Семь лет.

Вару сидел на окне и побледневшим взглядом смотрел в стену, блёклой от голубого утра, в окружении очередных шприцов. Он опять сорвался и поддался искушению. Он тряпка, что не может воспитать свою долбанную силу воли, чтобы жить, да хотя бы ради Пика! Он о нём подумал? Нет.? Он и не хочет о нём думать. *** С того момента, как клоны разбежались из «родительского гнёздышка», прошло лет семь. Теперь Габриэль и Данте гастролируют по разным странам как музыкальная группа. Феликс и Ромео по случаю уехали в Москву. Один из них заведует собственным маленьким ночным клубом, а другой работает в нём же барменом. Трефовый король и Валет живут вместе, как и Червовые. Они так и остались в Питере. Куромаку работает старшим менеджером у директора какой-то иностранной компании, что имеет собственный филиал в их городе, а Зонтик педиатром в местной детской больнице. А Пиковые… А что Пиковые? Они сговорились, и, между прочим уехали первыми. Первыми начали подрабатывать (как ни странно, но Вару тоже, он очень быстро нагнал Короля в заработке и стал приносить почти такой же доход в их маленький союз), накопили на съёмную хату и съебались куда-то в Подмосковье. Там было тихо, прохладно и влажно, кажется, что это самое подходящее местожительства для Пиковых… Вару скрашивал сероватые будни зелёной краской тихими шуточками, а Пик на это улыбался и снова уходил на ночь работать в бар. Вару работал в дневную смену, но иногда вместе с Восьмым ходил на ночную. Так и проходили их будние. Пиковый «Союз» очень быстро перешёл в «Дружбу». А дальше… А дальше ничего не случилось, ведь парни были совсем не из «этих»(сарказм). Но их дружба имела некоторую особенность, наверное это осталось с ними ещё со времен проживания вместе с остальными «братьями»… Пиковый Король всегда незаметно заботился за остальными, ну и за его несносным Валетом соответственно. А Вару видел, знал и смотрел на него уже тогда, совсем не как на брата. В его животе начинало что-то радостно трепетать и в очередной такой «приступ» незаметной заботы Пика к другому клону (на глупого Зонта в который раз чуть не упала коробка с холодильника) его раздирало и грызло изнутри невероятно ужасное чувство. Вару снова скрипя зубами уходил в комнату и зарывался лицом в подушку, представляя, что вместо подушки, да, вот он: его Король! Вару представлял, как зарывается в его сильную грудь, как крепко обнимает и целует, как говорит, что он только его. Всё тот же день, вечер. Снова нашкодившего Вару отправили в свою комнату. На зелёной половине помещения творился бардак. Вару медленными шагами, переступая через раскинутые разной масти вещи, дошёл до окна и отодвинул тяжёлые шторы, лёгким движением запрыгнув на обустроенный подоконник: там лежал лёгкий коричневый плед и спизженная с чердака подушка. Он уселся, накинул на плечи плед и начал рассматривать прохожих в летних одеждах на улице. Спустя минут пятнадцать скрипнула дверь и в комнату вошёл второй хозяин, кому принадлежала вторая половина — с фиолетовыми элементами. Пятый клон очнулся только тогда, когда подоконник просел под чужим весом. Он недовольно посмотрел на нарушителя его спокойствия — Восьмого клона. –Зачем ты сюда припёрся? — Вару нахмурился и отвернулся. –Это и моя комната тоже, не забывай. — Тихо прорычал Пиковый Король. Между парнями повисла тишина. Пик обдумывал своё решение, а Вару просто не хотелось говорить. –Вару. –Что? –Хочешь уехать отсюда? –Что?! — Вару повернулся к Пику. — Ты серьёзно? И куда ты собираешься уехать? — Неправильно понял Пятый. –Мы собираемся. … Внутри Вару всё замерло. Сердце застучало, лицо вытянулось в немом удивлении, а брови слегка выгнулись дугой. Он не слышал о чём говорит Восьмой, его собственные мысли перекрыли другую информацию. — …Поэтому я предлагаю союз. — Я согласен. — Грубо отрезал Пятый, даже не слыша, что до этого ему сказал собственный король. –Отлично, завтра начинаем. — Пик вздохнул и встал с подоконника, уходя прочь из комнаты. *** Если бы не любовь, Вару бы никогда не вступил в «Союз», никогда бы не предложил ему дружбу, никогда бы не попробовал наркотики как средство забыться. Именно любовь двигала им для достижения цели — получение сердца загадочного Восьмого клона. Семь лет прошло, а чувства остались всё те же. Вчера Вару решился. Он признался ему, когда они ужинали, на что Пиковый Король некоторое время шокировано пялился на Пятого, который в столь важный для него момент напялил маску клоуна и широко улыбался (лишь бы не растеряться раньше времени), выжидающе смотря из-под зелёных стекляшек в ответ. В конце концов Восьмой холодно вздохнул и молча ушёл из кухни, а после и из квартиры, совершая огромную ошибку своими действиями. Это была не шутка. *** В этот раз Пиковый Король застал его сидя на окне, так же, как и семь лет назад… Вару смотрел на поднимающийся рассвет. Небо розовело, а светло-жёлтые лучи уже прорывались сквозь синие шторы и белые занавески, падая на островатое, украшенное коричневыми веснушками лицо наркомана, на его вздёрнутый курносый нос, зеленоватые кудрявые локоны, на чёрные как смоль глаза. Если Пятый, даже сейчас, выглядел как «бог», то Восьмой выглядит как раб его покорнейший. Грубые как щетина, фиолетовые волосы растрепались, под глазом темнел такой же фиолетовый фингал, одежда на нём местами порвалась. Это всего лишь обыкновенные последствия его работы. Подойдя к окну, тот лицезрел шприцы и трясущиеся, худые и бледные руки Вару. Он обнимал ими сам себя и чуть дрожал. Пик с ужасом отшатнулся. — …Вар-ру.! Где ты взял эту дрянь?! Пиковый Король не смел двинуться. Он шокированно смотрел Пятого. Такого Пик не ожидал от его… Друга? Сожителя? Кого?.. Восьмой нахмурился и сжал кулаки. И сделал твёрдый шаг вперёд, дёргая Вару за руку и разворачивая его к себе, попутно сгребая чёртовы уколы с подоконника прочь. Пик крепко схватил Пятого за плечи и хорошенько встряхнул. –Вару!.. — Рыкнул тот, но быстро опешил и поумерил пыл. По щекам того текли прозрачные слёзы. Пиковый Валет плакал, всхлипывая и смотря в пол. Пик убрал руки с его плеч, и обхватил ладонями лицо Вару, стирая большим пальцем чужие слёзы. –Я-я… П-пик? — Тихо произнёс Пятый. Пик глубоко вздохнул и крепко обнял младшего. — Идиот.