Я всегда рядом

—Когда ты ему скажешь? Еле слышный вопрос, который Джостен с радостью оставил бы без ответа. Испустив тяжкий вздох, из-за чего изо рта вышел едкий дым от помятой сигареты, которая доживала свои последние секунды, до того как превратиться в жалкий окурок, Нил обернулся на Дэя. Губы Джостена были сжаты, показывая его недовольство от вопроса. Взгляд Кевина остался стальным. Угрюмое лицо Нила определенно его не напугало. —Что ты хочешь услышать? — вопросом на вопрос ответил Джостен. Он правда хотел чтобы Кевин не лез не в свои дела. Но понимал, что просить его об этом бесполезно. Нападающий продолжит донимать его этим вопросом, с самого начала зная решение Нила. —Ты должен рассказать правду ему, Нил! — голос Кевина был разбит настолько, что слушать его становилось больно. Выкинув окурок, парень потянулся за новой сигаретой, как Дэй резко забрал пачку и кинул за спину. Посмотрев на всю эту сцену равнодушным взглядом, тот засунул руки в карманы толстовки, продолжая стоять. —Сказать правду? — невесело хмыкнул нападающий, смотря на Кевина, — Я знал что ты тупой, но иногда твое безрассудство поражает даже меня. Кевин ничего не ответил, намекая, что бы парень продолжил свой монолог. Вздохнув из-за назойливого внимания товарища, тот спокойно продолжил: —Кевин, это глупо, лучше он всю жизнь будет думать, что я галлюцинация от таблеток, чем что я...— к концу предложения голос парня сорвался, но Кевин понял все без слов. Ровно 4 месяца назад, Джостен пошел к Эбби из-за сильной боли в груди, предположительно в районе сердца. Осматривая его, та не смогла найти ничего понятного, и посоветовала пойти в больницу, где его более точно смогут проинформировать. Выйдя из кабинета Эбби, Нил благополучно забыл об этом, решив что лучше пойдет на крышу с Эндрю, чем в больницу с огромными очередями. Знал бы он тогда, чем эта халатность по отношению к здоровью, обернется. Забыв о своем недуге, Нил жил как раньше. Ходил на утреннюю пробежку, и ночные тренировки, не считая конечно же тренировок с Ваймаком. В один не самый лучший вечер, Нил с Кевином бежали по полю, разминаясь перед бросками. Решив обогнать Дэя, парень усмехнулся ускоряясь. Кевину это явно не понравилось, из-за чего он только прибавил шаг. Обернувшись, что бы показать нападающему средний палец, Нил резко схватился за сердце, на всей скорости падая на землю и сжимаясь в позе эмбриона. Быстро затормозив, Дэй подбежал к Нилу. Увидя его стиснутые зубы, тот понял — дело плохо. Нащупать телефон в кармане шорт он не смог. Обернувшись на стадион, где сидел Эндрю, Кевин, игнорируя болезненное мычание парня, начал звать Миньярда. Но это было не нужно, тот уже подбегал, увидев всю картинку с трибун. —Что за нахрен с ним? — быстро проговорил голкипер. Такой же растерянный взгляд Кевина как и у него, ясно давал понять, их взаимное непонимание ситуации. В подступающей панике, Миньярд нашел таки телефон, и позвонил в скорую, стараясь не слушать болезненные стоны Нила, от которых у парня бежали мурашки. Слишком плохо. Слишком громко. Слишком больно. Скорую не зря прозвали скорой. Та приехала даже раньше Ваймака. Сам тренер подъехал, когда Нила на носилках погружали в бело-красную машину. Смотря на все это огромными глазами от шока, тот подбежал к Кевину, мудро решив, что от Эндрю нужной информации все равно не достанет. Взгляд Миньярда пусто плелся по экипажу скорой. Он был слишком тихим, хотя таблетки действовали на него прямо-таки противоположным эффектом. Но шок от случившегося подавил действия таблеток, и оставил только настоящего Миньярда. Хоть и ненадолго.

***

Через опущенные веки Джостена, пробивался яркий, и определенно не приятный, свет. Приоткрыв глаза, тот не понял где находится. Но запах больницы он ни с чем не перепутает. Что за?... Приподнявшись, Нил стал медленно рассматривать вещи рядом с собой. Простая одноместная палата с разными приборами, название которых он не понимал, и к счастью которые не были к нему подключены. Аккуратно встав, по телу парня прошлись мурашки от холода больничной плитки. Определено ему не хватало обуви. Но он должен убираться отсюда скорее. Он уж точно не горел желанием оставаться тут на неопределенный срок. Взяв свои вещи со стула, парень пошел к выходу из палаты, как дверь резко сама открылась. Отскочив от испуга, Джостен рефлекторно встал в защитную позу, но это было не нужно. В комнату зашли Ваймак и Эбби. —Я же говорила тебе сходить в больницу, почему ты не сделал это раньше? — голос их командного врача звучал напряжено и зло. Она ненавидела, когда кто-то так пренебрежительно относился ко своему здоровью, как это делает Нил. —Забыл, — просто ответил нападающий. А что было ему ещё ответить? Но пока не началась гневная тирада от врача, тот быстро ответил: —Я в порядке. Услышав эту фразу Эбби только нахмурилась, а Ваймак лишь многострадальчески усмехнулся. Парень был невыносим. Решив, что допрос закончен, тот уже попытался пройти мимо тренера, как тот взял его за плечо, останавливая. Кинув недоуменный взгляд на Ваймака, тот лишь покачал головой, говоря: —Ты никуда не пойдешь, пока не сдашь все анализы, и тебе не выпишут лекарства. Мне не нужен на поле нападающий, который от боли может свалиться замертво. Вскинув на это брови, в немом шоке, парень лишь хмыкнул, пытаясь пройти сквозь тренера. —Я в порядке, не видите что-ли? Как новенький. Это был единичный случай. Покачав головой, Дэвид силой затолкнул его в палату, отказывая в проходе. Зарычав от разочарования, тот всё-таки сдался, решая пройти эти исследования, что бы от него отвалили. Спустя огромное количество изнурительных анализов, Джостен наконец-то лег на больничную койку, дожидаясь вердикта врача. Он хотел поскорее свалить из этого удручающего места, желательно или на поле или в объятия Миньярда. А если объятия Эндрю, так ещё и на поле для экси, то вообще прекрасно. Наконец-то, дверь открылась, и в палату вошел взрослый мужчина, с небольшой седой бородой, и с очками на переносице. Весь он был облачен в белый цвет. Копия Айболита, прозвал про себя его, Нил. —Добрый день, Нил Джостен, — наконец-то нарушил тишину мужчина. —Здрасте, — парень не любил прелюдии, из-за чего перешёл сразу к делу, — Что там? Я могу уже идти? "Айболит" посмотрел на него не читаемым взглядом, но это определенно не несло ничего хорошего. Прокашлявшись, мужчина только протянул ему бумажку, как Нил предположил, с анализами. Недоуменно взглянув на врача, тот всё-таки забрал лист, вчитываясь в неразборчивый почерк мед персонала. —Ишемическая болезнь сердца... — Пытаясь разобрать почерк, проговорил Джостен. Подняв недоуменный взгляд на врача, тот продолжил, — Что за нафиг, это такое? Взгляд врача стал печальным, что Нилу определено не нравилось. Вздохнув, мужчина всё-таки ответил: —Ишемическая болезнь сердца, это органическое и функциональное поражение миокарда. Патологическое хроническое и острое состояние провоцируется недостаточным кро...— "Айболита" перебил нервный голос Джостена, который определенно не хотел сейчас лекцию по курсу биологии. —Не надо мне определение зачитывать. Скажите мне какие капли покапать, и я пойду уже, — зло буркнул Нил. Проигнорировав тон парня, тот снисходительно продолжил: —Эта болезнь не лечится. Дыхание Джостена сперло, из-за чего тот подавился. Пытаясь выровнять дыхание, тот лишь больше начинал кашлятся, от переизбытка кислорода. Спустя секунд 10, весь красный от долгого перерыва между вдохами, парень поднял взгляд на врача. —Блять? — прохрипел вопросительно Нил. Не судите его за браную речь, тот был под влиянием шока, и какое-либо другое слово, тот явно не вымолвил бы. —Прошу прощения, не лечится? — переспросил все же юноша. Все это не нравилось ему с самого начала, а сейчас и подавно начало носить сюрреалистичный оттенок. —Да. Мы пропишем вам лекарства. Они притупляют распространение болезни, но остановить ее полностью не смогут. Мне жаль. Услышав последнюю фразу, рыжий лишь скривился. Закрыв глаза, тот сделал успокаивающий вдох, стараясь вернуть контроль над своим телом, которое начало безудержно трясти от напряжения. —Сколько? Врач не стал переспрашивать, потому что и так было ясно, что именно спросил парень. —От полугода до 2 лет, но время может колебаться. Возможно больше или же меньше. Удар по дых. Согнувшись пополам, тот упал на колени пытаясь привести дыхание. Только панической атаки ему не хватало при постороннем человека. Почувствовав руки на своих плечах, которые поднимали его, Джостен рефлекторно поднялся, стараясь идти по направлению с ведущим его человеком. Только присев на больничную койку, тот смог хоть как-то принять невозмутимый вид, но дрожащие руки явно показывали его напряжение. Подняв взгляд, Нил увидел Дэя и Ваймака, которые смотрели на него с жалостью. Чёрт. —Не смотрите на меня так, будто я помру через минуту. Не нужна мне ваша жалость, — зло прохрипел парень. Ему явно не нравилось быть в центре внимания. Отвернувшись, Ваймак подошёл к врачу, выходя с ним в коридор, чтобы обсудить все детали. Кевин остался стоять рядом с ним, смотря ни то в стену, ни то в раковину, которая стояла в углу. Нил прикрыл глаза. Бред. Ему только 19. Все только стало хорошо. Он знал, что умрет рано. Но думал смерть будет от рук мясника или клана Морияма. Но никак не от болезни сердца. Вот она, героическая смерть. Невесело хмыкнув на это, парень лег на кровать закрывая веки, и надеясь, что этот бредовый сон закончится. Вот и сейчас, прошло почти полгода с того самого дня, и Кевин и Нил понимали, что осталось не так уж и много. После всех врачей, Джостен сказал Миньярду, что из-за огромного количества энергетиков и недосыпа, сердце его не выдержало ночной нагрузки, вот он и свалился. Скептически посмотрев на Джостена в тот вечер, рыжий после только нашел пустую коробку от энергетиков. Не сложно догадаться, что Эндрю выкинул их все. Жаль только он не знает, что сам Нил почти не пьет их, и это была коробка Аарона. Но это уже другая история. О болезни Нила знали только Кевин, Ваймак и Эбби. И все троя клятвенно обещали никому не рассказывать. Если судить, что спустя почти полгода, ничего в общение с другими товарищами по команде не изменилось, можно было догадаться, что они сдержали общение. —Ты просто сбежишь? — с горечью в голосе как-то проговорил Кевин. Взглянув на него безжизненным взглядом, тот лишь пожал плечами. А что нужно было ответить? Если он не умрет раньше, ответ и так очевиден — да. Как только Миньярд поедет снимать себя с таблеток, тот уедет. Далеко. Может в Германию или Францию. Язык он знает. А получить загранпаспорт не так уж и сложно. Определённо легче, чем фейковый. Нил продолжал заниматься тренировками. Нагрузку определено давали ему меньше, на что остальная команда смотрела только недоуменно, но это было поручение Ваймака, из-за чего все только молчали в тряпочку. Кевин просил его оставить игру. Что было удивительно, ведь парень был повернут на экси безумно сильно. Но по виду страх смерти друга, пересилил любовь к этому виду спорта. На это Нил лишь красноречиво послал друга на пикантное место, и пошел на пробежку. Ночные тренировки были намного реже, из-за чего Эндрю смотрел на это все только недоуменно. Он знал какие эти парни фанатики. Но пытаясь завести диалог, те лишь молчали. Плюнув на обоих, тот решил отстать от них, анализируя ситуацию сам. Лёжа на крыше, Нил со всей страстью отвечал на поцелуи блондина. Руки были в карманах брюк. Он не хотел нарушать границы дозволенного, из-за чего когда Миньярд отстранился, прошептал в губы: —Да или нет? —Да, — не задумываясь ответил Эндрю. Получив зелёный свет на свободу действий, тот вплел свои пальцы в мягкие волосы Миньярда, притягивая его к себе поближе, чтобы продолжить эту сладкую пытку, от которой пальцы на ногах заметно поджимались, а в животе появлялось ощущение летящих бабочек. Из-за переполняющего его удовольствия, Джостен тихонько выдохнул в губы голкипера, на что получил одобрительное поглаживание по щеке. В тот вечер они не переспали. Они лишь наслаждались медленными движениями губ, и руками которые поглаживали везде, где только можно. Этот момент был интимнее секса. Тут они занимались любовью. Именно любовью. Каждое действие парней, сквозило переполняющими их чувствами друг к другу, из-за чего они только ближе прижимались. Руки и губы были везде, на щеках, в волосах. Они будто пытались забрать чужую боль, целуя друг друга в самые больные места — шрамы. И сколько бы Миньярд не отрицал, что "это" ничего не значит, они оба понимали, что их отношения это все, ради чего они существуют в этой вселенной. Что именно они друг для друга важны так же, как солнце земле. Они будут не жить врозь, а только выживать. И не смотря на это все, Нил определенно решился на этот шаг. Это был их последний вечер перед поездкой в больницу Эндрю, где его снимут с таблеток. Лёжа на крыше, рядом друг с другом, они смотрели на звёзды, которые сегодня были ярче из-за отсутствия туч на небе. —Когда я был маленьким, — решил начать Нил, и не увидя возражений продолжил, — Мама рассказывала, что каждая звезда, это одна душа умершего человека, которая настолько яркая, что ее видно с неба. Хмыкнув на это, Миньярд продолжил молчать, слушая продолжение. —Когда я умру, я бы хотел, чтобы моя звезда была там, — Нил поднял вверху руку, и палец указал на темное небо, — рядом со Скорпионом. Это будет довольно таки забавно. Миньярд лишь устремил взгляд на небо, а потом нахмурившись обернулся на Джостена, пытаясь спросить к чему был этот монолог, но тот уже потянулся к нему, прерывая его мысли сладким поцелуем. После этого, слова благополучно были забыты. После, засыпая в кровати, Эндрю начал видеть очертания сна, как вдруг почувствовал легкий поцелуй в лоб и шепот на ухо, который сомневался, что когда-нибудь забудет: —Знай, я всегда рядом, ты знаешь где на небе меня искать. Ответить тот ему не смог, потому что провалился в мягкий сон, в котором не было ничего, кроме звёздного неба. Утром, он не был уверен, сон это был, или Джостен, из-за чего решил не поднимать тему. Его должны были забрать через час в больницу, на ближайшие 4-9 недель. Точное количество времени было неизвестно. —Привет, — услышал Миньярд голос который не спутает не с чьим. Обернувшись, парень весело прищурил глаза, смотря на приближение Джостена. —Уже соскучился? — с ноткой веселья ответил ему Эндрю. Он думал, что Нил ещё спит. Ничего не ответив на его слова, тот лишь хмыкнул. Они просто стояли в тишине, но не в неловкой. Обоим было комфортно просто помолчать в компании друг друга. Миньярд смотрел на небо, а Джостен же на самого блондина, пытаясь запомнить каждую чёрточку, каждую ресничку на его лице, понимая, что это последний раз, когда Нил его видит, из-за чего сердце болело, ни то от любви, ни то от болезни. —Прекрати. Джостен встряхнул головой, отгоняя не самые радушные мысли. Недоуменно подняв взгляд на карие глаза Миньярда, тот решил уточнить: —Что прекратить? Закатив на эту ожидаемую фразу глаза, Эндрю лишь усмехнулся. —Смотреть на меня так, будто видишь в последний раз. Нил улыбнулся, проглатывая комок в горле, который мешал нормально дышать. Ох, знал бы ты Эндрю, насколько ты был прав. —А кто знает? — с напускным весельем спросил Нил. Он попытался перевести все в шутку, но взгляд, которым его одарил Миньярд, ясно давал понять, что у того определенно не получилось пошутить. Быстро подойдя к Джостену, тот взял его лицо в свои руки, серьезно смотря в глаза. Нил удивился, что тот даже не спросил разрешение, но быстро забыл об этом, когда Эндрю потянул его для поцелуя. Губы были тёплыми и настойчивыми, будто пытались отпечататься на губах голубоглазого навечно. Но тот был не против. Отвечая с такой же безысходностью, тот взял в свои пальцы волосы Эндрю, то начиная их тянуть, или же наоборот заплетаясь пальцами в его светлые волосы, будто пытаясь слиться с ними воедино, что бы не отпускать никогда. Но все хорошее когда-нибудь кончается. И вот время подходило к отъезду Эндрю. Парням пришлось оторваться друг от друга, хотя обоим хотелось бы продолжать эту сладкую пытку вечно. Машина уже подъехала, из-за чего им пришлось прощаться. Навсегда. Но Эндрю об этом знать пока не надо. Миньярд уже развернулся, чтобы пойти к машине, как Нил резко взял его за локоть, оборачивая и притягивая к себе в объятие. Миньярд замер. Оба были удивлены его порывом. Замерев, Нил согнулся, что бы положить свое лицо на плечо Эндрю, вдыхая такой любимый запах. Клубничного геля для душа, сигарет и кофе, которое он заваривает себе и ему каждое утро. —Я всегда рядом, где бы ты не был, знай это... — прошептал в самое ухо парень. Миньярд лишь удивлено замер, пытаясь переваривать только что полученную информацию, но нападающий уже отпустил, отходя на пару метров, и засовывая руки в карманы брюк, чтобы снова не схватиться за голкипера, как за спасательный круг. Он был утопающим. Но спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Он не хотел тянуть Эндрю на дно. Именно по этому он уходил. Он не бросал его. Он оставлял, чтобы спасти его от себя. Чтобы тому было не так больно потом. После, смотря на удаляющуюся машину, Нил понял, это конец. Обернувшись спиной к автомобилю, тот решительно пошел в сторону общежития, собирать вещи. Он уже сообщил Кевину и Ваймаку план действий. Его уход, и слова Эндрю. Осталось только уйти, и не оглядываться. Как бы не было тяжело. Стирая вместо ног, душу в кровь, ведь каждый метр от его семьи, будет как нож в сердце. Их поездки в Колумбию, первый матч, ссоры, просмотры фильмов, поездка в горы, все это будут самыми лучшими воспоминаниями связанные с лисами. С его семьёй. Ему очень жаль, что он не может попрощаться с каждым, ведь тогда, возможно они не отпустят его, или же от их вида, Нил просто разревется, и не сможет уйти. Но он должен. Если не ради них всех, то хотя бы ради Эндрю. Он не заслуживает этого всего. Сердце больно кольнуло. Проигнорировав это, тот пошел в их с Эндрю комнату. Он переехал к нему 5 месяцев назад. За пару дней до приема у врача. По вечерам они вместе в тишине курили. Иногда после этого, они лежали в обнимку на одной кровати, слушая сердцебиение друг друга, так и засыпая под ритмичный стук их любви. Вздохнув, тот взял сумку, идя на выход. Хватит с него. Закрыв дверь, он столкнулся с людьми, ждущими его. Перед ним был Ники, Кевин и Ваймак. На всех троих не было лица. Если Кевин и Ваймак ещё хоть как-то держались, то Ники подбежал к нему, крепко цепляясь за его толстовку, обнимая, и плача настолько сильно, что толстовка очень быстро намокла. Оторопев от неожиданности, тот все же протянул руки вокруг спины друга, начиная успокаивающе поглаживать, сам находясь чуть ли не на грани от слез. Слишком больно. Слишком сложно. Слишком тяжело. Посмотрев красными от непролитых слез глазами на Кевина, тот задал немой вопрос, намекая на Ники. Нападающий лишь пожал плечами, отвечая хриплым голосом: —Он услышал наш разговор с отцом, — Кевин уже не боялся называть Ваймака так, при всех, — И потребовал объяснения. Мы не хотели отвечать, но как видишь... Но он обещал молчать. Невесело хмыкнув, тот попытался оторвать от себя Хэммика, но тот только сильнее впился в него своими сильными руками, как бы намекая, чтобы со своей идеей, разорвать объятия, шел далеко и надолго. Вздохнув, тот сдался, продолжая слушать всхлипы Ники. —П-почему ты не ска-з-ал нам, — заикаясь начал бормотать Ники, — Мы бы что-нибудь при-д-думали, мы же с-семья! Джостен прикрыл глаза, пытаясь остановить подступающие слезы, но открыв их, все равно по щеке скатилась одинокая слезинка. У него просто не было выбора. Из двух зол, он выбрал немного, да и поменьше. —Прости, — прошептал Нил. Разорвав объятия, Ники отошёл к Кевину, продолжая безудержно всхлипывать. —Ты не попрощаешься с остальными? — спросил ровным тоном Ваймак. Но по его лицу было ясно, что тот сдерживает все свои эмоции, как самый старший в их компании. —Я просто не смогу. Сейчас мне Ники хватило, — невесело хмыкнул Джостен. Это была правда. Он понимал, что просто не сможет попрощаться со всеми. Его сила воли закончится ещё на первом члене их семьи. И он уже не сможет уйти. О чем будет сожалеть оставшееся у него время. Подойдя к Нилу, Кевин обнял его. Это было даже более неожиданно, чем Ники. Улыбнувшись в ответ, тот ответил на объятия, которые продолжились не так долго, как с Хэммиком. —Ты самый несносный и тупой человек, которого я когда-либо знал. Усмехнувшись на это, Нил лишь пожал плечами. Мол, не будет отрицать. Подойдя к Ваймаку, тренер уже протянул ладонь для пожатия рук, как Джостен взял и крепко обнял его. Последние полтора года, Ваймак был для него как отец. Не как биологический, нет конечно. А как настоящий. Каким и должен быть отец у каждого ребенка. И он был счастлив, что именно он получил шанс попасть в эту команду, и стать с ними со всеми, одной большой семьёй, которую он будет любить до конца своей небольшой, но все же жизни. —Спасибо. Кому именно предназначались эти слова, и так было ясно. Для всех них. Для всех лисов. Для Ваймака. Для Эбби и Би, которую он не сильно то и любил. Для его семьи...

***

Эндрю ехал в машине. Прошло 8 недель с его ухода из башни лисов, и вот наконец-то он едет обратно. Полностью трезвым. Без единого грамма химии в организме. Разве что, только никотина. Но это не считается. За рулём был Кевин, а Ники и Аарон были сзади. Только не было Нила. —Где Джостен? — решил нарушить тишину Миньярд. Его очень сильно напрягала эта атмосфера, царящая в машине. Что-то было не так. —Какой Джостен? — вопросом на вопрос, ответил Аарон. После уезда Нила, вся команда узнала буквально на следующий день. Все были убиты этой новостью, и злы, что он не попрощался с ними. Но понять его, можно было. Даже Аарон выглядел печальнее обычного, что было удивительно, ведь тот безумно бесил его. Подняв брови от такого тупого вопроса, Эндрю ответил: — Пока меня не было, решил на наркоту подсесть? Нил Джостен, придурок. Лицо Аарона осталось непроницаемое. —Аарон прав. Ты о ком? — решил помочь кузену, Ники. Голос дрогнул, но в целом, вышло правдоподобно. Эндрю в шоке переводил глаза с Ники на Аарона, пытаясь уличить их во лжи, но лица были слишком безэмоциональными. —Вы ебанулись? Кевин? Кевин не отворачиваясь от дороги, лишь бросил сухим голосом в Эндрю: —Не неси чуши. Может у тебя от таблеток галюны были. Не было в нашей команде никакого Джостена. —Вы что, все втроём вкинулись? Начиная в подступающей панике переводить взгляд со всех пассажиров машины, тот прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Сначала проговорил цифры на английском от 0 до 1000, потом на немецком. Не помогло. Наконец-то подъезжая к воротам общежития, тот вылетел из авто, как будто за ним гнались. Хотя так и было. Его осознание, что все их походы на крышу, поцелуи, занятия любовью и споры — были ложью. Решив не предаваться панике так рано, тот побежал в их общую с Нилом комнату. Но там ничего не было. Ни единой вещи парня. —Блять! Он до самого вечера подходил к лисам, и спрашивал про Нила. Но все как один с грустью в голосе, отвечали что "никакого Джостена нет", "у тебя галлюцинации от таблеток" и тд. Уже вечером, поднявшись на крышу, тот взял в руки блокнот. Не примечательный такой. Простой, черный, который продается в любом канцелярском магазине за пару долларов. Открыв его, на бетонную поверхность выпала его фотка с Нилом. И парочка других фоток Джостена. Где он на крыше. Где он на тренировке. Где он спит, обнимая одеяло, вместо него. И многие, многие другие. Посмотрев на них, глаза Эндрю наполнились слезами облегчения. Это было все взаправду. А значит... Осознание свалилось на Миньярда ушатом ледяной воды. И тот осознал, что их последний диалог был прощанием. Именно поэтому тот говорил те фразы. И именно поэтому, тот не хотел так уходить. Зажмурившись от боли, которая пронзила его сердце, тот лег на бетонную крышу, прижимая к груди все фотки Нила. Он был настоящим. Он был реален. Он был не миражом. И не побочкой от таблеток. Все это было взаправду. Подняв красные глаза на ясное небо, как тогда, ровно 8 недель назад, Миньярд увидел рядом со созвездием скорпиона, новую, яркую звезду.