memories about u.

глупо было полагать, что это лето станет одним из, очередным. нет, оно было слишком особенным, чтобы повториться. сладкий вкус счастья на губах, одна газировка на двоих, теплый дождь.. каждое лето осталось светлым пятнышком на руке, веснушкой на щечке, переводным тату на шее и яркой палитрой в воспоминаниях. давящее чувство щемило грудь, заставляя все вновь и вновь прокручивать события последнего месяца. звонкий смех и его крепкие объятия не выходили из головы. третий час ночи. все послушные мальчики уже видят десятый сон и тихо посапывают, нежась в кровати. но не ким сону. его холодные ладони касаются щек и смахивают подступающие слезы, которые медленно катятся по лицу. что же заставляет его плакать? воспоминания о былом? — это так глупо. так глупо скучать по тебе, изредка всхлипывая, покупать твои любимые духи, чтобы всегда чувствовать твой запах.. почему же я не могу забыть тебя, чертов нишимура? — шептал парень, затуманенным взглядом цепляясь за созвездия на темном небе. каждая ночь становилась поводом вспомнить все, что было. лишь ночью можно почувствовать что-то кроме пустоты, ощутить что-то кроме этой зависимой влюблённости в заносчивого японца. его самого родного человека с невинными глазами. в них отражался сону, хлопающий длинными ресницами. он был так увлечен очами своего мальчика всякий раз, когда удавалось заглянуть в них, взглянуть на его душу. но эта глупая любовь, убивающая счастье изнутри, и вправду оказалась губительной. сегодня звезды были раскиданы россыпью из причудливых фигур. они источали свет особенно живописно, блистая так выразительно и ярко, как вероятно не сияли никогда. они, кажется, заменяли сегодня луну, которая блекло светила, освещая лишь высокие деревья и близ стоящий дом. в нем, очевидно, кипела жизнь. на одном из окон висела броская гирлянда, переливающаяся всей гаммой красочных цветов. там наверняка жил творческий подросток, который любил уединяться в комнате, а для этого наводил там максимальный уют. на самом последнем этаже еле-еле горела маленькая лампа, временами мигая. где-то неподалеку располагался широкий балкон. рассматривая его, можно было увидеть темную макушку мужчины, который не спеша выкуривал одну сигарету за другой. едкий дым терялся и рассеивался спустя какие-то пару секунд, но затем появлялись новые клубы, поднимающиеся все выше и выше. но одна квартира выглядела совсем безжизненно. самое начало весны, только-только сошел снег, но окна открыты нараспашку. порывом ветра были разбросаны вещи, которые находились на подоконнике. неугомонно каталась по поверхности ручка с яркими чернилами, шелестели листья какой-то комнатного цветка. стремительно летел и кружился лист бумаги, на котором аккуратным почерком было выведено: «нишимуре». тонкие запястья вновь сжимали телефон, который готов был треснуть от приложенных к нему усилий. — почему же ты вновь пишешь мне, заставляя дрожать от тревоги? — шептал сону. — я не могу не ответить тебе. даже на пьяные смс, даже на откровенный бред, который ты пишешь, когда чересчур смелый. а помнишь, как мы любили пить энергетики? — проносилось в голове у парня, вызывая мелкие мурашки. — и смеялись до боли в животе, когда проводили время вместе. ночь напролёт ты рассказывал о том, какие книги тебе нравятся. а утром разбудил меня звуком своего нежного голоса. мы никогда не придаем значение скоротечности времени. то, чем ты наслаждаешься сейчас, может стать в одночасье чем-то действительно далеким, забытым. все поцелуи смываются водой, а мозг спустя время очищает память. все тяжелые шрамы непременно заживают, а нежные и трепетные некогда слова стираются и забываются. но его ким сону не забудет. даже сейчас, когда он так далеко, как эти дурацкие звезды на небосклоне, все мысли очаровательного юноши заполнены только им. его темными волосами, милыми ямочками, заливистым смехом, обжигающими касаниями и головокружительными поцелуями. не проходило ни дня, когда бы ким не вспоминал глубоких карих глаз или созвездие родинок на спине. в этих глазах можно было сгореть без остатка, кажется, эта участь постигла и самого сону. его письма отдавали чем-то из прошлого столетия. запахом искренних чувств, наверное. и сейчас он в сто раз усилился. это письмо необходимо сделать самым памятным и выплеснуть на бумагу все, что он не осмеливался сказать в лицо. «ты был лучшим. всем, что есть у меня. я готов был отдать всего себя без остатка, сгореть в этом чертовом пламени наших чувств. ты так долго испытывал меня. до последнего вздоха, до изнеможения. я царапал руки, которые писали тебе слова поддержки снова. ты наверное никогда не любил меня ? как ты живешь с мыслью, что смог полностью растоптать меня? и все же, ты лучшее, что случалось со мной. я ненавижу тебя всей душой, каждой клеткой своего мозга, но.. твои очаровательные и пронзительные глаза. в них я видел вселенную. наш мир, где есть только мы вдвоем. так глупо было полагать, что твои сладкие чувства были правдой. но как же горько разбиваться вновь о разрушенные мечты. знаешь, когда я вспоминаю дни, проведенные в твоих объятиях, когда ты бережно укутывал меня в свою кофту, согревал мои вечно мерзнущие руки, то чувствую, будто я лишился частички себя. того сону, который бежал со слезами на глазах к твоему дому, лишь бы объясниться. который, вероятно, достал бы до дна океана и покорил бы самую высокую вершину, если бы это помогло тебе. только ты был лучиком света для него. только ты придавал силы жить. но в то же время ты забирал все, что только есть. ты поглощал изнутри, делая так больно, будто ким сону не человек, а андроид. и я ненавижу тебя, нишимура рики. я хочу, чтобы ты ощутил то, что сломало меня. услышал те же слова, что говорил мне в последний наш день. этот рассвет я встречаю один, наверное завтра я стану одной из звезд, которые начнут медленно появляться на закате. я стану тенью и пылью, тем, кем ты сделал меня. прощай, я любил тебя вечно и..» рука дрожит и выводит непонятные каракули. на листе отпечатываются соленые слезы, которые неумолимо скатываются по бледным щекам. от осознания собственной беспомощности дурно, до безумия тяжко, хочется наконец достать до дна, на которое его неизбежно тянет судьба. между ним и пропастью пару сантиметров. что ощущает человек, когда сам обрекает себя на гибель? облегчение ли, безысходность, страх? а может весь спектр эмоций смешивается у него в голове и затуманивает разум, подкашивает ноги? он чувствует вкус горечи. вкус первого снега, первого поцелуя, бабушкиного обеда. чувствует все и сразу, пытаясь жадно ловить каждое воспоминание, всплывающее в голове, однако, все равно последней мыслью оказывается мысль о нем. перед глазами мелькает то, что он не сумел написать в последний раз. «..и я буду любить тебя, пока ты видишь звезды, пока ты дышишь полной грудью. а потом, когда ты сделаешь свой последний вдох, может быть ты полюбишь меня в ответ. ты станешь моей тусклой луной, а я твоими яркими звездами.»