Перед падением

Стоя на краю обрыва, Белла без конца буравила взглядом бесконечную серую линию, в которой пересекались две стихии — вода и воздух. Те, что стремились друг к другу с самого своего появления. Те, которым никогда не суждено было слиться воедино. Холодный ветер, пронизывающий до самых нервов, заставил поёжиться и обхватить себя руками — так Белла обнаружила, что была одета совершенно не по погоде. Лёгкое синее платье. Она уже видела его где-то. Босые ноги, уже почти онемевшие от холода. Что она вообще здесь делает? Кто привёз её? С недавних пор её передвижения на дальние расстояния полностью зависели от занятости Эдварда или Чарли. Обернувшись по сторонам, она не обнаружила рядом с собой никого. Тогда она шагнула ближе к обрыву. Один болезненный шаг за другим. Что-то манило её, тянуло вперёд, словно таинственная сила взывала к себе из самих подводных глубин. Одна нога сорвалась, столкнув со скалистой поверхности несколько камней. Пошатнувшись, Белла с трудом удержала равновесие, наконец очнувшись от опасного оцепенения. Опьяневший, усталый взгляд проследил за тем, как камни плюхнулись в воду, не издав никакого звука. Высота была ужасающей, так что, сорвавшись, она рисковала разбиться насмерть. И о чём она только думала, подобравшись к самому краю? Мысленно побранив себя, Белла уже собиралась развернуться и уйти прочь, как вдруг глаза зацепились за что-то яркое. В серой воде совершенно отчётливо разлилось красное… пламя? Она выдавила тихий вздох и попятилась назад, совершенно не питая интереса к тому, что это могло быть. Такой цвет она видела вблизи лишь однажды — это был её цвет. Цвет волос Виктории. — Дело не в Тристане. Затуманенные глаза моментально нашли источник звука. Заледенев в ужасе, она смотрела на Викторию, смерть которой совсем недавно видела собственными глазами. Вампирша стояла в стороне от неё и отрешенно смотрела на воду, не выражая ни единой эмоции, словно совершенно не замечала Беллу, которую так страстно желала убить бесконечно долгое время. Её кожа была не мраморно-белой, а синюшной, вымазанной в чём-то угольном, чёрном. Словно у мертвеца, восставшего из могилы — воистину жуткое зрелище. Под её глазами особенно ярко выделялись почти чёрные синяки, а открытая шея была обезображена алым шрамом, что больше походил на трещину в античной скульптуре. — Ч-что?.. — выпалила она шёпотом, едва шевеля губами. — Дело не в Тристане! — уже громче повторила женщина, и голос её зазвучал совсем не так, как Белла запомнила. Совершенно… нечеловеческий. Мёртвый. Механический. Как у сломанной куклы с повреждённым речевым механизмом. Едва удостоив Беллу зрительным контактом, она вновь перевела безэмоциональный взгляд на серую гладь, туда, где всё ещё разливалось пламя. Кровавое пятно замерло на одном месте, несмотря на неспокойные волны, словно что-то под толщей его удерживало. В какой-то момент до Свон дошло. Это вовсе не пламя и не пятно. Это и правда волосы — вот только не Виктории. Она отвела взгляд как раз в тот момент, когда макушка с копной мокрых красных волос вдруг стала подниматься, высовываясь из воды. Продолжая пятиться назад, Белла всё ещё наблюдала за Викторией. Та, склонив голову вбок, бесшумно выступила вперёд, оказавшись между девушкой и тем, кто выходил из воды. Словно… заслоняла её? Округлив глаза от страха, она уже готова была развернуться и со всех ног бежать прочь, как вдруг вампирша, воспарив над землёй словно призрак, повернулась к ней и впервые действительно посмотрела прямо ей в глаза. — Пожалуйста… — тихо промолвила она. — Я прошу тебя… На мертвенно-бледном лице вспыхнула единственная яркая эмоция. Страх. Разведя руки в стороны, женщина вскинула голову к небу и, словно взявшаяся из ниоткуда, её кожу вдруг охватила вспышка огня. Последним, что увидела Белла, вопя от ужаса, было обугливающееся женское тело и некто, зацепившийся белой рукой за скалу, взбираясь на вершину. В воздухе стоял невыносимый запах жжёных волос, а с неба сыпался серый, обугленный снег. — Изольда! — воскликнула Белла, вторя голосу в голове, бесконечно повторяющему одно и то же мёртвой интонацией, раз за разом. — Белла, ты… В реальность её вернул знакомый баритон — в сравнении с голосом из головы необыкновенно живой, мягкий и тёплый. Одно прохладное прикосновение к влажной щеке, и она огляделась по сторонам, постепенно сбрасывая с затекшего тела остатки кошмарного сновидения. Она сидела в своей постели, впившись пальцами в матрас, а рядом с ней застыл обеспокоенный Эдвард, лицо которого теперь снова всегда находилось так близко, что было всё ещё тяжело в это поверить. Каждый день она будто заново привыкала к его присутствию, забывая о том, что они были вместе вчера, будут сегодня и, вполне вероятно, завтра. — Просто сон, — облегченно выдохнула она, успокаивая, скорее, саму себя. — Снова снилась Виктория? — осторожно спросил Каллен, нахмурившись. — Снова, — кивнула она, затерев глаза ладонями до тех пор, пока не увидела яркие пятна на чёрном фоне. Откинувшись обратно на подушку, Белла смотрела в потолок, всё ещё пытаясь прийти в себя. Понимая это, Эдвард не торопил её, сохраняя молчание. Кошмары снились ей очень часто, и подобные «минуты тишины» после пробуждения быстро превратились в привычку. Когда тишина затянулась, он всё же решил деликатно прервать её. — О чём думаешь? — «Дело не в Тристане»… — Дело не в… — удивившись, он нахмурился ещё больше. — Что-что? — «Дело не в Тристане», — повторила Белла, развернувшись на бок, чтобы видеть тёплые янтарные глаза. — Это последнее, что она мне сказала. Перед тем, как… Лорен снесла ей голову. — Это что-то значит? — прервал её вампир, не желая вновь вдаваться в подробности той страшной сцены. — Я много думала об этом, особенно тогда, в больнице… — она опустила взгляд и заправила за ухо спутанные волосы. — Это ведь должно что-то означать, верно? — нервно хмыкнула она. — Ведь никто не говорит бессмыслицу, находясь на предсмертном одре? — Откуда нам знать? — пожал плечами Эдвард. — Она уже долгое время была одержима, всё равно что безумна. — Помнишь книгу? — вновь подняв взгляд, она посмотрела на возлюбленного. Поезд мыслей стремительно унёсся вдаль, и она едва за ним поспевала. — «Дело не в Тристане». «Тристан и Изольда»… — бегло рассуждала она вслух. — И ещё лаванда с таким же названием… Это… — резко остановившись, она помедлила, эмоционально разведя руки в стороны, после чего устало простонала и зарылась лицом в подушку. — …И правда сплошная бессмыслица! — Это всего лишь сон, Белла, — успокаивающе произнёс он и начал массировать ей лопатки. Расслабившись, она издала довольное мычание и оторвала голову от подушки, вновь взглянув на него. — Виктория мертва, я собственноручно сжёг её тело. Услышав это, она поморщилась, пусть речь и шла о той, что собиралась поступить с ней не менее жестоко. — Я знаю, но эти вещие сны… Они всегда чем-то отличаются от других, более… безумные, но… — она поджала губы в попытке подобрать правильные слова, — …Более… реальные? Яркие и… пробирающие до дрожи. — Совершенно необязательно, чтобы каждый из таких снов сбывался, — строго заметил он, но было хорошо видно, что сказанное ей взволновало и его тоже. — Так же, как неизвестно, не сбывались ли те многочисленные сны, которые ты не помнишь. — Я всегда помню то, что мне снилось. — Учёные утверждают, что сны снятся людям каждую ночь, независимо от того, запоминают те их или нет. Кто знает, что ещё снилось тебе за всю жизнь без твоего ведома? Не всему же из этого суждено сбыться. Целой жизни не хватит, чтобы воплотились в ней все сценарии! — улыбнувшись, он нежно провёл рукой по её шее и вслед за ней по плечу, оголившемуся из-под огромной футболки. Безумно приятные мурашки пробежались по линии позвоночника, окончательно сбрасывая остатки сна. — В твоём идеальном мозгу совершенно нет места фантазии. И не давит на твой человеческий череп такое количество знаний? — игриво прищурилась она. Шутки шутками, но сказанное им действительно немного её успокоило и даже подняло настроение. Прикрыв глаза, Каллен мягко рассмеялся. — Я знаю не сильно больше, чем среднестатистический долгожитель, — усмехнулся он. — Я даже не старше самого старого человека на планете. Веришь или нет, Белла, но, вообще-то, я довольно ленивый, — с улыбкой в голосе продолжал он. — А ещё чрезмерно склонен к гиперфиксации на чём-либо, или… ком-либо, — неопределённо добавил он, сверкнув глазами. — Настолько, что месяцы напролёт игнорирую всё остальное. Я выгляжу умным лишь потому, что всегда нахожу, что сказать, читая в мыслях других всё, что необходимо. Этот дар ужасно меня расслабил, — его взгляд медленно растерял всю смешливость. — А ты вновь заставила мои запылившиеся шестерёнки работать на износ, Белла Свон! Он медленно опустился на соседнюю подушку, не отрывая от неё взгляд. Скользнул им по её губам, потом по глазам, не упустив оголённое тонкое плечо. — Значит, я для тебя просто ребус? — тихо, слегка разочарованно спросила она. — Загадка, что не даёт покоя лишь до тех пор, пока остаётся загадкой? — К сожалению, нет, Белла, — громко вздохнул он. — Будь это так, я давно бы тебя оставил, как только разобрался, в чём дело, и не привнёс в твою жизнь такое количество травм и страданий. — Будь это так, — возразила она, — Я не узнала бы этот мир настоящим. Я не уверена, что хотела бы спокойно жить, не зная… всего, — она осеклась и вслед прошептала: — Не зная… тебя. Глаза Эдварда потемнели. — Для меня ты — единственное, за что стоит любить этот чёртов мир, Белла. До тебя ничто не имело смысла — и всё потеряет после. Сердце застучало в районе гортани, а остальные внутренности вспорхнули вверх, сдерживаемые внутри лишь каркасом из рёбер. Он медленно потянулся к её лицу, запечатлел ласковый, невесомый поцелуй на лбу. Обхватив его руками, Белла подтянулась к нему на кровати, и вампир заключил её в крепкие объятия. Так они лежали довольно долго — настолько, что за окном начали всё громче реветь и сигналить машины, греметь голоса и лупить капли уже ставшего полуденным дождя. Почувствовав себя невероятно уютно, она резко поймала себя на том, что снова проваливается в сон. — Белла? — М-м? — простонала она, уткнувшись носом в ткань его футболки. — Эй, любовь моя, — нежно позвал её Эдвард, и не поддаться ему после таких слов было бы преступлением против человечества. Зевая, она подняла слипшиеся глаза на парня, силясь замаскировать разогнавшееся от недавнего обращения сердцебиение. — Что? — Скоро вернётся Чарли, — очень некстати напомнил Эдвард, из-за близости мурлыча ей практически в лицо. — Если ты будешь лежать в постели в такое время, решит, что ты заболела. — И пусть, — нахмурив брови, по-детски запротестовала она и прижалась к нему крепче, уткнувшись холодным носом в ещё более холодный кадык. — И не пустит на выпускной, — сбивчиво прошипел он, когда она оставила поцелуй на его мраморной шее. — Не велика потеря, — продолжала импровизировать Свон, добравшись губами до мужских ключиц. — Вы сейчас доиграетесь, мисс Изабелла, — угрожающе процедил он, но моментально выдохнул сквозь зубы, как только Белла поцеловала его чуть ниже угла челюсти, почти под ухом — то самое место, через которое неуязвимого вампира можно было превратить в покладистого котёнка, как удалось ей выяснить, к сожалению, только на днях. — Да? — усмехнулась она ему в шею, щекоча кожу тёплым дыханием. — Я слышу лишь пустые угрозы! Издав практически настоящий рык, Эдвард резко перевернул их обоих так, что Белла оказалась на спине, а он навис над ней, прижав её запястья к матрасу с двух сторон от подушки. — Я ведь предупреждал, — бросил он и, освободив её руки, но не позволив опомниться, прижался к её губам, яростно сминая их своими. От неожиданности она простонала ему в рот и схватилась за железные плечи, вцепившись ногтями в рубашку. Увлечься и забыться с ним было проще простого. Только лишь его губы оказывались на её, и она моментально теряла голову, полностью отдаваясь инстинктам и чувствам. Она понятия не имела, каким образом сдерживается он, если чаще всего сам является инициатором такой близости. А сдерживался ли он? Вдруг отныне он оставлял такие моменты на волю случая? Нет, такого просто не может быть. Это ведь Эдвард! Мистер «Я-виноват-кругом-и-всюду»! Однако, длинные холодные пальцы уже забрались под растянутую футболку, перебирая женские рёбра. А её пальцы уже заигрались настолько, что к чертям стянули с него рубашку и пролезли под ткань майки, выясняя, что там изменилось с прошлого раза. Ничего. Абсолютно! Всё тот же восхитительный рельеф мышц груди и торса, и это почти причиняло физическую боль — то, насколько ей хотелось дотронуться до него сильнее. Так, чтобы он почувствовал. Так, чтобы почувствовали они оба. Раз — и она закидывает на него ноги, прижимаясь к нему с такой силой, словно от этого зависело её дальнейшее существование. Два — бесстыдно трётся об него, и Эдвард издаёт такой восхитительный стон, что она едва не кончает от одного лишь этого звука. Кажется, он всё же что-то почувствовал. Трение продолжается, и вампир вжимается в неё так, словно пытается войти в неё через ткань. От этого чувство нереальности происходящего усиливается во сто крат — она кипит, растекается в лужу, горит и взрывается всеми цветами радуги, а в груди клокочет и фонтанирует так, что так и тянет проверить, не появилась ли там пробоина. Три — его рука соскальзывает выше и, случайно или нарочно, дотрагивается до её возбуждённого соска. Да, она спит с Эдвардом без лифчика — но ведь, справедливости ради, подобных прецедентов ещё не случалось? Полный желания, изумления, восхищения и похоти вздох срывается с непослушных губ. Она дёргается, дрожит, запрокинув голову, и испытывает внезапный, ничем не обусловленный, но совершенно потрясающий и самый необычный в жизни оргазм. Она всегда знала, что с Эдвардом это будет легко — когда-нибудь эта бомба с часовым механизмом должна была оглушительно разорваться, испепелив всё вокруг и оставив за собой выжженное поле. Так долго она его ждала, так давно о нём фантазировала. Но она даже предположить не могла, что впервые это случится так. Что ей даже не нужно будет проникновение — даже непосредственные прикосновения не будут нужны. Низ живота превращается в желе, а мышцы расслабляются настолько сильно, что ноги и руки безвольно падают на кровать, не в силах находиться на весу. Становится немного неловко и даже стыдно за то, что она кончила от обычных, пусть и интенсивных, ласк. Прежде с ней такого никогда не случалось — порой проходили часы, прежде чем сойдутся все необходимые факторы: удачная поза, удачный настрой, удачный угол проникновения, удачные слова и поцелуи в процессе, удачная погода, удачный день недели, удачные планеты в удачных созвездиях. Она лежит и смотрит в потолок, понятия не имея, как он на это отреагирует. Ничего более интимного они ещё между собой не разделяли. И тут происходит самое странное, что вообще только может в подобной ситуации произойти. — Боже. Прости, — невнятно бубнит Эдвард, мать его, Каллен и, рывком отстранившись, тут же оказывается на другом краю кровати. Оцепенев, она лежит, долго пытаясь понять, что вообще только что случилось. Наконец, открывает рот, но слова очень долго отказываются покидать место отправления и застревают поперёк горла. Она прокашливается. Моргает. Пробует вновь. — Ты… просишь прощения за то, что… — она щурится и вновь кашляет, — …За оргазм? Эдвард смотрит на неё со смесью стыда и испуга, словно мальчик, пойманный мамой за просмотром взрослых журналов. Но сразу берёт себя в руки — по крайней мере, силится создать видимость. Закатив глаза, он качает головой. — Давай… — он нервно сглатывает, — …Не будем это обсуждать? Пожалуйста. — Ладно, но… — Ты в порядке? Она пытается воспринимать его беспокойство всерьёз, но, видит бог, это чертовски трудно. Ситуация становится комедийнее и абсурднее с каждой секундой — настолько, что даже недавний стыд отходит на второй план. Она театрально-комично ощупывает себя, словно проверяет на наличие всех конечностей. — Пару недель постельного режима, и буду в норме, — язвит она. — Эдвард, для парня, который только что впервые довёл девушку до оргазма, не приложив никаких усилий, ты слишком уж… — Я ничего подобного не планировал, — прервав её, смущённо бормочет он, опустив глаза. — И испугался, прости, — он кривит лицо. — Я сорвался и не сдержался, и мог запросто причинить тебе вред. Но я рад, что тебе было… — сглатывает, — …Хорошо?.. Она поднимается, садится и смотрит на Каллена, что явно сейчас мысленно рассуждает, успеет ли выпрыгнуть в ближайшее к кровати окно за то мгновение, что она моргает. — У тебя что, правда… — она тщательно подбирает слова, чтобы они не прозвучали как издевка, — ...Никогда ничего подобного... не было? — Дело не в этом, — слегка раздражённо отвечает он. — За все сто лет? — настаивает она на своём и подползает к нему через всю кровать. — Белла! — то ли ругает, то ли умоляет он. — Это серьёзно. Прошу, перестань паясничать! Я почти потерял контроль! Я мог убить тебя, легко и просто! — в подтверждение собственных слов он щёлкает пальцами, демонстрируя лёгкость, с которой переломил бы какую-нибудь из её частей тела. Она пытается воспринимать его всерьёз и не глумиться, без остановки подшучивая. Правда пытается! — А ты уверен, что дело не в… — Всё, довольно, — отмахивается рукой он и действительно уходит в направлении окна. Она вскакивает с кровати и догоняет у самого подоконника, преграждая ему путь. — Я не хотела, прости, — перестав хихикать, уже более серьёзно просит она. — И мне жаль, если тебе было тяжело. Я просто хотела сказать, что мне… — она заливается краской и со вздохом опускает плечи, — …Было прекрасно. Ну, то есть… Это было… Я просто… Ох-х, — не находит других слов она, качая головой. Эдвард смягчается — написано в его лице и движениях. Сдаётся, он и не злился по-настоящему: вероятно, в какой-то мере она оказалась права. Он приглаживает ей волосы и выдавливает слабую полуулыбку. — Мне тоже, — вдруг честно отвечает он, поглаживая её большим пальцем по щеке. — Любая наша близость для меня подобна откровению. Но я действительно потерял с тобой голову. Постоянно теряю. — Я понимаю, прости, — повторяет она. — Идиотские шутки — мой глупый способ побороть неловкость. — Да, я заметил, — как-то неопределённо и не очень дружелюбно отвечает он. — С очень недавних пор. — Э-э… Ладно, ну, увидимся? Она нерешительно трётся у окна, всё ещё преграждая ему путь. Заламывает кисти рук и до боли кусает губу. — Я заберу тебя в восемь? — то ли спрашивает, то ли утверждает. — Куда? — На свидание, — хитро ухмыляется Эдвард, и ноги снова превращаются в жижу.

***

— Боже, я так волнуюсь! — Да ничего особенного, — пожала плечами Белла, прислоняя к уху телефон. Она бездумно разбирала накопившийся за время подготовки к экзаменам хлам, сортируя учебные тетради и книги, что могли пригодиться в будущем, в отдельные стопки. За окном продолжал колотить дождь, заметно усилившийся к вечеру. — А тебя ничем не проймёшь, да? — хихикнула в трубку Анджела. — Просто не вижу смысла волноваться о том, что не предвещает ничего хорошего изначально, — ответила она. — Предсказуемо — не тревожно. — Я думаю, этот день просто имеет некий символизм, — призналась подруга. — Официальное окончание школы, начало взрослой, самостоятельной жизни. Это очень волнительно, в самом деле. — С такой точки зрения я выпускной не рассматривала, — хмыкнула она. — Что ж, пожалуй. — Просто ты не переживаешь из-за того, как будешь выглядеть, потому что Элис пообещала тебя подготовить, — в шутку пожурила её Вебер. — Это всё равно меня не спасёт, — покачала она головой сама себе, ревностно разглядывая себя в зеркале. — Но, слушай, если хочешь, я могу попросить её накрасить и тебя, — опомнилась она. — Сделать причёску и всё такое. Уверена, Элис будет просто в восторге! — А… ты точно в этом уверена? — засомневалась та. — Я… не хочу навязываться… — Ты что, всё в порядке, я сейчас… напишу ей… — поспешила заверить она, едва не ляпнув, что та уже всё равно всё знает и, наверняка, получив видение минуту назад, уже в подробностях всё спланировала. — Просто поедешь вместе со мной. Элис обожает устраивать… всякие девичьи… м-м… штучки. Чем больше «подопытных», тем ей интереснее, так что зови и Джессику. — Хм… ладно… — протянула она, и её голос заметно повеселел. — Было бы очень здорово — образы Элис всегда восхищают меня! Спасибо тебе, Белла! — Без проблем! Я просто… О, господи! — внезапно взвизгнула Свон, выронив телефон из рук. В отражении зеркала, перед которым она стояла, внезапно шевельнулась тень. Ночник у кровати загорелся, и она с облегчением выдохнула — разумеется, это оказался всего лишь Эдвард. — Прости, — сдвинув брови с виноватой улыбкой, одними губами произнёс вампир. Пригрозив ему кулаком с выпученными глазами, она молча подняла телефон с пола и приложила обратно к уху, не отрывая гневного взгляда от вечернего «посетителя». — …я даже… — Извини, Анджела, — продолжая разыгрывать грозную пантомиму, адресованную своему красавчику-бойфренду, с фальшивой невинностью пролепетала она. — Споткнулась и телефон выронила. Она повернулась обратно к зеркалу, наблюдая за Калленом в отражении. — Звучит, как твой типичный вечер пятницы! — не упустила возможности её подколоть подруга. — В общем, я тут говорила, что Джессика… — Слушай, давай мы… обсудим всё завтра? Мне бежать пора. Эдвард медленно подкрался к ней со спины, отодвинул с плеча прядь волос и оставил поцелуй на оголившейся коже, рассыпав по ней букет своего умопомрачительного медового запаха, что давно заменил воздух, которым она дышала. — Что? А! Поняла, увидимся! — весело попрощалась подруга, но Белла её уже не слушала. Наспех нажав на «отбой» и отбросив телефон на кровать, Белла резко развернулась к Эдварду. Не успев ничего сообразить, она уже растворялась в невыносимо сладком, божественном, просто крышесносном поцелуе. Не знай она наверняка, подумала бы, что он действительно все сто лет только и делал, что целовался: оттачивал мастерство, готовясь к их с Беллой встрече — лишь для того, чтобы, подобно демону перекрёстка, украсть её душу и высушить разум. Его губы — удивительно мягкие, но твёрдые; настойчивые, но податливые. Отбирающие всё, что дозволено, чтобы дать ровно столько же взамен — и ещё больше. Руки Эдварда блуждали по её талии, бёдрам, забирались под ткань одежды — с недавних пор его любимая форма ласки, близкая к интимной, но не пересекающая недопустимых границ (за исключением инцидента, произошедшего сегодняшним днём). — Почему ты… здесь? — промычала она ему в губы. — Ещё только десять минут восьмого! — Услышал, что ты ещё не готова, и решил… подогнать… — ухмылялся он сквозь поцелуй. — Ты делаешь только хуже… — простонала она, когда его язык спустился на шею. — Чем дольше ты стоишь здесь в одной футболке, — угрожающе прошипел он, щекоча влажным воздухом кожу, — Тем сильнее крепнет моё желание отменить всё к чертям и остаться здесь! — Я не против… Он резко подхватил её на руки и перенёс на кровать, усадив к себе на колени. Они целовались так неистово и страстно, чувственно, исступленно, словно силились отвоевать обратно каждую пустую минуту, потерянную в разлуке. Его холодные губы были везде: на её шее, на ключицах, на линии челюсти, на её губах. Руки уже рисовали причудливые узоры на голой спине под тканью, заставляя девушку выгибаться и вздрагивать. — Белла… Невыносимо! Изумительно! — Потрясающе… — протянула она, запрокинув голову. Их тела вновь находились на взрывоопасной близости: казалось, ещё пара таких «упражнений» в одежде, и оба просто разлетятся на мелкие атомы. — Белла, мы должны… — Ты первый начал, — упрямо прервала его она, запутавшись в бронзовых локонах, что отливали оранжевым в свете прикроватной лампы. — Нет, Белла, Чарли… — Что?.. Внезапно она рухнула на кровать, опираясь на пустоту. Дверь скрипнула и отворилась, и на пороге действительно стоял отец. Он сообщил о своём возвращении домой и позвал её угоститься пиццей, подозрительно на неё поглядывая. Должно быть, выглядела она действительно странно: лохматая, вспотевшая, алая как помидор, застыла на кровати в неестественной позе. Следующие полчаса были ещё более странными. Белла не видела отца целый день, поскольку тот был вынужден задержаться на дежурстве и вернулся лишь к вечеру. Когда Эдвард позвал её на свидание, ей почему-то далеко не сразу пришло в голову, что это было не просто слово для описания совместного времяпровождения. Им действительно никогда не приходилось специально изворачиваться и что-то выдумывать, чтобы вместе провести время, как это делали другие влюблённые подростки: достаточно было лишь сказать, что Беллу ждёт в гости Элис, или же попросту не покидать комнату весь вечер. Их ничто не разлучало и это было прекрасно. Нет, разумеется, дело оказалось совершенно не в этом. На самом деле это был некий жест, означающий лишь одно — официальное появление Эдварда в доме Чарли в качестве «старого-нового» кавалера Беллы. И, не упоминая этого напрямую, Эдвард был совершенно уверен, что она это поняла. Теперь стала понятна причина его ужасной взволнованности! А Белла уж в шутку решила, словно тот переживает, достаточно ли элегантен его выпускной костюм и так ли небрежно, но изысканно, аристократично и эффектно, как нужно, улягутся завтра волосы. Как обычно, самые очевидные вещи доходили до неё в последнюю очередь. Она съела целых четыре куска пиццы с ветчиной и грибами, даже несмотря на жуткую нервозность, от которой раньше ей не лез кусок в горло неделями. Плюс это её новой ипостаси или, скорее, минус — она ещё не разобралась окончательно. Преисполненные ужаса глаза замерли на стрелках кухонных часов: без десяти восемь. Эдвард наверняка уже топчет порог за дверью. Кажется, пора? — Слушай, пап… — зажмурившись, наконец решилась пролепетать Белла. — Фто? — чавкая, ответил он с набитым ртом, явно не подозревая неладного. Даже не взглянул на неё! — Завтра выпускной, как ты… знаешь… — заламывая пальцы под столом, она прикусила губу. Папа моментально отвлёкся от уплетания пиццы, услышав знакомую и такую ненавистную интонацию дочери. — Ага, ходят слухи, — сердито съязвил он, теперь, напротив, не отрывая от неё взгляда. — Я не говорила тебе, кто позвал меня… Лицо Чарли изменилось: он закатил глаза и устало потёр переносицу. — Я так и думал. Белла виновато скривилась. — Ты точно о том же, о чём..? — Разумеется, это Каллен, — без удивления посетовал он, прервав её. Ей почти стало жаль жестяную банку пива, что прогнулась от его сжимающихся при каждом слове пальцев уже в нескольких местах. — Откуда ты?.. — Думаешь, старик совсем ничего не соображает? — недовольно произнёс он, вновь хрустнув банкой. — Я же коп, Белла. Ночёвки у подружки раз в несколько дней? Серьёзно? И какое же «случайное» совпадение, что она именно его сестра! Ну-ну. Он комично сдвинул брови, судя по всему, очень гордящийся своей наблюдательностью. — Значит, ты не будешь сильно возникать, если я..? — Можно подумать, ты меня послушаешь, — слегка успокоившись, он свернул пополам ещё один кусок пиццы, тяжело вздохнув. — Как-то всё слишком просто, — прищурилась Белла. — Ты ведь, помнится, на дух его не переносил? — Я и сейчас, — как-то чересчур воодушевлённо и просто ответил он. Заметив её недоверчивый взгляд, он усмехнулся и махнул рукой. — Да брось. Всё равно остаётся месяц. Ты уедешь во Флориду, а Каллена, насколько я слышал, приняли в Гарвард? Ах, так вот в чём дело! — Он ещё… — Белла недовольно наблюдала за тем, как беззаботно отец поедает пиццу, — …Не определился. — Уверен, доктор Каллен даёт своим детям лишь самое лучшее, — саркастично подмигнул он и продолжил жевать. — Ладно… что ж… Ну, выходит, ты всё-таки не против, что мы с ним… — О, я определённо против! — вскинув брови, повысил голос отец. — Очень жаль, потому что он уже… Стук в дверь заставил обоих вздрогнуть. Ринувшись к двери, Белла распахнула её и затаила дыхание. — Привет, — Эдвард одарил её загадочной кривоватой улыбкой. — Здравствуй, — раскрасневшись, она комично сдула прядь волос с лица и оперлась рукой о стену. — Г-хм, — раздалось гневное отцовское за спиной. — Добрый вечер, мистер Свон, — как и всегда, обворожительно улыбаясь, поздоровался Эдвард. — Пап, Эдвард пригласил меня на… — Свидание, значит? — строго ответил он. Иронично, что единственный человек на свете, неподвластный чарам Каллена — её собственный отец. — Куда поведёшь мою дочь? — В одно секретное место, — сделав вид, что не уловил ноток враждебности, с невинной улыбкой ответил вампир. Эдвард, ты совершенно не помогаешь… Она стрельнула в него убийственной гримасой, но у Каллена к подобным, похоже, уже выработался иммунитет. — Чтобы вернул её не позднее одиннадцати, а не то сам окажешься в секретном месте, — запечатлев сказанное молниеносным взглядом исподлобья, Чарли махнул рукой и ушёл в кухню. — Любишь ты пререкаться с Чарли в дверях! — проводив глазами отца, шикнула на Эдварда Белла. — Я читаю его мысли, забыла? — тихо ответил он, шагая рядом с ней к припаркованному у дороги вольво. — Теперь он думает, что я просто идиот, и ему меня даже немного жаль. Лёд определённо тронулся! — Эдвард! — Шучу, шучу, — приобняв за талию, он проводил её к машине и усадил на пассажирское сидение. — Дождь закончился, — задумчиво произнесла она, наблюдая, как опускается мокрое оконное стекло, впуская в ароматный салон влажный вечерний воздух. — Что как раз нам на руку, — ответил вампир, захлопывая дверцу. — Признавайся, ты позвал меня куда-то исключительно ради того, чтобы перед Чарли покрасоваться? — фыркнула она. — Виновен, — шутливо вскинул он руки в знак капитуляции. — Решил подготовить почву, чтобы для него не стало сюрпризом моё завтрашнее появление в качестве твоей пары. Элис что-то увидела и настояла на этом, чтобы завтра всё прошло для тебя идеально, — улыбнулся он и завёл машину. — Идеально, — хмыкнула она. — Но зачем нам тогда вообще куда-то ехать? Могли бы просто… — Я ведь пообещал свидание, — хитро подмигнул ей Эдвард, выезжая на проезжую часть.

***

— Эдвард, у меня уже голова кружится! Можно мне открыть глаза, наконец? — Со мной тебе всё равно не упасть, глупышка, — с улыбкой в голосе ответил Эдвард, продолжая вести её за руку по неровной, заросшей травой поверхности. Она пыталась угадать направление на протяжении всего пути, но, оставив машину где-то далеко у дороги, они добирались до места то пешком, то у Эдварда на спине. Смутная догадка мелькала где-то на подкорке, но вокруг был лишь тёмный лес. — Всё, — торжественно объявил он и остановился, отпустив её руку. — Открывай! — Это… — протянула Белла, оглядываясь по сторонам. Сначала место показалось ей незнакомым: кругом царил мрак, время было позднее. Но потом в нескольких метрах загорелся неяркий свет: Эдвард зажёг фонарь на земле, что осветил большое одеяло с корзинкой для пикника. Прищурившись, она ещё раз оглядела пространство. — Это… — удивлённо повторила она, — …Наша поляна?.. — Она самая, — кривовато улыбаясь, Каллен смущённо сложил руки за спиной и опустил голову. Вдруг взгляд нашёл что-то странное: далеко, в самом центре поляны стояла какая-то большая чёрная штуковина, до которой не доставал свет от фонаря. Проследив за её взглядом, Эдвард улыбнулся ещё более загадочно: он явно был в предвкушении чего-то особенного. — А там что такое? Она зашагала в сторону таинственного предмета. Эдвард поднял с земли фонарь и проследовал за ней. Наконец, ей удалось рассмотреть его поближе. Это оказался… — Телескоп?.. — ахнула Белла. — Нам придётся подождать ещё пару часов, — вампир пожал плечами. — Выходит, ты соврал шефу полиции? — игриво усмехнулась она. — Твоему досье в ящике его рабочего стола это на пользу не сыграет. — Всего одно из прочих моих прегрешений, — мрачно ответил он. — Об алиби Элис позаботится. — Ну конечно, — закатила глаза Белла. — Знаменитая преступная шайка, держащая в страхе всё Олимпийское побережье. Эдвард тихо хохотнул и указал рукой на место для лесного пикника. Когда они оба устроились на толстом одеяле, Эдвард раскрыл корзинку и достал оттуда огромный запотевший контейнер с едой, красивую бутылку и пару винных бокалов. — А второй зачем? — кивнула она на бокалы в его руках. — Как это? — хитро улыбнулся он. — Собралась пить в одиночку? Всё-таки насчёт алкоголизма я, похоже, оказался прав… — Да ну тебя, — ткнула она его кулаком в плечо. — Я серьёзно. Ты ведь не можешь пить… — она скосила взгляд на этикетку: «Красное полусладкое». — …Вино? — Я могу всё. Спорим? — лукаво сдвинув брови, он изящно, подобно официанту из дорогущего ресторана, разлил содержимое бутылки по бокалам. — На что? — с усмешкой спросила она, взяв у него из рук бокал. — Потом придумаю, — ответил он, мотнув головой. — Ну, Изабелла Мари Свон, — он поднял свой бокал вверх, — За нас? — Ага, — хихикая, она чокнулась с Эдвардом, сделала небольшой глоток и стала молча наблюдать за ним, приподняв бровь. С присущей ему уверенностью и грациозностью он поднёс бокал к губам, втянул ноздрями воздух и, резко выдохнув, сделал большой глоток. Набрав вино в рот, он подержал его там, комично раздув щёки, резко сглотнул и поморщился, закашлявшись. Прикрыв рот рукой, он кашлял ещё около минуты под непрекращающийся хохот Беллы. — Ладно, ладно, — заливисто смеялась она. — Допустим, ты победил! — Это была честная победа, — сипло объявил он, всё ещё приходя в себя. — И где это теперь окажется? — через смех спросила она, кивком указав на его живот. — Выйдет естественным образом, — он состроил кислую гримасу. — Когда-нибудь. — Стоило оно того? — Безусловно, — победно улыбаясь, с гордостью ответил вампир. Качая головой со снисходительной улыбкой, Белла сделала ещё один маленький глоток и отставила бокал в сторону. Она оперлась на руки за спиной и выпрямилась, похрустев шеей: тепло от вина волнами расползлось по телу, приятно разогревая кожу. Поймав внимательный взгляд Эдварда, она слегка смутилась и опустила голову, покраснев. — Что? — непонимающе нахмурилась она. — Ничего. Просто… — Что просто? — Трудно поверить, — опустив глаза, он сложил руки в замок и обхватил ими колени. Улыбка не покидала его уст ни на секунду, хоть и меняла своё настроение. — Ты о чём? — Трудно поверить, что это вновь происходит. Что ты снова здесь, со мной… — Эдвард пожал плечами и смущённо усмехнулся. — Не знаю… — На нашей поляне… — подхватила она, кивнув. — На нашей поляне, — согласился вампир. — Я часто бывал здесь с тех пор, как вернулся в Форкс… — в уголки его глаз закралась печаль. — Казалось бы, ничего не изменилось: те же деревья, кусты, те же горы — запах цветов такой же прекрасный, но… — Мне это знакомо, — опустив глаза, она поджала колени к груди, частично повторив его позу. — Когда я была здесь в последний раз, я… Резко выдохнув, Эдвард прищурил глаза, будто её слова прошлись по нему пощёчиной. Она тут же поняла, в чём дело. — Прости, — моментально осеклась она. Разумеется, он знал о её неприятной встрече с Лораном, в результате которой, если бы не квилеты, Белла бы давно лежала на глубине двух метров — и то, если бы вообще хоть что-нибудь от неё в ходе той самой встречи осталось. — Твоей вины в этом нет, — с тоскливой улыбкой тихо ответил он. — Только лишь я один виноват во всём, что с тобой произошло, пока меня не было рядом. Ты пребывала в такой огромной опасности, а я был настолько слепо, упрямо убеждён своей правоте, что… — Мы ведь прожили этот этап, разве нет? — она придвинулась ближе, пока он наблюдал за её движениями. — Договорились, что начинаем всё заново. — Слишком сложно простить себе подобное, — мрачно хмыкнул он. — Ты так великодушна и всепрощающа, так чиста и бесхитростна… — его тёмные глаза, сверкающие в оранжевом свете лампы, пронзали подобно мелким иголкам. — От этого ещё труднее. Как можно было так подло предать беззащитного, мягкосердечного ангела? Я задаю себе этот вопрос каждый день и не вижу ответа. Все доводы, что ранее казались мне убедительными, стёрлись в пыль. Я обнажён перед тобой — отныне меня судить лишь тебе, душа моя. — Эдвард… — Нет, Белла, дай мне сказать, — возразил он, схватив её за руку. Их пальцы соединились, и он обхватил их второй ладонью. — Прошу, я обязан сказать тебе… — Что?.. — Всё сказать. Всё, что я должен был сказать так давно, но трусил… Я такой жалкий трус, Белла… — он сжал её руку крепче. — С тех пор, как вернулся, я опекал тебя как ребёнка, не давал ничего решать самой, пытался грубостью, безразличием удержать от глупостей, но только вот… — он резко выдохнул и заговорил медленнее. — Оказалось, что все учёные степени, библиотеки прочитанных книг и десятки лет, проведённые в стенах школ и университетов не делают меня умнее. Не… так, как… надо, — на мгновение он отвёл взгляд на фонарь, казалось, залюбовавшись мерцающим светом, но потом вновь поднял глаза на неё: в них словно что-то вмиг изменилось. — Оказалось, что всё это лишь оболочка, прикрытие для моего тотального невежества. Стоило мне впервые за сто лет встретить единственного человека, чьи мысли я не могу прочесть, и я в одно мгновение превратился в обыкновенного глупца. Простого семнадцатилетнего мальчишку с беспросветным упрямством, манией вершить чужие судьбы и верой в то, что я всё знаю лучше других. Вот, кем я являюсь на самом деле, без своего проклятого дара и проклятой вечной жизни. Неопытный высокомерный юнец. Всё это время… — он поднял руку в воздух, на мгновение помедлив, и прижал её к девичьей щеке. — Ты всегда была мудрее. Взрослее. Это всегда была только ты, Белла. Если я… — он провёл по щеке большим пальцем, и она ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь прохладой прикосновения. — Если скажу, что… Беззаветно и безнадёжно, целиком и полностью, навечно, безвозвратно, безоговорочно, мучительно сильно люблю тебя… — выдохнул он, слегка улыбнувшись, — …Ты ведь не убежишь от меня снова? Его голос звучал спокойно, но из распахнутых глаз то и дело выплёскивалась щемящая неуверенность. Он перестал моргать и совершенно определённо не дышал, боязливо ожидая ответа. После долгой паузы, осознав, что она просто обязана хоть что-то сказать, Белла прочистила горло и неловко облизнула губы. — Нет, — еле улыбнулась она, всё ещё с трудом переваривая его ёмкое, достаточно болезненное признание. — Я, к сожалению, надела совершенно неподходящую обувь… А от вампира, как ты говорил, убежать непросто, так что… Не найдя ничего удачнее, чем отшутиться, она тихо выдохнула, сообразив, что ведёт себя совершенно по-идиотски. И чем она лучше Джейкоба, что при любом мало-мальски серьёзном разговоре неизменно пытался перевести всё в шутку — чем, кстати, несказанно её раздражал? С волками жить, как говорится… Эдвард, вовсе не разозлившись, лишь криво улыбнулся и прищурился. — Прости… — скривилась она. — Могу ли я когда-нибудь… снова надеяться на взаимность?.. Паника внезапно сковала горло. — Эдвард, послушай, я не… — Я не смею давить, — мягко перебил её он. — И, разумеется, буду ждать столько, сколько потребуется, просто хотел… узнать, есть ли у меня хоть малейший, хоть призрачный шанс, что… — Я… уезжаю, Эдвард, — прервала она его, тяжело вздохнув. — Вопрос уже решённый — мне пришёл положительный ответ от Флоридского университета. Что будет с нами, когда… — Я поеду с тобой. Последую за любым твоим решением, — уверенно заявил он. Заметив её недоверчивый взгляд, добавил: — Если позволишь, конечно. Хмыкнув, она покачала головой, опустив взгляд. — Сдаётся мне, Флорида — не самое удачное место для… — Придётся несколько лет пожить ночной жизнью, — нетерпеливо настаивал он на своём, словно пытался уговорить её подписаться на рискованную авантюру. — Мне не впервой. — А если я решу… там остаться? На длительный срок? Найду работу и всё такое? — Значит, поживу ночной жизнью подольше, — просто парировал он. — Белла, пойми, это всё совершенно не важно. Я обеспечу тебе любую жизнь, какую захочешь — захочешь, буду сутками сидеть и ждать тебя дома; захочешь — покажу мир, абсолютно весь, только скажи, какое место мечтаешь увидеть? Я буду следовать за тобой везде, исполню любое твоё желание! Ты никогда и ни в чём не будешь нуждаться, клянусь тебе, — он остановился и опустил голову, поджав губы. — А если… однажды ты поймёшь, что хочешь настоящую семью, что хочешь стать матерью, тогда я… Без каких-либо обязательств с твоей стороны я тебя оставлю и обеспечу тебе безбедную жизнь. Я совершенно серьёзен в своём намерении, Белла. Я постараюсь сделать всё, чтобы ты была счастлива. Выдохнув после долгого, наполненного эмоциями монолога, он внимательно посмотрел на неё, наблюдая за сменяющимися выражениями на её лице. Она совершенно не знала, что на всё это ответить. Определённо точно знала лишь одно — она не готова ответить ему взаимностью. Пока ещё нет. Не в эту секунду. В полноте своих чувств она совершенно не сомневалась — она любила его с самых давних пор, и любовь эта только крепла. Особенно сейчас, когда они начали заново — без лжи, без секретов, без фальши. Раскрыв друг перед другом все карты и обнажив души. Их отношения познали принципиально новые уровни, бал в которых отныне правили доверие, честность, принятие, солидарность. Даже несмотря на их сложное прошлое, настоящее виделось безоблачным и поистине многообещающим. Но… сказать о своей любви прямо… Это был, казалось, совсем крайний шаг, окончательная капитуляция, которая предвещала лишь одно — потерю контроля. То, что было для Беллы таким ненавистным и ужасающим. Казалось, стоит лишь ей признаться в своих истинных чувствах, и Эдвард снова уйдёт. Она пыталась убедить себя, что это не так, но, чудилось ей, его удерживала рядом именно эта призрачная недосягаемость; казалось, пока она принадлежит ему лишь телом — не душой — разбитая вдребезги и залатанная с таким кропотливым трудом, эта самая несчастная душа по-прежнему в безопасности. Поэтому… нет. Ещё не настало время. Набравшись сил, она вновь нашла в себе голос. — Однажды я обращусь, — напомнила она, избегая его взгляда. — В монстра, один лишь укус которого для тебя смертелен. Как я могу ежедневно, на протяжении всей жизни подвергать тебя подобной опасности? Люди умирают каждый день, порой непредсказуемо и внезапно. Что, если я умру и обращусь, а ты не успеешь остановить меня? Эдвард вздохнул. — Ты ведь знаешь, что Карлайл разрабатывает лекарство. Процесс трудоёмкий и долгий, но рано или поздно у него получится, обещаю, — лицо Каллена просияло. — Он погрузился в задачу целиком и полностью: помимо почти каждого из членов семьи, здесь присутствует и его собственный интерес. Карлайл много веков ненавидел свою сущность, потому готов заплатить за избавление от проклятия практически любую цену. — Он не сказал, когда вернётся? — отвлеклась от мрачной темы Белла. — Хочу расспросить обо всём в подробностях. — Эсми и Розали вернутся сегодня ночью, чтобы помочь с завтрашней вечеринкой, — ответил Эдвард. — Карлайл и Эмметт планируют задержаться. Библиотека и коллекция артефактов и трав Денали настолько древние, что некоторые из образцов разрушатся сразу же, стоит только вынести их за стены. — Так странно, — пожала плечами она. — Когда такая значительная часть семьи отсутствует такое долгое время. У квилетов сейчас то же самое: Сэм и Эмили в кои-то веки решились покинуть резервацию, чтобы лично сообщить радостную новость о беременности родственникам Янг, а Пол и Рейчел уехали в Вашингтонский университет, чтобы перевезти оставшиеся вещи Рейч домой. Впервые со дня своего основания стая взяла передышку, — она горько улыбнулась. — Кажется, все, наконец, позволили себе выдохнуть и поверили, что угроза окончательно миновала. — Но не ты, не так ли? — спросил вампир, проницательно вглядываясь в её лицо. — Мне просто нужно больше времени, — ответила она. — Наверное, это потому, что мне больше всех досталось. Физически, я имею в виду. Разумеется, с мучениями, через которые прошла в плену Лорен, её трёхдневное заточение не сравнить. — Конечно, — сдержанно кивнул он, решив не развивать эту тему.

***

Поздний вечер плавно перетёк в ночь. После ливня небо полностью очистилось, а трава и горные цветы таинственно поблёскивали влагой, отражая неяркий свет. Запах стоял восхитительно свежий и сладкий — температура была прохладная, но приятная. Коротая время до чего-то секретного, задуманного Эдвардом, они много разговаривали, обнимались и разглядывали бескрайнее небо над головами — оно напоминало чёрный купол, через дыры в котором пробивался свет. Взгляд вампира улавливал гораздо больше, чем простой, человеческий, и каждый раз, прежде чем рассказать об очередной звезде или созвездии, Эдварду приходилось уточнять, видели ли они одно и то же. Хоть Белла и жила сейчас в маленьком городке практически на лоне первозданной природы, а всё же никогда ещё не видела такое внушительное множество звёзд. Просто потрясающее количество! В горах, где совсем отсутствовало световое загрязнение, млечный путь расцвёл во всём буйстве красок: жёлтый, розовый, синий, белый, фиолетовый. Выглядел он так, словно кто-то нарисовал акварелью ночное небо, а после, хорошенько смочив кисть и как следует набрав краски, провёл по нему мокрую, тут же расплывшуюся во все стороны линию. Раньше она видела такое лишь на картинках. В такие моменты любые проблемы начинали казаться надуманными и незначительными — не для самого себя, а в масштабах Вселенной. Что значила жизнь Беллы в мире с секстиллионами потенциально обитаемых планет? Песчинка среди секстиллионов подобных песчинок. — Интересно… — задумчиво протянула Белла, покрепче прижавшись спиной к груди Эдварда. Он обхватил её руками, обнимая сзади, и оставил лёгкий поцелуй на её щеке. — А как вампиры чувствуют себя в космосе? — Сомневаюсь, что хоть кто-то из нас бывал там. — Что?.. — искренне удивилась она, взглянув на него через плечо. — То есть, я никогда не задумывалась об этом, но сейчас… Правда? Ни разу? — Ну, а как ты себе это представляешь? — мягко усмехнулся он, заправив волосы ей за ухо. — Мы, конечно, на многое способны, но пробраться на космический корабль незамеченным… вряд ли это возможно, — Белла откинула голову ему на плечо и потёрлась носом о его подбородок. — А попробовать сделать это официально… Ты не хуже меня знаешь, что космонавты проходят регулярное, сверхподробное медицинское освидетельствование. Не думаю, что в космос пустят кого-то… с отсутствующим пульсом, — хмыкнул он. — Да, звучит разумно, — хихикнула она в ответ. — Но, если подумать… Какие колоссальные потери несёт наука! Бессмертные существа в космосе… — она присвистнула и покачала головой. — Это ведь ключ ко всем знаниям о Вселенной! — Возможно, когда-нибудь это станет реальным. Может, кто-то создаст независимую, сверхсекретную частную космическую компанию, не связанную с правительством… — с улыбкой рассуждал он, — …Даже не знаю. — Ты мог бы создать такую компанию. — Я ведь… не то, чтобы особо разбираюсь в подобном. Я не учёный, не физик, не инженер. Да и не бизнесмен даже. — Вот Розали с Эмметтом… — Другое дело! — рассмеялся он и легким движением развернул Беллу к себе. Её глаза распахнулись: сев на колени, она положила руки на бёдра Эдварда и нависла над ним, разглядывая удивлённое лицо. Он был прекрасен, как и всегда: бледная мерцающая кожа, густые длинные ресницы, обрамляющие блестящие глаза. Тонкие красные губы, острые углы скул. Мазнув взглядом по её губам, он сглотнул, двинув желваками. Наклонившись, Белла поцеловала его в подбородок. Он не шевелился и наблюдал, что она сделает дальше. Она медленно, томно коснулась губами его шеи, щеки, левого уголка рта, потом правого. Потом поцеловала чуть ниже уха. Шумно выдохнув, Эдвард мгновенно потерял терпение. Он обхватил её руками, усадил на себя и откинулся спиной на одеяло, утянув её за собой. Белла легла на него сверху, целиком отдавшись во владение настойчивых губ. И вновь руки Каллена активно блуждали по всему её телу: он сжимал её бёдра, спину, плечи, гладил волосы. Когда его ладони сжали её ягодицы — безмолвный сигнал, что он готов пойти чуть дальше — она жадно выдохнула ему в губы и подалась вперёд, прижавшись к нему сквозь джинсы. Понемногу она начинала понимать, что возбуждает его сильнее обычного, запоминала реакции, которые чаще всего следовали за определёнными её действиями. Эти знания позволяли продвигаться к долгожданной близости быстрее с каждым разом и медленно, но верно раздвигать границы дозволенного. Но… — Стой… Белла… Всё ещё недостаточно. — Что? — она продолжала упрямо его целовать, не желая сокращать расстояние. — Сейчас… — Эдвард… — всё-таки отстранилась она, разглядывая его невероятно притягательно растрёпанные волосы и объятое недавней страстью лицо. — Ты каждый раз… будешь нас останавливать? — она неловко улыбнулась, откинув волосы назад. — Прости, — улыбнулся он в ответ и медленно поднялся, отодвинув её от себя. — Просто уже пора, — он указал на время на своих наручных часах. — Как удобно, — она закатила глаза. — Всегда находится повод. — Пойдём, — встав на ноги, он протянул ей ладонь и помог подняться. Подойдя к телескопу, Эдвард ещё какое-то время настраивал его, то опустившись к окуляру, то сверяя местоположение искомого объекта на небе невооружённым глазом. Закончив крутить рукоятки и установив трубу в определённом положении, он подозвал её жестом, не отрывая глаз от искателя. Молча подойдя к телескопу, Белла нерешительно наклонилась под одобрительное кивание Эдварда. Сперва она ничего не разглядела, но потом ахнула и смело прижалась к окуляру сильнее. Во всём великолепии перед её взглядом предстала ярко-зелёная вспышка, за которой тянулся полупрозрачный, сияющий белым длинный хвост, склонившийся влево. — О господи! Это… — Комета, — с улыбкой в голосе подтвердил Эдвард, чья рука мягко поглаживала её поясницу, слегка отвлекая от основного занятия. — Какая невероятная красота! — с придыханием воскликнула она, повысив голос на октаву. Эдвард издал бархатистый смешок. — Ей дали название «C/2006 M4 (I.M. SWAN)», — загадочно поведал он. Она продолжила наблюдать за кометой, но через несколько секунд задумалась, выпрямилась, нахмурила брови и посмотрела на вампира, прищурившись с недоверчивой улыбкой. — «И.М. Свон»? — Ну, официально это аббревиатура, означающая «Solar Wind ANisotropies» — имя европейского аппарата, с помощью которого комета была обнаружена, но… — он лукаво приподнял уголок рта. — Нет… — Розали всё же имеет некоторые связи, — уклончиво произнёс он, пожав плечами. — В космической отрасли. — Боже, Эдвард! — она округлила глаза, отпрыгнув от телескопа. — Ну, зачем ты… Ещё и Розали… — Это было совсем не сложно, — прервал её Каллен, схватив за руки. — Прошу тебя, не тревожься. Её уже собирались назвать «Свон» — мы лишь, узнав об этом, попросили добавить инициалы. За весьма… скромное благотворительное пожертвование. — Я… — Что, перебор? — он смущённо посмотрел на неё из-под опущенных ресниц. — Ну… слегка… — скривилась она, но, заметив его изменившееся выражение лица, тут же исправилась: — Но это здорово, Эдвард, правда! Настроение его заметно изменилось: уголки рта опустились, а меж бровей пролегла складочка. Ей вдруг стало ужасно стыдно за свою изначальную реакцию, ведь такой необычный подарок и правда мог выбить из колеи, при этом всё равно оставаясь таким же прекрасным и единственным в своём роде. — Эдвард, — окликнула она, но, не дождавшись ответа, обхватила руками его лицо и заставила посмотреть на себя. — Эй, — мягко произнесла она. — Ты ведь знаешь, я совершенно не умею принимать подарки. Я просто… — выдохнула она, — …Я в шоке. Это просто… невероятно. Словно какой-то сон! Комета, названная в мою честь… — Я знал, что ты не примешь никакой дорогой безделушки, — слегка придя в себя, произнёс он. — Однажды я сказал тебе, что ты ворвалась в мою тёмную, преимущественно ночную жизнь, наполненную мраком, подобно ярчайшей комете, навсегда ослепив и лишив привычных источников света. Но вот ты вернулась, — он понизил голос. — Вернулась ко мне, несмотря на всё, что я сделал. Ты вновь ярко освещаешь моё мрачное небо, привносишь смысл во всё моё существование. Я подумал, что это достаточно символично и правильно — увековечить в истории это чудо, названное твоим именем, о чём будем знать только мы. Что-то настолько глобальное, внеземное, но вместе с тем интимное — что-то, значимое лишь для них двоих — как же это в духе Эдварда! Теперь уже идеальнее подарка от него она не могла и представить. — Это замечательная идея, — уверенно улыбнулась она. — Волшебство какое-то! Я ошибалась по поводу отсутствия у тебя фантазии — о более необычном и запоминающемся подарке я и мечтать не смела. — Я рад, — с улыбкой он наклонился к ней и заключил в объятия, запечатлев на губах нежный, невероятно трогательный поцелуй. — Покажешь ещё раз? — игриво закусив губу, спросила она. Эдвард тихо рассмеялся над нелепой соблазнительницей и положил руку на рукоятку телескопа. — Разумеется. И они продолжили наблюдать за обворожительной хвостатой гостьей, подстраивая искатель телескопа под её стремительное путешествие по ночному небу.

Sevdaliza — Comet

Darling, you're all of the sun All of the lights Always too much So why is it that you're never enough You're never enough?

Darling, the warmth that you spread Is due to the cracks in your silhouette Your shadow keeps them from the burn Why don't they learn?

You're a comet

***

— Элис! — сквозь зубы прошипела Белла. — Мне больно! — Красота требует жертв, не правда ли? — упрямо потянув Свон за волосы, съязвила вампирша. — Ну же, не вертись, а не то ухо обожгу! — Коварная и беспощадная многомиллиардная индустрия красоты просто обязана сделать тебя своим амбассадором, — выпрямившись в кресле, она издала возмущённый вздох. — О, дорогуша, я уже давно им являюсь, — сладким голоском пропела она, закрутив очередную прядь Беллы на плойке. — Я практически её главный спонсор! — Это уж точно, — недовольно пробубнила она себе под нос. — Эй, Элис, а может, вот эти? — подала голос Анджела, указывая кисточкой на один из оттенков в громадной палетке теней, содержащей все цвета радуги и виды блесток. — О, нет, милая, как же ты собираешься сочетать их с лиловым платьем? В отражении зеркала, перед которым сидела Белла, она увидела, как Розали фыркнула, закатив глаза и покачав головой, сложила ногу на ногу и перелистнула страницу журнала, который держала в руках явно не вглядываясь в его содержимое. — А тебя, Розали, Элис успеет накрасить? — со святой наивностью спросила Вебер, явно не привыкшая к пассивно-агрессивному молчанию со стороны блондинки. — Как-нибудь сумею сама о себе позаботиться, — приторно улыбнулась та широкими пухлыми губами и опустила голову обратно в журнал. — О, — только и выдохнула слегка обескураженная Анджела. — Смотрите-ка, что передала мамочка Каллен! — торжественно прогремела в дверях Джессика, но тут же, смутившись от сердитого взгляда Розали, опасливо опустила уголки рта и исправилась: — То есть… Миссис Каллен. В её руках был поднос с изящно вытянутыми, сверкающими бокалами шампанского, которые она каким-то чудом умудрилась пронести через все лестницы на третий этаж, не проронив ни капли. — Ты просто стянула это из кухни, — язвительно отозвалась Роуз, не поднимая глаз. — Эй, а я знаю, кто должен стать официальным амбассадором шампанского, — хихикнула Анджела, и девушки заливисто рассмеялись, окончательно смутив Джесс. Тряхнув головой, та, не унывая, поставила поднос на туалетный столик у окна и сразу же пригубила шампанского ярко накрашенными губами. Она была единственной из присутствующих, за исключением Элис, кто уже был готов к сегодняшнему мероприятию. Сперва им предстояла церемония вручения дипломов в школе, после которой они, как и весь остальной выпускной класс, должны были переместить празднование в огромный особняк Калленов, поскольку ни одно заведение города Форкс не смогло ответить требованиям маниакально-взыскательной Элис Каллен. Всю ночь Эсми занималась украшением дома под чутким руководством своей младшей дочери, которая уже успела пару раз выйти из себя, да и сейчас пребывала в весьма взвинченном состоянии, словно от качества организации и проведения данного мероприятия зависела жизнь всех её членов семьи, даже непосредственно отсутствующих сегодня в городе. На удивление, не переживала она лишь за работу Эдварда в качестве диджея, да и то, вероятно, лишь по причине того, что весь плейлист был согласован с ней сильно заранее. В такие моменты достаточно тяжело было поверить в то, что гиперактивная эльфийка являлась вампиром, а не обычным человеком, для которого такие события, как выпускной, действительно имели большое значение, поскольку случались в жизни лишь единожды. — Девочки! — поздоровалась Эсми, бесшумно вошедшая в комнату. Выглядела она бесподобно: нежно-голубое струящееся платье — не слишком нарядное, чтобы не перетягивать на себя внимание с виновниц торжества — и элегантно уложенные в высокий пучок волосы, замечательно сочетающиеся с неярким, но изысканным макияжем приглушённых бежевых тонов. — Кто-нибудь проголодался? Ноздри Беллы мгновенно уловили один из самых притягательных на планете запахов: ванильные булочки Эсми, которыми та, по-видимому, решила подчинить своей воле не только Свон, но и всех её одноклассниц. — М-м! — промычала Анджела, вскочив со стула в дальнем углу комнаты. — Какой потрясающий запах! — она тут же схватила булочку и проглотила её практически в два укуса, продолжая мычать от удовольствия. — Миссис Каллен, это просто божественно! — чавкая с набитым ртом, наплевав на приличия, продолжала восторгаться она. — Господи, я такая голодная! — простонала Джессика. — С утра ничего не ела! — Угощайся, — с очаровательной улыбкой ответила Эсми, протянув той поднос. — О, нет, только не это, — она комично откинулась на спинку дивана, потирая живот под блестящей тканью тесного розового платья. — Стоит лишь подышать рядом с выпечкой, и мой живот тут же раздует до планетарных размеров, — жалобно прохныкала она, заливая свою тираду шампанским. — Не хочу, чтобы в городе в очередной раз пошли слухи о том, что я залетела. — В очередной?.. — переспросила Белла. — Может, тогда не стоило выбирать платье на размер меньше, чтобы «за сиськами глаз было не видать»? — с иронией в голосе сдвинула брови Анджела, процитировав давнее высказывание подруги. — Легко вам говорить, — обиженно надула губы Стэнли. — Жрёте, что хотите, и не толстеете. Вон, как, например, Элис, — она кивнула головой на вампиршу, и та, приподняв брови, обменялась многозначительными взглядами с Беллой через отражение в зеркале. Да уж, кто-кто, а Элис определённо ела не то, что хотела. — Мне же приходится высчитывать каждую чёртову калорию. Лишь одна только Белла меня понимает, — зачем-то с утрированной трагичностью добавила она. — Ауч, — недовольно покосилась на неё Свон. — А что? — непонимающе пожала она плечами. — Ты заметно поднабрала. — Джесс, уймись, ради бога, — устало вздохнула Анджела. — К тому же, Белле её нынешний вес невероятно идёт, — она улыбнулась подруге. — В последнее время ты расцвела! — игриво добавила она. — Спасибо, — улыбнулась она в ответ, покраснев от понимания намёка. — Это всё больничное питание, — почему-то захотела оправдаться она за набор веса. — И мои волшебные булочки, — с хитроватой улыбкой подмигнула ей Эсми. — В первую очередь, — заговорщически ухмыльнулась она. — Милая, когда закончите, спустись, пожалуйста, вниз ненадолго, — сказала Белле Эсми и, уже стоя в дверях, добавила: — Там кое-кто очень хотел повидать тебя. — Хорошо, — нахмурившись, тихо ответила она. Она с подозрением посмотрела на Элис, но та лишь загадочно улыбнулась и продолжила молча колдовать над её каштановой несуразной копной на голове, медленно начинавшей приходить в мало-мальски приличное состояние.

***

Спускаясь по лестнице в холл первого этажа дома Калленов, Белла ожидала увидеть кого угодно: Эдварда, Чарли, да, чёрт возьми, даже Тайлера, второй год подряд ошибочно решившего, что именно он сопровождает её на выпускной. Но уж точно не ожидала увидеть… — Эй, сучка! — врезалось ей в лицо сразу же, стоило лишь пересечь порог библиотеки. До боли знакомый голос резанул по затянувшимся шрамам. — Лорен… — выдохнула она и, не раздумывая ни секунды, бросилась к ней. Сперва не сообразив, почему та отстраняется, стиснув зубы, она резко отпрянула и ударила себя ладонью по лбу, покраснев: — Боже! Прости. Я всё никак… — Ага, — фыркнула та. — Я тоже. Отдышавшись, Белла, наконец, разглядела новоиспечённую вампиршу подробно. Первым, что бросалось в глаза, была невероятно бледная кожа. Такой контраст ошеломлял потому, что раньше Лорен частенько злоупотребляла солярием и автозагаром. Теперь же её кожа была мраморной, полупрозрачной, мерцающей, что придавало ей очень ухоженный, аристократичный, даже какой-то неземной, таинственный вид. Второе — глаза. За месяц, что они провели врозь, глаза Лорен стали медленно приобретать хорошо знакомый золотистый оттенок. Пока ещё они, правда, были ярко-оранжевыми, тигриными, с маленькими алыми вкраплениями. Третье — макияж и образ в целом. Из гламурной «дрянной девчонки» Реджины Джордж она превратилась в настоящую «неформалку», если это можно было так назвать: ярко подведённые чёрным смоки-айз глаза, чёрная водолазка, короткая чёрная юбка, тёмно-бордовые губы, кожаная куртка и массивные чёрные ботинки. Всё это престранное зрелище лаконично завершали распущенные, пепельно-светлые прямые волосы. — Ограбила армейский магазин? — указав на довольно интересный выбор обуви, попыталась пошутить Белла. — Сразу после косметички твоего бойфренда, — язвительно оскалившись, ответила она. — Слышала, ты снова с Калленом? Сделаю вид, что это не я предрекала тебе, что скоро ты будешь скакать на его… — Пожалуйста, только без сквернословия в моём доме! — покровительственным тоном пожурила их Эсми, вошедшая в помещение с громким хлопком дверью. Суетясь, она что-то долго искала взглядом, а потом, заприметив какой-то антикварный стул, поспешила к нему. — Эсми, ты прямо как Таня! — закатила ярко накрашенные глаза Лорен. — «Не делай того, не делай этого»… А ведь она почти что моя ровесница! Что у вас за вампирская дедовщина такая? — Таня гораздо старше меня, да и вообще всех нас вместе взятых, — с невозмутимой улыбкой ответила миссис Каллен, неся к выходу стул одной рукой — так, словно он весил не тяжелее журнала. — Постарайся во всём слушать сестёр Денали — они прошли через очень многое, и научат тебя всему, что следует знать. Мы бы с радостью приняли тебя к нам, дорогая, да вот только… — Знаю, знаю, — недовольно покачала она головой. — Меня могут случайно заметить местные. Мне уже не раз это объясняли. — Вот и умница, — улыбнулась Эсми и вышла за дверь. — Ты хотела вернуться домой? — осторожно поинтересовалась Белла. — Они сказали, что я смогу вернуться не ранее, чем через пятьдесят лет, — злобно хмыкнула она. — Бред какой-то. Через полвека уже все умрут — незачем будет сюда возвращаться! Она нервно топталась на месте и недовольно хмурила брови — приятно было видеть хоть что-то знакомое в этих изменившихся до неузнаваемости чертах. — Полагаю, в этом и смысл… — с грустью протянула Белла, разглядывая старую знакомую. Пошарив по карманам куртки, Лорен достала оттуда что-то маленькое и белое и сунула себе в рот. Сигарета?.. — Разве вампиры курят? — удивилась она. — Разве похоже на то, чтобы я курила? — она расставила руки в стороны. — Но тогда зачем..? — Метафора, — саркастично ухмыльнулась Мэллори с незажжённой сигаретой в зубах. — Все вокруг говорили, что это меня убьёт, но, эй, спорим, теперь они сдохнут раньше? С улыбкой покачав головой, Белла села на диван за своей спиной. Лорен осталась стоять на прежнем месте. — Ты давай об этом потише, Эсми не разрешает мне доставать в её доме эту «дрянь». Как и рот лишний раз раскрывать. Я вообще для них всех одно сплошное недоразумение. Одни запреты да замечания, — ворчала блондинка. — Уверена, что это вовсе не так. Просто они… из сильно другой эпохи. Все, кого мы с тобой знаем, старше ста лет — у них слишком давно сформировалось определённое представление о том, какими должны быть вампиры. Ты другая. Они привыкнут. — Что-то не верится, — ответила она, оглядываясь по сторонам двухэтажной библиотеки. Какое-то время они молчали, не зная, что друг другу сказать. Откровенничать у них никогда не получалось — стоило лишь Лорен открыться, как она, осознав это, тут же пряталась обратно в свой бронированный «панцирь». — Я, конечно, рада тебя видеть и всё такое, но… Зачем ты здесь? В смысле… в Форксе. — Да, вот, думала, может, мозги у тебя, наконец, появились? — всё с той же, своей фирменной, противной улыбкой, съязвила она. — Но нет, всё в порядке. Ложная тревога. Да, Мэллори изменилась гораздо меньше, чем казалось на первый взгляд. — И я по тебе скучала, Лорен, — опустив глаза, улыбнулась она. — Не по нашей последней встрече, конечно. Сперва та выдала привычную хулиганскую реакцию, но после, впившись задумчивым взглядом в её лицо, резко погрустнела, пусть и пыталась это скрыть изо всех сил. — Здорово тебе досталось, да? — тише, чем обычно, с проблеском жалости произнесла она. Тряхнув головой, Белла по привычке попыталась «сбросить» с себя кошмар, всплывший в воспоминаниях. — Как и тебе. — Да уж… Заламывая пальцы в тишине, Свон наблюдала за тем, как Лорен снова топталась на месте, не зная, куда деть руки. — Слушай, я… — вдруг заговорила она изменившимся голосом, — …Я скажу это всего один раз, и мы больше никогда не будем поднимать эту тему. Идёт? Сдвинув брови, Белла молча кивнула. — Я… — опустив голову, Лорен шаркала ботинком по деревянному полу. — Я… рада. Что там была ты. Приоткрыв рот, Свон хотела было что-то ответить, но совершенно не находила слов. — В общем… Спасибо, — продолжила вампирша, и было хорошо видно, с каким трудом ей давалось каждое слово. — Я была уверена, что там умру. Совсем опустила руки. Ты не дала мне сдаться. Всё равно, что воскресила из мёртвых… — выдохнула она. — Я не забуду. — Я ценю, что ты это сказала, — просто ответила Белла, зная, что Лорен не примет взаимного признания. — Ещё бы, сучка! Ведь такое в последний раз. — Ты… нашла его? — прошептала она, опасаясь, что остальные Каллены в доме прислушиваются к их разговору. — Я близко, — поджав губы, стальным голосом ответила Лорен. — Он знает, что я ищу его. Елеазар учит меня выслеживанию почти всё своё свободное время. В последний раз его вонь была замечена на границе с Канадой. — Поэтому ты здесь? — Отчасти, — она медленно подошла к Белле и, тяжело вздохнув, завалилась на диван рядом с ней, сложив ноги ей на колени. — Хотелось бы хоть издалека поглядеть на выпускной, до которого я не дожила, — печально хмыкнула она. — Я даже выкрала из дома своё выпускное платье, — хитро подмигнула она, но потом усталым жестом потёрла переносицу. — Только не говори это своим Калленам, а то Денали надают мне по шее. — А ты… — она вновь понизила голос, — …Общаешься… ну, с Тайлером? Выпрямив спину, Лорен изменилась в лице и с шумом сглотнула. — Он меня… избегает, — сделав вид, что её больше интересует её длинный бордовый маникюр, ответила она. — Возможно, ему нужно время. Он очень тяжело переносил твою смерть. Практически съехал с катушек. — Да уж, не то, что я, — съязвив, она щёлкнула языком. — Я не это имела в виду. На насколько минут обе вновь замолчали — на удивление, молчать рядом друг с другом им было вполне комфортно. Белла взглянула на панорамные окна: с самого утра лил дождь, но жара стояла невыносимая. Благодаря высокой влажности одежда и волосы липли к телу, а косметика ощущалась как маска. — Значит… — закусив губу, хитро прищурилась Мэллори, — …Всё-таки Каллен? Белла смущённо опустила глаза. — Похоже на то. — Простила, выходит? — Выходит. — А что второй? Как его? — она переложила ногу на ногу у Беллы на коленях и щёлкала пальцами с длинными ногтями до тех пор, пока не вспомнила имя. — Джейкоб? — Он из стаи, — коротко и тихо ответила она. — Один из тех хвостатых, что прискакали тебя спасать? — Тот, что уносил меня оттуда. Он был человеком. — Секси-секси-байкер, — развязно ухмыльнулась Лорен. — Да отвяжись ты, — слабо улыбнулась она в ответ, побагровев. Каждый их разговор напоминал игру в теннис: отбиваясь друг от друга короткими, но ёмкими фразами, они обе старательно делали вид, что не придают особого значения сказанному, но это было лишь прикрытием от неловкости. Тяжело было смириться с взаимной симпатией к человеку, которого ты привык презирать изо всех сил. — Карлайл хочет испробовать на мне лекарство, — спустя какое-то время молчания заявила Лорен. — Конечно, если удастся его создать. Он боится, что лекарство запустит слишком резкие обменные процессы в организме, деление клеток и прочую биологическую хренотень — в общем, убьёт прежде, чем сделает человеком. Со мной шансов на это меньше, поскольку я превратилась совсем недавно. — А ты бы хотела… вернуться обратно? — Если честно… — задумчиво протянула она, — …Мне это всё осточертело. Отвратительная оленья кровь, отсутствие сна, постоянная боль от жажды — всё это, я имею в виду. Я словно в каком-то… нескончаемом психоделическом трипе. Я потеряла всех, кто мне дорог. Я даже не могу… — тяжело вздохнула она, опустив плечи, — …Не могу сказать своим друзьям, что я прямо здесь, под одной крышей с ними, что жива и в порядке. Ну, кроме тебя, — услышав последнюю фразу, Белла подняла на неё глаза, но тут же притворилась, что сказанное не зажгло огонёк тепла где-то в центре её груди. — Я слышу голоса Анджи и этой пьянчужки Джессики… — усмехнулась она, и Свон улыбнулась в ответ. — Больше всего на свете я хотела бы быть сейчас там, наверху, с вами рядом, — она всхлипнула без слёз и вытащила изо рта сигарету, сложив ту обратно в карман. Потом её лицо резко ожесточилось. — Бирс заплатит за всё, что с нами сделал, даю тебе слово. — Только, пожалуйста, не рискуй ради этого всем, — Белла наклонилась ближе к Лорен и положила ладонь на её холодную руку. Та проследила за этим действием, с удивлением вскинув брови. — Мы с тобой обе знаем женщину, потерявшую всё ради мести. И обе знаем, чем всё это для неё закончилось. Она горько, язвительно ухмыльнулась и отдёрнула руку. — Посмотрим.

***

— Клэр Беллами! — громогласно объявил директор Грин со сцены, и зал разразился овациями. В актовом зале было безумно жарко: Белла без конца теребила мантию выпускника отвратительного жёлтого цвета и сдувала с лица непослушные, слипшиеся кудри, которые Элис обещала переделать перед вечеринкой. Она видела, как кто-то из одноклассников использовал жёлтую шапочку в качестве опахала. Лица у всех были потные и красные. Девушки без конца утирали с лица растаявший макияж. У жителей Форкса, не привыкших к такой аномальной летней жаре, кондиционеры спросом не пользовались, за что теперь и расплачивались несчастные выпускники школы, одетые в мантии из плотной синтетической ткани. — Ну где же они? — сквозь зубы прошипела Белла, нервно оглядываясь по сторонам. Ни Элис, ни Эдварда в зале не было. Покрасневшая Клэр, улыбаясь, поправляла вспотевшую чёлку, принимая аттестат из рук мисс Коуп. Мистер Грин пожал ей руку и с дежурной улыбкой произнёс в микрофон следующее имя. — Бен Чейни! Чмокнув в щёку Анджелу, что стояла с камерой у самой сцены, Бен быстро взбежал по ступенькам и принял поздравления от администрации школы. — Тайлер Кроули! Вскочив с места, Тайлер ломанулся на сцену и споткнулся о первую же ступеньку, чем вызвал смешки с разных сторон зала. С неунывающей улыбкой во все тридцать два зуба он поднял руку в воздух в громком победном возгласе, чем смутил мистера Грина и мисс Коуп, что едва не выронила из рук стопку с дипломами. Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительными визгами. — Элис ведь следующая! — испуганно воскликнула Свон, ёрзая на месте. — Успокойся, Белла, — наклонившись к её уху, тихо ответил Джаспер. — Они сейчас… «Элис Каллен!» — А вот и она, — выпрямившись на сидении, улыбнулся Джас. Несмотря на внешнюю невозмутимость, было видно, что он тоже испытал облегчение от её долгожданного появления. Продефилировав мимо толпы, Элис поднялась на сцену, обворожительно улыбаясь. Быстро пожав руку директору, чтобы не испугать его температурой своей кожи, особенно в такой жаркий день, она схватила диплом, помахала толпе и, вновь натянуто улыбнувшись в камеру, моментально посерьезнела после раздавшейся вспышки. Белла перевела взгляд на пустующий диджейский пульт, к которому то и дело подлетала хватающаяся за голову Джессика. Наконец, среди толпы она высмотрела бронзовую макушку Эдварда, который быстрым шагом направлялся к сцене со стороны запасного выхода из актового зала. — Где они были? — шикнула она Джасперу. — На улице, — просто ответил он ей. — Кое-что произошло. После церемонии они тебе всё расскажут. «Эдвард Каллен!» Округлив глаза, она в ужасе посмотрела на блондина. — Всё в порядке? — Всё в порядке, — с жалостливой улыбкой взглянув на Беллу, Джас тихо добавил: — Успокойся. Уверяю, переживать не о чем. Как же они любили её в этом убеждать! Эдвард вышагивал по сцене, словно по подиуму. Тёмно-синий костюм, сидящий на нём просто идеально, белая рубашка — хоть сейчас в рекламу элитного мужского парфюма. Небрежно торчащие в стороны медные волосы, будто над ними с самого утра трудилась команда стилистов. Непревзойдённая улыбка ослепляла своей белизной. Ямочки на его щеках… Так, соберись, тряпка! И как она умудрилась во второй раз заполучить это совершенство? — Поздравляю, мистер Каллен, — слегка отодвинув от лица микрофон, широко улыбнулся директор. — Спасибо, — прочитала Белла по губам вампира под шум зрителей. Где-то на задних рядах Белла разглядела Эсми, на губах которой застыла такая трогательная, гордая материнская улыбка, словно каждый из её детей выпускался из школы в первый и последний раз. На удивление, рядом с ней она увидела Чарли, что тоже хлопал Эдварду, правда, без особого энтузиазма. «Дэниел Джонсон!» Белла наблюдала за тем, как Эдвард, подойдя к пульту, теперь терпеливо выслушивал Джессику, что гневно размахивала руками, наверняка отчитывая того за безответственное отсутствие на своём «рабочем» месте. Должно быть, случилось что-то действительно серьёзное, раз оба Каллена предпочли находиться где-то в другом месте: обычно они такого себе никогда не позволяли. Фамилии одноклассников звучали одна за другой. Белла слушала вполуха, полностью погрузившись в наблюдения за Эдвардом и Элис. Эдвард выполнял свои обязанности диджея, не отрывая сосредоточенных глаз от техники, хотя, Белла была абсолютно уверена — он знал, что она на него смотрела. Элис металась между Джессикой, Эдвардом и Анджелой, без конца давая какие-то указания. Беспокойство на её лице можно было списать на волнение о церемонии, но Белла слишком хорошо её знала — что-то происходило. По, то и дело становящемуся стеклянным, взгляду подруги, она понимала, что видения посещали ту одно за другим в режиме реального времени. «Джессика Стэнли!» Собираясь с духом, Белла старалась не упустить свою очередь подниматься за аттестатом, но мысли целиком заволокла усиливающаяся тревога. Больше всего на свете она ненавидела быть в неведении. Джессика, широко улыбаясь, без остановки позировала для фото с директором, без стыда пользуясь привилегиями близкой дружбы с фотографом. «Изабелла Свон!» С шумом выдохнув, она зашагала к сцене. Оглянувшись через плечо, она, наконец, наткнулась на золотистый взгляд Эдварда: нежно улыбаясь ей, он не демонстрировал ни единого признака озабоченности. Возможно, то была лишь маска — у неё не было времени всматриваться внимательнее. — Поздравляю, мисс Свон, — тем же сдержанным, формальным тоном проговорил мистер Грин, и она сухо пробормотала нечто, похожее на «Спасибо». Вспышка фотоаппарата её ослепила. Поморщившись, она разглядела Анджелу, что весело махала ей рукой, выпрыгивая из-за штатива фотоаппарата. Всё происходило словно в замедленной съёмке. Джессика размахивала руками, приглашая её присоединиться к уже получившим дипломы выпускникам. Мистер Грин продолжал называть фамилии. «Вебер!» «Йорки!» Зал взрывался аплодисментами и гудел. В ушах начинало звенеть, вспышки и огни смазывались в яркое, бесформенное пятно. Белла схватила Джессику за руку, едва устояв на месте. — Нормально? — на удивление, без лишних расспросов и подколов тихо удостоверилась Джесс, обеспокоенно разглядывая её побледневшее лицо. — Да, — промямлила она, облизнув пересохшие губы. — Наверное, просто от жары голова закружилась. — Скоро выйдем на воздух, — незаметно обхватив Беллу за талию под мантией, Джессика натянула улыбку и продолжила размахивать свободной рукой в камеру как ни в чём не бывало. Наконец, всё закончилось. Жёлтые шапочки взлетели вверх, и Белла, упустив момент, просто сняла свою с головы и сжала в ладони. Толпа студентов и гостей медленным потоком вытекала из здания: несмотря на жару, никто не спешил выходить на улицу, желая сделать как можно больше фотографий с каждым, кого успевали поймать, до того, как уродливая мантия вымокнет под дождём. Суетливо оглядываясь по сторонам, Белла выискивала глазами Чарли, но никак не могла его найти. Наверное, он, как и его дочь, просто пережидал, не желая расталкивать народ локтями, как это делали многие. Зато макушку Эдварда найти не составляло никакого труда: она возвышалась на одном и том же месте сбоку от сцены, почти не двигаясь. Лицо его увидеть не представлялось возможным — ростом не вышла. Элис потерялась из виду сразу же, как только выпускники стали спускаться со сцены к родителям. Джаспер исчез вместе с ней, как и Эсми. Возможно, стремились попасть на как можно меньшее количество чужих снимков. Анджела сновала между людьми, мелькая то тут, то там — её практически разрывали на части желающие сделать фото. Отрадно, что ей за это хотя бы заплатят. Стоило лишь отвлечься на пару секунд, как высокая шевелюра Эдварда тоже куда-то пропала. Не успев как следует запаниковать, она почувствовала нежное, прохладное прикосновение к талии под мантией — на этот раз не тёплых женских рук Джессики. — Поздравляю, любовь моя, — пронеслось у неё над ухом, и весь мир словно вмиг потерял громкость, настроившись на единственную звуковую волну — волну любимого голоса. Развернув Беллу к себе, Эдвард чмокнул её в щёку и улыбнулся. Холод его прикосновения в рамках сегодняшних погодных условий обладал едва ли не целебной силой. — Я тебя тоже, — с придыханием промолвила она, но потом, опомнившись и моментально залившись краской, быстро добавила: — Поздравляю. Эдвард усмехнулся, наверняка уловив смысл случайной оговорки. — Знаю, что у тебя очень много вопросов, — уголки его рта быстро опустились вниз, но самообладания он не терял. — Придержи их до тех пор, пока не приедем домой. Клянусь, ничего страшного не случилось. — Хорошо, — удивившись такой непривычной прямолинейности, коротко кивнула она. — Чарли слева по курсу, — тихо сказал он ей на ухо и, стоило лишь ей повернуть голову в сказанном направлении, она тут же наткнулась взглядом на покрасневшее лицо отца. — Эй! — помахал он ей. — Беллз! — Я буду ждать дома, — быстро проговорил он и разорвал такое приятное и желанное прикосновение. — Стой! — окликнула она вдогонку. — У меня или у тебя? — У нас, — подмигнул он ей и затерялся в толпе. Не сумев сдержать улыбку, она вмиг покраснела и прикусила губу. И не стыдно этому кровопийце вот так запросто сводить её с ума на глазах у всех? — Привет, милая, — широко распахнув глаза, папа протиснулся через толпу и сразу же заключил её в объятия, неприятно контрастирующие с недавней спасительной прохладой. — Какой большой день, а? Горжусь тобой, дочь! Он поцеловал её в лоб, и Белла обхватила его руками несмотря на ужасный дискомфорт от духоты. Всё-таки они так редко проявляли друг к другу чувства — теперь она очень сильно об этом жалела… — Ну, что? — торжественно объявил он. — Праздничный обед? Живот неожиданно заурчал, заглушаемый громкими разговорами. Белла приложила к нему ладонь, недовольно нахмурившись. С тех пор, как она вышла из комы, её, ставший бездонным, желудок, зажил собственной жизнью. — «Обед» — как самое приятное из прозвучавшего за сегодня, — жалостливо промямлила она. — А как же: «Церемония объявляется закрытой»? — весело спросил он, закинув руку ей на плечи. — Это… на втором месте, — усмехнулась она и медленно направилась к выходу под хихиканье Чарли.

***

Из отражения в зеркале на Беллу, определённо, смотрел кто-то другой. Уж точно не она была той загадочной, роковой, сексуальной красоткой, что крутилась сейчас перед зеркалом, силясь углядеть хоть что-то знакомое в этих обворожительных чертах. Разумеется, утром Элис уже сотворила с лицом и волосами Беллы небольшое чудо, но на церемонии вручения дипломов она всё ещё была собой, просто слегка посвежевшей. Сейчас же… Нет, это не описать словами. — Элис… — Лучшая моя работа, — с гордостью задрав нос, широко улыбалась вампирша. — У меня просто… — Слов нет? — самодовольно продолжала она, раскладывая косметику по огромным чёрным боксам — такие Белла видела лишь у профессиональных визажистов по телевизору. — Это точно… Идеально ровная оливковая кожа, слегка мерцающая в свете ярких ламп, но здоровым, не жирным блеском. Персиковый румянец, придающий лицу свежий, игривый вид. Никаких привычных синяков и мешков под глазами — лишь широкий, но томный взгляд блестящих карих глаз, обрамлённых пышными, густыми ресницами и графичными острыми стрелками. Чувственные персиковые губы, перекликающиеся с румянами — она и представить себе не могла, что у неё такие крупные губы! Блестящие каштановые волосы струились лёгкими волнами, прикрывая плечи и спину. Но самым главным в её образе было, пожалуй, платье. Казалось, ничто не смогло бы так восхитительно подчеркнуть её женственные изгибы и в то же время стройность, как этот, по сути, всего-навсего чёрный с блёстками кусок ткани. Квадратный вырез декольте, подчёркивающий пышную, но аккуратную грудь. Узко очерченная талия. И, буквально вишенкой на торте, глубокий вырез почти от самого начала бедра, уходящий в пол вместе с подолом. Завершали образ чёрные босоножки с открытым носом на таком высоком каблуке, что вряд ли Белла всерьёз сможет выйти в них даже из этой комнаты. Проследив за взглядом Беллы, не унывающая Элис решила её «подбодрить»: — Ничего, выпьешь немного шампанского и будешь на них летать! — Ты-то откуда знаешь? — сердито посмотрела на неё Свон. — Увидела в будущем! — пренебрежительно отмахнувшись, засуетилась по комнате Элис. — Лучше бы рассказала, что увидела в будущем на вручении аттестатов, — пробубнила она, оторвавшись, наконец, от зеркала. — Эдвард хотел рассказать тебе сам, — извиняющимся тоном по-детски заканючила она, ловко запрыгивая в своё собственное платье. — Попросил молчать! — Сделал это специально, поскольку знал, что не увидит меня до вечера, — с досадой покачала она головой. — А на празднике будет не до того, и можно будет избежать разговора ещё немного. Например, до завтра, когда проблема уже решится и меня просто можно будет поставить перед фактом. Наверняка уже успел придумать сотню успокоительных небылиц. — Ты так хорошо его знаешь! — явно подлизываясь, с жаром пролепетала вампирша. Лёгким движением застегнув молнию сзади, Элис пригладила переливающуюся ткань и слегка «взбила» руками свою фирменную причёску-колокольчик. Каллен выбрала тёмно-синее шёлковое платье с глубоким вырезом во всю спину. Выглядела она потрясающе: у Беллы аж челюсть отвисла. — Нравится? — кокетливо вертясь из стороны в сторону, промурлыкала она. — Спрашиваешь! — присвистнула Свон. — Ты бесподобна, Элис! — Я знаю. Мы обе бесподобны, — подмигнула она. — Держу пари, Эдвард с ума сойдёт! Я старалась изо всех сил скрывать от него любые мысли о платье! Кстати, ткань необычная, моя личная разработка — при дневном свете платье будет… — Девочки? — дверь в комнату слегка приоткрылась. — Первые гости уже подъезжают — пора! — Сейчас, Эдвард! — тоненьким голоском пропищала Элис. Она подлетела к Белле и в сотый раз пригладила ткань на её талии, хоть в этом и не было необходимости — сидело оно как влитое. Интересно, когда вампирша успела снять с неё такие точные мерки? Хотя… пожалуй, она не хотела бы этого знать. — Ладно, пусть будет сюрприз — утром сама узнаешь! — Про платье? — вдогонку крикнула она, но Элис уже выпорхнула из комнаты, умышленно предоставив двум голубкам уединение. — Можно войти? — послышался из-за двери нерешительный баритон. Мимоходом взглянув на себя в зеркало, она промычала что-то невнятно-положительное. Сперва забавно выглянув из-за двери, словно в попытке удостовериться в том, что она не заманивает его к себе в логово, стоя голышом, Эдвард вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Музыка с нижнего этажа моментально стихла, оставив влюблённых наедине. Эдвард поменял костюм, и теперь они идеально сочетались по гамме, хоть это и было несложно — чёрное с чёрным. Выглядел он всё также великолепно, как и днём — разве что гораздо более нестерпимо притягательно в условиях уединённого, замкнутого пространства. Тем временем, он стоял у входа как вкопанный с совершенно безэмоциональным выражением лица. В груди резко кольнула эмоция досады — не такой реакции на свой непривычный образ она ждала. — Не нравится?.. — опустив глаза, тихо спросила она. Словно очнувшись, он сделал пару шагов вперёд, раскрыв рот, будто пытался что-то сказать. — Белла, ты… — Да, кажется, Элис перестаралась… — Ты… просто блистательна, — непривычно низко произнёс он. — Божественна. Изумительна! Он сделал ещё несколько шагов к ней. — Правда? — её лицо просияло. — Несравненна. Ошеломительна. Великолепна. Сногсшибательна, — подойдя к ней, он остановился, взял её за руку и нежно прикоснулся губами к ладони. — Ты… идеальна. Я просто не верю, что ты моя. Чем я заслужил? — Это всё макияж и платье… — Какие глупости! Это всё ты, — склонившись над ней, он взял её за подбородок и приблизился к её лицу. — Ты одинаково привлекательна с макияжем и без, особенно в этой своей домашней футболке, — оставив поцелуй на её щеке, он опустился ниже, прямо к шее. — Но ты права, — он припал губами к её уху и мягко усмехнулся, обдав кожу прохладным дыханием, — Платье и правда прекрасное. Не знаю, как я смогу выпустить тебя в нём из этой комнаты — все парни будут глазеть только лишь на тебя, позволяя себе самые непристойные мысли. И не только парни… — Я с удовольствием запрусь с тобой здесь, — пролепетала она. — Пусть только у тебя будут обо мне непристойные мысли. — Не искушай меня, — он провёл ладонью по её бедру — тому, на котором был вырез. От столь интимного прикосновения к коже Белла вздрогнула и тихо вздохнула. — Только один поцелуй, — пробормотала она ему в подбородок. — Один поцелуй, — промурлыкав, согласился он и нежно опустил на её губы свои. Правда, из мимолётного и невинного поцелуй слишком быстро перетёк в необузданный и горячий. Эдвард прижал её к себе, обхватив руками задницу и жадно сминая её губы. Он начал наваливаться на неё, поэтому Белле пришлось пятиться назад на каблуках до тех пор, пока она не уткнулась ягодицами в туалетный столик. Почувствовав преграду, Эдвард подхватил её сзади и усадил на этот самый столик, вжав её в дерево так сильно, как только мог без риска нанести травму. Внезапно стены задрожали: вибрация от музыки с первого этажа начала неприятно резонировать в лёгких. — Это Элис, — с недовольством вздохнул вампир, забавно скосив глаза, не отрываясь от её лица. — Намекает, что нам пора. Белла прижалась своим носом к его. Музыка перестала громыхать, вернувшись к прежней громкости. — Не знаю, как вытерпеть этот вечер, — простонала она. — Будем терпеть его вместе, — улыбнулся он в ответ, поправляя рубашку после очень «активного» взаимодействия с её платьем. — Но я не гарантирую, что не утащу тебя в укромное место в первый же удачный момент! — Пожалуйста, только не это! — в театральном ужасе округлив глаза, воскликнула она. Эдвард засмеялся, но его голос сразу же заглушила вновь выкрученная на максимум музыка. Противная, неугомонная коротышка! — Мать твою, Элис! — громко выругалась Белла. Музыка сразу затихла. За окном неожиданно резко сверкнула молния, сопровождаемая почти моментальным раскатом грома. — Эсми просит не сквернословить, — с усмешкой озвучил Эдвард. — Прости, Эсми, — она покраснела, словно та могла её сейчас видеть. Всё-таки странно было общаться с кем-то подобным образом. — Ну, идём? — Каллен протянул ей руку с обворожительной улыбкой. Ямочки на щеках… Белла, заткнись.

Børns — Electric Love

And every night my mind is running around her Thunder's getting louder and louder

Baby, you're like lightning in a bottle I can't let you go now that I got it And all I need is to be struck By your electric love Baby, your electric love (ah) Electric love (ah-ah)

Drown me (drown me), you make my heart beat like the rain Surround me (oh), hold me deep beneath your waves

***

Первый этаж дома Калленов преобразился до неузнаваемости. Изысканные украшения, неон — всё это больше напоминало помещение элитного ночного клуба. — Неплохо, да? — радостно улыбаясь, к Белле моментально подскочила Элис, схватив её под руку и утащив подальше от Эдварда. — Да уж… — растерянно протянула она, оглядываясь на вампира через плечо в поисках спасения. Тот лишь смущённо улыбнулся, оставшись стоять на лестнице. Проследив за её взглядом, Элис состроила гримасу. — О, Белла, умоляю, потерпите до конца вечера! — её брови образовали «домик». — Вы своими бушующими гормонами мне всех гостей распугаете! В тысячный раз покраснев, Белла опустила глаза и улыбнулась. Долгожданное воссоединение действительно наложило на их отношения свой ощутимый отпечаток: казалось, они так много времени находились рядом, бесконечно сдерживаясь, что теперь буквально не могли друг от друга оторваться, словно припаянные друг к другу. Даже сейчас, отходя от него всё дальше вглубь комнаты, Белла физически чувствовала жжение внутри, усиливающееся с каждым шагом. Если бы они и правда могли просто остаться в той комнате наверху… — Приве-е-ет! — стройным хором донеслось из коридора: вся компания друзей, включая Анджелу, Джессику, Бена, Эрика и Майка с озорным смехом ввалилась в дом. Их взгляды моментально забегали по убранству зала: Элис ожидаемо превзошла себя. Такого в Форксе увидеть никому уж точно не доводилось. Сделав круг, глаза друзей вернулись к Белле и Элис, что стояли, приготовившись встречать первых прибывших. Реакция ребят на необычный облик Беллы была разной: Анджела смотрела с восхищением, Джессика моментально начала поправлять и подтягивать собственное платье, явно сравнивая свой образ с её; Бен слегка приподнял брови, но сразу продолжил изучать помещение. Майк заулыбался и даже немного растерялся, а потом, украдкой взглянув на Эдварда, стиснул зубы и сглотнул. Эрик вообще не обратил на Беллу и Элис никакого внимания, лишь приветственно помахав им рукой. — Проходите, располагайтесь, — вновь засуетилась Каллен, бросившись к гостям. — Я уже видела всё это днём, но не ожидала, что вечером будет ещё эффектнее! — воскликнула Вебер. — Круто ты придумала с этими… с неоновыми огнями! — Да, Элис, ты прямо… постаралась, — важно закивала головой Джессика, словно приглашённый эксперт по дизайну из телешоу. Гости рассредоточились по залу, а вскоре прибыли и другие: судя по всему, Элис пригласила не только выпускников, но и ребят из других классов. То тут, то там, то и дело мелькали смутно знакомые лица. Эсми без конца причитала, умоляя Элис и Эдварда следить за употреблением несовершеннолетними алкоголя, но всё было тщетно: большинство, прекрасно зная, что на полуофициальном мероприятии «наливать» не будут, принесли различную выпивку с собой. Контролировать это было совершенно невозможно, ведь, по известной традиции, школьники проносили горячительные напитки даже на танцы в школьном спортзале — что уж тут говорить? На вечеринку с небольшим опозданием заявился и Тайлер, весьма озадаченный и хмурый, но быстро исчез из поля зрения — к привычной компании школьных друзей он так и не присоединился. Переведя взгляд на панорамные окна, Белла увидела лишь деревья, покачивающиеся от усилившегося ливня, и раскаты молнии, не останавливающиеся ни на минуту. Казалось, они в одночасье очутились прямо в сердце циклона — но сегодня всем было не до погоды. Попытавшись вспомнить текущую фазу луны, Свон с удивлением осознала, что со дня на день должно было случиться полнолуние — правда, когда именно, она не помнила. Оставалось лишь надеяться на то, что Кроули держал себя под контролем и принимал все необходимые снадобья. Не с этим ли было связано сегодняшнее беспокойство Калленов? — О чём задумалась? — услышала она у себя за спиной. Белла улыбнулась: Эдвард обхватил её сзади и нежно прошёлся ладонями по талии. — Сегодня, случайно, не полнолуние? — нахмурившись, спросила она, кивнув на окна. — О Тайлере беспокоишься? — сразу догадался он. — Не тревожься, он с самого вчерашнего утра под мощной дозой отваров лаванды и транквилизаторов, которые приготовил ему Карлайл перед отъездом. — А куда он вдруг смылся? — Беседовать… с Лорен, — неопределённо ответил Эдвард, пожав плечами. — Они сейчас в библиотеке. — Правда? — удивилась она, развернувшись к нему. — Вы ведь тоже общались с ней сегодня? — Эдвард, что случилось сегодня во время вручения? Опешив от неожиданности, он раскрыл было рот, но потом, не сообразив, что ответить, закрыл. Она смотрела на него со смесью недовольства и решимости. Только бы не дать ему уйти от ответа! — Может, давай сперва… — Эдвард! — повысила голос она, схватив его за руку. — Ты не поступишь так снова! Обещание, помнишь? — Белла, не… — сквозь зубы начал он, тревожно оглядываясь по сторонам. — Эдвард!!! — упрямо повторила она. — Хорошо, хорошо, — успокаивающим, глубоким голосом ответил он. — Давай выйдем на улицу, здесь очень громко. Он молча повёл её за руку к выходу. Они вышли на террасу под оглушающий раскат грома. Промокшее дерево пола потемнело и слегка скользило: Каллен крепко держал её под руку, не позволяя упасть. С крыши лил непрерывный журчащий водопад дождевой воды. Воздух был душным и влажным — сейчас туманный Форкс ощущался как тропики. — Говори, — поджав губы, строго сказала Белла, припав спиной к деревянному парапету. — Райли Бирс, — коротко ответил он, опустив глаза. — Элис увидела, что он придёт к нам сегодня ночью. — Ч-что? — ошарашенно выдохнула она. — Придёт, в смысле… прямо сюда? — Мы встретим его на пути, — переступив с ноги на ногу, произнёс Эдвард. — Он не приблизится к людям. — Но… — тревожно оглядываясь по сторонам в поисках опоры, она задышала быстро и громко. — Но… как же? Что ему… — она сглотнула. — Что ему нужно? Ему нужна я? Он хочет отомстить за Викторию? — Нет, — Эдвард медленно приблизился к ней, разведя руки в стороны, словно демонстрировал, что не причинит ей вреда. Через пару секунд она осознала, что он делает это потому, что она начинает впадать в истерику. Попытавшись успокоиться, Белла громко задышала через рот. Какая там схема? Четыре, четыре… да чёрт тебя дери! — Тише, любовь моя, — наконец приблизившись к ней, он обхватил её и прижал к себе. Она уткнулась носом в его пиджак, наполняя лёгкие успокоительным медовым запахом. — Бирс к тебе не подберётся. Мы… точно не знаем цели его визита, но, судя по всему, он собирается что-то нам предложить или о чём-то договориться. Ничего враждебного. Думаю, он знает о способностях Элис и намеренно откладывает окончательное решение — она увидела буквально тысячи развитий беседы и ни одного конкретного. Карлайл и Эмметт не успеют прибыть сюда до полуночи, но нас всё равно будет пятеро — уверяю, с любой непредвиденной угрозой мы запросто справимся. — А если придёт не один? — Тогда их уж точно не пропустят квилеты. А мы подоспеем на подмогу. Совместные тренировки дали нам преимущество. — Я не вынесу, если кто-нибудь вновь пострадает, — всхлипнула она ему в грудь. — Всё будет хорошо, родная. — Угу, — она шмыгнула носом и подняла голову, посмотрев на него с жалким подобием улыбки. — Клянусь. Он обхватил её лицо руками и долго смотрел ей в глаза, после чего поцеловал. Они вернулись к празднику, но настроение Беллы больше не было таким же беззаботным и радостным — теперь оно было под стать погоде на улице, и все вокруг вскоре стали это замечать, бесконечно пытаясь её развеселить и вовлечь в разговоры. Она выпила несколько бокалов шампанского, что ребята «втайне» разливали на кухне. Разумеется, единственный официальный взрослый на вечеринке был в курсе происходящего. Подруги уже вовсю развлекались и танцевали, подпевая грохочущим на всю округу популярным песням. — Белла! — Анджела протянула к ней руки, зазывая на танцпол. Куча незнакомых лиц мелькали перед глазами. Полумрак помещения делал задачу узнать кого-либо практически невозможной. Свон смущённо задвигалась под музыку, не позволяя себе расслабиться. Всё равно на каблучищах, выбранных Элис, танцевать было практически невозможно — у неё уже стремительно начинали отваливаться ноги. — Девчонки-и! — завопила Джессика, вертясь из стороны в сторону. — Я так вас люблю! Господи, даже не верится! — она неожиданно замерла и вдруг начала всхлипывать. — Всего месяц, и мы навсегда разъедемся… Как же я без вас буду? — Мы тоже любим тебя, Джесси! — жалобно проскулила Вебер, чьи глаза тоже покраснели и влажно заблестели в огнях светомузыки. — Я буду так сильно по вам скучать! — Обещайте, что мы будем созваниваться! — оттащив подруг подальше от танцпола, Стэнли комично пригнулась, словно хотела рассказать им какой-то страшный секрет, и вцепилась обеим в плечи. — Каждый день! — Ещё лучше утром и вечером! — Давайте сперва сойдёмся на «каждую неделю», — усмехнулась Белла, и Джессика резко взглянула на неё серьёзными, намокшими от слёз глазами. — Белла, прости меня за всё! Я… иногда я была такой сукой! Ну, знаешь… — Всё нормально, Джесс, — с искренней улыбкой ответила она. — Обещай, лично ты, — она в пьяной манере ткнула её пальцем в грудь, — Что ты будешь на связи! Сейчас ты выйдешь за Эдварда, и он спрячет тебя в своём богатом поместье где-нибудь в Англии, как в этих грёбаных эпизодах тру-крайма… Свон состроила гримасу, мельком взглянув в сторону, где, по её предположениям, мог стоять Эдвард. Он разговаривал с Джаспером, стоя недалеко от входа на кухню — контролировал, чтобы никто не напился до невменяемого состояния и не создал Карлайлу и Эсми лишних проблем. Разумеется, их разговор он слышал: загадочно приподняв уголок рта, он притворился, что не обращает на неё внимание. Она тихо хихикнула и незаметно вернулась в разговор. Кажется, Стэнли всё ещё ждала от неё ответа. — Конечно, Джессика, — с притворной строгостью сдвинув брови, энергично закивала она. — Буду сбрасывать вам еженедельный отчёт на эмэйлы. Спрашивать совета, в какой цвет перекрасить гостиную старинного английского особняка на этой неделе, — засмеялась она. — Только не в жёлтый! — воскликнула подруга, и все трое громко расхохотались. Внезапно танцпол затих и все разошлись по углам: заиграла медленная мелодия. Белла вновь подняла голову в поисках Эдварда, но на прежнем месте его уже не оказалось. Бен утянул довольную Анджелу танцевать, и Белла с Джессикой остались вдвоём в неловкой тишине. Перед ними, словно из ниоткуда, возник Майк. Он неуклюже топтался, сунув руки в карманы брюк. — Белла? — неожиданно произнёс он и протянул ей руку. — Ты со мной потанцуешь? Округлив глаза, она тут же перевела их на Стэнли. Та, ни капли не удивившись, смущённо улыбнулась ей и коротко кивнула. Молча поднявшись с места, она взяла его за руку и вышла с ним в центр зала. Он приобнял её за талию и, покачиваясь, медленно закружил на месте. Она напряжённо оглядывалась по сторонам, но Каллена нигде не было видно. — Офигенно выглядишь, Белла, — склонившись к ней, громко сказал Ньютон, силясь перекричать музыку. — Платье просто потрясное! — Спасибо, Майки, — улыбнулась она. — Ты тоже необычайно хорош сегодня. Почаще надевай костюм, тебе идёт! — Видимо, придётся, — хмыкнул он. — Родители хотят, чтобы я развивал их бизнес. — Ты определился с тем, куда поступать? — Да выбор у меня не большой, — пожал он плечами. — Колледж Пенинсула, социальные науки. Зато недалеко от дома, буду возвращаться на выходные. Они медленно зашли на новый круг. Эдварда всё ещё не было. Элис и Джаспер кружились в центре, создавая целое танцевальное шоу — все смотрели на них, восхищённо охая. В тени зала, почти у самых дверей, вдали от всех остальных, Эрик Йорки неумело качался из стороны в сторону в танце с каким-то парнем — стало совершенно очевидно, что за «секрет» он когда-то доверил Лорен. Что ж, как бы мрачно это ни звучало, эту тайну она уж точно унесла с собой в могилу. — Я слышала, туда едут много наших, — ответила Белла. — Будет с кем гулять по барам Порт-Анджелеса, — пошутила она, и Майк засмеялся. — Жаль, что ты уезжаешь так далеко, — погрустнел он. — Могли бы вместе гулять в… единственном баре Форкса по выходным, — он с улыбкой закатил глаза и состроил смешную рожицу. — Даже не знаю, как смириться с подобной потерей! — засмеялась она в ответ. — Во Флориде меня ждёт мама. Фил подписал долгосрочный контракт, и ему больше не нужно переезжать с места на место — так что мне не придётся жить в общежитии или снимать квартиру. — Да, звучит здорово, — согласился он. — Ну, а как же Каллен? — Эдвард ещё не определился… с поступлением. — Слышал, его приняли в Гарвард? — Верно, — она вновь с тревогой огляделась по сторонам. Неужели он прямо сейчас ушёл на встречу с Бирсом? Но ведь Элис и Джаспер… Не мог ведь он пойти туда один? Нет, быть такого не может. Или всё же… — Так что? Значит… вы расстаётесь? — прервав её мысли, вопросительно покачал он головой, вслед за ней забегав глазами по залу. — Не сегодня, — бесцветно ответила она. — Белла, послушай… — Майк, ты… — Ты мне так сильно нравишься, — на выдохе выпалил он, зажмурившись. — Знаю, всё и без того очевидно, но… просто я… — Майк, у нас всё равно ничего бы не вышло, — прямо ответила Белла, стараясь расставить все точки, раз уж он всё равно поднял эту тему. — Ты… — она вздохнула. — Понимаешь, ты замечательный! Просто… — Всё слишком сложно, — печально усмехнувшись, произнёс он. — Да, я уже давно это понял. — К тому же, Джессика… — Джесс влюблена в Тайлера. Она взглянула на него с удивлением. — Ты знаешь? — А кто-то не знает? — он пожал плечами. — Да и, если честно, мы с Джесс… слишком разные. — Ты обязательно встретишь ту самую, — она подняла ладонь с его плеча и нерешительно дотронулась до его тёплой щеки. — И поймёшь, что всё, что было до — лишь опыт, что привёл тебя к ней. Что всё, что пришлось пережить, сделало тебя тем, кто ты есть, и позволило понять, что ты ищешь в другом человеке. Это позволит не ошибиться в выборе. — Это случилось с тобой? Вопрос вдруг застал её врасплох. — Я… не знаю, — честно ответила она. — Вполне вероятно, но… Словно по велению судьбы, именно после этих слов она, наконец, наткнулась глазами на Эдварда. Он медленно подошёл к ребятам и вежливым жестом разбил их пару. — Ньютон, ты позволишь? Парень несколько раз моргнул, словно бы возвращался в реальность. Опомнившись, он растерянно произнёс: — Да, ну, я… — он указал большим пальцем куда-то за спину. — Ну, пойду, в общем. Ещё увидимся, Аризона! Майк растворился в толпе, и Эдвард прижал Беллу к себе, вновь завладев полным её вниманием. — Я испугалась, что ты ушёл, — обвиняющим тоном произнесла она. — Больше никогда не пропадай без предупреждения. — Прости, — ответил он, кружа Беллу под затухающее окончание мелодии. — Решил, наконец, дать парню высказаться. Ему было нужно это. Чтобы двигаться дальше. — Так ты специально! — шуточно возмутилась она. — И после этого он говорит, что больше не хочет манипулировать чужими судьбами! — Нужно же хоть иногда использовать дар во благо. Как, например, с Анджелой и Беном. — Что с Анджелой и Беном? — она подняла голову. — Однажды мы с Эмметтом… разыграли… безобидное представление. — Представление? — Я прочитал в мыслях Вебер, что ей очень давно нравится Чейни, — Эдвард буднично пожал плечами. — А Чейни — кто бы мог подумать — уже давно нравилась Вебер. Я просто спровоцировал небольшую ревность, подтолкнувшую Бена набраться смелости и позвать, наконец, бедняжку на прошлогодний бал. Ничего особенного. — Ничего себе — «ничего особенного», — удивилась она, переведя взгляд на обсуждаемую пару. Те выглядели безмятежными и счастливыми, продолжая танцевать вместе под сменившую медляк энергичную песню. — Почему ты мне ничего не рассказывал? — Не хотел выглядеть хвастуном, — он с улыбкой покачал головой. — Ты бы подумала, что я так пытаюсь завоевать твоё расположение. — Ты и сейчас хвастун. Так вот что имел в виду Бен, когда сказал Анджеле: «Я не хотел опоздать» в ответ на вопрос, почему, ни с того ни с сего, он вдруг решил позвать её на танцы! Ещё один пазл сложился в сегодняшний странный вечер. Должно быть, повсеместная ностальгия и атмосфера тревоги и неизвестности перед новым этапом жизни толкала всех вокруг на закрытие старых гештальтов. Белла прижалась к Эдварду крепче, медленно качаясь с ним под воображаемую медленную мелодию, совершенно не попадая в такт громкой музыки.