Музыка и слезы

      Стрендж входит в просторное помещение, откуда слышны звуки фортепьяно. Мягко ступая по гулкому полу, он слышит печальную песню потери и видит сам себя. Замученного и больного, - человек всегда знает про себя все лучше, чем окружающие, просто бросив мимолетный взгляд в зеркало, - но также неизменно идеально играющего на инструменте, как и всегда.       Любовь к фортепьяно у него появилась еще в школе, когда он случайно шел по улице и услышал, как играет какой-то мальчик, сидящий на втором этаже музыкальной школы. Его русая макушка с вихром на темечке с упоением двигалась в такт мелодии, а больше Стивен не видел, так как был мал ростом. Звуки музыки хорошо были слышны через открытое окно, и разносились чарующими волнами, оседая в густом мареве августовской жары.       Стивен остановился и слушал, и слушал, видя в мелодии гармонию и последовательность, такт и авторское чувство стиля, то есть последовательность и логичность, на которой было построено его видение мира. Вскоре мальчик случайно взял фальшивую ноту, и Стивен скривился, от ощущения неправильности. Мальчик, очевидно расстроенный своей ошибкой, больше не играл и, немного постояв, Стивен пошел дальше домой.       Закрыв за собой входную дверь, он поставил на пол мешок со сменной одеждой и принялся развязывать шнурки кроссовок.       - Дорогой, ты пришел. – Из-за дверей вышла мама. Молодая, улыбчивая женщина, с длинными русыми волосами до груди, которые она могла носить в распущенном виде, напоминая ундину – до того они были густыми и красивыми. – Как прошла тренировка?       - Замечательно, мам. – Стивен всегда очень любил свою маму. Традиционно обняв ее, он посмотрел женщине в глаза и сказал. – Я хочу играть на фортепьяно.       Женщина мягко улыбнулась и погладила сына по волосам.       Чуть позже, на свое день Рождение он получил в подарок синтезатор и полностью оплаченный абонемент на курсы по фортепьяно.       Звуки нот были с ним на протяжении всей его жизни.       Он играл тогда, когда вокруг веселились молодые врачи, отмечая свой выпускной из университета. Он играл и тогда, когда вечерами возвращался после работы, уставший и потерянный, смешивая слезы и Шопена, в надежде найти себе прощение за ошибку. Он не играл только тогда, когда, стоя с бокалом шампанского в руках и парадном фраке, наблюдал, как под звуки музыки чужих рук кружит молодую жену в вальсе его соперник.       Сейчас он смывал свою собственную кровь под краном, из которого чудом лилась вода. Находясь на краю вселенной, он мыл руки точно так же, как делал это каждый день после операций. В голове его звучала мелодия, которую он слышал несколько минут назад, а из глаз лились слезы: за стеной лежал его собственный труп. Не сдержавшись, Стивен прикрыл глаза рукой, дав волю рыданиям:       - Кристина…