глупое любопытство

Монотонный голос учителя уже раздражает, но слушать его и записывать приходиться. До конца урока осталось всего пять минут и ад закончиться, т.к. это последний урок в пятницу, значит следом два дня выходных. Это мысль радует разум и заставляет сильнее ждать окончания скучного урока астрономии. Как только раздается долгожданная трель большая часть класса сразу исчезает в том числе и Чонин с Феликсом, которого схватили и буквально вытащили из кабинета, хотя учитель даже не успел сказать домашнее задание, но слова младшего: «Сынмин все равно все запишет, а потом даст списать» - внушали надежду, потому что так каждый раз и происходило. Не то чтобы Ликс был разгельдяем в отличие от того же Чонина, но иногда поспать на уроке очень хотелось или делать домашку по некоторым предметам и правда было очень лень. Он знал, что Сынмин всегда делает все во время, хотя не понимает как у него может хватать времени, если они почти все время вместе. Так или иначе, Ли был золотой серединой между его друзьями, такими разными на все равно близкими. Сидя на скамейке у школы Нин что-то упорно выискивал в телефоне, пока они ждали третьего друга, который также не заставил себя долго ждать, через пару минут появляясь на выходе из здания. Ликс в привычной ему манере помахал своей ладошкой, привлекая внимание друга, после чего троица воссоединяется и неспешно идет в небольшой парк, как обычно после занятий. - Я тут недавно наткнулся на статью в инете, от туриста, он в наш город приезжал и ходил в тот особняк, - двое других переводят взгляд на последнего, вслушиваясь. Каждая живая душа в городе знала про этот особняк, про него ходило много слухов. А призраках старых жильцов, о монстрах, о паронормальщине, даже о вампирах. Но это были только байки, туда ходили и их одноклассники, которые говорили, что видели призраков, что там маньяк живет или монстр какой-то, но ничего толкового. Пускали слухи, но ходить большая часть и правда боялись. Чонин с друзьями там никогда не были, их попросту не пускали, да и 16 лет не многое позволяли в этой жизни. - И что? - интересуется Сынмин. - Написано, что там на него напали, хотели зарезать видимо и даже ранили, - от этих слов у двух других пробежали мурашки. - Но такого-же никогда не было, - как бы утверждает Ликс, но во взгляде читается немой вопрос и надежда. - На моих годах жизни.. - Сынмин чуть задумался - Разумной жизни, не было. - А я слышал от мамы что такое бывало, но давно, и мне стало интересно с чем это связано, - с огонькам в глазах проговаривает самый младший, что сразу напрягает его друзей, этот огонек всегда сулит о безбашенной идее, от которой им, кстати, не увертется. - Чонин нет, - с долей надежды проговаривает Ликс. - Чонин да, - слишком довольно улыбается младший. - О боже, - обреченно вздыхает Мин. Чонин рассказывает что задумал пойти в особняк ночью (на предложения друзей пойти днем, так как будет безопаснее и все видно, он отвечает что ночью страшнее и интереснее), узнать тайну этого места, понять кто напал на туриста и поймать это. Сынмину эта идея не нравиться совсем, он протестует и предполагает что там может быть просто дикое животное, или просто расставленные ловушки, но Чонин хочет сам. Уже и Феликс говорит что идея интересная и ничего кроме как тяжело вздохнуть у него не получается, это автоматически считается согласием. *** На следующий день ребята встречаются в этом же парке, когда золотой круг солнца уже касается горизонта и до полного мрака осталось около четырех часов. Неспеша идут в лес за городом, пока Ликс рассказывает как вчера провел вечер за ужином с семьей, Чонин рассказал как попытался начать делать математику, чем удивил всех друзей, после этого обижаясь на них и говоря, что он не настолько лентяй. Чем ближе они были у ворот темного особняка, тем сильнее ощущалось напряжение и страх, только рядом идущие друзья внушали уверенность и хоть какую-то защиту. Остановивших рядом с высокими воротами Сынмин подошел ближе и попытался открыть, раздался ужасный скрежет заржавевшего металла, но калитка не поддалась и с таким же скрежетом вернулась в исходное положение. - Надо бы найти другой вход, тут нас прижмет, - с прищуром говорит Нин и и проводит по железу ладонью. - Да, но этот двор огромный, - смотря в две стороны по продолжению особняка, проговаривает Феликс. - Не думаю, что долго идти прийдется, забор старый и наверняка в нем есть дырки или щели, ну а в другом случае прийдется перелезать через него, - посмеивается Нин, уже направляясь в сторону, осматривая каждую щель в высоком заборе. Идти далеко и правда не пришлось, ведь большое каменное ограждение со временем и правда рушилось, и в нем была нехилая такая брешь, в которую друзья легко прошли и уже были во дворе, Сынмин краем глаза замечает что-то белое лежащее между камнями, присаживается рядом и поднимает.. браслет? Слегка нахмуренные брови выражали множество вопросов и неуверенности, семя сомнения и плохое предчувствие поселились в груди парня, прежде чем его не окликнули и он оставил мед. браслет на том же месте, успев в этом почерке понять только номер «4825». - Он гигантский.. - чуть ли не ахая произносит изумленный Ли, смотря на возвышающееся четырехэтажное здание, - Мне всегда казалось что он будет меньше. - В таком бы в прятки сыграть, - улыбается Ян, через окно пытаясь вглядеться в темноту помещений, хотя через разбитое стекло, да еще и с тонной пыли на нем, понять что внутри врядли получиться. - Ну да, будет бегать за нами какой-нибудь маньяк, спрятавшийся здесь от полиции, - закатывает глаза и сарказмом произносит Ким, тоже стараясь посмотреть внутрь. - Ой, да ладно тебе, нет тут никого, - в подтверждение своих слов, самый младший подходит к разбитому окну и прикрыв глаза, кричит внутрь, - ЭЙ, ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ??? - пугает неожиданным действием рядом стоящего Ликса, и совсем не подозревая что его слышали, но ответить не смогли. - Ты сумасшедший Ян, - тяжело вздыхает Сынмин и аккуратно поглаживает Ли по спине, которому кажется что идти сюда было не такая уж и хорошая идея. - Ладно идем внутрь, - не теряя времени Чонин идет в сторону входной двери, и друзьям приходиться идти следом, останавливая на крыльце. Почти пустые коридоры разбавляются тихим скрежетом двери, мрачный особняк отталкивал от себя, но в тоже время так манил. Тихие шаги друзей ступают по скрипучему полу, пока глаза в темноте начинают привыкать и видеть очертания предметов. В центре большая лестница и в правом углу большой шкаф, все совсем старое, но ощущается очень роскошно. В темноте раздается тихий скрип половицы, отдаваясь эхом, кажется, во всем этажам, ощущение страха и паранойи не отступает, но глупое любопытство сильнее и они идут глубже в помещение, до тех пор пока позади не слышится хлопок закрытой двери. - Сынмин, не делай так, напугал, - ощущая как сильно бьется сердце, произносит Ликс, на секунду подумав обо всем самом страшном, но отталкивает эти мысли, чувствуя себя в каком-то глупом ужастике, которые он с друзьями смотрели ночью. Сынмин прекрасно понимал почему к нему обратились, ведь он последний заходил, и сам застыл от страха. - Ребят, - шепотом проговаривает Мин, но все его все равно слышат и не только его друзья, - это был не я.. За спиной слышится хрип и дыхание спирает у всех троих одновременно. Солнце было еще видно совсем немного, еще чуть меньше получаса и оно исчезнет за горизонтом, уступая место яркому месяцу, что все еще будет отражать свет своего старшего брата. Тяжелое дыхание раздается по помещению слишком громко, это пугает тишина вокруг давит на разум, заставляя сердце бешено биться в грудной клетке, дышать становиться тяжело и через раз воздух застревает в горле не доходя до легких. Первым не выдерживает Феликс, от испуга он не кричит, но бежит, бежит не чувствуя ничего вокруг, задыхается от страшных мыслей и ужаса, запинается на лестнице, но сразу поднимается и снова начинает бежать. Следом срываются два других друга, они разбегаются в разные стороны, и слишком поздно жалеют об этом, они должны были держаться вместе, ведь так он найдет их по одному. Феликс прячется на втором этаже в комоде, и вдруг ему вспоминаются слова Сынмина о прятках с маньяком, его трясет от страха и незнания, он не знает за кем пошел этот некто, не знает как выбираться отсюда и что делать дальше, не знает даже кто за ними гонится и как он здесь оказался. Он прижал свои ладони ко рту чтобы заглушить себя, чтобы не дышать слишком громко и не двигаться, слезы градом льются по щекам, обжигая мягкую кожу, он не помнит в какой момент начал реветь и не знает как остановиться, они сами бесконтрольно бегут из полных ужаса глаз. Неожиданный шорох шагов заставляет замереть и перестать дышать, слышится приближение, но оно хаотичное, будто самому человеку страшно и Ликс аккуратно отнимает дрожащую руку от лица, совсем чуть-чуть приоткрывая дверцу комода, очень надеясь увидеть своих друзей, радуется очень, видя Яна который крутит головой в стороны, часто сглатывая и смачивая вечно сохнущее от страха горло, но даже улыбнуться не может. - Нини.. - совсем тихо зовет Ли, но Чонин все равно дергается словно от удара, бегая глазами и наконец замечая друга внутри комода. - Феликс! - почти вскрикивает младший, но закрывает рот рукой в ужасе осматриваясь по сторонам, после подходит к комоду, и помогает вылезти Ликсу. Он поднимается и крепко обнимает младшего, снова начиная реветь, всхлипывая, Чонин аккуратно поглаживает его по макушке. - Тшшшш, тише, Ликс, не так громко, успокойся, пожалуйста, - тихо произносит Ян и обхватывает лица друга ладонями, после заглядывая в глаза и чуть встряхивая, чтобы названный посмотрел на него, - Нам надо выбраться отсюда, найти Сынмина и бежать отсюда. Слышишь?! Все еще всхлипывая, но все же вникая в слова Нина, Феликс кивает и выдыхает протяжно, стараясь успокоиться. Парень напротив зеркалит действие старшего, также кивая и беря за руку идет в сторону лестницы, надеясь что этот некто уже ушел с первого этажа. Прижимается к стене выглядывая из-за угла, дыша загнанно и стараясь не шуметь, Нин осматривает первый этаж у выхода и не замечая движения аккуратно выходит все еще держа Ликса за руку, но тот не движется и Ян не понимает почему, оборачиваясь на него и застывая на месте. За его спиной стоит мужчина, с безумно горящими глазами, одетый в белый, потрепанный и порванный халат. Он держит Ликса за шею, почти впивая в его горло острие ножа и намереваясь прорезать тонкую кожу. Юноша переводит взгляд на лицо старшего, он плачет, его глаза выражают ужас и он буквально впивается ноготками в ладонь Яна, совсем не хотя ее отпускать. Тишина затягивается, никто не двигается и молчит. Ян продумывает как освободиться, хочет освободить Ликса, он видит в его глазах страх и просьбу, ему тоже страшно, но этот некто не сводит с него взгляда и не произносит ни слова, Чонин единственный кто бегает взглядом. Он задумывается и неожиданно слышит глухой стук, после чего ладонь друга ослабевает и отпускает его собственную.. Чонин переводит взгляд на лицо своего Ли, глаза медленно закатываются и закрываются, лицо приобретает бесчувственное выражение, и взгляд Чона мимолетно кидается на заведенную над светлой макушкой руку с ножом, он не может понять что он сделал, но моментально подхватывает тело друга на руки, пытаясь привести его в чувства, часто хлопает ладонями по его щекам, ощущая уже как у самого слезы наворачивающиеся на глаза, капая на щеки старшего, все внутри скучивается от осознания, что Ликс возможно уже мертв, придерживая того за голову он чувствует теплую жидкость между пальцев, от ужаса распахивая глаза и с огромной надеждой смотря на закрытые глаза веснушчатого. - Ликс.. Феликс, открой глаза, - душераздирающий крик рвется из груди, но он издает лишь тихий всхлип и пелена слез закрывает обзор, - пожалуйста, эй.. только не.. Резкая боль в затылке сбивает все, все мысли из головы вылетают и перед глазами темнеет, даже перед тем чтобы отключиться он ничего не слышит, ни слова, ни смеха. Ничего. *** Голова невероятно гудит, в ушах слышится шум и дикий звон, глаза жмурятся стараясь проморгаться и наконец видеть. Чтобы шум ушел приходиться стряхнуть головой от чего она начинает болеть сильнее, а в глазах плывет, зато он слышит шорох движения и всхлип, после этого парень старается скорее проморгаться чтобы увидеть что происходит, ведь последнее что он видел это лицо Чонина. Поднимает взгляд и видит темную макушку, пытаясь понять кто это, он опускает взгляд на одежду, понимая, что это Сынмин и он дрожит, его тело трясет, слышны хмыганья, он в сознании. - Сынмин.. - хрипит Ли, жмурясь от боли в горле. Резко дрожь в теле парня напротив прекращается и мучительно медленно голова названного поднимается. Ли старается двинуть руками, но шипит, ощущая как те затекли, больно потерты в запястьях и связаны за спиной, он только замечает что привязан к стулу также как и Сынмо. Феликс переводит на него взгляд, сталкиваясь с большими глазами, зрачки которых занимают почти всю радужку глаза, после замечая на его лице размазанную кровь, что все еще не высохла и капает с подбородка. - Ч-что это? - также раскрыв глаза и смотря на Кима, произносит старший, снова дергая руками. Он замечает как нижняя губа парня начинает трястись в предверии слез, сердце сжимается от такого разбитого вида Сынмина, Ли даже не может вспомнить моменты когда бы он видел такой ужас во взгляде самого разумного парня в их компании. Глаза того моментально намокают, а голова его встряхивается от слез, но первые капли скатываются вниз по щекам, смешиваясь с кровью и падая на одежду. Уголки губ Мина дрожат и он приоткрывает рот в улыбке, из которого сразу льется кровь в большом количестве, заставляя старшего ужаснуться и чуть ли не закричать. - Что это Сынмин? Что это за кровь? Где мы? Что с тобой? - в панике начинает задавать вопросы Ликс, дергаясь на стуле и пытаясь выбраться, - ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ? ГОВОРИ СО МНОЙ, - уже сам плача, начал повышать голос старший, замечая что Мина начинает трясти сильнее, его взгляд обретает оттенок животного страха, но он все еще молчит. - Ликс.. - за спиной раздается тихий и совсем хриплый голос самого младшего, от чего названный сразу замолкает и оборачивается, - Он не может говорить.. Чонин не поднимает голову, сидя привязанным старыми верёвками к ржавым трубам. Феликс видит кровь и на его одежде, не хотя догадываться что с ним произошло, он сглатывает горький ком, прочищая горло. - Почему? Что с ним? Что с тобой? - вопросы все также бесконтрольно льются с уст старшего, который ничего не понимает, - ГДЕ МЫ? ЧОНИН? - Ему.. ему.. вырезали язык.. Мозг совсем перестаёт воспринимать происходящее, Ликс заторможенно оборачивается на согнувшегося на несчастном стуле друга, все еще не веря в услышанное. Слова и вопросы застревают в горле, страх колючей лозой обвил горло, не позволяя даже вдохнуть. Он словно рыба открывает и закрывает рот, пока с глаз капают жгучие слезы. Шум в ушах от осознания происходящего кошмара не позволяет воспринимать окружающее. Неожиданно Ликса больно тянут на светлые волосы, заставляя задрать голову кверху. Перед глазами предстают красные, горящие сумасшедшим интересом глаза, яркая улыбка «до ушей» заставляет ужаснуться физиономии и Ли закричал бы, если бы его шею сильно не вдавливали вниз, перекрывая доступ кислорода. Холод проходиться по пересохшим губам, что оказывается лезвием ножа, оно скользит к щеке и надавливает, тело парня трясет от страха и недостатка еле поступающего кислорода, глаза слезятся и хочется закричать, но он боится. Боится что ему также отрежут язык. Не сводя дрожащего взгляда с незнакомого лица, старший старается не шевелиться, даже старается не вдыхать лишний раз. Резким движением нож вдавливается и скользит вдоль щеки к уху, оставляя глубокий порез, что заставило светловолосого дернуться от боли и издать приглушенный звук. Его волосы отпускают, но резко толкая голову в сторону, от чего больно становится. Шаги за спиной перемещаются к Сынмину вперед, и тот прекрасно это слышит, резко поднимая голову и пытаясь отвернуться или отодвинуться на стуле, будто все еще есть надежда, но грубая рука, схватившая за щеки, прерывает все попытки вырваться. Ликс смотрит и не понимает что происходит, этот псих давит пальцами на челюсть парня, заставляя открыть рот, ноги Мина бесконтрольно дергаются как и все тело, будто он знает что должно произойти. Грязные и длинные пальцы грубо врываются в кровавый рот друга, внутри подхватывая только на нижней уздечке держащийся язык, на лице маньяка дергается лишь один мускул, но в глазах ни капли жалости, слышаться захлебывающиеся звуки и грудные крики. Резко вырванный со рта окровавленный язык, заставляет Сынмина закричать и подавится свойственной кровью, чтобы после мучитель отпустил его и отошел на метр назад, в то время как Ким откашливается и крупно дрожит, выплёвывая сгустки крови на пол. Мужчина выкидывает уже ненужный орган в сторону, снова беря в руки свой нож и прокручивая его в руке. Сковавший тело животный страх не дает пошевелиться и произнести хоть какой-то звук, губы дрожат, размытый взгляд нацелен на вырванный язык на полу. Неожиданное копошение сзади заставляет замереть и вовсе перестать дышать, но он ощущает как его руки развязывают и освобождают, в голову приходит осознание, что это сидевший за его спиной Чонин, как только руки вырываются из плена, он тихо сжимает и разжимает их. Ян резко встает и хватая за руку Ликса тащит за собой прочь, убегая по особняку быстрее в сторону выхода, светловолосый оборачивается, сталкиваясь со злым лицом психа, что стоит на месте и кажется не думает бежать, но он все равно отворачивается и бежит за другом, спотыкается, но не падает. Добегая до двери Ян отчаянно ее дергает, стараясь открыть, но не выходит, пробегается по окнам рядом, стараясь и выбить , но они все с железными решетками. Только сейчас Ликс замечает отсутствие на его руках четырех пальцев и разрезанный по щекам рот. Глаза снова наполняются слезами, слышится всхлип, приходит осознание происходящего вокруг. - МЫ УМРЕМ! - кричит старший, хватаясь за голову и падая коленями на землю, словно в припадке дергает свои волосы у корней, почти вырывая их, - ОН УБЬЕТ НАС ВСЕХ, ВСЕХ!! - Эй Феликс, тихо, он не найдёт нас, - Ян пытается его успокоить, хватает за плечи и трясет, - ПРИЙДИ В ЧУВСТВО ФЕЛИКС! - ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ЭТО ВСЕ ТЫ, - бьет, ударяет кулаками в грудь, отталкивая от себя, - ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОН УМЕР, ВСЕ ИЗ-ЗА.. Ян закрывает его рот ладонью и поднимает над землей, вместе с брыкающимся и вопящем другом отходя к большому шкафу по правую сторону от лестницы, залезает туда и крепко держа бьющегося Ликса, закрывает дверцу. Нин громко шикнул на друга, чтобы тот замолчал и перестал шевелиться, это и правда сработало. По лестнице послышались шаги и сердце на секунду остановилось, старший крепко схватился своей ладошкой за ладонь Чонина, пальцами нащупывая отсутсвие их же на руке Яна. Тот негромко шикает и веснушчатый отдергивает свою руку от его, понимая что сделал больно и окровавленные места все еще болят. Старший отворачивается в сторону, прикрывая глаза и боясь даже в щелочку посмотреть и столкнуться с обезумевшим взглядом, уткнулся лицом в свои руки. Шаги слышаться все ближе, младший прикрыв глаза старается по звуками определять где он и куда направляется. Шаги становятся все ближе, будто направляются прямо на них и это слышит и Ликс, который будто прячась сворачивается в клубок. Вскоре шаги оказываются совсем рядом, и даже дышать страшно, но после он разворачивается и отдаляется в сторону, по первому этажу, пока совсем не перестает быть слышен. Ребята сидят в шкафу еще около трех минут, после Чонин толкает дверь, открывая ее и вылезая наружу, также помогая Ли выбраться. - Идем на второй этаж, уж лучше сломать что-нибудь, чем умереть здесь, - темноволосый произносит шепотом, снова за руку ведя старшего наверх. Он идет неспеша и внимательно осматриваясь по сторонам, помня про прошлый опыт, часто оборачивается на старшего, проверяя его. Ян совсем не уверен что выживет и доживет до следующей ночи, ножевое ранение в животе, которое он получил после объявлению в вырезанном языке Кима, кровоточит и причиняет острую боль, но он хочет чтобы хотя бы старший выжил и убежал отсюда, чтобы он спасся и, возможно, во время позвал бы на помощь, чтобы найти живого Сынмин-хена. Он знает что это из-за него, знает что это его глупое любопытство за которое друзья сейчас отплачивают своими жизнями и ему с Сынмином досталось пока сильнее всего, знает что если бы не он, они бы все сейчас спали в своих теплых кроватях, знает что не простят за это. Слезы снова обжигают щеки младшего и он тихо их стирает, не показывая Ликсу слабостей. Заходя в какую-то комнату на втором этаже, Чонин сразу закрывает дверь, хотя запереть не получается. Он смотрит на заколоченное досками окно и плечом пытается его выбить, но ничего не выходит, тогда он решает разбежаться, снова плечом сильно ударяет по доскам, одна ломается и хрустит под напором. Чем больше Ян двигается, тем сложнее ему скрыть свое состояние, в очередной раз плечом пихая деревянные тоски, он поскальзывается на полу, съезжая вниз и часто дыша. Ликс все время стоящий рядом и убирающий какие-то щепки и отвалившиеся доски, сразу подбегает, укладывая младшего себе на колени, взглядом бегая по лицу и телу младшего. - Чонин, что с тобой? Что такое? Тебе плохо? - обеспокоено расспрашивает Ликс. Парень замечает ладонь младшего лежащую на животе, аккуратно ее убирает, слегка пальцами надавливая, из-за чего Ян под ним шипит недовольно и шевелиться, стараясь отвернуться. Дрожащие пальцы поднимаются, являя взору темно-алую жидкость на верхних фалангах, от чего Ли задыхается. - Все нормально, я сейчас, отдохну и встану, - Ян старается улыбаться, старается подняться, скорее самого себя обманывая, укладывает свою ладонь с оставшимися двумя пальцами на ладонь Ликса, заставляя отвлечься от крови на ней. - У тебя кровь.. ее много.. - на грани срыва шепчет старший, его губы снова дрожат и рот приоткрывается от незнания, глаза застелила пелена слез, которые уже капают по подбородку на вещи младшего. - Всего лишь кровь, сейчас я встану, - и он опирается на руки, пытаясь встать через всю слабость, но снова падает на колени Ликса, от чего тот пугается, крепко обнимая Чонина за шею. Ли молчит, тихо плача и всхлипывая, прекрасно понимая что Ян умирает, его сердце разрывается от этого осознания, что один из близких людей умирает на его руках, мысли набатом бьют по голове, заставляя реветь еще сильнее. Чонин тоже молчит, но он просто не хочет оставить своих друзей, сам не хочет уходить и все еще пытается вывести хотя бы одного из особняка и спасти. Дверь в комнату неожиданно и с громким грохотом открывается, на пороге являя всем обзор их мучителя, что держит в руке все тот же нож. Чон слышит как сперлось дыхание старшего и тело парализовало, так было всегда, при испуге или страхе хен просто не двигался и даже не дышал. Не не мог нормально совершить какие-либо действия из-за страха. Тяжелые шаги медленно приближались к парням, рукоять ножа тихо скрипела от того, как сильно ее сжимали. Неравномерное дыхание, резкий выдох заставил Яна дернуться и, приложив все свои усилия, он поднялся. Немного пошатываясь в ногах, младший стоял в упор смотря на темные, почти черные, глаза мужчины. Феликс, сидящий позади него, резко оживился, подскочил на ноги, сразу становясь перед другом и закрывая его своим телом. Не знает что будет, не хочет знать, крепко зажмуривая глаза, светловолосый снова замирает, прислушиваясь, но младший отталкивает его в сторону так, что тот валиться на пол ударяясь плечом о шкафчик. Используя последние силы Чонин бросается на психа, плечом упираясь в его грудь и оттаскивая в коридор, валит того на пол, стараясь держаться как можно дольше. Упирается ногами, сильно сжимая челюсть от напряжения. Не дает снова встать, слышит ворчание, больше похожее на рычания и резко задыхается от удара локтем в спину, на секунду теряясь, ощущает острую боль в позвоночнике, но продолжает держать, не размыкая руки. - Б-БЕГИ!! - запинаясь кричит Ян, почти срывая голос и снова получает локтем, только уже в бок. Голос друга выводит старшего из оцепенения, что до этого с широко раскрытыми глазами наблюдал за сложившейся картиной. Он смотрит на напряженную фигуру Нина и начинает двигаться. Ноги трясутся и не слушаются, Феликс почти ползет к выходу, руками зацепляясь за скрипучие половицы. - БЫСТРЕЕ, Я НЕ.. - пытается ударить в ответ, намертво вцепляясь в руку с ножом, - Я НЕ ПРОДЕРЖУСЬ ДОЛГО. - Чонин.. - тихое шептание и новые слезы, он наконец осознает что присходит и что делает его друг, чтобы спасти его трусливую шкуру. - УХОДИ!! - уже на грани отчаяния орет Ян, получая удар в лопаточную зону, что заставляет подогнуть ноги. Феликс это видит, видит что он вот-вот сдастся, и все это ради его спасения, ради того, чтобы сам Феликс убежал, но он не хочет.. не хочет, чтобы ради него умирали. Старается что-то придумать и вообще подняться, он пытается, правда, но страх сильнее разума. Ли все таки поднимается на ноги с помощью рядом стоящей тумбочки. Не может двинуться, слышит отчаянное рычание младшего, что держит, крепко и не отпускает, получая все новые удари и у него от боли глаза слезятся, не позволяя рассмотреть друга. - Я не могу.. - резко всхлипывая и рвано выдыхая, произносит Ян, когда сильная рука хватает его за волосы и дергает вниз. Он падает, ноги подгибаются и колени больно ударяются о старый пол. Ли хочет крикнуть, хочет подойти, но не получается, только в голове проносится многочисленное: «нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет». Как в тумане он видит замах, острие ножа, бледная кожа разрывается под напором силы и металла. В голове шум, кровь громко пульсирует в висках, не позволяя слышать. Один. Два. Три. Четыре… - Нет.. - отчаянно и разбито срывается с побледневших губ, когда сознание начинает четко проявлять происходящее, - НЕТ! ХВАТИТ, ПРОШУ ТЕБЯ! Истерика накрывает и Ликс снова падает, ревет, захлебываясь в слезах и боится поднять взгляд. Снова хватается за голову раскачиваясь в стороны, бьет себя по лицу, щипает руки. Хочет чтобы это оказалось очень страшным сном, хочет сейчас же проснутся и увидеть своих друзей рядом, хочет, но не выходит. Горло горит от постоянных криков, глаза будто взорвутся скоро. Он хрипит, дергая светлые волосы и повторяя одно «пожалуйста». Резкая и крепкая хватка в волосах, заставляет его моментально замолчать, но после снова прокричав сквозь сорванный голос, от боли сжатия волос. Он машинально хватается руками за кисть мучителя, стараясь ее убрать, но не выходит. Его тащат. За волосы тащат к выходу, грубо отпинывая еще теплое тело. Веснушчатый отбивается, кричит насколько это возможно, вздергивая ногами, что вдруг начали двигаться. Только сейчас он решая открыть глаза, чтобы посмотреть на друга. Замирает с приоткрытым ртом, наблюдая кровь.. много крови вокруг головы Чонина, горло вспорото и все еще кровоточит. Тело дергается в предсмертных судорогах и задыхающиеся звуки вылетают со рта. Резко он замирает, не двигается, его широко раскрытые глаза застыли с выражением жуткого ужаса, что он пережил перед смертью, и грудная клетка не вздымается, тело перестало трясти. Умер. - НЕТ! - резко и протяжно вскрикивает парень, но никакой реакции от человека не следует. Ликс снова отбивается, снова начинает пинаться и дергаться, за что его резко дергают вверх и больно пинают в живот. От боли его скручивает, но кисть мужчины он не отпускает, только крепче сжимая. Всю дорогу плачет и просит отпустить, с болью в сердце вспоминая лицо счастливого Чонина, когда он рассказывал о интересных фильмах или ужастиках, когда тот рассказывал о свои мечтах, после того как они выпустятся из школы, как любил шутить над друзьями и любимым днем в году был 1 апреля. Резко и грубо его отпускают, швыряя в угол все той же комнаты, в которой он очнулся. Он сидит на том же месте где был Ян до него, его привязывают руками к ржавой трубе, совсем не обращая внимания на его сопротивления, просто ударяя кулаком по лицу, разбивая нос, после хорошо привязывая тонкие запястья к холодному железу. Место удара болит, Феликс чувствует как с носа течет кровь и видит как она капает на одежду. Слезы уже не идут, глаза жжет, но он поднимает взгляд на пол, замечая отрезанные пальцы, от испуга резко прижимаясь к стене. Мгновенно переводя взгляд на стулья, вспоминая о втором друге, и на одном из которых все еще сидит Сынмин. - Сынмин.. - с надеждой произносит старший, буквально молясь, чтобы тот был жив и отозвался, но реакции не следует, - СЫНМИН! - снова прикрикивает Ли, его голос отдается эхом по, кажется, всему строению и тело младшего дергается. В глубине души он рад, он безумно рад что Мин жив, но взгляд, которым одаривает его юноша, заставляет перестать улыбаться и радоваться. Старший непонимающе смотрит и поднимает брови, прежде чем снова услышать шаги в свою сторону. Ким на стуле начал дергаться и что-то истошно орать, но он не мог произнести ни слова, только грудные крики и те не были похожи на человеческие. Некто резко хватает светловолосого за лицо, точно также как и Сынмина тогда, больно вдавливая пальцы в щеки. До Ли неожиданно доходит что он сделал не так, он был слишком громким и шумным. Начинает отчаянно дергаться и отодвигаться, на сколько ему позволяет связанные за спиной руки, за что снова получает по лицу. Боль прошибает все тело и он замирает на пару секунд, с широко раскрытыми глазами смотрит на безумную улыбку мучителя, что надавливает на челюсть, заставляя открыть рот. Его голову силой вдавливают в стену, не позволяя двигаться в стороны. На секунду псих останавливается, хмуро смотря в лицо напуганного Ликса, а тот слышит как отчаянно рвется с места его друг. Мужчина заваливает веснушчатого на пол, от чего его руки заламываются и больно придавливаются к полу, он прижимает коленом голову парня к земле, ребром ладони надавливает на подбородок и снова заставляет открыть рот. Щипцы в свободной руке зажимают язык и вытаскивает его наружу, Ликс рвется пытается высвободить его, но становиться только больнее. Он снова кричит, снова ревет. Как только холодное оружие касается дергающегося языка, дыхание спирает. Он пытается подняться, но вторым коленом мужчина надавливает на грудную клетку. Ведет концом ножа по языку и надавливая режет, медленно и мучительно, адская боль пронизается все тело, заставляя бесконтрольно дергаться и захлёбываться собственной кровью, слезы льются градом, руки онемели, единственное что остается, это ждать окончания пытки и истошно орать от боли. К концу ему надоедает все это и оставшаяся часть насильно вырывается и выкидывается в сторону, срывая с горла юноши душераздирающий крик. Все также широко улыбаясь, некто отходит неспеша в сторону, наблюдая за ревущим парнем. Слышит как второй все еще дергается, старается высвободиться, орет истошно, пытаясь позвать друга, это бесит. Разворачиваясь, он снова идет к Сынмину и тот замирает от испуга, снова пытаясь на стуле отодвинуться. Ли поворачивает голову, сквозь слезы и захлёбывающееся дыхание пытается что-то сказать, пока боль адским пламенем сжигает рот и кажется все тело в принципе. Видит испуганный взгляд своего друга и снова слезы наворачиваются от незнания, ему страшно, он боится, что и его не станет, боится что и его он убьет. Нечеловеческий крик срывается с уст Кима, когда нож вонзается в его бедро входя по самую рукоять, разрывая мягкую плоть напором. Тело, привязанное к стулу отчаянно дергается, хотя освободиться и убежать, но ничего не выходит. Обезумевшие глаза будто обжигают, заставляя пугаться сильнее и терять всю надежду на спасение, а широкая улыбка незнакомца, что почти все время не сходила с его лица ужасала сильнее. Ким уже не надеяться сбежать и выжить, он хотел просто уже умереть и не чувствовать ничего, не терпеть эти мучения. Слезы градом льются с покрасневших и опухших глаз, голос сорван от криков, запястья, привязанные к стулу железным проводом, уже давно стерлись в кровь, но дергаться не переставали. Горло разрывает от крика, когда нож резко выдергивается из глубокой раны. Рыдания Ли игнорируются, также как и неразборчивые мольбы Сынмина. Пытаясь подняться с пола Ликс падает, ударяясь щекой о каменную поверхность, но поднимается снова, пальцами пытаясь нащупать и понять как устроен узел на его запястьях. Он не знает какая смелость в нем проснулась, но знает точно, что хочет спасти своего друга и не дать просто так пропасть жертве Чонина. Старший ловит дежавю: снова такой же замах холодного оружия над телом его друга, снова повторяется. Его прорывает, рычащие крики вылетают со рта Ли, он орет, орет, привлекая к себе внимание, орет, отчаянно колотя кулаками по стене, со всей яростью в глазах и силой дергается так, что кажется готов разодрать кисти рук. Кричит так, будто самолично держит безумца и не позволяет приблизиться к Мину. Это срабатывает, рука в замахе останавливается и взгляд его переводиться на Ли. Ему прекрасно видно что парень не боится его, он боится смерти близкого, в его крови сейчас играет бешеный адреналин, выбивая из головы все инстинкты самосохранения. Это кажется забавляет не на шутку, игра, что он затеял еще изначально, приобретает новые краски, обходя юношу сидящего на стуле, он встает за спиной, с ярым интересом за реакцией второго, что также не заставил себя долго ждать, начиная вопить от страха за Кима. Некто хватается ладонью за за волосы привязанного парня, с силой оттягивая назад, наблюдает почти бесчувственное выражение лица, что кажется был готов уже в который раз потерять сознание, глаза совсем пустые, только бесконтрольно льющиеся слезы делают их живыми, кровавый рот приоткрыт и дышит загнанно. Картина потрясающая, безумцу нравиться, его темные отросшие волосы лезут в глаза, закрывая хороший обзор на обоих парней, что конечно же игнорируется. Сынмин смотрит вверх, но опускает взгляд настолько чтобы видеть Феликса, рот старается шевелиться и что-то произнести, парень у стены резко останавливается, как только видит взгляд и и слышит тихие хрипы. Он не знает почему, но почему-то начинает всматриваться в движение губ, будто Ким что-то говорит. Просит. В голове голосом младшего произносится злополучное «беги», что также безмолвно говорит и сам Мин, наконец наблюдая в глазах старшего искру понимания. Ликс отчаянно мотает головой в знак протеста, также губами произнося «нет». Глаза Мина снова намокают, но он продолжает повторять ему одно и тоже слово, всем своим видом хотя облагоразумить старшего, ведь он все еще в состоянии сбежать. Раненная нога отбивает «ритм» по полу, от чего только сильнее болит, но Ким терпит. Терпит, зная что Ли его поймет. Мужчина над ним следит за светловолосым, что неожиданно перестал вопить, это сбивает с толку. Сразу после наблюдая трясущуюся нижнюю губу, понимая предверие слез, и отрицательное мотание головой, он не понимает куда делась вся смелость и грозность, но прослеживая его взгляд, сразу опускает взгляд на второго парнишку, что все еще «говорит» со вторым. Говорит, а другой читает по губам. С легкостью понимая, что тот повторяет, челюсть сводит недовольством и ярость закипает в крови. Этот парень все еще в состоянии думать. Черт. Снова больно дергая парня назад, так что шея заламывается до жгучего жжения, от чего Мин шипит, зажмуривая глаза. Горячие от злости глаза и тонко сжатые губы, являются взору младшего, когда открываются его глаза от резкой пронизывающей боли в области шеи. Нож одним точным движением вонзается поперек горла, концом врезаясь в шейные позвонки, заставляя тело начать неосознанно дергаться и содрогаться. Безумные от страха и боли глаза, пронизывающе смотрят прямо в глаза ненормального, на что он снова улыбается широко и ярко, рот Сынмина широко открывается то резко закрывается, пока задыхающиеся звуки и кровь вылетают из него. Резкий и громкий крик оглашает почти гробовую тишину, после него сразу слышны рыдания и исторические вопли Феликса. В это же время безумец снова смотрит на него, с удовольствием наблюдая на его лице гримасу невыносимой душевной боли. По ножу на рукоять и на руку мужчины сильным потомком льется багровая жидкость, пока тело парня в его руках беспорядочно мечется от поступающей смерти. Ладонь плотнее сжимает кровавый нож и проворачивает, разрывая глотку. Крича что есть силы Ликс срывается с места и бежит, бежит на выход, заставляя безумца в недоумении застыть и ослабить хватку. Парниша несется что есть сил, не чувствуя собственных ног, крича и прося прощения у своих друзей. Слова совсем непонятны, но сам Ли их понимает, он умоляет их простить его, простить за их жертву, за то что он спасается за их счет, за то что не смог помочь. Он влетает на второй этаж, осматривая распутье, но сразу поворачивает направо, снова убегая, прекрасно зная, что в противоположной стороне Чонин. Но бежит по указаниям. Забегая в темный коридор с старой, но роскошной люстрой, он осматривается, забывая на секунду остальные сигналы. Опомнившись быстрым шагом идет до конца коридора и заворачивает в тупик. Окно, не заколоченное, уже выбитое кем-то. Выглядывая вниз он смотрит на высоту, и вправду видит зеленые травянистые кусты. Поднимаясь на оконную раму, режется о торчащее стекло, но не обращает на это внимание, лишь глубоко вдыхая и выдыхая. От шума в дальней части коридора дергается и резко оборачивается, пальцами крепко вцепляясь в ветхое дерево. Мысли закрадываются самые жуткие, но шум не повторяется и шагов не слышно. Пронесло? Взгляд парня снова устремляется вниз, все внутри сжимается от страха, будто боится высоты, но нет, боится быть замеченным. Собрав все силы в кулак он снова делает глубокий вдох и выдох, прыгает. Приземляется не очень удачно, подвернув ногу, от чего хочет закричать, но затыкает себя, больно кусая ребро ладони и зарываясь в кусты так, чтобы не было видно. Глаза слезятся, ступни ноют от сильного удара о землю и жгучая боль в суставах одной из них просто убивает, наравне добавляя боли моральному состоянию. Успокоиться и немного привыкнуть к подвернутой ноге получается спустя какое-то время. Он лежит на сырой земле, прислушиваясь к каждому дуновению и шороху, от ни них же дергаясь. Сквозь зелень смотрит в ночное и звездное небо, не зная сколько время и какой сейчас день, но чувствуя, что его снова накрывает истерика, он вспоминает, представляет и видит перед глазами своих друзей. Тех, с кем учился с самой младшей школы, а дружил с раннего детства. Познакомившись как-то на площадке с мальчиком, что прятал ото всех котенка и боялся нести его домой, зная что родители не разрешат и может отругают, Ликс решил ему помочь, потому что видел как тот грустит и не знает что делать. После они вместе выхаживали котика, каждый день принося с дома немного еды и играя с ним, пока тот не исчез. Маленький Чонин тогда даже заплакал, но Ли решительно сказал, что они его найдут. Нашли, его приютил парнишка, что почти не выходил на улицу и любил находиться дома за прочтением книг. Сынмин нашел его и спас от собак, а родители разрешили его оставить. От воспоминаний становиться больнее, он понимает что не выдержит долго если продолжит лежат и сосредоточившись на всем вокруг парень поднимается. Хромает, но упорно идет, вспоминая лицо Мина, что старательно шептал одно слово и ногой отбивал ему сообщение азбукой морзе. Они еще пару лет назад от скуки и предстоящей контрольной решили выучить ее, поэтому Сынмин был уверен, что тот поймет, он всегда был самый умный, внимательный и рассудительный, всегда вытаскивая двух других из задницы, и сейчас, не смотря на боль и знание скорой смерти, он думал и помогал. Феликс старается быстрее выбраться, чаще и чаще оборачивается, чтобы убедиться в своей незамеченности. Выбираясь за территорию двора, его прорывает и слезы снова обжигают кровавые щеки, он тихо всхлипывает и идет, пытается скорее, не взирая на острую боль в ноге. *** Тихий скрип стула разносится по комнате, когда человек в белом халате и папкой в руках садиться на него и придвигает ближе. Внимательным взглядом осматривая сгорбившуюся фигуру на мятой кровати, тот тяжело вздыхает, потирая переносицу. - Феликс, вы меня слышите? - неожиданно произносит человек и худое тело дергается. Прошло уже три месяца. Мучительные и невыносимые три месяца существования. Его нашли лесники, сначала принявшие его за зверя и чуть не застрелив. Но оценив состояние и вид парня, вызвали все имеющиеся службы, Ликса забрали в больницу, где провели полный осмотр. Было много допросов, на одном из которых он написал на листке бумаги всю историю. Приходило много людей, при выписке его снимали камеры и журналисты орали какие-то вопросы. Юноша не был на похоронах, думается, возможно это к лучшему, видеть снова их безжизненные лица снова не было никакого желания, и убийцу так и не нашли, это настораживало, хотя было логично, что он уйдет оттуда. Ходил на могилы один раз (больше его не пускали) и разревелся на кладбище перед двумя каменными плитами, извинялся, просил их вернуться, говорил что не сможет без них. Да, его никто не понимал, но Феликсу было совершенно плевать. Обещался что вернется сюда, но уже также вместе с ними ляжет в сырую землю, в порыве эмоций обвиняя их в том, что они позволили ему выжить. Оттуда его утащили братья Сынмина, что также пришли навестить его. Все следующее время его много водили к психотерапевту, но он ни разу не взял в руки ручку, чтобы хоть что-то сказать этой женщине, она даже злилась на него, но ничего сделать не могла. Ликса даже записали на курсы языка жестов, чему он совсем не был рад, и был там только один раз. Ничего не помогало отвлечься и каждую ночь, ему снились они. Он снова видел их смерти, снова и снова переживал эти ужасные сутки, снова видел это лицо, и снова посыпался задыхаясь от слез и обхватывая шею руками, ведь во сне некто также резал и вонзал нож в нее. Он не спал, старался, но иногда потребности брали вверх, и ему приходилось задремать, но все также ненадолго. Он не ел, не мог сначала от боли, но после его совсем стало воротить от всего. Один раз отец попытался накормить его насильно, Ликса вырвало сразу же, он сбежал в комнату, закрывшись на несколько дней. В один день, стоя в ванной перед зеркалом, Ли смотрел на себя, всматривался в опухшие глаза и черные круги под ними, впалые щеки, на одной из которых красуется глубокий шрам от пореза, худое бледное тело. Веснушки, что всегда восхвалял Ян и хотел себе такие же, стали почти не видны. Прежде красивые и «улыбающиеся», по словам Сынмина, глаза совсем потухли. Истерика в купе с паничкой накрыли его и пальцы вцепившиеся в мрамор раковины тряслись. Снова слезы катятся по страдальческим щекам и взгляд опускается вниз, натыкаясь на бритвенный станок. Желание было давно, а вот реальная возможность выдается сейчас. Дрожащими руками парень еле вынимает всего один прибор из общего стакана, роняя при этом на пол все что находилось рядом. Дрожь не унимается и слезы текут уже сами по себе, пока пальцы еле разбирают оправу, вынимая два тонких лезвия. Когда первый тонкий порез ложиться поверх бледного запястья, все вокруг будто перестает существовать. На секунду Феликс замирает смотря как выступают капли крови, ощущая будто облегчение от нанесения увечия. Но сразу после вся боль и отчаяние накатывает будто ударом. Новые, глубокие и жгучие порезы разрывают тонкую кожу, пока парень беспамятно снова заносит лезвие над окровавленной рукой. В один момент лезвие застревает в коже, изрезанного места, и только тогда Ли смотрит на свое запястье, наблюдая как хлещет кровь из свежих ран. С его горла срывается скулёж, и второе лезвие идет в ход, разрывая кожу второго запястья. На шестом порезе рука отнимается и острый предмет падаем в раковину, Ликс старается опереться о нее, но падает на локти, ударяясь. Сползает на пол, прижимаясь щекой к кафельной стене, пока кровь сильными потоками марает его и все вокруг. Тихий плачь и задыхающиеся хныканья слетают с губ светловолосого, стеклянными и застеленными пеленой слез смотря в потолок, он улыбается. Улыбается чувствуя скорую смерть и выдавливая из себя понятное только ему «я скоро». Очнувшись тогда в больнице с капельницами и приборами для поддержания жизни, он снова заплакал. Его вытащили, отец и сестра пожертвовали свою кровь для его восстановления, они вытащили его с того света, Ликс был этому совсем не рад, он вырвал из своих рук все иглы и липучки для измерения пульса, от чего прибор рядом сразу противно запищал, сообщая об «остановке сердца». В палату спустя пару секунд врываются доктора и медсестры, останавливая истерящего парня. Ему вкалывают снотворное и снова Феликс отключается. В следующий раз он проснулся уже здесь, в этой палате и в этом халате с завязанными назад руками. Уже почти полтора месяца Феликс живет здесь, не двигается почти, никуда не выходит и каждый день выслушивает голос одного человека, что когда-то представился как Ли Минхо. Но младший даже повторить этого не может. - Слышишь, - тихо и тепло улыбается врач, желая добиться его расположения, - все еще не хочешь со мной контактировать? В ответ тишина, как и всегда, Минхо привык и уже стал терять надежду на выздоровление пациента, но Ликс совсем немного двигается и поднимает голову, чтобы посмотреть на мужчину, что несказанно радует мужчину. Его взгляд невольно скользит на приоткрытую дверь в комнату. Глаза распахиваются в ужасе, когда он снова видит ужасно знакомые глаза и улыбку, в таком же халате что и Феликс сейчас, с именной вышивкой на груди. Резкий и пронзительный визг отдается от стен эхом и парень валиться за кровать, отползая в угол не переставая истошно кричать. Совсем не ожидавший такого поведения Хо, подрывается с места, оборачиваясь на дверь, но успевает заметить только уходящую белую фигуру. Врач своими силами пытается успокоить юношу, старается отнять от стены и громко зовет парнишку по имени, но не может и зовет санитаров. Перед глазами Ликс все еще видит его, все будто в замедленной съемке, эта улыбка, эти глаза и темные отросшие волосы. Табличка с номером «4825» и имя… «Хван Хенджин».