Космос в его глазах

      Незуко быстро спустилась обратно на крыльцо школы. Канао что-то яростно печатала в телефоне и даже не сразу обратила на неё внимание.       — Ну что? Идём? — отрывая её от набора текста, спросила Незуко.       — Давай ещё посидим. Я тут просто увлеклась… — и Канао снова погрузилась в телефон.       Незуко прищурилась от первых тёплых весенних лучей солнца. Погода была чудесная — чувствовался приход весны. Но Незуко любила все же больше осень. Она могла часами сидеть в парке с наушниками в ушах и любоваться тем, как падают жёлтые листья, как туман постепенно окутывает парк. Это очень вдохновляло, к тому же это ещё и романтично. Но и весну Незуко любила.       — Как все прошло? Ты его поблагодарила? — наконец-то оторвавшись от мобильника, спросила Канао довольно громко, как Незуко показалось.       — Да чего ты орешь? — шикнула Незуко. — Тут же его окно, оно открыто, — Незуко показала вверх, где из окна виделся белый тюль. Уж совсем не хотелось, чтобы кто-то знал об этом.       — Говори, — удивившись, но уже тише сказала Канао.       Закончив свой не такой длинный рассказ, увидела лёгкую улыбку на лице Канао.       — Дааа… Ну ты даёшь, конечно!       — А почему бы и нет? — Незуко пожала плечами.       — Ну, это с какой стороны посмотреть, Незуко. Он же учитель как бы… Да ещё и гад порядочный. Ладно… Временами…       — У меня определенно есть к нему чувства… более глубокие, чем я предполагала, — выдохнула Незуко.       — Ты сейчас серьёзно? — округлила глаза Канао. — Мужчина, учитель, у него есть невеста в конце концов! — Перечисляла Канао все, что и так Незуко было известно.       Незуко помрачнела.       — Я знаю. Канао, так получилось, — Незуко нервно спрыгнула с крыльца и немного отошла. Из уст чужого человека это действительно казалось каким-то сюром.       — Ни фигово так получилось.       Тишина. Этого Незуко и боялась.       — Хотя, знаешь, мне плевать, кого ты любишь. Главное — ты должна быть счастлива. Я буду с тобой до конца. И даже Танджиро ничего не расскажу! — Канао засмеялась, а с души Незуко словно камень свалился.

***

      Это был очередной выходной день. Канао и Незуко решили, что проведут его у неё дома с ночёвкой. Девочки смеялись, дурачились, кидались подушками. И в какой-то момент шуточный разговор перешёл в более чем серьёзный.       — Канао, что мне делать? — вглядываясь, но ничего не видя, в телевизор, спросила Незуко.       — Ты о чём?       Канао, прикусив губу, пыталась как можно аккуратнее накрасить лаком ногти на ногах. Выходило так себе, если честно.       — Я влюбилась.       Незуко пришлось признать свою слабость.       — Ох… Дорогая, даже не знаю. Мне кажется, что это скоро пройдёт, — тяжело вздохнула Канао и поспешила заключить Незуко в свои объятия.       — Ты думаешь? Я безумно скучаю. Хочу скорее его увидеть. И это всего лишь выходные.       — Мы что-нибудь придумаем, я обещаю. Не дам тебе страдать, — улыбнулась Канао и стала бросать в Незуко солёные палочки, пытаясь развеселить подругу.       Незуко грустно улыбнулась, но на «атаку» Канао всё-таки ответила.

***

      Прошло полтора месяца. Целых полтора месяца. Начинались итоговые контрольные, зачёты и всё в этом духе. Незуко всё так же продолжала время от времени ходить к Шинадзугаве-сану на занятия. В зависимости от его занятости. А очередь к нему стояла огромная. Знания Незуко становились понемногу лучше, а ситуация внутри неё всё хуже.       На улице шёл дождь, хмурое небо, необычайный холод и ветер. Незуко казалось, что в последние несколько лет природа сошла с ума.       В пятницу Незуко с Канао пришли в школу чуть раньше, чем обычно для того, что бы было больше времени обсудить последние новости. Последнее время почему-то Шинадзугава начал Незуко безумно раздражать. С каждым днём всё больше и больше. Она знала причину, но не хотела верить. Это казалось таким наркоманским бредом, что Незуко сама себе диву давалась.       В этот день Канао с Незуко дежурили и стояли на входе. Их задача была проста и ясна: приторно-сладко улыбаясь, говорить «Доброе утро» проходящим мимо мучителям учителям.       — Хватит играть на телефоне, — не привлекая внимания, возмущалась Канао.       — Отстань… осталось только морковку собрать, — У Незуко только начало получаться. Эта игра просто идиотизм, но затягивает. Каждый второй залипал в неё. Именно поэтому, наверное, в школе стало больше столкновений и психов. Как раз подходило время сбора урожая.       Какая-то внутренняя сила заставила Незуко поднять голову, и оторваться от увлекательного занятия. В школу зашли несколько детей, и Незуко не заметила, что среди них была ОН. Лишь потом до неё дошло.        Незуко на «автомате» поприветствовала младшекурсников, а когда увидела Шинадзугаву-сана, посмотрела ему в глаза, и сразу же обратно в телефон. Незуко злилась на себя за такое гениальное решение, очень по-взрослому. Но уже всё.       Прошло два урока и Незуко направлялась на математику. Весь вечер, она честно, учила эти чёртовы формулы, но не смогла выучить даже одной. Это, конечно было, далеко не первый раз, когда Незуко шла к нему на уроки не готовой. Да и не последний, чего греха таить. Только вот первый раз с того момента, когда… когда Незуко начала осознавать свои чувства.       Прозвенел звонок.       — Ничего нового учить не будем, только продолжим ту тему, что начали на прошлом уроке. А в конце урока напишем математический диктант по формулам, — повседневным тоном сказал Шинадзугава-сан и принялся записывать номера заданий, которые ученики должны пройти на уроке.       Учитель начал спрашивать, что такое синусы, косинусы и прочая лабуда. На это руку Незуко поднимала, так как поняла и выучила, а вот про их отношения друг к другу… И тут, как на зло, Шинадзугава решил спросить у Незуко. С интуицией у него видно всё замечательно. Попал в яблочко.        Незуко что-то начала мямлить, пытаясь хоть как-то выкрутиться и не упасть лицом в грязь уж совсем, но всё это не увенчалось успехом.       — В общем, я не знаю… — чего тянуть кота за хвост. Лучше сдаться сразу, поднять белый флаг поражения. Потому что пытаться дальше нести какую-то чушь ей было ещё более стыдно.       Взгляд учителя сразу же стал ледяным.       — Почему ты не выучила?       — Я не поняла, — не поднимая глаз, ответила Незуко. Стыд всё больше накрывал её.       — Так выучи! — воскликнул учитель, как-будто это же очевидное.       — Ну, я не могу так. Когда не понимаешь, оно не учится. Я его вчера учила, но…       — Я не знаю, что ты там учила…       Незуко хотелось уже выть от безысходности.       — Но…       — Если тебе не понятно, то подойди, я тебе объясню. Попроси, — последнее слово было особенно выделенное интонацией. Разгневанный, он сел на стул.       «Я к тебе не подойду! Ты меня бесишь», — мысленно буркнула Незуко.       Если говорить начистоту, то вся вот эта резко проявившая «неприязнь» появилась из-за жуткой ревности. Ведь Шинадзугава-сан не только ей даёт дополнительные, а Незуко это злило.       Прошла уже большая часть урока. Очередной ученик садился за парту после ответа. Он был подавлен ниже плинтуса, эта математика кого хочешь до слёз доведёт. Даже самые умные ребята терялись и тупили, отвечая возле доски. Что уже говорить об остальных. Для них это был чисто ад.       — Дальше к доске пойдёт… Мм. Иди, Незуко, — с неким что ли наслаждением от предстоящих моих унижений, сказал Шинадзугава-сан.       Удивившись, Незуко встала и под фразу Канао «Удачи!» направилась «на каторгу».       — Видимо, ты, Незуко, не ожидала, что я тебя вызову… Не так ли? — ухмыльнулся учитель.       Незуко лишь одарила его сердитым взглядом, но промолчала.        Решить задачу Незуко так и не смогла, хоть Шинадзугава-сан и пытался ей помочь.       — Дописывай и садись, — тяжело выдыхая, сказал Шинадзугава-сан и отвернулся, что бы подготовить задания для зачёта по формулам. — Пишем в тетрадях «самостоятельная работа».       «Стоп. Он же говорил, что диктант? Неужели ради меня? Нет же, нет. Я не причём. Не придумывай лишнего. Уйми свою больную фантазию», — увещевала себя Незуко.       — Канао, ты разобралась? Поможешь? — тихонько прошептала она.       Задачи оказались для Незуко неподъёмные. Что-то нарисовав для приличия, она стала ждать пока Канао не решит остальное. Переписав, Незуко засомневалась в правильности.       — Ты уверена? Разве здесь не АВ должно быть?       — Нет, Незуко, — злясь, прошептала Канао.       — Эм…       И тут…       — Да не мешай же ей, что тебе не понятно? — Незуко и возразить не успела ничего, как Шинадзугава-сан быстро подошё к ней.       Какое-то, неизвестное ей раньше чувство, оно заполонило Незуко на долю секунды. Незуко чётко почувствовала злость к нему. Ей хотелось, чтобы учитель отошёл от неё, не дай Бог дотронулся… всё смешалось сразу — обида, унижение у доски, самобичевание за глупость и неспособность решить элементарные задания.       Незуко была такой человек, что выражала свою любовь через прикосновения. Кто-то через подарки, слова, поступки, а она вот через объятия, поцелуи, прикосновения… Если человек был ей не приятен, она не разрешит ему до неё дотронуться.       — Нет! Ничего. Всё отлично, — Незуко не могла допустить этого. В этот момент она испугалась сама себя.       — Незуко, что не понятно? — всё ещё стоя возле неё, пытаясь как-то помочь ей, спросил учитель.       — Ни-че-го! Всё хорошо.       Пытаясь сдерживать себя в руках, Незуко не смотрела на него, а усердно делала вид, что у неё все под контролем. Шинадзугава-сан отошёл, поняв, что ничего от неё не добьётся.       И тут Незуко услышала:       — Канао, ты молодец. Ты сразу два варианта решаешь: и себе, и Незуко.       И этот его смех…       Незуко нахмурились. Это он специально, да? Нет… Ему просто необходимо довести её прям до предела.       Наконец урок закончился, Незуко облегчённо вздохнула.       Уже выйдя в коридор, Незуко резко остановилась дёрнув Канао за рукав.       — Слушай, я так больше не могу… — выпалила Незуко. — Я больше не понимаю, что со мной творится. Я так хочу прямо сейчас обнять Шинадзугаву-сана.       — Так обними! — Канао и бровью не повела.       — Ты что?! Он же учитель… —округлила глаза Незуко. — Нет, мне нужна причина…       Канао только покачала головой на это.       Оставался последний урок, Незуко с Канао устало плелись к кабинету. В мыслях Незуко была уже дома и лежала на диване. Поднимаясь по лестнице они случайно оказались в одно время на одной ступеньке с Шинадзугавой-саном.       Незуко и молчание — не совместимые вещи, именно поэтому она ничего умнее не придумала, как задать ему абсолютно бессмысленный вопрос. Лишь бы завязать разговор:       — Шинадзугава-сан, вот скажите, почему другие математику схватывают быстрее меня? — с наигранной обидой спросила она.       Он усмехнулся и, видимо, уже что-то хотел ответить, как… Тут случается то, чего Незуко предвидеть совсем не могла. А точнее, что Канао сойдёт с ума быстрее неё: Канао выбежала перед ними вперёд, расставила руки, чтобы не пропустить учителя и выкрикнула:       — Шинадзугава-сан, стойте. Незуко хочет вас обнять.       У Незукко от этого безумства аж дар речи пропал. Последнее, если честно, что она хотела в тот момент это обниматься, да и после всего, это была ну явно не сама лучшая идея. Из-за всей этой ситуации Незуко хотелось сквозь землю провалиться.       — Нет, — учитель откидывает руки Канао и быстро уходит дальше.       А Незуко всё так же в немом шоке.       Позже.       — Канао, как ты могла?!       — Но я хотела как лучше… Я хотела, чтобы ты его обняла. Это было бы мило, — состроив глаза кота из Шрека, пыталась оправдаться Канао.       — Помогла? Мило?       — Ну не обижайся, прошу! — улыбаясь, Канао подскочила к Незуко и заключила в крепкие объятия.       — Что-то я больше не хочу обниматься… — тихо ответила Незуко.