Что, если. А ещё там был самолёт...

  Примечание автора: повествование ведётся от лица четырнадцатилетнего подростка.            Почувствовав, что мой левый ботинок ослабил хватку, а ступня с каждым последующим метром болтается всё сильнее, я отошла с пути прохожих, и присела на одно колено — не касаясь оным тротуара, само собой — возле угла кирпичного дома. И лишь положив руки на шнурки, окончательно развязав-и-растянув те в стороны, чтобы *как следует* завязать заново, я вдруг задумалась: «А что, если прямо тут, где я сейчас сижу, справлял нужду какой-нибудь пьяница или собаченец?..».   К счастью, вечерний-почти ночной дождь и мощный поток вытекающей из стока неподалёку от меня воды залили весь тротуар та-ак сильно, что волноваться о подобных вещах не было никакого смысла: да даже если кто-то и отлил тут всего пару минут назад, *сейчас* об этом уже никто не узнает — дождь не оставит ни следов, ни запаха; ну а о том, что я находилась прямиком в центре города, на главной улице, возле остановки с толпой мокнущих людей — об этом я подумала лишь секунду спустя...      Мокрые волосы приятно липли к лицу частично перекрывая поле зрения; за плечами ощущалась тяжесть, а организм был уставшим — довольным, но уставшим.   Шнурок был почти завязан, и именно в этот момент двое мальчишек подошли достаточно близко, чтобы мой слух переключил внимание с шума стекающей по широкой трубе воды, звуков дождя и потока городского транспорта на Их разговор:      - ... серьезно, тебе стоит бросить флейту.      Приподняв голову, я сквозь мокрую чёлку взглянула на произнёсшего слова мальчишку (он стоял справа): невысокий младшеклассник, который уже одним лишь своим видом напоминал *сразу двух* животных! Он был похож на поросёнка — именно на «поросёнка», а не на свинью: пухленький и немного непропорциональный, и с грязным лицом, которое в текущий час выглядело одновременно и мило, и смешно. Не в том смысле «смешно — весело, приятно, забавно», а «смешно — стыдно»... А вот его мимика, взгляд и главное — интонация, с которой он произнёс фразу, за которую и зацепился мой слух заставляли задуматься о уже совершенно ином животном; этот мальчишка вызывал у меня отвращение.   Я скользнула взглядом на его друга: на голову выше, волосы короткие и такие же мокрые, как и всех вокруг, но пробор всё равно просматривался весьма чётко; из под слегка расстёгнутого воротника куртки виднелись края белой рубашки с чёрной жилеткой (перевела взгляд на «порося» — обычная клетчатая рубашка с жёванным-и-помятым воротником). А на лице была грусть.      Вновь развязав шнурок, я мотнула головой в сторону отодвинув чёлку, и заговорила, обратившись к тому-что-стоял справа, намереваясь неспешно завязывать ботинок в течении всего разговора:      - Эй, а *сам-то* на чём играешь?..      Низенький мальчишка мгновенно перевёл взгляд с приятеля на меня, посмотрев сверху вниз: возмо-о-ожно... я слегка переборщила с прищуром, и потому — на всякий случай — приятно улыбнулась ему. Однако по его испуганному лицу и быстро забегавшим из стороны в сторону глазкам я поняла, что ответа от мальчишки на дождусь: он словно пытался спрятаться от меня, но ситуация не располагала к подобному.      «С этим всё ясно...», я мысленно усмехнулась (возможно, выдав это лицом — не знаю), и с этого момента я больше ни разу не взглянула на мелкого подлого шакальчика.      - Как давно играешь? - спустя несколько секунд ожидания ответа, спросила я второго встретившись с тем взглядом.   - П-пять лет.      Паренёк, что был выше своего друга — и потому смотрел на меня с ещё более высокой точки — каким-то образом умудрился опустить-и-отвести взгляд в сторону так, что мы внезапно поменялись ролями, и вот уже *я* смотрела на него сверху вниз: возможно, дело было в том, что я — девчонка, а он — мальчишка; возможно, что из-за разницы возрасте. Но скорей всего — и то, и другое...   ... или банально — присутствие друга-шакала, перед которым он стеснялся (боялся?..) вести этот разговор.      Как бы то не было, его ответ меня одновременно и удивил, и впечатлил, а потому улыбка с моего лица пропала сама собой, а тон мгновенно стал на порядок серьёзнее-и-взрослее:      - Вау... Впечатляет! - *пауза*. - Некоторые в школе столько не отучились, сколько ты провёл за музыкальным инструментом!      (Вообще-то, я имела ввиду его приятеля... И лишь уже дома вдруг осознала, что тоже самое применимо и к нему-самому — к мальчишке, с кем я вела разговор: не очень изящная формулировка, но что-либо менять было поздно).      Он хотел улыбнуться — я видела это! — но так и не решился: просто посмотрел мне в глаза и кивнул; я завязала на ботинке узелок, преодолев половину намеченного пути.      - А я вот на скрипке играю... - я улыбнулась и пожала плечами. - Хожу на скрипку, на плавание, гимнастику и шахматы-.. Правда на всё сил не хватает — перегораю.      Я устало улыбнулась — губы мальчика дёрнулись в понимающей улыбке, которую он тут же спрятал обратно; я продолжала:      - Ты как, вообще — концерты уже были?..      И лишь сейчас — наконец-то! — в его глазах разжёгся Тот Самый огонёк, и позабыв о стеснении, мальчик искренне улыбнулся мне, втянувшись в разговор:      - Ага, были! - он слегка сбавил энтузиазм, вспомнив, что мы стоим на остановке — посреди людей, — и вместе этого подошёл на шаг поближе ко мне; я наложила одну петельку на другую. - Правда все лишь в пределах нашего города.. Но это лишь пока!   - Соло, или-..   - И в одиночку, и в коллективе! Даже призовые места занимали.. - он на секунду увёл взгляд в сторону, но поспешно вернул назад — улыбка не сходила с его лица; я завязала узелок из петелек, понимания, что разговор подходит к концу.   - Тебя как звать, кстати?..   - Андрей. - с гордостью представился он полным именем — я назвала ему своё, и тоже полное.      Затянув несчастный шнурок, я поднялась с колена и впервые взглянула на собеседника с высоты своего истинного роста. Улыбнувшись, и выставив правую руку вперёд прямо между двумя мальчиками, я положила ладонь Андрею на плечо, и наклонившись к нему чуть поближе — словно намеревалась поцеловать, ха-ха! — я произнесла *для него, и только для него*: «- Надеюсь, что однажды мы пересечёмся с тобой на сцене! Удачи», после чего развернулась, и совершенно позабыв про шакала, продолжила путь домой.      В спину мне прилетело звонкое мальчишеское «И тебе!».      ...      Не смотря на то, что был ещё только вечер, небо уже стало чернее чёрного, а дождь вновь усилился. А ещё в этот момент надо мной низко пролетал самолёт, моргая огнями... но кому какое до него дело?..