Кофе от бога

Изуку тепло. После того, как он рассказал всё незнакомцу, он кстати представился как Шота Айзава, тот дал ему свою одежду, которая была слегка велика Изуку, и сказал переодеться. Она была тёплой и удобной. Айзава-сан уложил его на кровать, и, переодевшись, пристроился сзади. Для Изуку было необычно засыпать в тёплых объятиях. Ему это очень понравилось. И Шота-сан ему тоже очень понравился. Он, впервые за многие годы, уснул ни о чём не думая. Утро выдалось приятным. Изуку проснулся плотно прижатый к груди брюнета. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится, но вспомнив события вчерашнего дня быстро успокоился. Грудь Айзавы-сана мерно вздымались, и Изуку мог слышать звук его сердцебиения. В объятиях Шоты-сана было тепло. Поверх них лежало плотное одеяло, которое не давало холодному воздуху окутать их. Изуку лежал так ещё минут десять, пока пустой живот не напомнил о том, что он не ест уже второй, а то и третий день. Он начал ёрзать пытаясь прекратить урчание, боясь разбудить Шоту-сана, но тот проснулся ещё пол часа назад, и сейчас наблюдал за Изуку. Когда до него дошло урчание его живота, Айзаве хотелось сделать фейспалм, он совсем забыл, что зеленоглазка не ела больше суток. Айзава поднялся на локте, и включил светильник. В комнате было темно, так как Шота не любил просыпаться от солнечных лучей, из-за чего зашторивал окна плотной зановеской. —Ох, простите, я вас разбудил—сразу же засуетился Изуку. Айзава только тихонько глянул на него и мягко покачал головой, отрицая виновность Изуку. —Я уже давно не сплю, ты ни в чём не виноват—спокойно сказал брюнет. Изуку только качнул головой и снова упёр взгляд в пол. Айзава вздохнул и потрепал того по голове, всё же он был слишком милый после всего того, что с ним случилось. Изуку округлил глаза и залился краской, подняв на него взгляд. —А-Айзава-сан... —Шота.—Изуку непонимающе склонил голову в бок. "Милашка"-пробежало в голове у брюнета. —Что? —Почему ты обращаешься ко мне так официально? Мы почти одногодки.—и Шота не соврал. Ему было всего 14. На год старше Изуку.—Или я выгляжу очень старым?—Шота усмехнулся. Он знал, что это не так. Он был весьма высоким, а также, из-за многих обстоятельств в жизни, очень подтянутым. Его рост был около 5 футов. Ему просто очень нравилось смотреть на реакцию Изуку. Что ж. Он его не подвёл. Парень весь залился краской, а глаза панически забегали по комнате. Вау, он конечно ожидал бурной реакции на свои слова, но чтобы настолько. —Н-Нет! Вовсе нет! Просто, я...—На его голову вновь упала чужая ладонь. Он поднял на него свои глаза. Тот мягко улыбался, и со всей теплотой усталых глаз смотрел на него. Изуку сейчас просто расстаит от этого взгляда.—Н-но, как мне вас называть? —Шота. Зови меня Шота, а я буду называть тебя Изуку. —Хорошо—он кивнул головой и широко улыбнулся. —Кстати, а ч...—Айзаве не дало договорить урчание чужого желудка. Изуку, уже в который раз за это утро, заливается краской. Шота беззлобно хмыкнул.—Для начала, надо бы тебя покормить. —Д-да...—пробормотал всё ещё красный Изуку. Быстро собравшись, они пошли в кафе. Проходя вновь по всем тем улочкам, по которым проходил, как в тумане, он вчера, Изуку подметил, что место обитания Айзавы находилось достаточно далеко от места, где он видел его, играющим на гитаре. Однако же, до кафе они дошли достаточно быстро. Кафе было уютным, сделано в минималистическом стиле и в пастельно-коричневых оттенках. Изуку тут сразу понравилось. В помещении было много людей, но при этом в кафе была тихая атмосфера. Шота потащил его за руку к отдаленному столику в углу. После усадил в удобное кресло, а сам ушёл к бару, чтобы сделать заказ. Вернулся он спустя пять минут, с двумя стаканчиками вкусно пахнущего кофе. Он поставил один напротив него, а другой с противоположной от него стороны, и ушёл обратно к стойке. Во второй раз вернулся он уже с двумя тарелками, из которых не менее вкусно пахло. В одной была глазунья, с двумя кусочками хорошо прожаренного бекона, а в другой яичница с маленькими колечками зелёного лука. Еда поблескивала на свету и выглядела очень аппетитно. Всё же несколько суток без еды давали о себе знать. Шота положил тарелку с глазуньей перед Изуку, а с яичницей перед собой. Зелёноволосый быстро расправился с завтраком, и приступил к кофе, он был весьма вкусным. По ощущениям было похоже на латте с карамелью. Изуку обожал латте с карамелью. Попивая кофе, он мельком глянул в чашку Шоты. Судя по виду, у него был очень крепкий американо. Шота, заметив взгляд Изуку, направленный на его кофе, глянул на пустые тарелки и подозвал официанта. Когда тот подошёл он отдал ему пустые тарелки. Изуку с интересом наблюдал за его действиями. Он ни разу не ходил в такие места, поэтому внимательно наблюдал за действиями Шоты. Айзава встретился с ним взглядом. Они смотрели так на друг-друга примерно пол минуты, пока черноволосый не заговорил: —Ну дак о чём ты хотел со мной вчера поговорить?—Айзаве было крайне интересна эта тема, ему со вчерашнего дня было любопытно узнать, что он хотел сказать. Изуку немного замялся, он не ожидал, что Шота его об этом спросит. —А... Я-я хотел спросить тебя...—неуверенно начал он.—Х-хотел спросить...—Изуку сделал глубокий вдох. Он не может сейчас сдаться.—Яхотелспроситьнепротивлитыеслимывернееябудупетьподтвоюгитару—резко затараторил он. Айзава сначала не понял, что тот сказал, но через несколько секунд до него дошёл смысл его слов и он удивленно выпучил глаза на зелёноволосого, который сейчас был крайне похож на рака. Он серьёзно хочет подпевать его гитаре? —Я-я... Мне очень понравилась ваша игра... Да и мне надо как-то зарабатывать. Мне говорили, что я неплохо пою, и я подумал, что вы согласитесь на моё предложение... Простите, наверное это очень самонадеянно, вы же даже не слышали, как я пою... —Ого... Неожиданно...—Шота покрылся лёгким румянцем. На самом деле ему очень нравится слушать комплименты в свою сторону. Он прижал большой и указательный палец к подбородку, задумавшись над словами Изуку.—Думаю ты должен хорошо петь, у тебя очень мелодичный голос...—раздумывал он в слух. Зеленоглазый стал внимательно слушать, не смея прирывать его раздумий.—Нужно сначала послушать твой голос, а потом подберём песню, у меня уже есть одна на примете, и если ты сможешь быстро выучить текст, и подстроиться под мою игру, то уже через два дня мы сможем сыграть на публике—Шота поднял на него глаза.—Ну, что думаешь? Изуку хорошенько прокрутив в голове план черноволосого, утвердительно кивнул головой. Шота одобрительно улыбнулся. После этого они подозвали официанта, Айзава оплатил счёт, Изуку было неудобно, но ничего поделать он, к сожалению, не мог. После оплаты он поспешно взял Изуку за руку и повёл их в сторону дома (Изуку не уверен, может ли он так называть жильё Айзавы). По прибытию Шота достал телефон, что-то набрал, и протянул его Изуку. Тот не задумываясь взял гаджет и посмотрел на экран. Там был текст какой-то неизвестной ему песни. —Сначала я наиграю мотив, а ты послушаешь. Во второй раз ты попытаешься подстроиться, это может получиться не с первого раза, так что не волнуйся, если ошибёшься—Изуку утвердительно кивнул.—Что ж начнём.—Айзава, потратив несколько секунд для настройки инструмента, начал играть мелодию. Она была лёгкой и незамысловатой, так что Изуку, с его хорошей памятью, быстро запомнил мелодию. Когда Айзава начал играть во второй раз, Изуку уже подпевал, стараясь попадать в ноты. Это у него получалось прекрасно. Шота, впервые услышав его пение, был обескуражен. И это он называл "неплохо"?! Да это прекрасно! Он чуть было не выронил гитару от неожиданности, когда текст песни мелодично заполнил комнату. Изуку иногда ошибался и не попадал в ноты, но это всё было почти невозможно выловить, все его ошибки перекрывал прекрасный голос. Он был мелодичный и звонкий. Шота по-настоящему им наслаждался. Эта зеленоглазка, так неожиданно свалившаяся на него, не переставала удивлять. Просто не огранённый изумруд! Два дня они провели тренируясь и разговаривая. Шоте было комфортно с Изуку, а Изуку с ним. Прекрасное умиротворение. Так как у зайчика, Шота начал его так называть из-за большой активности (не знаю можно ли называть активность большой, но пусть будет так) не было вещей, он давал ему свои. Они были ему очень велики, и Шоте пришлось постараться, что бы из всех своих вещей, а их было достаточно, найти более–менее подходящий Изуку наряд. Петь он будет в чёрном кардигане без капюшона, того же цвета были и штаны с футболкой. Со штанами они долго провозились. Они ему были очень большими. Как уже говорилось до этого, Изуку очень худощав, что явно сейчас не помогало. Шота завявязал штаны на его талии с помощью верёвки. Штанины снизу они перевязали резинкой и заправили во внутрь, тем самым укоротив их и открывая вид на изящные, почти женственные, как и всё тело Изуку, лодыжки. На ногах у него были серые кроссовки на средней подошве. Это были кроссовки, которые он в спешке надел, когда убегал из дома. Шота был в чёрной футболке с закатанными рукавами, в чёрных джинсах и кедах, того же цвета. Волосы собраны сзади в хвост. Они готовы. Вот они уже идут к центру города. Шота держит Изуку за руку, что бы тот не потерялся в толпе. Хоть сейчас и утро, но на улице уже много людей. Большинство из них, Айзава уверен, простые офисные рабочие. Они все торопятся: кто на работу, кто в школу—всем им куда-то надо. Шота и Изуку такие же. Вот они уже пришли. Шли они долго-один раз даже пришлось воспользоваться автобусом. Айзава устанавливает микрофон для Изуку, а сам садиться позади на скамейку. Он забрасывает одну ногу на колено и берёт в руки гитару. Изуку подходит к микрофону и смотрит на, собирающуюся толпу прохожих, со страхом и сомнением, в глазах. Его волнение выдают вспотевшие руки и мелкая дрожь в пальцах. Он впервые будет петь перед незнакомцами. Он оглянулся назад, смотря на Шоту. Тот, заметив его взгляд, улыбнулся уголками губ. Он не волновался, что было крайне удивительно, такого не было раньше. Раньше он всегда очень сильно волновался, но сейчас он был полностью уверен, что они справятся. У Изуку прекрасный голос, так же он выучил текст наизусть, и, казалось разбуди его ночью и спроси—перескажет без малейшей ошибки. Плюс его игра на гитаре, чего уж греха таить, Шота прекрасно владел гитарой. Но такой уверенности он не увидел в зелёных глазах. Изуку волновался. Это всем было понятно-его волнение выдавало каждое движение. Шота хотел бы его как-нибудь подбодрить, но, к сожалению не знал как. Ему оставалось только мягко улыбнуться уголками губ. И на удивление поле этого Изуку более—менее успокоился, и уже сам улыбнулся ему яркой улыбкой и отвернулся. Шота немного посмотрел ему в затылок удивлённым взглядом, после чего ухмыльнулся, помотав головой. Нет, он справиться, нужно только верить в него.