Продажное искусство

// Месяц назад //      *Один из крупнейших сайтов, предоставляющий художникам со всего мира возможность поделиться своим творчеством с другими людьми*   *Личное сообщение от только что зарегистрировавшегося пользователя*            «Вы никогда не отвечаете на комментарии — не знаю, читаете ли их вообще, а потому не буду тратить ваше время впустую и перейду прямо к сути: я заглянул в «Зеркало», которое вы выложили неделю назад, и увиденное поразило меня. За сколько вы готовы нарисовать то, что кроется в чужом зеркале?».            // Настоящее время //      *Звонок в дверь*   *Шлепки голых ступней по паркету*   *Звук отпирания замка*      В светлом и чистом подъезде стоял молодой человек лет двадцати трёх: в спортивной куртке без эмблем и надписей, с рюкзаком висящем лишь на правом плече — правая рука лежала на лямке, тогда как левая была убрана в карман курки — но при этом в брюках с острыми стрелками и до блеска начищенными туфлями. Короткие, чистые, но растрёпанные волосы на голове, гладко выбрит и без пирсинга; аромат его туалетной воды слышался с трудом и потому не раздражал.   От него так и веяло аурой если не власти-и-денег, то как минимум наличия богатых родителей, а сам он представлялся типичным избалованным пареньком-который-получает-всё-и-сразу, однако моё внутреннее чутьё на ”нехороших” людей лениво лежало где лежало, как бы говоря: «всё в порядке, можешь впустить его в свою жизнь», а после широко и безучастно зевало.   Теперь оставалось понять, кто из нас ошибся: я или моё чутьё.      - Добрый день... - произнес молодой человек на выдохе.      Всем своим внешним видом, и лицом, и позой, он пытался преподнести себя максимально легко, непринуждённо и естественно — так, словно зашёл за своим другом детства, вместе с которым собирался идти отмечать день рождения, — но его выдал голос: он волновался как и я; поздоровавшись и явно намереваясь сказать что-то ещё, он вдруг замолк, и потому пришёл мой черёд говорить.      - Здравствуйте. - я кивнула, и всё ещё держа руку на двери, приоткрыла последнюю чуть шире впуская гостя в квартиру. - Прошу, заходите.   - Благодарю.      Он тоже кивнул мне, сделал пару шагов вперёд и прижался к стене — стараясь не касаться её — давая мне возможность закрыть входную дверь; щёлкнув замком, я отступила на пару метров откуда и предложила ему снять верхнюю одежду и разуться.      - Не сочтите меня негостеприимной, но тапочки не предлагаю — не держу даже для себя.      Я сдержанно улыбнулась гостью — тот приятно улыбнулся в ответ и ожидаемо взглянул на мои босые ноги, которые скрывались под штанинами приспущенных спортивок; я быстро-и-кратко шлёпнула по полу каждой ступнёй по очереди.      - Ваш дом — ваши правила, никаких обид. - он сдержанно засмеялся. - Кастор.   - … - я слегка наклонила голову прищурившись, пытаясь понять, что он только что произнёс.   - Моё имя, - он не сдержался и засмеялся слегка обнажил ряд зубов (не белоснежные, но видно что им уделяют должное внимание), - Кастор Смит.   - Руни. - усмехнувшись своей глупости поспешно ответила я. - Просто Руни.   - История призрака?.. - с надеждой во взгляде спросил он и замер лишь на половину сняв с себя куртку.      Его вопрос определенно удивил и озадачил меня своей неуместностью, однако ответила я без запинки, легко уловив суть: он провёл параллель между моим именем и актрисой кино, которую я не только знала, но и любила.      - Мне больше всего нравится Кэрол. - призналась я, называя один из фильмов в котором играла Руни Мара, и, скрестив руки, на груди облокотилась на одну из стенок. - Но и пятиминутная сцена поедания пирога мне тоже понравилась.      Мы засмеялись в унисон вспоминая невероятно странную сцену фильма. Уже повернувшись к гостю спиной (внутреннее чутьё на «нехороших» людей молчало), я пригласила его проследовать за мной идя в свой кабинет, который в тоже время был и спальней: жила я одна, а потому не видела смысла разносить рабочее место и кровать по разным комнатам коль уж работаю я за компьютером — какой смысл? Я подошла к столу, где рядом с дорогим геймерским креслом уже стояло и второе — самое обычное, кожаное кресло, которые чаще всего ставят где-нибудь в углу возле окон (где оно, собственно, у меня и находилось до прихода гостя); включила компьютер, и привалившись пятой точкой на край стола повернулась к гостью лицом.   Скрестив и руки на груди, и ноги, я пристально взглянула в глаза человеку, который обещал заплатить какую-то просто нереальную сумму за один единственный портрет: одет он был как на похороны — чёрные носки, чёрные брюки, чёрная рубашка; и вся одежда чистенькая-свеженькая-новенькая, а сам он стоял как при награждении медалью — выпрямившись, расправив плечи и слегка выпятив грудь вперёд, убрав руки за спину, и разве что подбородок не задрал (было бы забавно: нелепо, но забавно); он не выглядел высокомерно, а скорее сдержанно-уважительно. Он не был атлетом, но с интересной позой и освещением он вполне подходил для сюжета очередной картины: не моей, само собой — меня привлекают иные сюжеты — но для художника, который предпочитает рисовать реальных людей мой гость вполне мог сойти за модель; на первую страницу портфолио он бы точно не попал, но вот в серединке место для него нашлось бы. А вот лицо гостя, чей портрет мне предстояло рисовать, было невероятно обыденным, и с точки зрения художника — скучным и не интересным — не уродливым, страшным, некрасивым, неопрятным, а именно скучным: я бы ни за что не выбрала столь... пустой сюжет для своего рисунка, однако сегодняшний случай уникальный.   Он заговорил первым.      - Итак: я бы хотел, чтобы вы-..      В этот самый момент, и без всякой видимой причины, воротничок его рубашки расстегнулся, а через секунду на пол что-то упало: послышалось три кратких постукивания, а затем продолжительный звук чего-то маленького-катящегося — звук пропал в дальнем углу комнаты; не сговариваясь и одновременно, мы взглянули в ту сторону, куда укатилась пуговица рубашки; когда наши взгляды встретились вновь, Кастор выглядел куда более раскрепощённым, а невидимый барьер между нами словно исчез.      - Я бы хотел получить портрет, но не свой, а-..   - Не свой? - я невольно перебила гостья, удивлённо вскинув брови.   - Вы... вы знакомы с настольными ролевыми играми?..      Он спросил это осторожно, словно боясь... нет, не боясь предстоящей темы, а словно избегая её ввиду деликатности последней. Но не боясь. С настольными же ролевыми играми я была знакома хорошо, пусть самой играть довелось не так много, как хотелось бы, и потому я мигом всё поняла.      - Я должна нарисовать персонажа, которым вы будете играть, так?   - Верно. - он засмеялся счастливый, что я сходу поняла его мысль. А возможно из-за того, что пропала необходимость посвящать незнакомца в мир ролёвок: процесс приятный и увлекательный, но бесспорно — время затратный.   - Листы персонажа есть? - я кивнула на стоящий в его ногах рюкзак.   - Да, прихватил на всякий случай. - ответил он после секундной паузы.      Пока он наклонялся, поднимал рюкзак и выкладывал многочисленные тетрадки и блокноты складывая те на край стола, я продолжала стоять как была — со скрещенными руками и ногами, и облокотившись задницей на стол, за который вскоре сяду: я понимала, что так вести себя в присутствии гостей не очень вежливо, но фраза «Ваш дом — ваши правила» мне понравилась; Кастор протянул мне несколько листов А4 формата.   Едва только прикоснувшись к бумаге и мельком взглянув на неё, я замерла с вытянутой рукой и не сдержалась и засмеялась.      - Нет, я имела ввиду-..   - Бэкграунд? - догадался он.   - Именно.      Он потянул листы назад, но почувствовав сопротивление — я всё ещё держала листы — вопросительно взглянул на меня.      - Это окончательные статы?   - Ну... вообще-то, старт был назначен на вчерашний день. - смущённо, но с улыбкой ответил он.   - Вы отменили игру ради рисунка?..      Он отпустил листы, выпрямился и ответил лишь после короткой паузы.      - Впервые за все годы, я попросил группу перенести дату игры на другое число.   - Ух... - я глубоко вздохнула в притворном испуге (в полу-притворном). - Мы только что задрали планку ожиданий на несколько позиций выше....   - Мне нечего на это сказать. - он развёл в стороны руками и засмеялся.   - Что же. Вы позволите мне прочитать предысторию персонажа, чей образ мне предстоит рисовать?   - Я даже и мечтать об этом не думал!      «Ложь. Для того он взял с собой абсолютно все бумаги, включая листы с цифрами — чтобы максимально точно передать суть того, что я должна буду нарисовать», подумала я, но ничего не сказала и уселась за рабочее место.      Следующие десять или пятнадцать минут я потратила на чтение истории персонажа, которая оказалась написана не в виде списка-анкеты, как на сайте знакомств — «мой персонаж: имя, рост, вес, любимая еда, год смерти каждого из родителей, молекулярный состав вируса, убившего первого родителя...» и прочая чушь, — а на удивление в виде полноценного рассказа, и если бы я не знала, что находящийся в моих руках текст писался для настольной игры, то сочла бы его за один из рассказов сборника коротких фэнтезийных историй: написано литературным языком и очень грамотно, а читается легко и непринуждённо.      - Хм-..      Услышав его тихое и удивлённое «хм», я прервала чтение и взглянула на Кастора: он не смотрел на меня и взгляд его был устремлён в другой конец комнаты. Я подумала, что он смотрит в широкое — во всю стену — окно: квартира моя находилась в центре города и на большой высоте, а потому вид был шикарный! Но проследив за его взглядом я поняла, что смотрит он не в окно, а на прикроватный столик, где стояли игрушки — МОИ игрушки. Я продолжила чтение.   В написанной им истории имеются и адекватное начало, и интригующая середина с богатыми на детали событиями, и простая, но приятная концовка — полноценный и законченный рассказ. За время этой короткой истории Кастор успел достаточно детально, но органично и естественно раскрыть главного героя — его будущего персонажа для настольной игры: какие-то моменты были прописаны прямым текстом, тогда как до других можно было догадаться глядя на те или иные действия героя.      «Интересно узнать, как сильно персонаж-в-рассказе отличается от игрового — того, что состоит из многочисленных циферок...».      В целом история его персонажа мне понравилась — а это очень важно, ведь мне придётся рисовать портрет последнего! Отложив бэкграунд в виде рассказика в сторону, я потянулась к другим листам: текста на них было намного меньше, а вот чисел и таблиц ожидаемо больше.      - Могу я узнать, что именно вызвало у вас улыбку, которая не сходит на протяжении всего того времени, пока вы разглядываете статы моего персонажа? - спросил он спустя пару минут и пытаясь быть тактичным и дипломатичным, но голос вновь выдал его любопытство и удовольствие.   - Мейн статы не ролились, а писались от руки, верно?   - Да... верно. - он сильно удивился, но было заметно, что он доволен моей догадкой. - Наш ДМ позволяет опытным игрокам самостоятельно прописывать персонажа от и до, полностью доверяя тому, как те сами сбалансируют персонажа. Как вы догадались?   - Читая рассказ и зная, что это предыстория персонажа для настолки, я мысленно заполняла лист, раскидывая характеристики и скилы, внося правки по ходу чтения. Числа в листе очень близки к тем, какие я набросала в своём мысленном чар-шите, а мейн статы и фиты вообще совпали от и до. Иными словами: значения в таблицах идеально подходят персонажу из истории, что означает просто нереальное везение при бросках кубиков... или что более вероятно — значения заполнялись вручную, под стать придуманному персонажу.   - Даже фиты? - глаза его распахнулись, а от маски дипломата, которую он старался держать всё это время, не осталась и следа — он стал самим собой. - ОНИ ЖЕ ХОУМ-РУЛЬНЫЕ!   - Да, я заметила. - тихонько смеясь, я отложила листы в стороны и запустила фотошоп. - Но читая историю, я думала о том же самом, что в итоге вы добавили персонажу.   - В таком случае я... пожалуй воспринимаю это как комплимент? - изначально звучащую как утверждение фразу он всё же свёл к вопросу.   - Да: персонаж получился очень читаемым. - ответила я не глядя на него, занимаясь настройками нового проекта в программе. - Глубоким, продуманным, но легким и удобным для понимания.   - И это значит...   - Мне будет намного легче рисовать, верно.   - Пожалуйста, взгляните на это.      Я повернулась — он протягивал мне целую пачку листов с многочисленными рисунками, и то, что они были собраны из интернета было заметно сразу: разные размеры и разрешение, разная цветовая палитра и тона, совершенно дикий разброс в стилях рисовки, применяемых кистях, а так же в самих сюжетах; были тут и качественные, профессиональные работы, были и простые-и-скучные, имелись наброски и скетчи, а был даже откровенный мусор, который «рисунком» может назвать исключительно родитель своего ребёнка, не желающий замечать откровенное дерьмо.   Огромная куча случайных работ случайных художников. Но я без труда поняла, зачем он их принёс.      - Я поняла. Приступим?      Процесс рисования шёл намного медленнее, чем обычно — когда я рисуя для себя и без постоянных комментариев, или лучше будет сказать — без постоянных указаний. Да, таков был договор — и я согласилась на это: совершенно незнакомый мне человек, которого я знала всего каких-то пол часа, сидел рядом с мной за столом и каждые пол минуты, а то и чаще, буквально приказывал мне что и где поменять, и как именно. Огромное количество чужих работ существенно помогали ему излагать свои желания, а мне — понимать чего он хочет: то и дело он тыкал пальцем в одну из многочисленных распечаток, указывания на линии, цвета и переходы и так далее. Прочитанная мною история, что была написана ради настольной игры, сильно сглаживала процесс работы: да, это была работа — самая настоящая работа, не просто рисование для души, а работа, и потому было здорово иметь подобную помощь в виде рассказа, который делал объект рисования более живым.   Спустя пару часов я закрыла фотошоп, и откатилась на стуле на пол метра назад разминая левую кисть — не от боли или усталости, а просто по привычке. Кастор терпеливо молчал смотря на меня выжидающим взглядом.      - Чай или кофе?   - Кофе, без сахар.      Я кратко кивнула и пошла на кухню, он ничего не говоря последовал за мной. Я не планировала баловать гостя, но считала должным пригласить его перекусить вместе со мной: работа была далека от завершения, а кушать хотелось. Ели мы молча, а потому и к планшету вернулись достаточно скоро.   Пока компьютер вновь запускал программу, Кастор обратился ко мне, привлекая внимание.      - Руни, я хочу задать один личный вопрос.      Я повернулась на стуле так, чтобы видеть его лицо без необходимости вертеть своей головой, после чего кратко кивнула. Он продолжил.      - Я думал об этом всё время, пока находился в самолете...      Я вновь понимающе кивнула: ради рисунка Кастор прилетел из другой страны — я об этом уже знала из переписки в интернете.      - …и я очень хотел задать этот вопрос, но был уверен, что не задам его — просто не смогу сделать это деликатно.      «Кажется я догадываюсь к чему он ведёт... Надеюсь, что ошибаюсь».      - Однако увидев это, - он не глядя показал в сторону стоящих на прикроватном столике резиновых членов самой разнообразной формы, - я почти уверен, что вы сможете воспринять мой вопрос спокойно и трезво. Не воспринимая его как оскорбление.   - Если вы не собираетесь меня оскорблять...   - Не собираюсь.      Незнакомый мне человек, представившийся как Кастор Смит, резко перебил меня, после чего выпрямил спину и глядя мне в глаза сделал глубокий вдох явно собираясь с силами; я скрестила руки на груди и слегка повернула кресло из стороны в сторону — всего на несколько градусов, но заметно, а затем кратко кивнула сидящему передо мной молодому человеку.      - Вы делитесь своим творчеством с людьми уже на протяжении десяти лет.      «Одиннадцати», мысленно поправила я его.      - Точнее даже одиннадцати, - исправился он, на секунду замявшись и пересчитав месяцы, - и уже самые первые ваши работы отличались невероятным качеством, уникальным стилем рисования...      Подводя меня к своему вопросу он начала монолог.      «Ни одна из ваших работ не имеет никаких авторских отметок: ни водяных знаков, ни имени, ни ссылок на ресурсы с остальным вашим творчеством, а сами работы вы всегда выкладываете в крупном разрешении; в профиле на сайте у вас отсутствует не только личная информация, но и хоть какие-нибудь реквизиты, воспользовавшись которыми люди могли бы отблагодарить вас. Вы так же никогда не отвечаете на комментарии: будь то комплименты, или вопросы про кисти, затраченное время на тот или иной рисунок, а так же вопросы про используемые программы; не отвечаете и на совершенно искренние просьбы поделиться стоящей за тем или иным рисунком историей, да и предложения купить ваши работы или просто задонатить точно так же игнорируются. Сюжеты ваших артов самые разнообразные, не подчиняющиеся одной конкретной теме, а так же не подвержены цензуре: рядом с ночным дождливым пейзажам, где упор сделал на тени и воду, может находиться рисунок обезглавленного трупа — и он тоже будет написан в мельчащих подробностях; а рядом со сказочными, волшебными и детскими сюжетами вполне могут появится насилующие друг друга хвостами монстры и чудовища! И и то, и другое можно разглядывать часами — настолько детально и глубоко будут написаны картины. *двухсекундная пауза* Всё выше перечисленное приводит к простому выводу: вы рисуете не для других, вы рисуете для себя. Всегда — для себя, и только для себя. Выкладывая свои работы в интернет, вы просто даёте шанс другим найти среди них что-то, что может зацепить и их, но и только».      Он произносил свою речь так, словно размышлял и лишь ради лучшего восприятия собственных мыслей он стал проговаривать их в слух: казалось, что он меня даже не замечает, постоянно поворачивая голову то к потолку, то куда-то в сторону, то пялясь на паркет — куда угодно, только не мне в глаза; он не стеснялся, не смущался, не боялся — он просто не замечал.   Не замечал до тех пор, пока разбирался с собственными мыслями — едва только он сформировал главную из них, его взгляд встретился с моим и зацепился за него мёртвой хваткой.      - По меньшей мире одиннадцать лет ты писала картины для самой себя. - его голос звучал тихо и устало. - Что ты думаешь о себе после того, как согласилась на моё предложение узнав, какую сумму я готов предложить тебе за работу?      Я знала какой ответ Кастор желает услышать, а он знал что я знала ответ ещё до того, как услышала сам вопрос — потому он и перешёл на «ты».   Молчание затягивалось. Ни один из нас не сводил взгляда с другого.      - Продолжим? - тихо спросила спросила я со слабой надеждой на то, что смогу уклониться от ответа, который мне не хотелось произносить в слух.   - Конечно: теперь, когда у нас имеется скелет персонажа, будет намного проще укрыть его одеждой так, чтобы она естественно ложилась..      И как ни в чём не бывало он продолжил руководить процессом рисования аватара для настольной ролевой игры.      Портрет существа выдуманной расы был закончен через тринадцать часов, и всего с одним дополнительным перерывом на еду. Уходил Кастор уже под ночь, но результатом он остался доволен.      - Почему там много? - спросила я рассеяно, получив от него такую сумму, которую нормальный человек никогда не заплатит за портрет вымышленного персонажа.   - Потому что я могу себе это позволить.      Произнесённые нейтральным тоном слова повисли под потолком в большой, но слабо обставленной комнате мрачной, давящей тучей. К счастью, не надолго: Кастор продолжил, выдержав, как говорится, театральную паузу.      - А вот принести в свет то, что находится тут, - он стукнул пальцем по виску, - я не могу себе позволить.   - А как же текст? - удивлённо спросила я. - У вас вышло очень красочная и точная картина. Благодаря ней я смогла нарисовать то, что нарисовала.      Он усмехнулся. Полез в уже давно закрытый рюкзак. Достал лист плотной бумаги, который ещё несколько минут назад лежал в моём принтере, и продемонстрировал мне мой собственный рисунок, за который я получила столько денег, что хватило бы на целый год не самой скучной жизни.      - Беру свои слова назад. - грустно произнесла я видя разницу между текстом и рисунком, а потому прекрасно поняв, что он только что сказал мне даже не раскрыв рта.      Кастор молча убрал рисунок в файл, а тот в рюкзак, после чего отправился в коридор. Когда он уже был готов к уходу натягивая вторую перчатку, я задала вопрос, который хотела задать едва только узнала, что мне предстоит писать портрет не реального человека, а выдуманного персонажа для настольной игры.      - Вам хватит лишь одного рисунка?.. Я и сама играла, и знаю как удобно, когда у тебя есть несколько версий аватара: портрет, полный рост... - я начала сбиваться и запинаться, понимая, к чему заданный вопрос может привести, но слова уже нельзя было вернуть. - разная одежда там... или оружие — тем более, что ваш персонаж очен-..   - Вы хотите ещё что-то нарисовать для меня? - он убрал руки в карманы: он готов был уйти, а мой вопрос — это единственное, что всё ещё удерживало его в моей квартире.   - Просто уточняю. - упавшим голосом ответила я, привалившись спиной к стене, и оказавшись боком к Кастору.   - Означает ли это, что вы признались сами себе в том, кем стали?      Из глаз у меня потекли слёзы. Я опустила голову, пытаясь их спрятать... но какой в этом смысл, когда человек стоит всего в метре от тебя?      - Что же. Благодарю вас за рисунок, Руни: вы полностью оправдали мои ож-..   - Да! - вскрикнула я во внезапно нахлынувшей на меня истерики и ударив сжатыми кулакам по воздуху, а затем упала на колени от бессилия и заплакала. - При-.. з-зна-.. ю...      Я уткнулась мокрым лицом в паркет, завалилась на бок; незнакомый молодой человек стоял совсем рядом со мной, но ничего не произносил.   Через несколько минут меня отпустило, и я нашла в себе смелость подняться — не в полный рост, а лишь сесть на задницу, спиной прижавшись к стене и раскинув босые ноги в стороны; представившийся как Кастор Смит, незнакомый мне молодой человек из другой стороны присел на корточки рядом со мной, и взглянул в моё без сомнение раскрасневшееся лицо.      - Я рад этому. - он приподнял мой подбородок на случай, если я захочу (а я хотела) увести взгляд в сторону. - Потому что Я не вижу тебя такой, какой ты себя представляешь. Нет ничего постыдного в том, чтобы брать плату за-..   - Я не могу. - слёзы вновь полились из глаз. - Как-.. как можно... б-.. брать плату за искусство, к-..   - ..-к которому у тебя талант, с которым не повезло другим?..      Он убрал руку от моего лица и улыбнулся — я мигом опустила голову, спрятав взгляд: с его чёрных кожаных перчаток, швы которых торчали наружу, а не во внутрь, стекали две тонких струйки моих слёз.      - В таком уж мире мы живём, и один человек, - он мягко ткнул меня пальцем в центр груди, словно показывая какого именно человека он имеет ввиду, - не способен его изменить, став очередным голодным художником.      Смех отчаяния-и-иронии вырвался из меня сам по себе: я не была голодным художником — такую квартиру, как у меня, да ещё и в самом центре, мог позволить не каждый, и заработала я на неё рисуя. Заработала не теми рисунками, которыми я делюсь с другими людьми выкладывая их на сайте, но теми же самыми руками, какими те были нарисованы; я не тратила годы и десятилетия на то, чтобы научиться рисовать и совершенствоваться — нет, это был дар от рождения. Я не брала платы за выкладываемое на сайте, но моя работа тоже была связана с рисованием — и уже этого хватало для того, чтобы потихоньку сводить саму себя с ума: если я начну брать деньги ещё и за обычные рисунки...   Но я уже взяла — за портрет: мне предложили слишком много, чтобы отказываться; весь диалог в сети был не для того, чтобы убедить человека, что я не пишу на заказ, а для того, чтобы убедиться, что он реально готов заплатить такую сумму, ведь я...   «... готова была продаться. Я просто не верила, что мне не заплатят».      - Я... не могу. Пожалуйста, заберите рисунок и деньги и уйдите. - слёзно умоляла я, словив нервный срыв на глазах у постороннего.      Деньги — наличка — всё ещё лежали на столике возле зеркала; Кастор продолжал сидеть возле меня не шевелясь.      - Я проклинаю себя за то, что прочитала ваше сообщение. Прошу вас. - я едва слышала свой собственный голос.      Слова я произнесла всё ещё разглядывая паркет.   Через пару долгих секунд тень на полу сдвинулась, а Кастор начал подниматься, после чего я услышала звук расстёгивающейся на его рюкзаке молнии. Какое-то время была непонятная возня возле столика, затем вновь треск молнии. Металлическое, краткое позвякивание оповестило меня о том, что он положил руку на болтающийся тумблер-рукоятку, а грозный механический звук замка подтвердил теорию; дверь распахнулась без скрипа, но эхо огромного пустого лестничного пространства придало лёгкому воздушному звуку — с которым открывается входная дверь — дополнительную силу, и потому я чётко знала, что дверь сейчас открыта. Закрыл за собой дверь он мягко, но плотно — о чём сообщил мне очередной металлический звук исходящий сразу и снизу, и сверху слева от меня. Представившийся как Кастор Смит незнакомец покинул мою квартиру не попрощавшись.   Я вновь заплакала: «Кем я стала?..».      Когда я пришла в себя и подняла голову, то увидела, что деньги со столика исчезли. С чувством лёгкой радости я глубоко вздохнула: наконец-то всё кончилось. Однако поднявшись на ноги, закрыв дверь на замок и возвращаясь в комнату, я заметила возле зеркала тетрадный лист.   В голове мигом пролетели десятки мыслей, а в груди появилось то самое неприятное, одновременно стягивающие и раздвигающее все внутренности чувство тревоги. Несколько секунд я колебалась, но всё-таки решилась: взяла листок и начала читать.            «Дорогая Руни.      От лица всех тех, кому нравится Ваше творчество, но кто не имеет возможности рисовать сам, я благодарю Вас за ваши работы, и особенно за последнюю.   Я рад, что Вы смогли проникнуться созданным мною персонажем — это делает Ваше предложение ещё более искренним (а в Вашей искренности я не сомневался никогда). Я буду счастлив, если Вы напишите ещё несколько портретов для моего персонажа!      Мне грустно, что Вы отказались от денег, ведь любая работа в нашем мире должна оплачиваться, но я рад, что Вы разобрались в себе! Возможно, что моя грусть по первому поводу является платой за радость по второму?..»            В самом низу стояла буква «К» и жирная точка после неё.   Секунд двадцать я смотрела на листок невидящим взглядом — в голове не было ни единой мысли. Затем я вернулась в реальность, и устало, наивно перевернула блокнотный листок... и увидела продолжение.   (выделенные в следующем тексте слова подчёркнуты синей пастой)            «Я никогда не считал, что Вы мне ”отдались”, согласившись на подобную сделку. Я всего-лишь хотел получить рисунок своего персонажа, и сделал всё, что было В МОИХ силах, чтобы ВЫ сделали всё возможное для того, чтобы вымышленный персонаж стал чуточку реальнее, ведь сам я рисовать не умею».            Чуть ниже имелось продолжение, но ручка едва-едва касалась бумаги, и потому буквы вышли прерывистыми, почти-что пунктирными, выделяя следующие слова даже сильнее, чем само пространство между абзацами.            «Я понимаю, какие именно параллели вы проводите думая о плате за рисунки и о работе на заказ, но уверяю — никто другой не воспринимает это так же, как Вы! Однако если Вам от этого станет легче, то знайте: и среди представительниц древнейшей профессии есть те, кто занимается этим в удовольствие, тогда как деньги — всего-лишь бонус (без которого в нашем мире, однако, сложно). Пожалуйста, задайте себе следующий вопрос и ответьте на него честно: Вы получили удовольствие от написания портрета моего персонажа под моими постоянными указаниями и замечаниями?».            Это была работа — без сомнения. Но...      - Да, получила. - ответила я в пустоту и вернулась к листку.            «Я понимаю, какие именно параллели вы проводите думая о плате за рисунки и о работе на заказ, но уверяю — никто другой не воспринимает это так же, как Вы! Однако если Вам от этого станет легче, то знайте: и среди представительниц древнейшей профессии есть те, кто занимается этим в удовольствие, тогда как деньги — всего-лишь бонус (без которого в нашем мире, однако, сложно). Пожалуйста, задайте себе следующий вопрос и ответьте на него честно: Вы получили удовольствие от написания портрета моего персонажа под моими постоянными указаниями и замечаниями? Ответили? Хорошо. Деньги за работу я оставил в вашем почтовом ящике — делайте с ними всё, что хотите, а завтра в десять часов я приду и заберу всё, что останется внутри, чтобы не создавать Вам дальнейших неудобств».               ****            «Если ты читаешь этот текст, значит заглянула в почтовый ящик до десяти, и вместо обещанных денег обнаружила эту записку.      Я дал тебе шанс. Шанс поверить в саму себя. Я сделал всё что мог, лишь бы ты перестала грызть себя изнутри ЛОЖНЫМИ помыслами о том, в кого ты превратилась.   Я дал тебе шанс, Руни!!! Но ты им не воспользовалась...      И пусть же всё случившееся будет тебе уроком, ведь жизнь продажных девок отнюдь не сказка — а ты как раз из их числа: ты доказала это не в момент обсуждения предложенной мною в сети цены за работу, и даже не тогда, когда приняла деньги у себя в квартире. Нет, ты продалась и стала одной из них в тот самый момент, когда заглянула в почтовый ящик.      Ты можешь вернуть записку на место и я даже не узнаю, читала ли ты её или нет, но это и не важно: главное, что ТЫ узнала. Узнала то, кем ты являешься на самом деле».   (подписи на этот раз не было)               На дне почтового ящика она обнаружила ещё несколько бумажек.       «Неужели пара жалких купюр — это всё, что я заслужила за работу, которой он так восторгался?..», с грустью и обидой в душе думала художница мня и убирая деньги в карман спортивок, уже возвращаясь в квартиру по прохладным и шершавым ступеням.      А потом до неё дошло.