ч1

  Идя по коридору она внезапно ударилась лицом обо что-то, а через мгновение контакт почувствовало и всё тело: раздался звук, но девушка лет двадцати шести его не услышала, засмеявшись в смятении и удивлении, одновременно — рефлекторно — отступая на шаг назад, и потирая нос. Удар оказался невероятно сильный и болезненным, а если хотите узнать, насколько сильными и болезненным, то можете идя быстрым шагом вперёд врезаться в твёрдое двухслойное стекло. Нет-нет, отворачиваться или как-то иначе «группироваться» с целью смягчить удар нельзя: вы должны натурально «вписаться лицом» в стекло на полном ходу, когда куда-то спешите, ведь девушка сделала именно это...   ...вот только никакого стекла перед ней не было.      Мысленно выругавшись в довольно милой форме (нет, правда: ругательство действительно звучало очень мило!) девушка тут же изменилась в лице; она находилась в недоумении и удивлении от произошедшего, но даже не смотря на весьма неприятную и всё ещё не уходящую боль, она испытывала некоторое любопытство: «Во что же я врезалась?..», думала она, глядя в дальний конец коридора с жёлтыми стенами.   Осторожно сделав шаг вперёд, она мигом почувствовала ногой контакт с «Чем-То»: это Что-То явно было физическим объектом, однако глаз не мог ни за что зацепиться, а удивление на лице девушки мигом сменилось откровенным изумлением. Нагнувшись лицом вперёд на пару-тройку сантиметров и мягко прищурившись, она попыталась увидеть стекло, однако воздух-и-пространство перед ней не обладали ничем примечательным — никаких мутных пятен, разводов, или отпечатков пальцев, к примеру, ничего; присев и немного понаклонявшись влево-вправо, она так же не смогла увидеть ни бликов света, ни искажений. Иными словами: если перед ней действительно имелось стекло, то оно было кристально чистым и не имеющим толщины.   Девушка широко раскрыла глаза в непонимании... а затем сделала именно то, что сделал бы абсолютно любой человек, окажись он на её месте — мягко пнула носком кед невидимую стенку перед ней. Затем ещё шире распахнула глаза, ведь едва она это сделала, как тут же в пустом коридоре послышался характер звук удара о стеклянную поверхность — обыкновенно стекло, как, допустим, в стекло-пакетах на окнах; вместе со звуком девушка почувствовала ногой контакт — как и в первый раз. Не долго думая, она наклонила голову вперёд, попытавшись коснуться «стекла» лбом, но в этот момент кто-то — или что-то — толкнуло её в спину: толчок был не сильным, а площадь соприкосновения очень небольшой, находясь прямо между лопаток; однако произошло это так внезапно и неожиданно (ведь в коридоре она была совершенно одна!), что даже столь слабого ускорения хватило, чтобы начисто выбить девушку из равновесия.   Пошатнувшись, потеряв точку опоры и начав заваливаться вперёд, девушка выставила вперёд руки в попытках удержать себя облокотившись о стекло, но того перед ней, внезапно, не оказалось! Всё ещё падая лицом вперёд, она начала паниковать, и лишь благодаря рефлексам успела избежать болезненного падения лицом об пол, уже *во второй* раз выставив руки вперёд в самый последний момент. А затем что-то вонзилось ей в ладони, и в коридоре раздался истошный женский вопль, который невозможно описать словами. И длился он целую вечность, едва ли прерываясь на то, чтобы девушка могла сделать вдох.      ...      В общей сумме несчастной потребовалось почти пол минуты на то, чтобы с диком ором, заливаясь и даваясь слезами, и в панике [от боли] хаотично перебирая руками, отползти-таки по разбитому стеклу чуть в сторону, где она сейчас, хныча и прижавшись спиной к стене, вынимала из кровоточащих — буквально залитых кровью! — рук невидимые осколки на которые и упала, откладывая теперь те в кучку возле себя.   Руки сильно дрожали и едва слушались хозяйку, но вид крови — которую в подобных объёмах девушка в живую ещё никогда не видела! — придавала той храбрости и сил: стоически продолжая вынимать из своей кожи очередной осколок, девушка молилась о том, чтобы ни один из оставшихся не вошёл в руку слишком глубоко; а о том, что прямо сейчас она вынимала совершенно невидимое стекло, форму — само существование! — которого выдавала лишь кровь на осколках, девушка старалась и вовсе не думать, всё ещё находясь в состоянии аффекта.      Когда с осколками было покончено, дрожь в руках немного поутихла, а слёзы перестали течь из раскрасневшихся глаз, уже почти полностью обессиленная жертва чьего-то безумного замысла сделала последний рывок — буквально: девушка начала рвать на себе рубашку, не обращая внимания ни на кровь, ни на тут же вернувшуюся (и многократно усилившуюся) дрожь в сильно пульсирующих, но частично онемевших кистях; процесс давался ей с огромным трудом, а отрываемые куски упорно отказывались принимать форму полосок, но девушка упрямо продолжала начатое, понимания — скорее интуитивно — всю важность данного действия.   Спустя несколько минут она запрокинула голову к потолку, и прикрыв глаза, наконец облегчённо вздохнула — вся вымазанная в собственной крови, раздетая по пояс, вынужденно-устало прижавшаяся спиной к стене, она положила криво-косо замотанные руки себе на ноги ладонями к верху, и устало выдохнула, набираясь сил для...      Для чего?.. Что она собирается делать дальше?..