.        Он не торопился снимать с нее трусики. Вот она лежит почти раздетая и лишь кружевная ткань мешала лицезреть ее полностью оголённое тело. Он начал целовать ее живот поднимаясь к губам, поглаживая все это время сосок своим большим пальцем. Второй рукой он снова сжимал ее ягодицы. Когда их губы соприкоснулись он положил свою руку на ее шею, слегка придушивая. Она только его и ничья больше.        Драко терся своим эрегированным членом о нее, Гермиона стонала от того, что чертовы трусы мешают ей получить настоящие удовольствие. Она решила сама лишить себя этого барьера, но Малфой резко остановил ее.        — Я сам.        Он спускался поцелуями все ниже и ниже, от чего Гермиона снова покрылась чертовыми мурашками. Драко начал медленно стягивать зубами с нее кружевные трусики.        Гермиона извивалась словно уж на сковородке и выгибалась в спине от наслаждения. Малфой вошел в нее, заставив Грейнджер невольно вскрикнуть и вцепиться ему в спину. Он чувствовал, как на ней остаются красные следы от ногтей и это заводило его еще больше. Трение тел обжигало их. Малфой не мог перестать целовать ее: губы, щеки, шея — все было покрыто поцелуями. Оргазм настиг Гермиону, и она впилась когтями в спину и прикусила плечо Малфоя, чтобы спрятать свои стоны. Возможно, кого-то это расстроило, потому что стоны куда приятнее, но осознавать, что ты довёл до того, что она даже боится кричать куда приятнее.        Движения Драко постепенно становились медленнее и в итоге он навалился на нее. Он зарылся в ее волосы и тяжело дышал. Сейчас она уже гладила его по спине и пыталась отдышаться. Все еще пряча свое лицо в ее кудряшках Малфой сказал:       — Думаю, изумруд нашел хорошего мастера. Я бы сказал лучшего в своем деле. — Он улыбнулся, до сих пор не веря в то, что произошло. 

***

      Вскоре после этого Драко отправили в командировку. Он занимался международными переговорами, и вся его жизнь состояла из бесконечных путешествий. Они не начали встречаться, но они стали ближе общаться. Обменивались письмами (ох уж эти международные пересылки) в момент отъезда Малфоя и самолетиками, когда он был в Министерстве. Секретаршу Драко со временем стали раздражать летающие туда-сюда записки. Разве нельзя увидеться и поговорить? Но в этом был какой-то азарт, если учитывать, что было в них спрятано.       Они были словно подростки, которые нравятся друг другу, но боятся сказать об этом, потому что думают, что это не взаимно. Поэтому дело заканчивалось самолетиками.       Он вернулся из очередной командировки практически ночью, буквально за несколько минут до Дня всех влюблённых, и первым делом навестил Гермиону, которая, как обычно, в любое время дня и ночи была на работе.        — Эй. — Кто-то обнял ее сзади и зарылся в ее волосах, пока она стояла над столом.       — Это всего лишь я, — успокоил Малфой.       Гермиона бросила все бумажки и крепко обняла Драко. Она сама того не осознавая поцеловала его, но он отстранился.        — Я скучал по тебе. Но сама понимаешь, я полгода был в Америке… — Она не глупая, она поняла.       Грейнджер кивнула ему и убрала руки с его плеч. Она обошла стол, открыла скрытый мини-бар и достала бутылки с виски и вином.        — Я сама, — спокойно отрезала Гермиона, когда Драко потянулся открыть ей бутылку. Она села в свое кресло и пригласила сесть его в кресло для посетителей. — Расскажешь?        Вот, собственно, так и начался ее День Святого Валентина: она слушала историю как Драко нашел себе другую.       — Значит друзья, — подытожила Гермиона конец их разговора.        — Значит друзья, — согласился Малфой. 

***

      Их связывал один день. Один день, который каким-то волшебным образом сталкивал их вместе. Вот и в этом году Купидон опять сделал так, чтобы они пересеклись, но почему-то его стрелы снова пролетели мимо.        В этот раз они столкнулись в Министерстве на праздничном ужине в честь удачных переговоров с Норвегией. Когда Грейнджер зашла в зал, увидела как Драко стоял и разговаривал с кем-то из своих коллег, нежно обнимая свою девушку. Она была красивой, но кого-то ей напоминала. Кого-то… её. От этого Гермиона усмехнулась и довольно взяла бокал с шампанским с подноса, проходящего мимо официанта.        Они случайно встретились взглядами и улыбнулись друг другу в знак приветствия. Драко оставил свою даму и направился в сторону Гермионы, которая в свою очередь пыталась найти куда бы спрятаться. Тем более она сюда пришла не ради него.        Поняв, что прятаться поздно, Грейнджер залпом выпила шампанское, взяла еще один бокал и направилась навстречу к Драко.       — С Днем Святого Валентина.       — С днем всех влюбленных, — одновременно произнесли они, и неловкая улыбка украсила их лица.       — Она красивая. Правда кого-то напоминает.       — Да, только не могу понять кого, — согласился Драко и щелчком пальцев позвал официанта. — Ты хорошо вы… — прервался он, когда кто-то обнял Грейнджер со спины. Скулы Малфоя напряглись, дыхание стало тяжелым, бокал с виски, который он только что взял с подноса, готов был треснуть в руке.       — Любимый. — Она повернулась к незнакомцу и нежно поцеловала его в губы. — Знакомься. — Гермиона открыла обзор и рукой указала на друга. — Драко Малфой. Драко — это Томас Гордон, мой молодой человек.       — Вообще-то мы уже в другом статусе, — поправил Томас, а Драко быстро бросил взгляд на безымянный палец Гермионы и нервно опустошил бокал. Как он сразу не заметил?       — Я же просила, — шепотом отругали Гордона. После чего кольцо, казалось, засияло еще ярче.       Вообще, они были давно знакомы — работали в одном отделе. Томас давно пытался расположить Гермиону к себе, но все попытки были тщетны. Особенно, когда она возвращалась от Малфоя. Но в прошлом году, Купидон услышал просьбы незаметного Гордона и пустил стрелу в объект его обожания.       Рабочий день подходил к концу, когда Грейнджер подошла к нему и согласилась сходить с ним на свидание. Его счастью не было предела, от неожиданности он даже забыл, как говорить и в ответ смог лишь кивнуть.       Они встретились вечером того же дня в ресторане куда Гермиона пришла в обворожительном облегающем шелковом платье изумрудного цвета. Шелк так плавно скользил по ее телу, когда она присаживалась за стол, а лямка, которая случайно соскользнула на плечо, когда Грейнджер решила поправить волосы, заставила Томаса нервно сглотнуть. Не было лишь украшений. Ни одного. Хотя, ему очень нравились ее рубиновые серьги.       С того момента они стали встречаться, а в канун Дня Святого Валентина, за день до праздничного ужина в Министерстве, он сделал предложение руки и сердца. Хотя, если бы Драко так же внимательно смотрел на лицо Грейнджер как рассматривал ее кольцо, то заметил бы как за блестящими тенями и наклеенными ресницами прячутся слезы, которые она пролила всю ночь. Уже в прошлом году ей стало ясно, что стена между ней и Малфоем потихоньку начинает строиться их собственными руками. Ей не хотелось, чтобы последний кирпич положил он, поэтому Гермиона решила положить не просто кирпич, а огромную бетонную плиту — она согласилась выйти замуж.       — Кажется, моя любимая Элис потерялась, пойду найду ее, — нервно сказал Малфой и скрылся в толпе гостей. Гермиона проводила его взглядом и увидела, как он обнял свою Элис со спины и что-то прошептал ей на ухо. Она засмеялась и повернулась к нему, а он поцеловал ее так крепко, будто это их последний поцелуй в жизни.

***

      Следующий раз они встретились в Париже (романтично, правда?). Гермиона была в отпуске, а Драко в очередной командировке. Казалось бы, как такое возможно, но, может быть, пора послушать судьбу, а не свои обиды?       После того вечера, в прошлом году, они не переписывались и тем более не виделись. Когда Малфой появлялся в Министерстве, то не выходил никуда дальше своего отдела. Даже Министр приходил к нему, а не наоборот. Драко не хотел пересекаться с Грейнджер… или уже Гордон. Не хотел видеть ее счастливое лицо и кольцо на безымянном пальце. Это он виноват. Он почему-то не решился предложить ей встречаться, зато сделал это предложение ее точной американской копии.       Судьба настолько решила поиздеваться над ними, что поселила их в одном отеле.       — Подождите, — кричала Гермиона и протиснула руку между дверцами лифта, чтобы те открылись обратно. Она быстро проскочила внутрь и бросилась поправлять растрепавшиеся волосы перед зеркалом, которое было во всю стену лифта.       Она заправила волосы за уши и поправила сережки. Те самые. Заметив, что помада стерлась, Грейнджер решила поправить макияж. И только приблизившись к зеркалу, чтобы поближе рассмотреть границы губ, она заметила за спиной знакомого человека, который смеялся и тряс головой.       — Это же какой-то сюр, — Малфой провел рукой по лицу и глубоко вздохнул. — Мы всю жизнь будем встречаться в День влюбленных?       — Видимо, такова наша участь, — рассмеялась Гермиона.       — Едешь к Томасу?       — Едешь к Элис? — одновременно спросили они друг друга.       — Нет.       — Нет, — также одновременно ответили и рассмеялись.       — Я тут по работе, — осведомил Драко и незаметно бросил взгляд на безымянный палец. Кольца не было.       — Я в отпуске. — Грейнджер докрасила губы, поправила одежду и развернулась к Малфою. Красив, как и всегда. — Если вдруг тебе будет скучно, мой номер 404. — Она мило улыбнулась и обошла его, встав перед выходом. Дверцы раскрылись, и Гермиона прошла вглубь четвертого этажа.       Малфой прокашлялся, протянул руку, чтобы постучать в дверь, но тут же убрал ее. Нервничал, как и в школе. Может ей просто анонимно отправить медведя? Он поднимал и опускал руку несколько раз, пока дверь неожиданно сама не раскрылась.       — Ты куда-то собралась? — Драко злился сам на себя. Пока он, как глупый мальчишка сначала долго сидел и решался пойти к ней, а потом как идиот не мог постучать, она уже успела куда-то пойти.       — Вообще-то да. К тебе.       — Ты знаешь где я остановился?       — Ну давай подумаем. В отеле пять этажей, я вышла на четвертом, а ты нет. Получается, что ты остановился либо на пятом этаже, либо на крыше. Найти правильный номер комнаты дело нескольких минут. — Гермиона улыбнулась и отошла, раскрыв дверь в номер. — Проходите, мистер Малфой.       — Благодарю, миссис…       — Мисс, — поправила Грейнджер. Драко удивленно поднял бровь, довольно улыбнулся и зашел внутрь.       Гермиона достала из мини-бара бутылки вина и виски, поставила на кофейный столик. В прошлый раз это закончилось тем, что она поняла, что начинает влюбляться в него. Поэтому расстояние в этот раз между ними было больше, примерно, как обычное расстояние между диваном и креслом, на которое Грейнджер решила сесть.       — Значит, ты не вышла замуж. — Малфой открыл бутылку вина и наполнил бокал.       — А ты, как я заметила, не женился. — Гермиона отпила немого Каберне. Ее любимое.       — Да, но я и не делал предложения. Даже не собирался, — возразил Драко и налил себе виски.       — Я думала твоя цель жениться на моей копии, — усмехнулась Грейнджер. — Ведь жениться на мне — это предательство крови. А она чистокровная.       — Ты нарыла о ней информацию?       — Не могла устоять.       Они попрыскали ядом друг в друга еще несколько минут, а потом резко отвлеклись на салют. Из номера открывался прекрасный вид на парк и, кажется, салют был в честь свадьбы. Оба как завороженные смотрели на счастливых молодоженов и улыбались. Гермиона представила, что она могла быть на месте невесты, а Драко в это время представлял себя на месте жениха. Но никто из них не представил их вместе. Образ второй половинки был для них размыт.       — За любовь? — спросила Гермиона и протянула бокал для того, чтобы чокнуться.       — За нее, — с грустью в голосе ответит Драко и, как только их бокалы соприкоснулись, раздался звук салюта, на который они отвлеклись так и не выпив за тост.       Время было далеко за полночь, когда Малфой закрыл за собой дверь номера 404, хотя, признаться, ему этого не очень хотелось делать. Грейнджер же, не очень хотела провожать гостя.       Когда-нибудь этот день закончится также как в фильмах.       Обязательно.

***

      Ровно год спустя они встретились на вечеринке организованной глянцевым журналом, который принадлежал Пенси Паркинсон. На ней присутствовали завидные холостяки и холостячки. Гермиона и Драко, конечно же, считались самыми завидными, поэтому фотографы фиксировали каждый их шаг и каждого человека, с которым они общались.       Малфой поднялся по служебной лестнице, и его командировки остались позади. Гермиона знала это, но ни разу не встретила его в Министерстве.       Однажды, она так разозлилась из-за этого, что отправила ему самолетик с просьбой увидеться. Ответ поступил сразу же. Улыбка украсила ее лицо, когда она стала раскрывать записку и моментально пропала, как только ее прочла.       Мистер Малфой отсутствует в Министерстве по рабочим вопросам.       Не сложно догадаться, что самолетик сгорел в ту же секунду.       Спустя время Гермиона решила прийти к нему лично, но ее остановила секретарша со словами, что у начальника важное совещание, которое продлится до конца дня, поэтому лучше ей подойти в другой раз.       Хватило примерно трех «других разов», чтобы понять, что видеть ее не хотят. Поэтому, заметив Малфоя на вечеринке, Грейнджер не раздумывая направилась именно к нему.       — Не хочешь объясниться? — спросила она, и выхватив бокал огневиски из рук Малфоя, тут же опустошила его.       — И тебя с Днем всех влюбленных, — улыбчиво ответил Драко. — А в чем я должен объясниться?       — Зачем ты меня избегаешь? Или ты хочешь общаться только один день в году?       — Я тебя не избегаю, просто так совпадает, что меня нет, когда ты приходишь. — Малфой усмехнулся и пожал плечами. — А я каждый раз забываю зайти к тебе.       — Кому ты врешь, Драко? Я могла понять тебя, когда ты вечно был в командировках, но ты уже тут полгода и ни разу даже не ответил на мой самолетик, — возмутилась Грейнджер и скрестила руки на груди.       — Гермиона, у меня новая ответственная должность. Я физически не успеваю.       — Но физически успеваешь сидеть где-то в баре со своими друзьями?       — Ты за мной следишь? — удивился Малфой.       — Невозможно это не заметить, когда бар находится через дорогу от Министерства! — Ее тело покрылось предательскими мурашками после того, как Малфой неожиданно взял ее за плечи, и ее скрещенные руки расслабились. Он провел ладонями вниз и улыбнулся, когда дотронулся до браслета.       — Сложно находиться с человеком, который тебе безумно нравится и знать, что это не взаимно.       — А с чего вообще ты взял, что это не взаимно? — Гермиона нахмурила брови, а Драко, в свою очередь, довольно улыбнулся. — Может я жду этого уже несколько лет?       — Может, потому что я думал, что с бывшим Пожирателем не захотят строить отношения?       Гермиона посмотрела на Малфоя, их взгляды встретились и они оба поняли, что в них читалось. Драко положил руку на талию Гермионы и спросил:       — Повысим тираж журнала?       — Первая полоса наша. — Гермиона не успела улыбнуться как Драко поцеловал ее.       Они застыли, позволяя фотографам запечатлеть этот момент.

***

      В этот раз День всех влюбленных они встречали вместе. Это не было каким-то грандиозным свиданием. Вовсе нет. Они так долго ждали, когда же, наконец, они будут вместе, что старались проводить вдвоем как можно больше времени, наверстывая потерянные годы.       Сегодня Драко устроил Гермионе романтический ужин в зимнем саду своего Мэнора. День был снежный, поэтому к вечеру крыша сада была полностью покрыта снегом, а благодаря окнам во всю стену, можно было увидеть высоту сугроба. В стеклах отражался огонь свечей, которые висели под потолком. Цветы были украшены гирляндами с маленькими лампочками. А в середине сада стоял столик на двоих.       Гермиона решила надеть платье, даже несмотря на то, что они не выйдут за пределы Мэнора. Выбор пал на золотистое приталенное платье на бретельках. Волосы были уложены в локоны, а на теле не было ни одного украшения. Так попросил сделать Драко.       — Ты сегодня обворожительна, — сказал он и нежно поцеловал. — Впрочем, как и всегда.       — Благодарю, — засмущалась Гермиона, хотя ей стоило бы уже привыкнуть к комплиментам за год их отношений.       Под конец ужина, когда стол уже был пуст, неожиданно, в руках Драко появилась бархатная коробочка с прикрепленной валентинкой, где была написана лишь одна буква «Г».       — Я не просто так попросил тебя не надевать украшений. — Он передал Грейнджер коробочку и продолжил: — Я хочу, чтобы этот День влюбленных стал для нас последним как для пары…       Гермиона заворожено открывала коробочку и как только она увидела, что внутри, ее глаза тут же наполнились слезами.       — … и первым как для мужа и жены.       Она позволила Драко надеть кольцо и ее палец украсил красивый рубин, который сиял точно также, как и сама Гермиона.