Что, если. Желание

  - Это то, что ты действительно жаждешь? - усомнился голос.   - Прошу тебя... - вместо ответа произнесла девушка на выдохе, а из её глаз потекли слёзы отчаяния, - во мне не осталось больше веры, неоткуда черпать силы... Умоляю.      Она рухнула на колени — не в мольбе, а от внезапно накатившей беспомощности — и заплакала в полную силу, окончательно сдавшись.      - … будет исполнено. - равнодушно ответил ей голос после короткой паузы.   

****

     На набережной было невероятно светло, но спокойно и тихо: настолько тихо, что можно было без труда услышать тихий-и-аккуратный шум бьющихся о бетон лёгких волн, что растеряли всю свою изначальную силу, пока добирались до набережной. В воздухе чувствовалась влага и свежесть, но исходила она не от моря — нет: всего каких-то пол часа назад шёл дождь, и теперь вся набережная — и бетонные широкие бортики, и вымощенная красным кирпичом дорожка для пешеходов, и асфальтная дорожка для велосипедистов, и деревья по обе стороны от последней — всё вокруг вобрало в себя сероватую палитру так и не успев высохнуть. Изредка гаркала пара чаек, что никак не могли найти себе комфортное местечко, и потому уже в течении добрых десяти минут перелетали с бортика на скамейку, со скамейки на урну, с урны на бронзовую статую рыболова, и вновь — на бортик: вокруг не было ни банановой шкурки, ни смятой алюминиевой банки, ни пакета из под сока, ни обёртки из под сухариков — ничего, во что бы можно было засунуть свой клюв и как следует пошуметь; к двум чайкам подлетела еще одна, которая стала прыгать вокруг них словно танцуя. Первые две птицы гаркнули на гостью, а та громко-и-пронзительно возмутилась в ответ, после чего полетела прочь; сидящая на скамейке поодаль девушка проводила отвергнутую птицу, которую не приняли в свою компанию, долгим взглядом. Очередное летнее утро на набережной.   Одетая в чёрную футболку и чёрные шорты, она лениво двигала ногой вперёд-назад, выдавая четырьмя колёсиками роликовых коньков короткую дробь о плитку; когда незваная гостья-чайка скрылась за дальней урной, девушка повернула голову назад, обратив свой взор прямо к горизонту: где-то там, вдалеке-вдалеке, виднелась то-о-оненькая полоска островков — противоположный берег. Девушка вытянула вперёд сжатую в кулак правую руку, и одним большим пальцем попыталась стереть грязно-зелёную полосочку, которая портила красивый пейзаж... не получилось. Она перестала катать конёк и с грустью вздохнула, затем уронила руку себе на ноги, в результате чего послышался негромкий хлопок, а вслед за ним аки эхо послышалось движение сбоку.   На той же самой скамейке, сбоку-слева и находясь под рукой у первой девушки, забравшись с ногами на скамейку и свернувшись в подобие клубка, прижавшись к ней дремала вторая девушка: в отличии от своей подруги, она была одета в белоснежное летнее платье; некогда белая, а теперь — изрядно протёртая, защита для локтей-кистей-коленок была снята и сложена на траве под скамейкой; роликовые коньки (само собой — белые) были сняты и поставлены сбоку от скамейки; девушка сидела привалившись на подругу поджав босые ноги под себя. Услышав негромкий хлопок руки о ногу, девушка-в-белом не открывая глаз поёрзала головой; девушка-в-чёрном неопределённым жестом шевельнула левым плечом, а вытянутой рукой — которая до этого момента лежала на спинке скамейки, вытянувшись во всю длину — приобняла привалившуюся к ней.      - Мм... - девушка-в-белом промычала что-то неопределённое: голос прозвучал немного сонно, но с капелькой удовольствия.      Минуты тянулись неспешно: казалось, будто время и вовсе стояло на месте; набережная по прежнему была совершенно безлюдной и принадлежала лишь им двоим. В какой-то момент, уютная тишина на четверть минуты прервалась негромким разговором мужчины и женщины, которые прошли позади сидящих на скамейке девушек; лёгкий ветерок нежно коснулся лица дремлющей девушки, а в воздух стал как будто теплее — солнце поднималось, город просыпался.   Неожиданно раздался писк электронного устройства: девушка-в-белом слегка дёрнулась, приходя в движение, а одна прядь волос вылетела из-за уха и упала ей прямо на закрытый глаз — та недовольно поморщилась и попыталась её сдуть. Дважды.      - Уже отключила. - поспешно ответила подруга, отключая телефон уже двумя руками.      Оставшись без объятий, девушка-в-белом вновь промычала что-то неразборчивое, и на этот раз её голос отдавал нотками недовольства. Её подруга перевела взгляд на дремлющую девушку, и беззвучно усмехнувшись, поправила выпавшую прядь волос, заложив её обратно за ухо: девушка улыбнулась, и сильнее вжалась в плечо, стараясь вернуть ему прежнее (удобное) положение.      - Как ты себя чувствуешь? - глядя в прикрытые глаза, с заботой спросила подруга.      Девушка-в-чёрном с пол минуты смотрела в умиротворённое лицо, храня виноватую улыбку — на своём.   

****

     Дверь открылась и в помещение зашла женщина в белом: за доли секунд она осмотрелась, останавливаясь взглядом на наиболее важных объектах — всё было в порядке. Она едва заметно кивнула сама себе и направилась к окну: стоило ей только приоткрыть его, как сразу повеяло потоком свежего воздуха вперемешку с чириканьем птиц; после чего, женщина небрежно бросила принесённый с собой журнал в ноги спящей, и аккуратно придерживая голову девушки, поправила подушку, слегка приподняв ту её часть, которая была ближе к открытому окну; убедившись, что пациентку не продует, медсестра покинула палату, не став закрывать за собой дверь, и создавая тем самым небольшой сквозняк. Лежачая в кровати взрослая девушка словно и не заметила этих действий, продолжая спать как ни в чём не бывало: лицо её выглядело спокойным и умиротворённым.   Время летело вперёд семимильными шагами, а все вокруг куда-то спешили — больничное крыло уже проснулось и ожило, начав приступать к своим обязанностям: кто-то развозил на тележке лекарства в крышечках от бутылок (а кто-то их ждал), кто-то делал зарядку, кто-то завтракал. В какой-то момент, по коридору прошла молодая пара, которая пришла навестить своего друга — он лежал в соседней палате. Сквозняк в палате-со-спящей внезапно усилился, а шаловливый воздушный поток, изящно обогнув скромный заслон из подушки, быстро пробежался по лицу спящей девушки, сдвинув прядь её волос прямо на глаза — девушка, тем не менее, никак не отреагировала.   Неожиданно раздался писк электронного устройства, однако лежащая в кровати девушка вновь не отреагировала, по прежнему продолжая крепко спать; ветреный поток еще пару раз пошевелил прядь, словно стараясь раззадорить человечка, но не заметив никакой реакции от последнего, потерял к нему всякий интерес и принялся развлекаться с занавеской в дальней части больничной палаты; через несколько мгновений в палату вернулась медсестра, и взгляд её уже был устремлён к одному из приборов возле кровати — к тому самому, который сейчас пищал.      - Уже отключила. - поспешно произнесла она, нажимая кнопки: ничего критично не произошло, просто одна из многочисленных систем оповещений из разряда «водитель, не спи...».      Медсестра подошла к окну и частично прикрыла его; взглянув на спящую, она убрала с её лица прядь волос, заправив их ей за ухо.      - Как ты себя чувствуешь? - спросила она дежурным тоном.      Находящаяся в коме девушка ей не ответила. Медсестра с пол минуты посидела на краю кровати, после чего вновь покинула палату.   

 ****

     «Я счастлива». - ответила девушка-в-белом с тихой улыбкой, и крепче прижимаясь к своей подруге: она получила тот покой и ту свободу, о которых так мечтала.      Она была по настоящему счастлива.