Влажная трефа

Время приближалось к полуночи. Лунный свет озарял оружейную комнату, посреди которой стоял Щит, держа в руке секиру. То, как Зонтик описывал чувства, когда он владел алебардой: древко, что аккуратно ложится в руку, блеск металла. Щит смотрел на оружие и думал: почему правитель так сильно привязан к этой вещи, и к человеку, которым эта вещь стала? В любом случае, теперь это не имело такого значения, ведь после договора, что они заключили с Алебардом, Щит мог прочувствать всё это на себе. Он переместил вес секиры в правую руку, в левую, немного замахнулся, удар. Поднял, встал в стойку, снова удар. Покрутил, в левую руку, в правую руку. Разворот, удар, разворот, защита, удар. Раз за разом повторяя одни и те же движения. Нужно разогреться перед запланированным действом. Всё дольше Щит кружился в оружейной с алебардой в руке. И кажется, с каждой минутой он всё сильнее начинал понимать чувства, которые она вызывала у его создателя. Да, и вправду хорошо лежит в руках, и лезвие действительно прекрасно отблёскивает в свете луны. И звук, пронзающий воздух. Да, в этом что-то есть. Щит остановился. Алебарда в левой руке коснулась пола. Щит взглянул на неё: да, блестит. Пусть сейчас они и находились в оружейной, их окружали другие изысканные, утончённые орудия, может из более дорогого металла, с древком из качественного дерева, однако его интересовало лишь то оружие, которым он владел сейчас. Он развернул алебарду к себе и аккуратно коснулся руками лезвия. Зонтик сказал, что им нужно больше провести времени друг с другом. Узнать друг друга поближе, понять чем они являются, кто они есть. И вот они здесь. Щит по-прежнему человек, а Алебард — алебарда. Метод может и странный, однако что, если сработает? Что если им действительно удастся "слиться", прочувствовать друг друга и понять их природу? Тем временем рука опустилась ниже лезвий, касаясь древка, проводя от верхушки к его середине. Нет, так дело не пойдёт. Щит оглянулся, нашёл вход в раздевалку и направился к ней, попутно вспоминая о словах Зонтика. Он сказал, что не только превратил Алебарда обратно в вещь, но ещё и установил Щиту какой-то особый ментальный контакт с ней. Вот и проверим, что же это значит. Щит отворил двери и пошёл в сторону купальни, где собирался заняться делом. Отложил алебарду на миг и стал снимать с себя некоторые элементы одежды: слюнявчик и берет. С остальным он разберётся потом. Он снова взял алебарду в руки, сел на ближайшую ванну и стал поглаживать древко. Сначала у места закрепления лезвий, проходя то вверх, то вниз. А дальше, спускаясь всё ниже и ниже по древку. Алебард, вернее сознание, которое от него осталось, сейчас же ощущал, словно к его метафорической шее прикасаться руки, нежно и аккуратно иногда переходят на торс и опять возвращаются к верху. Странное ощущение. Совсем не так как Зонтик. Зонтик делал это нежно. Он аккуратно касался его, словно больше боясь поранить саму алебарду, нежели пораниться самому. Тем более, когда касался лезвий. Щит же делал это грубее, настойчивее, но это не ощущается плохо. Непонятно, то ли это потому что у них договор, и они заранее обсудили все детали, то ли Зонтик, как он слышал, создал влияние на ментальное состояние. В любом случае, сейчас это не имело значения. Сейчас он собирается прочувствовать всего Щита. Щит попытался успокоиться и сосредоточиться. Он закрыл глаза и начал аккуратно проводить по всей длине оружия вверх-вниз, вдох-выдох, перебирая мысли об Алебарде. Начиналось не очень хорошо, но чем больше он о нём думал, чем больше думал о том, что он сам сейчас мог ощущать, что Алебард сейчас ощущает его прикосновения так, словно Щит касается его оголённой плоти. Это заставляло его краснеть, всё больше заливаясь румянцем. Дыхание начинало сбиваться. Щит аккуратно поглаживал зонтик на верхушке оружия, иногда снова проводя по лезвиям, иногда проводя по самому их краю и чудом не ранясь. Он привёл в порядок своё дыхание, закрыл глаза, прикоснувшись лбом к верхушке алебарды и продолжая поглаживать её правой рукой. Левой же он расстёгивал свой комбинезон, проходясь по оголённому телу всё ниже и ниже. Он обхватил алебарду ногами, прижимая её к своему телу. Холодные лезвия металла прикасались к его коже, ложась ровно на место сосков. Зажимая оружие Щит стал двигать ею вверх-вниз, тем самым возбуждая себя. Странно, но в этом действительно что-то было. Во всех этих поглаживаниях, касаниях. Щит максимально приблизился к алебарде и нежно поцеловал место крепления лезвий. Зажимает алебарду между ног, всё сильнее потирая ею промежность, оцеловывая место крепления и опускаясь ниже по древку, расцеловывая его. Проходясь руками по лезвию, по древку, большими пальцами давя прямо на него. Алебард же чувствовал жару. Во всяком случае, насколько это может чувствовать холодное оружие. Чувствовал как Щит прикасается к нему, как целует, как пальцами надавливает на его, теперь уже, не плоть. Как удивительно, что эфемерная сущность может ощущать прикосновения столь отчётливо. Он мог поклясться, что его дыхание, если бы оно было, начало бы сбиваться. Он начал бы вздыхать и охать от всех нахлынувших на него ощущений. Разум словно хотел чтобы его нынешний обладатель спускался всё ниже, чтобы более отчётливо приводил свои мысли в действия. Щит встал, оглянулся по сторонам, взглянул на край ванны, на которой он сидел. Это была не маленькая ванночка, обычно стоящая в домах, нет. Это скорее было похоже на бассейн, рассчитанный на несколько персон, где постоянно подогревалась вода для удобства. Да… Это точно должно подойти. Щит аккуратно положил алебарду, а сам же снял с себя всю оставшуюся одежду. Он провёл по водной глади рукой, оценивая температуру воды. Вроде бы нормально. Он схватил оружие, коснулся одной ногой воды, и окунул её полностью. За ней последовала вторая, после и всё тело. Щит опустился на ступеньку бассейна и откинулся назад. Его тело начало нагреваться. Вода постепенно поднимала градус, а прикосновения к металлу отдавали особенным чувством на контрасте с этим. Алебард говорил, что чем ниже он будет к нему касаться, тем ласковее это будет ощущаться для него. Но что касаемо знака "треф" на конце этого оружия? Будет это ощущаться как сами конечности его тела, или то, о чём Щит подумал? Щит сделал глубокий вдох, выдохнул и начал опускать свои руки ниже и ниже по оружию. В конце-концов он аккуратно положил алебарду на свои колени, левая рука держалась ближе к креплению лезвия, в то время как правая осторожно легла на знак треф. Алебард почувствовал, как его положили на холодную поверхность, на которой он начал остывать, после этого же ненадолго схватили в руки в которых он снова стал чувствовать тепло. После — ныряние, будто в воду. Нет, не "будто в воду", это и была вода. Водная гладь действительно омывала его. Руки его хозяина всё ещё находились на нём, проходясь по его поверхности, теперь уже телу, если это можно было назвать телом. Потом же небольшая пауза, смена положения, он почувствовал, будто лежит на чем-то теплом. Кажется, это были колени. Похоже на колени. Почувствовал, как одна рука переместились на место, где должна быть его шея. Вторая же… а другая, будто проходила по его туловищу спускаясь по ногам, к пятам. Нет, нет, это то. Это были не пятки. Он почувствовал, будто что-то на его торсе, его бёдрах. Если бы он имел человеческое тело, он мог бы поклясться, что почувствовал руки на своих бёдрах, вскоре оказавшиеся на его половом органе. Надавливая. Похоже, Щит давит на его трефу своими большими пальцами. Мизинцы, что проходят по ней осторожно касаясь. Если бы он мог стонать, он бы точно сделал это. Он чувствовал, как перехватывает дыхание, как с каждым разом ему всё тяжелее даётся понимание ситуации. Как ни странно, но это даже не ощущалось плохо. Не ощущалось противно, или неправильно. Это просто было. Он наслаждался этим. Пускай он касается, касается всего, чего захочет. Мест, где были бы его руки, голова, шея. Где было бы его тело, его ноги и то, к чему он не позволил бы коснутся никому и никогда. В то же время Щит будто на ментальном уровне чувствовал, что ощущал его партнёр. Надавливал большими пальцами на трефу, и чуть выше её на дерево. Он скользил руками вверх-вниз, по сторонам, аккуратно, будто удовлетворял самого себя… О себе, время ублажить и себя. Он немного сменил положение и положил правую руку к низу секиры, левую же на свой член. Он откинулся назад и начал поглаживать себя по своему органу и месту, где его партнёр мог бы чувствовать то же самое. Но снова положение какое-то не то. Не удобно. Он взял алебарду в две руки, поставил её между ног так, чтобы касаться древком оружия своего члена и начал покачивать ею из стороны в сторону. Да, да, кажется это положение было наиболее комфортным для него. Он чувствовал, как член начинал вставать наливаясь кровью от чувства скольжения об оружие. Щит положил руку себе на соски, начав аккуратно, чуть надавливая, массировать их. По помещению начало раздаваться глухое томное дыхание. Дыхание, что с каждым разом начинало всё больше походить на стон— чувства захлестнули его. Он все больше и больше тёр оружием об свой орган. Это ощущалось невероятно. Он словно чувствовал не только своё наслаждение, но и чувства самого оружия. Будто он мог сказать, о чем сейчас думал Алебард. К слову об Алебарде. То, что он ощущал, невозможно было описать ни на каком уровне. Эти ощущения были невероятны. Это совсем не то, что он ощущал, будучи оружием лишь для Зонтика. Это не то, что он чувствовал, касаясь его или когда Зонтик его обнимал. Даже когда Алебард касался самого себя. Как до комфортных частей тела, вроде рук или лица, так и до интимных зон. Да, это было совсем иначе. Он не чувствовал прикосновений напрямую, но знал, что они там есть. Он не чувствовал на своей коже — кожи не было, но было наполнения оружия. Наполнением был сам Алебард. Его разум, его мысли. И он знал одно — то, что происходит, ему нравится.Если бы его тело было человеческим, он знал, что он держал бы руки в кулаках от нервности ситуации, что он изгибался бы. Щит, сидя в ванной, надрачивал себе и расцеловывал алебарду. Однако, он чувствовал что этого было недостаточно, чувствовал что ему и партнёру хотелось чего-то большего. Он взглянул на оружие, немного повертев его в руках и отстранив от себя, перевернул его вверх ногами, и аккуратно коснулся трефы. По началу он сжимал алебарду между ног, прикасаясь и сжимая трефу пальцами. И вот, когда он посчитал что трефа достаточно разогрета, он нагнулся к ней, томно дыша, и поцеловал её. Поцелуй был аккуратным, нежным, совсем быстрым. За ним повторился ещё один, и ещё.. Щит опускался ниже, к древку и снова поднимаясь, массировал её. Алебард почувствовал как его оболочку снова переворачивают. “Да что он её постоянно перекладывает, чёрт возьми?! Когда займёшься делом?!” — думал Алебард. Однако, такие мысли не долго преследовали его. Сразу после них он почувствовал как к его трефе, столь нежному месту, снова прикасаются пальцы, растирая её. А затем ему показалось, словно её опаляет горячее дыхание. Или же не показалось. Сразу после этого он почувствовал что трефы касается что-то влажное. Влажное и слизкое… Ах, понятно. Его начали целовать. В столь нежное место… "И как он до этого додумался?" - думает Алебард. Однако он не против. Наоборот, ему это очень даже нравится. Признаться, мысли о том, что его когда-то, а может и всё ещё, заклятый враг практически делает ему приятно... Она возбуждала. Более чем. Настолько, что если бы Алебард всё ещё обладал человеческим телом, он бы возбудился и физически. Щит же в это время продолжал своё дело.Его пальцы нежно касались всей длины древка, пока губы целовали оружие, проходясь по нему. Он с чёткой периодичностью по-разному обходился с кончиком, то нежно целуя его, то посасывая водя языком по контуру. "Наверняка это было бы приятно." — подумал он. Во всяком случае, ему сейчас тоже было приятно. Щит то нежно, то с небольшой ненарошной грубость посасывал трефу от основания до кончика водя языком по силуэту знака. Сам же он покачивал бедрами так, чтобы его член терся о древко, принося ему удовольствие. Долгое время руки блуждали по оружию, но вскоре Щит охватил правой рукой своё достоинство вместе с секирой и стал упорно и быстро тереться о него, всё ещё посасывая трефу, чуть поднимая и опуская голову. Он проходился в быстром темпе, что и так достаточно возбуждало, но когда он заглатывая всю трефу, заходя на место крепления на древке, и одновременно с этим заходя и надавливая на конец своего члена, его тело непроизвольно выгибалось, а изо рта то и дело вылетали стоны и мычание от удовольствия, что захлестнуло его. Алебард чувствовал всё так, будто его тело было живым, а вовсе не предметом. Всё ощущалось так реально, словно происходило взаправду. Он чувствовал, как с каждым, даже самым мелким движением Щита, он получал всё больше возбуждения. Как если бы он был человеком, его бедра обхватывали и с небольшим усилием держали, пока персона, находящаяся между ними делала ему минет. Только вот если ощущения были схожи, может даже идентичны или лучше, всё ещё оставалась проблема: он не сможет получить разрядку. Всё прекратится лишь спустя долгое время, если его оставят, и не будут ублажать, а ему придется страдать от ощущения незаконченности и неудовлетворённости. В отличии от Щита, который был уже на пике. Он всячески извивался, продолжая проделывать всякое с оружием, иногда касаясь ногами лезвий, пока в конце концов не набрал максимальный темп, воображая себе молящего Алебарда помочь ему справится с безобразием и себя перед ним. И вот после очередного точка, Щит согнулся, громко постанывая, пока из его разгоряченного члена стекала сперма. Щит помедлил с минуту, затем раскинул ноги вбоки, отставил алебарду, а сам откинулся на изголовье ванны, всё ещё пытаясь отдышаться. То, что сейчас произошло, было может и странным, очень, но это не отменяет того, как легко он теперь себя чувствовал. Мысли со временем стали приводится в порядок. Точно, нужно прибраться и собраться заново. Щит приподнял голову, посмотрев в ванну. "Надо бы слить воду, хлорочкой залить" — подумалось ему, после чего он встал выходя из ванны, попутно беря с собой секиру. Пока ещё голым, он открыл слив, а сам ушёл одеваться. Одевшись, он вернулся в ванне, чуть заполнив ту хлоркой и вышел из помещения. И только проходя по коридору, он понял, что помимо своей лёгкости, чувствовал ещё и некое замешательство и огорчение. Но он мог поклясться, что это были не его чувства. Щит взглянул на алебарду. — Что, тебя что-то не устраивает? В ответ — конечно же — тишина. — Ладно, всё равно отчитывать будешь, как человеком станешь. Зонтик, как только отдал Щиту оружие в руки, сказал, что если его не будет на месте, то тот может воспользоваться генератором, что бы обратно превратить Алебарда. И видимо, этот был именно тот случай, ведь Щит уже стоял напротив покоев правителя, в дверь которых он постучал, но ответа так и не получил. На свой страх и риск, он приоткрыл дверь, и зашёл в пустую комнату. На прикроватной тумбочке стоял генератор. Щит подхватил его, уже собираясь нажать на кнопку, как вдруг отстранил руку. Наверное будет не очень правильно после такого создавать тебя в покоях Великого, да? — сказал он скорее самому себе, после чего обошёл кровать, и вышел из комнаты, держа путь к опочивальне самого Алебарда. Щит уже пришёл к комнате Алебарда, отпер её, и подошёл к массивной, но одноместный кровати. Он положил оружие на моцное покрывало, а сам стал рядышком. Повертел немного генератор и нажал на кнопку, после чего появилась вспышка, а за ней густой дым. Погодя минуту, пока дым развеется, Щит наконец узрел пред собой Алебарда. Вроде всё такой же, да только… Выглядел как-то иначе. Он увидел, как тот положил руку на грудную клетку, пытаясь отдышатся, а его щеки залились краснотой. Только Щит хотел спросить всё ли в порядке, как заметил, что тот переминает ноги, сжимая их, а проведя взгляд повыше, убедился в своих домыслах. На рясе виднелся выступающий бугорок, что так тщетно пытался скрыть министр, поправляя её подол. — Кгр… Ладно, полагаю мы ещё не закончили. Помочь? В ответ лишь недоумевающий взгляд Алебарда, в котором читались как неловкость с неуверенность, и одновременно с ними жажда утолить возбуждение. После непродолжительной паузы прозвучало сдержанно "только дверь запри", что и сделал Щит, пока сам Алебард ёрзал на кровати, освобождая место для ещё одного человека. Щит снова вернулся к кровати, садясь прямо за спину к Алебарду, прижимаясь к нему вплотную, обхватывая бедра второго ногами. Только Алебард хотел то ли возмутиться, то ли поинтересоваться, как почувствовал руки на своей промежности, что уже стали растягивать петли на одежде прикрывавшей его. Алебард спешно прикрыл рот, постанывая в руку. Казалось бы, всего-то трение ткани об орган, а уже такое удовольствие. Вот наконец, нижняя часть балахоне была полностью расстегнута, и одеяние держалась на паре верхних петель. Щит посмотрел на достоинство Алебарда, что из-под ткани панталонов выглядело чуть больше среднего. Не то, что бы он повидал много писюнов, но сравнить было с чем. Щит сначала положил руки на внутренние стороны ноги, поглаживая их, а затем перемещая правую на член, что пока скрывала ткань. Пока касаться оголеного тела не хотелось, пусть технически он уже и сделал больше. Гораздо больше. Он резко и точно обхватил головку, надавливая на неё пальцами, а затем резко отпустил её к основанию, что вызвало после себя довольно громкий стон министра, что не сумел сдержать его. Щит же продолжал, все так же ритмично повторяя движения правой, пока левая блуждала по голени, порой задевая ткань нижнего белья, и даже проходя под ней. Сам же он все пытался устроится поудобнее, дабы облегчить себе работу. Краем глаза он заметил подушку, который быстро положил под себя, чтобы быть немного повыше, и положил голову на плечо Алебарда. Тут Щит задумался. Раз у него сейчас такая власть, почему бы не зайти дальше? Наблюдать за нуждающимся врагом, таком жалком и просящим было даже забавно, а то и интриговало. Щит чуть надавил рукой на плечо Архи Брата, прижимая к себе, после чего стал целовать того за ухом, специально причмокивая и вздыхая. Реакция не заставила себя долго ждать — Алебард застонал, запрокидывая голову назад, склоняя к Щиту, будучи вовсе не против таких ласк. Однако, вскоре надоело и это. Да и ткань белья уже была мокроватой от обильно текущей пре-спермы. Щит отстранился, немного взмахивая подуставшими кистями, и пока ещё Алебард не опомнился, ловко раскрыл оставшиеся застёжки, водя по груди рукой, проводя от основания живота к ключицам, намеренно отклоняя руку, задевая соски. Одновременно с этим второй же он немного поглаживал бедро заходя на резинку панталонов, а после и вовсе резко проник под неё, и достал разгоряченный пенис из них. Стало почему-то немного страшновато на миг, но он быстро опомнился, и накрыл его рукой, что вызвало краткий вздох, что повторился и перерос в частые постанывая в перемешку с попытками ухватить побольше воздуха, сразу после сдавливания прибора, и перемещения руки по всей его длинне. Щит позволил себе немного отвлечься, и быстро осмотреть комнату. Только сейчас он заметил зеркало, что было точно развёрнуто в их сторону, в отражении которого можно было даже при закрытых занавесках разглядеть их обоих. Наконец он мог увидеть лицо Алебарда: брови сведены к переносице, жалобный взгляд, а само лицо ярко пунцового цвета. Сам же Алебард то сгибался, когда Щит в очередной раз надавливал на головку, массируя пальцами у уретры, то снова выгибался назад, когда тот ослаблял хватку на члене, но вместо этого играя с его сосками, сжимая их, то мягко еле касался их, то грубо сдавливал, чуть оттягивая, что создавало неописуемые ощущения. Щит же снова был сконцентрирован на процессе. И, как бы ему не хотелось признавать, но все это его положение довольно скоро заставило его вернутся в состояние, в котором тот пребывал ещё с полчаса-час назад, и ему приходилось натурально сдерживаться, что бы не начать тереть я своим возбуждением о сидящего перед ним. Он взглянул на шею Алебарда, и уже словно не отдавая отчёт о действиях укусил её, а после ещё и ещё умудряюсь в промежутках ставить на бледной шее засосы. Нет, так дальше дело не пойдёт. Нужно сменить позу. На более справедливую и выгодную Щит отстранился, а после передвинулся на другую сторону кровати, садясь лицом к Алебарду, что через пелену экстаза с заинтригованностью смотрел на первого. — Надеюсь ты не против подобного, — Щит расстегнул нижнюю часть своего костюма, доставая оттуда снова твердеющий член, начиная растирать его, после же подсел вплотную к Алебарду, запрокидывая ноги на его бёдра, обхватывая их. Алебард же продолжал наблюдать за тем, что тот делает. Как теперь Щит кладёт одну руку ему на плечо, а второй поочерёдно проводит по их достоинствам, легонько сжимая яички, что вызвало немного болезненное, но приятное ощущение, и как соприкасает органы вместе, крепко зажимая в ладони, снова повторяя движения. И снова по комнате стали разлетаться пошлые стоны обоих. Как ни странно, Щит был на удивление хорош в таких вещах. И где он только научился? Щит стал шевелить бёдрами, подсовываясь всё ближе — к чему медлить? — Алебард обвил его талию руками и подсадил вплотную к себе, а тот в свою очередь опёрся лбом об плечо, пока его пышные длинные волосы спадали на тело. Министр наклонился вперёд, соприкасая их тела вместе и теперь трётся о грудь оппонента, блуждая по его спине руками, и зарывая их в длинные бирюзовые патлы, что отдавали лёгким ароматом смеси трав с мыльной основой. На самого же Щита то ли нахлынуло желание нежности, то ли что, но тот снова вернулся к поцелуям, на который в этот раз ему отвечали тем же. И продержалась они так минут с десять, под конец совсем перейдя в, насколько это было возможно, быстрый темп. Очередной поцелуй возле губ, после которого Алебард чуть неуверенно накрывает своими губами чужие, впиваясь в них, и со сдерживающим глухим стоном наконец приходит к разрядке. Он отстраняется и пытается отдышаться, хватая воздух. Он бросил взгляд вниз, и завидев беспорядок, открыл прикроватную тумбочку, достал из шухлядки платочки, один из которых он сразу небрежно дал Щиту, чтобы вытереть руку, вторым же вытирая себя. У Щита же всё ещё был стояк, с которым стоило бы скорее закончить. Алебард посмотрел на него, на Щита и закатив глаза, быстро нацепил на себя нижнее бельё и спустился с кровати, становясь на колени. Второй, благо, сообразил, что тот собирается делать, пусть и не верил, что тот на такое осмелился. В принципе, тому и самому в это было сложно поверить, но раз уж такая возможность, то почему нет? Один раз не считается, как говориться. Ал наклонился, опаляя жарким дыханием пенис, провел по нему рукой, и держа его в ней стал нежно целовать головку, после чего над головой послышался жалобный стон. Щит вцепился в покрывало, стараясь контролировать себя и не сводить ноги от удовольствия, что, кстати, не получилось, ведь Алебард практически сразу стал посасывать кончик, направляя агрегат в рот, с каждым разом насаживаясь на него все сильнее. Обе руки же пришлось использовать, дабы не позволить патлатому зажать себя ляшками. И вот Алебард уже опускается практически к основанию, Щит чувствует, что скоро придёт к разряде, уже готовясь к окончанию, как вдруг нижний отстраняется, потупив взгляд в пол, всё ещё оставляя руки на коленях сидящего. —В чём дело?— спросил Щит, которому было уже невтерпёж. Выждав ещё с полминуты, Алебард всё же выдал: —Проси. —Извини, что? —Проси меня закончить. Щиту не верилось, что этот деспот так нагло издевается над ним. Думает, что может иметь над ним власть. —Ты совсем страх потерял!? Действительно думаешь что я стану… Не успел он договорить как Алебард демонстративно убрал руки. —Изверг! —Ну, раз так, настаивать не буду. — Ал сложил руки, наигранно печально вздыхая.— Видимо придётся тебе справляться самому, в одиночестве надрачивая после всего, что между нами было. Конечно после того, как ты со своим стояком пойдёшь к себе в покои, потому что держать тебя здесь я не собираюсь. Щита переполняло возмущение. Да как этот наглец смеет! Но и выбора у него не было. Либо так, либо никак. Придется играть в его грязную игру. Он печально-раздраженно вздохнул, признавая поражение. —Ладно. Кхм, пожалуйста, помоги мне.—сказал он почти шёпотом. —Извини, я не расслышал. Повторишь? — с издёвкой переспросил тот. —Я сказал… Я сказал "помоги мне"! — сказал он уже громче и чётче. —Так-то лучше. — Он положил руку на его разгоряченный орган, немного поглаживая тот пальцем. — И как мне это сделать? —Тц. Ты знаешь как. —Нет, не знаю. Работа не будет хорошо выполнена, если не дать чёткого ТЗ—он опустился вниз, играя с шарами, водя по ним и сжимая друг с другом, что вызывало не то боль, не то приятное ощущение. —Да чтоб тебя. Нравится прислуживать, да? По тебе и видно. Ладно… кхм, сожми его и поводи по нему. Так Алебард поступил, обхватывая двумя руками стал надрачивать, смотря прямо в глаза ухмыляясь. Хотелось на этот раз поменяться местами. —Так? —Д-да — было стыдно, очень. Но разве не этого он хотел? Чтобы его заклятый враг унижался, а он доминировал. Но в том и проблема, что пусть его Архи Брат и был исполнителем сего действа, стоя на коленях, дроча и отсасывая старшему, но смущался от этого Щит, который и без того уже густо краснел, но теперь отведя взгляд, пытаясь закрыть лицо рукой. — Что-то смущает? До этого так рьяно проявлял инициативу, а теперь сидишь и будто не знаешь куда себя деть. —А ты что-то наоборот поболтливее стал. Молчи уже. И он замолчал, продолжая монотонно повторять движения. Но одними только движениями он уже обойтись не может. Нужно дать следующее указание. — С-сделай мне минет — голос предательски дрогнул. Почему-то произносить желаемое вслух казалось невероятно сложной задачей. Сложно было признавать, что ему хотелось, что бы его орально удовлетворил его противник, при том не из-за садистких желаний, а вполне себе искреннего желания провести время. Алебард же снова вернулся к посасыванию, не медленно, конечно, но и недостаточно быстро. И берёт он в рот не во всю длину, и конечно это огорчало. —Быстрее. И бери больше. Щит уже внимательно следил за вторым, запрокидывая голову, когда тот проходил языком задевая венки, заставляя нервный импульс пройти по телу. Он почувствовал, что ему оставалось совсем чуть чуть. Опустив взгляд вниз, он положил руку на головушку Алебарда, надавливая её, заставляя того взять всю длинну, утыкаясь в сами бирюзовые волосы, отстраняя её и насаживая снова. От столь резкого движения горло стало неприятно побаливать, но ничего не поделать, сам ведь взялся за это. На то, чтобы прийти к разряде много времени не понадобилось, к счастью Щит был благосклонен и вовремя отстранил другого, так что семя лишь выплеснулось, запачкав многострадальное покрывало. Оба наконец отдышались. —Где научился так работать? —Нигде. Видимо у меня ораторский талант~~. А ты откуда умеешь так хорошо заводить. —Да так, у нас на собраниях искателей свои развлечения. На том и порешили. Покрывало полетело на пол, и скоро будет отправлено в стирку, пока сам же его обладатель с его другом разошлись по разным комнатам, перед этим хоть немного попытавшись привести себя в порядок. Да, интересно получилось. А ведь началось всё из "это поможет вам довериться друг другу". Черта с два они ещё раз послушаю Зонтика, с его "всё пойдёт по плану". А теперь же, время отдохнуть в одиночестве. Оба, теперь уже в разных комнатах, рухнули на кровати, и сразу же погрузились в сон, мысленно поклявшись никогда не вспоминать случившееся.