Холод, голод, отторжение.

В темном закоулке лестничной петли, спускался парень, гонимый страхом и иллюзией. Неожиданно стало плохо, невыносимо. Захотелось убежать, и не видеть более ничего вокруг. И никого желательно. Оно теперь и понятно, почему и откуда желание жить стало черным клеймом на шее, которое вечно чешется, и мешает спокойно дышать, без упоминания о себе. Ступени ловко сменяют друг друга, играя на перегонки под ногами, а щёлканье подъездной лампы навивало чувство безустанного давления нескончаемого несчастья. Лёгкое цвирканье сверчков, и прохладный весенний воздух так ударили в уши, нос и мозг, что стало даже легче. Ноги двигались сами по себе, устраивая испытание на дальность ходьбы, ведя остальные части тела по своему собственному навигатору души. Небо озаряли сотки звёзд, а такие же земные звёздочки в агонии бились о лампы, желая поскорее приблизиться к яркому свету во тьме. Прям как люди. Думают, что смогут вот так лбом прорубить себе путь, хотя надо просто пролететь снизу. Скорее всего и исход не обрадует никого, ну, возможно только их заклятых врагов - потому что они сгорят. Синим пламенем, оседая пыльной колющей носы сажей из сожалений и тупых стремлений к лучшему. Зелень в потоптанных клумбах отливала белым вкраплением света от недавней сырости, оттого казалось, словно идёшь вблизи волшебного поля мелких слёз тысяч и тысяч больных существ, жаждущих ответы на все их вопросы, и помощи. Да только не они одни тут такие, и их миллиарды, а смотреть друг другу в глаза мы не привыкли. Что-то резко свалилось - как снег на голову, только период того давно иссяк, место теплу, а на макушку стали ритмично приземляться тяжелые капли промерзлого дождя. Небо ему явно мстит. Оставалось только бежать в ближайшее укрытие. Нормальному человеку. Но Сяо не из таких. Сейчас, всегда - особенно странный и непоколебимый. Его не волновала насквозь промокшая толстовка, штаны и обувь. В данный момент - свобода. Свобода от тяжести жизненного груза, секундная, но такая нужная. Потому прогуляться под ливнем, замёрзнуть и свалиться хоть прям тут с сильнейшим жаром - прекрасный исход. Он так заманчив. А ещё заманчивее стал неожиданный звук в одной из темных подворотен. Захотелось туда пройти. И нет, не потому что у того напрочь отсутствовало чувство самозащиты, просто захотелось хорошенько врезать тому, кто нарушил его покой уединения, симбиоза тела с прекрасным мрачным. А может и отсутствовало. Пройдя влево, и дальше вперёд, парень заприметил пока лишь большие баки, которые наверняка не очищали несколько лет ещё до его рождения, а значит, именно за ними кто-то явно был. Обогнув мусорки, Сяо даже слегка опешил. Он ожидал увидеть там бомжа, гопника, наркомана с алкоголиком, и всю ту нечисть дворовых закоулков, но никак не это. В углу сидело что-то сжатое, дрожащее, и без остановки чихающее. - Ты кто?, - решил сделать он первый шаг, немного даже сомневаясь в том, что перед ним человек. - Я?… сижу. - Удивительно. А я-то думаю, - молвил Сяо и плюхнулся рядом. Он как можно лучше желал передать в собственных действиях эти нотки недовольства и внутренней злости. - Ты промок. - Гений, а ты продрог. - Хихих, ты очень проницателен. - Разогнешься может? Или тебе настолько фигово? Перебрал? - Нет, мне совсем не плохо, ты чего? Я просто сижу. Тут интересно. - … Сидишь посреди улицы, в ливень, потому что интересно? - Ага, это называется эстетическое удовольствие. - Странный ты. - Не странней тебя) Как зовут? - Я должен отвечать, тебе?, - акцентировал на последнем слове Сяо. - Как пожелаешь. Мы не на допросе, - шмыгая и вновь чихая, этим сбивая с мысли, шептал тот. - Адепт - бессмертный защитник якша, - ответил тот явно на отвали, чтоб отстали. Чтоб не лезли в голову, и не мешали упиваться внутренними переживаниями. - Хаха… тоже читал эту легенду? А я тогда, м…. великий бард Анемо Архонт! - А не правильней бы было начать с Анемо Архонта? - Ты что, легенду читал только «с» и «до» момента с самим якшой? Никто не должен узнать мой секрет). Наконец незнакомец показал свое лицо, разворачиваясь к собеседнику, лёжа щекой на своем колене, и лучезарно улыбаясь. Ого, в такую погоду оказывается бывает так солнечно и тепло. - Тебе точно не холодно? Губы синие. Почему это его так волнует? - Нет, совсем нет… Отчего он его волнует? - А вот ему холодно. Чудик с косичками у промокшего лица чуть расправился, прижимаясь спиной к, по-любому ледяной стене здания, открывая вид на малюсенького представителя царства мохнатых. - Кот…? - Ага. Он тут сидел, мокрый весь, а они ж воду не любят. Особенно такие крохотные котята как он, явно. - И сидишь ты тут его вот так держишь? - Да, мы в ответе за братьев наших меньших. У нас хорошо до тебя развязался диалог) - Мне уйти? - Никак нет, если конечно не хочешь. - Хорошо. Так, ты кот получается? - Ну, это точно нет. На своих же не бывает непереносимости. - Я б поспорил с тобой. - Правда? тогда ладно, бывает. - Мгм… - Проблемы в семье? - Ха… не отвянешь же. - Ага, давай. Вечер откровений, - он покрутился на месте устраиваясь удобнее в луже на асфальте. - Не совсем проблемы, просто… - Ну-у? - Меня заебал «коллега по работе» моего отца, - проговаривая, Сяо отделял нужное пальцами, изображая скобочки. - А почему в кавычках?, - заинтересованно, не прерывая зрительный контакт повторял движение пальцами чудик. - Потому что у них давно связь, а мне рассказать им не горело. «Мы уйдем по работе ненадолго, приготовишь себе поесть?» «Сегодня ночью меня не будет, завтра утром вернусь». «Не беспокойся обо мне, у меня просто работа», и всё в таком духе. Я не маленький, чтоб не справиться с бытовухой самостоятельно, но мне нужен отец, а не его подобие вечно на «работе». «Типо» работе… - Может он действительно работать уходит? Просто пересекается с коллегой? - Ага, и по ресторанам ходят, чеки со счётом по дому разбрасывая. Сидели они после в полной опустошающей души тишине. Вода медленно скатывалась с труб, оседая громко на асфальт. - Они как маленькие речки в городе. Удивительно выглядит, правда? А ещё светится всё так, как в поле со светлячками, или словно это море отливающих от света луны слёз. Поразило то, как проницателен оказался его собеседник, ловко настраиваясь на волну мыслей самого «Адепта». Оттого стало даже на крапинку жутковато, но захотелось остаться ещё подольше. - Да, наверное… - Знаешь…, - он облокотится затылком о кирпич на стене, дернувшись всем телом, но не переставал улыбаться с полуприкрытыми в каком-то пьяном блаженстве глазами, - Жизнь любить надо, каким бы неприятным местом она б к тебе не поворачивалась. Она у нас одна, и аак же потом печально будет в конце, когда начнёшь её любить, в будет совсем уж поздно… - Думаю, что… Тихое мяуканье прервало Сяо, вызывая у того разгорающуюся заново злобу. - Хаха, у тебя лицо такое интересное, когда ты злишься, - смотрел уже и хихикал он. - Интересное? От меня все шарахаются, как он самого острого копья. - Но есть же ценители такого профессионально вырезанного изделия, да и, я думаю ты ошибаешься. Посмотри на себя. Мокрый паренек сложил ладони, собирая в них капли дождя, а после разворачивая их к лицу своего собеседника с небольшой лужицей в ней. - И ты думаешь, я что-то там вижу?, - приподняв одну бровь заявил изумрудноволосый. - Возможно нет, но ты всё равно туда глянул) - … Ты просто пытался меня подловить? - Изменить твое выражение лица. Ты хмуришься… - Да ладно, а я не— - А спокойная, сосредоточенная мимика тебе идёт больше, - нежно улыбаясь, и по своей привычке приземляясь на сомкнутые колени головой, глянул тот. Вот же ж. И удалось ему одним только шёпотом прервать возгласы Сяо… - Я тебе не парень, чтоб нежно улыбаться. - Девушка? - Да иди ты, - с этой фразой тот недовольно отвернулся. А позади тем временем послышался заливистый смех, и мяуканье. - Смешной ты. Эй, обиделся? Ну повернись, я всё прощу…, - не унимался он. Хмурый парень более не собирался поворачиваться к неугомонному лицом, и просто сидел глядя на уличный фонарь, и дождь.

***

*Скоро он закончится, и я смогу спокойно уйти отсюда. Всё же, лучше дома, чем тут, наверное*. Слишком много неопределённости скопилось сегодня в голове у парня. Это не похоже на него. Мальчик с косичками стал заметно подрагивать, сжимаясь всё сильнее в себя, словно пытаясь и вовсе превратиться по итогу в маленькую точку. Сяо чувствовал это своим правым боком. А после вовсе - кто-то начал сильно надавливать своей массой. Сяо развернулся к нему, рассматривая с нескрываемым уже волнением за живого, вообще-то, человека, но такого ледяного, он нутром своим чувствует. - Слушай, эм… Ты точно не замёрз? Дрожишь… Но ответа на поставленный вопрос не последовало. - Ясно, не унимаешься всё. Теперь прячешься от меня в коленях, изображая обиженного, как же. Сталкивались с такими, - фыркнул недовольно. Адепт немедля снял с себя толстовку, оставаясь в одной промокшей насквозь футболке, и потянулся прикрыть сидящего рядом предметом одежды. Медленно правое плечо с внутренней стороны, как Сяо успел повернуться раздеваясь, приобретало вес, оседая ниже и ниже неожиданно быстро. - Эй? ЭЙ, ТЫ ЧЕГО?? Мальчик совсем потерял равновесие, падая вперед, и почти роняя, не специально, пушистое сонное создание, которое тот продолжал так же крепко держать в руках. Даже вне уже сознания. Сяо сразу же подхватил падающего, держа крепко за плечи, укладывая резко задравшуюся его голову к своей грудине. - Подожди, приди в себя, что произошло? Тебе плохо? Почему не сказал?! Лучшее спасение - нападение, но в этой ситуации оно никак не помогало. Спина стремительно покрывалась испариной, хоть как-то согревая промокшее тело. Не каждый день у тебя на руках отключается человек по неизвестной тебе причине, при этом секунду назад бодро вроде общаясь с тобой, без каких-либо признаков плохого самочувствия. Или всё же с ними? Расфокусированный взгляд, красноватые щеки, испарина блестящая на всём лице, но там можно спутать и с дождевыми каплями. Дрожащее слегка тело, и горячее дыхание. Как он сразу этого не заметил? Не обратил должного внимания. А должен был? Должен блин, человек умирает. - Да ты горишь… мальчик, скажи где ты живешь? Где твои родители? У тебя есть телефон? - тараторил нервничающий, шаря по чужим карманам лежащего. Только сейчас пришла в голову мысль, что он не имени не знает его, ни того, откуда он вообще, есть ли у него хоть кто-то, кого можно позвать на помощь. Из них только Сяо вывалил всю подноготную бед и обид, ублажая своё самолюбие, даже не поинтересовавшись чужим самочувствием. Нет, он пытался, но тот отмахивался, сам виноват. … Сейчас такого рода мысли и упрёки в пустоту не помогут. Выяснив, что ни мобильника, ни каких-либо вещей у того не оказалось с собой, даже элементарной брякающей связки ключей, а сам мальчик не приходил в себя никак, Сяо схватил его на руки, убегая в сторону ближайшего магазина. А там уже начнется сам центр города, и больница соответственно. Спотыкаясь, хлюпая ботинками и тяжело дыша, Сяо плевал на чувство собственного достоинства и напыщенной гордости, сбитое дыхание и режущую боль в боку и горле от непривычки, просто умоляя человека в его руках так сильно не гореть, и хотя б дышать не через раз. Наконец, удача улыбнулась ему. На одном из парковочных мест стояла машина скорой помощи, в которую Сяо стал яростно колотить ногами, призывая к действию. - Парень, ты совсем уже?… - Откройте, тут человеку плохо!!!

***

Уже через пару мгновений янтарноглазый сидел в машине, с яркой мигалкой и орущей сигнализацией. - Укутайся теплее, ты дрожишь. - Сейчас не настолько холодно, - бурчал в ответ доктору Сяо, всё же укутываясь в плед сильнее. - Я понимаю, что ты перенервничал, но и замерзать не стоит. Успокаивайся, - молвил тот, протягивая парню стаканчик с разведённым там лекарством. - Обычное успокоительное, я при тебе его замешивал. - Ага, спасибо…

***

Спустя только пол часа парню разрешили заглянуть в палату к больному. - Ты не знал, что у него было? - Он не говорил, мы с ним только пересеклись. А что? - У него сильнейшая аллергия на кошачью шерсть, а ты ещё притащил его с котом под носом. Чего? Так вот, что он имел ввиду под «непереносимостью». - Он сам там сидел с ним в обнимку, типо защищая животное от холода. - Архонты, что с вами подростками не так…, - врач устало присел на стул, потирая пальцами переносицу. Ещё один любитель легенд. - Как он? В порядке? - Благо, ты успел вовремя. У него опухли все дыхательные пути. Потому он и отключился, задохнулся. - Так тихо… а горел почему? - Под дождем же сидел, сам говорил. Жар начался. Чудо, что выжил вообще. - С ним все будет хорошо? - Куда денется. Вкололи преднизолон, дыхательные аппараты подсоединили, сейчас он в покое. - Спасибо… я, посижу с ним? - Зови если что, я мистер Тигнари. В белёсой комнате пропахшей йодом и спиртом, лежал совсем слабый юноша, мирно свистя носом. Лицо его было сильно отёкшее, и красное. Сяо медленным шагом преодолел расстояние, усаживаясь подле койки. - Прости, что сразу не заметил. Я уж думал, ты умер. Честно, даже испугался… … - Знаешь, я тоже так в один момент подумал, и тоже на миг перепугался. Тихий хриплый шёпот вырвал из транса, обращая всё внимание на себя. - Подожди, я позову врача… - Не стоит, мне ж не плохо. Я поговорить хочу, тут скучно лежать одному, и больно если честно. - В каком смысле «больно»? - Спина болит лежать в одном положении хахах…, - говорил он приглушённо через маску, как космонавт в скафандре. - Тебе нельзя вставать, капельницы стоят. - Да знаю я, только от этого лучше не становится. - … Тебя приподнять? - О?, - неожидаюче-удивлённое, - Если можно конечно. От этого в голосе стало как-то самому даже больно. Сяо не хотел напугать ребёнка, а тут как обычно. Он как и пообещал, поправил лежащего, устроив его поудобнее. - Блаженство… Спасибо большое-приогромное Адепт, я в долгу перед тобой) - Я Сяо. Зови меня Сяо. - Хорошо), - тот аж загорелся от такого чужого открытия частички душевного, личного, - А я Венти. Просто Венти. - Ты зачем кота с такой сильной аллергией прижал к себе, Венти? Умереть вздумал? - Ему было очень холодно, он страдал. А я не человек что-ли, чтоб не помочь? Да и, умереть не звучит чем-то пугающе страшным… Эта умиротворенно убитая улыбка, фраза, произнесённая с упоением спокойно, на чужом лице заставила перевернуться всё внутри с ног на голову, до клокочущей тошноты внутри. В носу запекло. - Ты, умереть хотел…?, - совсем тихо, очень аккуратно спросил Сяо. - Нет, не было такой цели. Но если бы что— - Замолчи. Сейчас же. - Хорошо, Сяо. Тишина резала пополам, а там ещё на четверти, вызывая адскую боль и горечь. Было мучительно, крайне тяжко. Не понятно точно отчего, но был вариант - этот потерявшийся мальчик. Сяо сам не раз хотел покончить жизнь с концами, но увидев болезненную смерть перед собой - натурально перепугался. - Где твои родители? - У меня нет родителей, - как отрезал. - Родственники? Дашь телефон, я им позвоню? - У меня нет ничего, Сяо. Брошенный, одинокий мальчик. - А как же ты тогда…? - Сяв, мне 26, я могу о себе сам позаботиться. Ну, может могу… Казалось так до этого момента. 26? Да ему лет 12 на вид. - Не дури. 26? Мне тогда 40. - У меня нет причин врать тебе, Сяо. Этот шипящий голос, уставший, и хлюпающий без конца нос разрывал на живую. Больно. Невозможно становится. - Повернись ко мне, пожалуйста, Венти. Не прячь. Тот отвернулся от окна, поворачиваясь лицом к собеседнику, как просили. Слёзы лились ручьями из стеклянных бирюзовых глаз. Словно хрусталиков, в грани которых не попадало лучей солнечного света. Губы то и дело дрожали, скрепленные изнутри зубами воедино. Но это не помогало. - Вдохни. Венти сделал так, вдохнул нервно и резко, сразу начав истошно кричать. - И выдохни, - прошептал Сяо уже на ухо тому, крепко прижимая к себе. На крики сбежался кажется весь персонал в больнице, но названный Тигнари дал добро на уединение этих двух, осмотрев пациента, который из рук спасителя не вылезал ни под каким укором. … - «И верю, знаю, что всё потяну. Я понял соль земли и принимаю в себе тьму. И преломляю свет раз за разом. И если мне приказывают звёзды — я отказываю. Я отказываю небу. Я отказываю солнцу и луне, солнцу и луне…» Тихие напевы, звучащие из уст слегка хрипловатого голоса Сяо, заставили вслушаться. Стараться не всхлипывать так громко и часто, вгрызаться сильнее в уста, уткнуться носом в чужое плечо, заглушая себя, и никак не нарушая шёпот парня. Стало на миг так хорошо, так приятно. Кто-то понял, может и не совсем понял, но услышал, терпит, и жалеет. Волшебное чувство. Адепт, придерживая ослабевшего, тихо продолжал напевать различные песни, успокаивая мысли и чувства, собирая воедино. Он чувствовал, как по-детски тот пытался спрятать лишний собственный звук, и в конечном итоге парень просто пролез через препараты, располагаясь на койке, а сверху на себя укладывая Венти, не давая тому возможности на нервах окончательно сожрать себя. «…Не бачив, я чув, як ти плачеш. Я знаю, це навіть на смак. Припини сльози і дай мені руку. Будем слухати, в темряві звуки…» - Хе-хе, перешёл на иностранный репертуар?, - произнес спустя время парень с косичками, стирая кулаками с припухших щёк влагу. - Да, стараюсь всячески угодить старшему поколению. - Иди ты, не намного я и старше. - На 6 лет, как же. - Ой, много ты знаешь. - Ну, старики сейчас полные бумеры, я стараюсь угодить. - Сейчас щипать буду. Если уж брать, то миллениал хотя б! - Хахахах, не обижайся, я стараюсь. Ого, его смех. Это необычно и круто, он такой нежный на самом деле, Сяо этот. Такое зрелище заставляет подзависнуть даже, что Венти и сделал, пялясь в лицо того, лёжа на его груди. - Эй, тебе плохо снова? Лицо красное. Температура что-ли… - Нет-нет-нет! Просто… ничего, - пробубнил тот, прячась. - Ладно, хорошо… - Как там… нет! ГДЕ КОТЁНОК!, - опешил Венти, тут же слегка, насколько может, подрываясь с чужого тела. - Не бойся, я уговорил кое-кого, он в безопасности, - успокоил тот, укладывая вскипятившегося назад. - … Обещаешь? - Обещаю, Венти…

***

После полной выписки, «Косичку», как его позже называл Сяо, долго мучали тремор, головокружение, сильная слабость. Но когда рядом с тобой поддержка, а если ещё и в виде молодого человека, то вообще переносишь все легче лёгкого. Да, они начали встречаться. Как? Сами в шоке. В один из моментов очередной ссоры, они… что-ж, ладно. Венти просто недовольно бурчал и дулся с очередного подкола Сяо, пока не выкрикнул что-то вроде: «Ну вот и бери меня в мужья, чтоб я изменился!». На что Сяо ответил: «Окей, давай». А спор был из ничего вовсе, из-за глубоко яблока. Но целесообразно его считать глупым теперь? А так, у парней оказалось очень много общего, безумно много. Они могли обсуждать что-то постоянно, а если надоедало, то просто молчать рядом. Это не напрягало совсем, это затягивало, словно так и надо, так должно быть. Что возможно и стало основной причиной их соединения душ, но версия с фруктом звучит интереснее.

***

- Отец, я дома. Привел его. Будьте тише. - Да, Сяо, заходи конечно скорее, знакомь нас. - «Нас»… Отец, избавь меня. Он меня вымораживает. - Кто бы говорил, - завопил из соседней комнаты Чайлд. - Не ори, занимайся своим делом, рыжий! - Хаха, не указывай мне, малец. - Молодые люди, может… - Сявуш, можно я войду?… Тихая смущённая просьба Венти выбила из души все желание пререкаться, и тот быстро протараторил «Да да, конечно», помогая ещё слабенькому парню с курткой, и провожая внутрь. - Котёночек…, - пролепетал Венти, шмыгая носом от подскочившего раздражителя. - Да, он-он. Я же обещал, что защищу, - ответил ошарашенному Сяо, вытирая подступившие сопли с того, и придерживая под руки. - Добрый вечер, парни, как до— - ПХАХА, ДА ЛАДНО?! ДЕД ЧЖУН!— - Вы знакомы? - А как же, ахахах. Помню, было это в университетские годы…