Пирог и озон

Высокий мужчина сидел за кухонным столом с кружкой остывшего кофе в руках, рассеянно рассматривая фотографию в золотистой рамке. Его глаза были слегка влажными, но он сдерживался, пытаясь не погрязнуть во вновь надвигающейся печали, которая сопровождала каждый его день уже в течении семи лет. Позади него раздались мягкие шаги, а затем женские руки нежно обняли его, поглаживая бицепсы. Тяжело вздохнув, мужчина поставил фотографию на стол, оборачиваясь к темноволосой девушке. - Что если я никогда его больше не увижу? - дрожащим голосом прохрипел он. Девушка вновь обняла его, прижимая голову к своей шее, ласково проводя по длинным волосам. Когда она почувствовала, что он успокоился, девушка отстранилась и на языке жестов сказала: - Сэм, я верю, что это не так. Ты обязательно сможешь найти его. - Н-но, Эйлин, он пропал почти восемь лет назад. И он... я просто... - мужчина провел дрожащей рукой по лицу, - Он омега, милая... Что, если они используют его... Сжав волосы в ладонях, Сэм затрясся от сдерживаемых рыданий. - Наш отец, он ужасно относился к Дину. Он ненавидел, что он родился омегой, но пока мама была жива, Джон ничего не делал. Но когда мама умерла... Я не сразу понял, что что-то не так, я всегда считал, что так во всех семьях, что если ребенок родился омегой, то он становится прислугой, игрушкой для битья... - Сэм зарыдал, чуть ли не вырывая на себе волосы, - но когда я стал старше, я понял, что это ненормально, что в мире уже давно к омегам относятся иначе, но... Мужчина затрясся, закрыв лицо руками. - Он бил его, Эйлин. Он так сильно его ненавидел, что в итоге мой брат сломался. Он был таким сильным, таким стойким. И даже когда Джон сломал ему три ребра, Дин пытался утешить меня, потому что я плакал от страха. Меня! Ему было всего 10 лет, он был напуган, ему было больно, однако он все равно заботился обо мне. А я не делал ничего! - Но, Сэм, - прервала его Эйлин, - ты же сам был ребенком. - Он тоже! Я не спас его тогда, понимаешь? Однажды Джон вернулся домой ужасно пьяным, а его лицо было в собственной крови. Он проиграл все деньги в покер, а когда не смог возместить долг, его избили. И, вернувшись домой, он отыгрался на моем брате. На собственном сыне! Он сломал ему все пальцы на левой руке, сломал колено, правую руку, четыре ребра... На нем живого места не было, Эйлин... - потерянным взглядом Сэм очертил комнату, - после этого мой брат больше не был прежним. - Что с ним стало? - Он замкнулся, перестал перечить Джону, перестал быть самим собой. И когда через пару недель Джон порезал его лицо ножом за то, что он пролил его виски... - Порезал лицо ножом?! - Эйлин активно размахивала руками, внутренне содрогаясь от ужаса, пытаясь понять, как кто-то мог пережить такое. - Да, оставил шрам от правой части лба до верха щеки, чудом не задев глаз. И знаешь, что сделал Дин? - спросил Сэм, всхлипнув. Эйлин помотала головой, попросив его продолжать. - Ничего. Он налил ему новую порцию виски, а затем пошел в ванную и очистил рану. И больше ничего. Он даже не шипел, когда промывал порез спиртом. Просто без эмоций закрепил на коже бинты и вышел из комнаты. По лицу Эйлин теперь тоже лились слезы. Она крепко обняла Сэма, пытаясь успокоить и его, и себя. - И поэтому, когда тебе исполнилось 18, вы сбежали? - на языке жестов спросила девушка, отстранившись. Сэм грустно усмехнулся. - Тогда сбежал лишь я. Со мной ушла лишь оболочка того, что было моим братом. Только через три года Дин по-настоящему смог начать жить. Он перестал бояться звуков, стал выглядеть здоровее и счастливее. Но каждый раз, проходя мимо зеркала, он смотрел на свое отражение и я вновь видел того Дина, который замкнулся в себе и спрятал в глубине души себя настоящего. - Ты же знаешь, что ты не виноват, Сэм? Ты ничего не мог сделать раньше, понимаешь? - спросила Эйлин, мягко проводя ладонями по волосам мужчины. - Я не защитил его от людей, не только от Джона. Дин на самом деле выглядел как альфа, вспомни, ты сначала тоже подумала, что это так, когда увидела фотографию. И за это Джон ненавидел его еще сильнее. Что... как он говорил, сука-омега пытается косить под альфу. Как будто у Дина был выбор! - Тихо, Сэм, успокойся. Ваш отец давно умер, он не может ничего сделать. - Но остальные могут. Они шептались за спиной Дина и смеялись над ним. Омега-переросток, с телом альфы и уродливым шрамом на пол лица. А я даже ничего не сделал! Какой прок от криков и драк, если над моим братом все еще потешались и показывали пальцем? - Сэм опять вцепился в волосы, яростно шмыгнув носом. - И когда его похитили, я тоже не помог. Он делал для меня все, а я так ему отплатил... - Сэм, ты не виноват! Откуда ты мог знать, что он не вернется из похода в супермаркет? Ты хороший брат, Сэм. И мы обязательно его найдем, слышишь? - Семь лет, Эйлин. Он пропал семь лет назад. Я не думаю, что... - Сэм Винчестер, быстро прекрати! - грозно нахмурившись, показала девушка. - Ты сам говорил не терять веры, так почему отказываешься от этих слов сейчас? Твой брат очень сильный человек, я верю, что что бы ни случилось, скоро он будет здесь. - Он может быть где угодно... - Мы найдем его, Сэм. Обещаю. А сейчас нам нужно идти спать, как ты поможешь Дину, если не будешь в состоянии ясно мыслить? - Хорошо, милая, - хрипло ответил Сэм, вытирая лицо рукавом. Еще раз проведя пальцем по фотографии, он медленно поплелся за своей женой, ощущая в воздухе фантомный запах яблочного пирога с корицей.