Party Killer

На студенческой вечеринке шумно. Кавех снует туда-сюда: здоровается со знакомыми, пляшет на танцполе, успевает обсудить с сокурсниками пару проектов, на которые возлагает большие надежды. Здесь он как рыба в воде — и именно поэтому его глаз наметан на убийц вечеринок. Один такой оказывается здесь: незнакомец с книжкой в руках и наушниками на голове. Он сидит, сосредоточив все свое внимание на книге, но Кавех уже видит: еще чуть-чуть, и этот незнакомец сделает что-то эдакое, после чего настроение испортится у всех. Надо бы выдворить его отсюда, пока этого не произошло. Кавех шагает ближе. Садится рядом на диван, закидывает руку на спинку — и незнакомец, все так же не глядя, отодвигается от него. — Тебя как зовут? — спрашивает Кавех, перекрикивая музыку. — Тебе какое дело? — ровно отвечает незнакомец. Да, от него точно можно ждать проблем. — Просто хочу познакомиться. — А я нет. Кавех фыркает и оглядывает его с ног до головы. Может, в нем сказывается алкоголь, а может, отказ, которые он получает редко, но при ближайшем рассмотрении незнакомец оказывается очень даже ничего. А то и лучше: точеные черты лица, словно вырезанные скульптором, тело, которому можно только позавидовать. Кавеху немедленно хочется затащить его в постель. Убить двух зайцев одним махом. Но незнакомец все так же на него не смотрит: вместо этого он перелистывает страницу и продолжает читать, словно Кавех — пустое место. — Ты что, строитель? — не выдерживает он. Незнакомец качает головой. — А чего тогда строишь из себя неизвестно что? Удивительно, но на лице незнакомца появляется мимолетная улыбка: легкая, едва заметная. — Аль-Хайтам, — произносит он. — А теперь, будь добр, свали и не мешай. — Тебе даже не интересно, как зовут меня? — Нет. — А я все равно скажу. Кавех. Аль-Хайтам ничего не отвечает ему, лишь всем своим видом показывает, что никакая компания ему не нужна. Кавех чувствует разочарование. Ну и не очень-то надо было. Он подходит к стоящим недалеко Тигнари и Сайно — те смотрят на него во все глаза. — Странный тип, — делится Кавех. — Он своеобразный, — поясняет Тигнари. — Что ты с ним сделал? — В смысле? — Мы впервые увидели, как он улыбается. Кавех моргает и поспешно берет со стола стакан с пуншем. — Он даже знакомиться со мной не хотел, — замечает он. — Редкостный зануда. — Не обращай на это внимания, — советует Сайно. — Ты ему понравился. — Серьезно? Он выглядел так, будто готов меня утопить, чтобы я не лез к нему с разговорами. — Он улыбнулся, — повторяет Тигнари так, будто это все объясняет. *** Под утро расходятся почти все: удачливые — парами, не слишком — по одиночке. Кого-то приходится тащить на улицу, чтобы сбавить градус алкоголя в крови, а кто-то, зевая и потирая глаза, спешит в спальни, чтобы проспаться. Аль-Хайтам по-прежнему сидит в кресле — будто и не собирается никуда уходить. — Вечеринка закончена, — заявляет Кавех, встав над ним. Аль-Хайтам даже не поднимает на него глаз. — Тебе пора, — поясняет Кавех. — Тебе тоже. — Только после тебя. Аль-Хайтам едва слышно хмыкает и с хлопком закрывает книгу. Оглядывает Кавеха с ног до головы оценивающим взглядом, и тому хочется выпрямить спину еще сильнее. — Мне лень спорить, — наконец признается аль-Хайтам. — Можем уйти вместе. После этих слов сердце Кавеха отчего-то начинает биться в разы быстрее и перемещается куда-то в горло. Ничего особенного аль-Хайтам не сказал, голос у него был ровный и почти равнодушный, и тем не менее Кавеху показалось что в это «вместе» он вложил несколько иной смысл. — Давай, — кивает Кавех и протягивает ему руку. Аль-Хайтам ее игнорирует и поднимается сам. Шагает к выходу, и Кавех чуть приотстает, чтобы оценить аль-Хайтама со спины. Одежда, конечно, мешает сделать это в полной мере, но он все равно остается доволен увиденным. Они добираются до спален. У одной двери аль-Хайтам останавливается и достает связку ключей. Отпирает замок и заходит в комнату. Кавех ждет на пороге, пытаясь понять, ждут ли его там, или же ему показалось. — Долго сквозняк пускать будешь? — спрашивает аль-Хайтам с нотками раздражения. — Заходи уже. Кавех ныряет в спальню, крепко запирая за собой дверь. Оглядывается с любопытством: все поверхности заставлены книгами так, что даже окно с трудом видно. — Ну и бардак, — замечает он, садясь на кровать. Аль-Хайтам в ответ неопределенно хмыкает и начинает раздеваться. Кавех смотрит во все глаза и не может оторвать взгляд — без одежды аль-Хайтам кажется еще совершеннее. Не скажешь по нему, что он любитель читать книги — скорее, что он большой любитель тренировок. Кавех облизывает его взглядом, поспешно и неуклюже снимая сначала сапоги, затем штаны, из которых предусмотрительно вынимает смазку, и только после этого расправляется с плащом и рубашкой. Поднимается с кровати и протягивает аль-Хайтаму руки — но тот, проигнорировав этот жест, ложится в кровать на живот. — Давай по-быстрому, — говорит он. — У меня утром есть дела. Кавех щурится и все-таки садится на кровать. Подтягивает аль-Хайтама к себе за бедра; берет смазку и толкает внутрь сразу два пальца. Аль-Хайтам вздрагивает, и Кавех чувствует, как начинает улыбаться. Все-таки он не такой холодный, каким кажется. Кавех быстро растягивает Хайтама и прижимается членом к его заду. Трется между ягодиц, не спеша входить, и слышит раздраженный вздох. Это одновременно и бесит, и восхищает. — Давай уже, — требовательно говорит аль-Хайтам. И Кавех без предупреждения с силой толкается внутрь. Он трахает аль-Хайтама размашисто, вытаскивая почти на всю длину и загоняя обратно до основания, так, что аль-Хайтам то и дело проезжаетс по матрасу. Приходится придерживать его за бока. — Полегче, мне читать неудобно. Кавех застывает, чувствуя, как внутри закипает злость. Кидает взгляд в изголовье кровати: и действительно видит книгу. Вот же засранец. Он крепко сжимает пальцами его бока, вытаскивает член и переворачивает аль-Хайтама лицом к себе. Закидывает его ноги себе на плечи и снова входит, не меняя ни ритм, ни амплитуду движений. — Ты не будешь читать… — он давится стоном, но все-таки продолжает, — …пока я тебя трахаю. Аль-Хайтам щурится на него и неожиданно кивает. Кавех ведет ладонью по его бедру, и аль-Хайтам прикрывает глаза, одной рукой цепляясь за простынь, а вторую устроив на своем члене. Вид при этом настолько соблазнительный, что Кавеху не нужно много времени, чтобы кончить. Он не вытаскивает член, пока не выйдет последняя капля спермы. Ему интересно посмотреть, как этот господин Зануда будет выглядеть с его семенем, стекающим по бедрам, и это желание сильнее всего остального. Аль-Хайтам жмурится, когда рукой доводит себя до оргазма, но даже при этом его лицо остается таким же совершенным. Кавех наконец-то вынимает член из дырки. Опускает ноги аль-Хайтама на кровать, переворачивает его на живот, заставляя подтянуть колени к груди и развести ноги. Зрелище открывается такое, что у Кавеха едва не встает снова. Белесые капли медленно вытекают из дырки, и он не выдерживает: приникает ртом к дырке и проводит по ней языком, снимая собственное семя. Толкается кончиком внутрь, и аль-Хайтам неловко пытается отодвинуться и почти беззвучно стонет. Значит, его все-таки можно развести и на реакцию, и на эмоции. Вылизав его до конца, Кавех выпрямляется и ложится рядом с аль-Хайтамом. Смотрит на его лицо: спокойное, умиротворенное, раскрасневшееся, с искусанными губами — и понимает, что этот господин Зануда именно тот, кто ему нужен. — Через неделю, — говорит аль-Хайтам. — Что «через неделю»? — Приходи снова. А теперь вали. Кавех кривит губы: — С таким отношением — не приду. — Придешь, — уверенно отвечает аль-Хайтам и переворачивается на другой бок, ясно давая понять, что разговор закончен. Кавех ругается вполголоса, пока одевается. Кидает взгляд на Хайтама: тот уже спит в обнимку с книгой, и отчего-то Кавеху хочется оказаться на ее месте. Впрочем, он уверен, что однажды так и будет. Просто нужно приложить чуть больше усилий. И через неделю Кавех обязательно это сделает.