Последнее лето

Кира в Москве появляется настолько внезапно, что сама не понимает что здесь делает. Мандраж берет еще в поезде, когда она внимательно следит за пейзажами уже в городе и ждет ответа Семы, которая должна ее встретить. На самом деле, ей не хочется никуда, уж в Москву тем более, но почему-то этот выбор кажется самым правильным. Кажется, что жизнь все таки начнет меняться. Как только Кира выходит из поезда на нее налетает подруга, она веселая, лезет обниматься и постоянно что-то говорит, почти не умолкая. Хочется закурить, но сигареты как назло теряются где-то в карманах, а двигаться сейчас сил нет. У Семы дома комфортно, но как-то до боли неправильно вылизано. Все бело, светло, что хочется выть. От тоски по дому, которого у нее толком и не было в последние года, и комфорта в квартире на втором этаже в пятиэтажке. Хочется плюнуть на все, попрощаться с подругой и уехать обратно. Но сделать такое еще страшнее, чем переехать с одной спортивной сумкой в Москву. Она сама себе пообещала, что что-то будет менять, пообещала и бабушке с дедушкой. Кира тогда наговорила много, а сейчас приходится выполнять. Ей, вроде, всего девятнадцать, но такое чувство, что все эти года она провела в тюрьме, а сейчас вышла из нее, закапывая прошлое, и, возможно, себя. Выть хочется нещадно, но Киру и Сему зовут на какую-то вписку у какой-то Вики или Виолетты, потому что Кира даже не пыталась запомнить ее имя, как будто им по семнадцать. Но они, не обращая внимание ни на что, кроме того, что Сема очень обращает внимание на состояние Киры, соглашаются тут же. Кира, вроде, даже рада. Она соскучилась по людям и думает, что пора уже отходить. Не в ее стиле страдать столько времени, поэтому соглашается и даже искренне улыбается, хотя уже забыла, что это такое. А все равно правда чувствуется, что сейчас тебе семнадцать лет. На улице конец июля, вечером свежо, жара спала, и Кира вдыхает полной грудью воздух, который даже почти чувствуется на легких, пока ждет подругу. Сема не умеет быстро собираться, пока Кира натягивает на себя футболку и тут же выходит. Телефон и пачка Филипп Морриса приятно оттягивает карман и кажется, что жить уже хочется чуточку больше. На той самой квартире полная вакханалия, Виолеттавика налетает на них двоих с таким видом, будто знает их всю жизнь. А Кире, вроде, и комфортно. Она лезет на кухню, ищет там водку, сразу же теряя Сему. Она пьет медленно, курит прямо в квартире и постепенно знакомится с толпой, заводит разговор с той самой, которая позвала сюда, и осматривает всех. В углу сидит какая-то очень невеселая девушка, скрывающая взгляд за черной короткой челкой. Когда смотришь на нее первый раз думаешь, что пиздец. Там даже добавить нечего, потому что профиль точеный, а глаза, смотрящие в душу, утягивают в бездну. Она выглядит настолько разбитой, но одновременно счастливой, что Кире аж тошно становится. С такими нельзя разговаривать, нельзя влюбяться и наблюдать, потому что с такими не воз мож но, а еще сложно до такой же невозможности. Но Кире плевать на это все, она держит сигарету в зубах и направляется прямо к ней. Усаживается рядом, но даже не заводит разговор. Потому что с ней рядом, сидеть так комфортно, будто они знакомы. — Я Лиза, — обращает таки свое внимание, смотрит прямо в душу и вяжет к себе невидимыми нитями тут же. Кира не верит в любовь с первого взгляда, но в Лизу хочется влюбиться и плюнуть на свое недоверие после этого. Потому что невозможно быть такой такой в почти домашнем фиолетовом свитере, с вихрем из черных волос и длинными пальцами, которыми она постоянно щелкает. Она настолько невесомая, что кажется, что это все неправда. Что Кира сейчас моргнет, а Лиза растворится после очередного тихого круста пальцем. Кира даже не представляется, а просто тянет ее на балкон, там, где тише, там, где не так накурено и кружится голова. А она и идет, ничего против не говорит, молчит и немного улыбается. И они просто молчат, Кира смотрит на Лизу, наблюдает, как ее волосы разлетаются еще сильнее от ветра, а курить хочется так же. — Я Кира, — она шмыгает и тянет руку к ней, чтобы поздороваться. А Лиза улыбается, и хочется сдохнуть. Потому что влюбиться с первого взгляда в такую, как она, все таки возможно. Поэтому они просто говорят, до ненормального много, рассказывают все, что знают. Кира узнает, что она приехала для поступления, что если не выдет ничего, то больше не вернется. — Ты поступишь, получится все, — и кажется, что они обе родились для того, чтобы встретиться. У Лизы за спиной курс психотерапии и таблетки, а у Киры за спиной мать шлюха, неизвестный отец и смерть всех близких. И, вроде, на первом свидании не целуются, особенно с такой, как Лиза. Но ее оказывается целовать слишком приятно. Держать в руках, прижимать к себе – все это до боли правильно. Они улыбаются друг другу в губы, хватаются за руки и Кира тянет ее в единственную свободную комнату, где они продолжают целоваться. У Лизы на губах сладость, которую хочется сцеловывать до невозможности. Они не трахаются, как положено во всех похожих на эту ситуацию фильмах, а просто лежат на кровати, переплетаясь телами и, кажется, душами. Так и засыпают. Утром даже и голова не болит, потому что Кира не успела выпить ничего больше, чем стопку водки перед встречи с ней. Но ее рядом нет, а Кире кажется, что она сошла с ума, потому что такой, как Лизы, похоже, и не существовало никогда. Она чувствует себя поехавшей, но все равно подлетает к Виолетте, – она смогла запомнить ее имя, — и в красках описывает кого ищет. Ей очень плохо, это видно, но она понимает, про кого говорит Кира и спустя пару минут уговоров дает номер. вы 14:47 почему ты сбежала?

индиго 14:50 так было нужно

вы 14:50 может встретимся?

индиго 15:01 может

Кире, правда, хочется заплакать, поэтому она забывается в сигаретах, пока ждет Сему, которая прощается со всеми. Она знала, что нельзя влюбляться в такую, как она, особенно с первого взгляда, но плюнула на все. Доплевалась, поэтому теперь скуривает оставшиеся четыре сигареты за двадцать минут. Она забывается полностью, старается не вспоминать про нее, приживается у подруги, подрабатывает из дома, а еще курит до много. Очень. И ставит уведомление на телефона почти на всю и проверяет. Не хочется верить, что это было мимолетно, хочется верить, что это правда жизнь начала меняться и что вот-вот все начнется. Спустя две недели, когда Кира уже почти забыла, затыкая саму себя в голове, сообщение все таки приходит. А Кире снова хочется заплакать, но уже не от обиды.

индиго 02:13 мы можем встретиться прости что пропала

Вокруг Лизы буквально осязаются ее личные границы, их можно потрогать, но нарушить – нет. Но Кира будто находит эту лазейку, вытягивая, заставляя почти скулить от того, как скучаешь. И они встречаются, когда на дворе уже август, когда ты чувствуешь себя школьником, у которого учеба через месяц и хочется только грустить, стараясь наверстать упущенное за предыдущие два месяца. Но Кира себя так не чувствует, ей кажется, что она успеет наверстать упущенное за всю жизнь. Поэтому подходит сзади, стучит по плечу, тут же пугая и так нервную Лизу, и до невозможности глупо и влюбленно улыбается, тут же обнимая. И они гуляют, до ночи, забывая про время, снова заговариваются, заходят в какой-то богом забытый парк, кормят уток, а ближе к ночи осознают, что Лизу не пустят в студгородок в это время, и что ночевать ей негде. Зато Сема всегда рада гостям, а Кира счастлива, потому что она успевает украсть еще один быстрый поцелуй у Лизы, когда она это позволяет. Квартира Семы больше не кажется такой слишком неуютной, а смех Лизы разрушает все барьеры до конца. Она ощущается настолько правильно, что Кира прячет улыбку в чашке с чаем. — Кир, мне кажется, я не поступлю, — она уставшая, лезет к теплу Киры и выводит круги на груди, прикрытой футболкой. — Даже не волнуйся, Лизок, — она утягивает ее на себя, вновь сцеловывает грусть и сладость с губ, — мы точно видимся не последний раз. Кира говорит это скорее себе, стараясь спрятаться от страха. У Лизы завтра поезд, а через неделю она узнает, поступила ли она и увидятся ли они в сентябре. — Ты мне нравишься, — Кира говорит негромко, не разрушая тишину квартиру и будто проверяет не заснула ли Лиза. — Ты мне тоже, давай спать, — тянет ее в объятия и перебирает чужие волосы. Кира все таки крадет, в надежде, что не прощальный поцелуй перед поездом, куда буквально напросилась проводить. Они снова улыбаются друг другу, хотя глаза у Лизы грустные до одури, но Кира смешит ее и обещает писать каждые двадцать минут. Она и пишет, а спустя полторы недели все таки видит нужное сообщение.

индиго 9:39 я поступила

И Кира понимает, что любить такую, как она, до невозможности легко. А жизнь все таки может поменяться.