Катарское солнце

На экране телефона высвечивается короткое «Поздравляю». Пауло отвлекается от разговора с Лаутаро и смотрит в экран телефона. Блядь, Френки. Опять он написал то, за что стыдно будет не ему, а Дибале. Благо на последнем ряду автобуса его переписку с Голландцем никто не мог увидеть, именно поэтому он выбирал место именно там. «Не дави на жалость», Пауло отвечает грубовато, но зато честно. Проходит ещё пара минут, а чат всё не пополняется новым сообщением. Чёрт с ним. Пауло выключает мобильник и тяжело вздыхает. — Что случилось? — интересуется Мартинес. — Не спрашивай, — Пауло отворачивает к окну, стараясь не думать вообще ни о чём. — Френки пишет. — Не хочешь заблокировать его? Ты видел, что сегодня было на поле. Я бы вообще поговорил с ним об этом. — А можно я не буду слушать твои советы? В ответ Лаутаро лишь улыбнулся и пересел на ряд ближе. В голове крутились лишь моменты с матча, когда де Йонг обнимал Вегхорста и поздравлял его с дублем, а после кидал короткий взгляд на Пауло, который всю игру просидел с запасе. Нагло, дерзко, самоуверенно. Френки прекрасно знает, что Пауло ревнует его к каждому столбу. А Пауло знает, что Френки нравится это, поэтому старается не показывать никаких подобных чувств. И выходит не очень. Под рукой телефон вибрирует от нового сообщения, и Дибала с большим интересом заходит в чат. Мать твою. Селфи без футболки с бутылкой вина в руке, и подпись к ней «Может всё таки отпразднуем победу?». Зрачки весело запрыгали по экрану, с голодом осматривая загорелую под Катарским солнцем кожу. Пауло делает скрин и откидывает телефон на соседнее место, лишь бы ни секунды больше не смотреть на это.

***

Стук в дверь отвлекает Френки от очень важной переписки с Вегхорстом. Он открывает её и, не отводя глаз от телефона, здоровается с Пауло через порог. Дибала выхватывает гаджет из рук Голландца и впивается в него взглядом. — Нахуя? — Пауло не выдерживает наглости со стороны Френки. Позвал праздновать победу, а сам переписывается непонятно с кем. — Просто скажи, нахуя, ты, блядь, это делаешь? Френки в ответ лишь улыбается, ещё больше выводя Пауло из себя. Второй закрывает за собой дверь и проходит в номер. Аргентинец бросает телефон на кровать и занимает руки теперь уже бутылкой дорогого вина. — Пауло, позволь мне. — Френки забирает алкоголь, достаёт два бокала, ставит их на столик у кровати и наполняет каждый тёмной жидкостью. — То есть, ты позвал меня отметить мой выход в полуфинал, верно? — А зачем ещё? — Френки вопросительно спросит на Пауло и фыркает. И Пауло усмехается себе под нос. Слишком очевидно для чего он здесь, остаётся лишь вопрос времени. Сосчитать все их подобные встречи было невозможно, и они заканчиваются всегда одинаково. Можно было поклясться жизнью, что эта закончится точно так же. — Почему друга своего не пригласил? — чётко и по делу спрашивает Пауло. — Отметили бы вместе свой позорный вылет. Френки вместо тихо усаживается рядом с Пауло и кладёт голову ему на плечо. Он не особо желает продолжать этот разговор, просто надеясь, что Дибала отстанет от него. — Я очень скучал по тебе. Этот матч стал и подарком и каторгой одновременно, — шепчет Френки, вспоминая их игры в гляделки все сто двадцать минут. — Мне было плевать на кубок, я хотел увидеть тебя. Из эмоций Пауло расплывается в улыбке и целует де Йонга в золотистую макушку головы. Умеет же он вот так легко отходить от темы. Дибала тянется за бокалом и осушает его одним глотком. По телу мгновенно разливается приятное тепло и горечь от напитка. — Пауло, — Френки трётся виском о крепкое плечо. Аргентинец разворочает де Йонга к себе лицом и смотрит точно в глаза. Голландец очень бы хотел не произносить ни слова, но ему вряд ли подарят такую возможность. Пауло, во всяком случае, не собирается этого делать. И это предательски загоняет Френки в угол. Он не может, или просто не хочет больше разговаривать. И вместо этого он осторожно забирается на колени Дибале. Ладони Френки без спроса оказываются на чужой шее, что вводит Пауло в ступор. — Мне кажется, я здесь совсем не ради этого. Или ты меня обманул? — Пауло вовсе не был против, но нужно же надавить на Френки. Голландец виновато смотрит на Дибалу, а потом опускает глаза вниз. Они оба просто играют друг с другом, зная, чем это закончится. И, кажется, вино было совсем не обязательным элементом этого вечера. Как оказалось, тут и без него вполне весело. — Я не провёл у тебя и десяти минут. — Ты можешь провести их во мне. — как смело. Спустя мгновение Френки оказывается прижатым к кровати. Это, кажется, то, чего он и добивался. Пауло стягивает с него толстовку и бросается к телу Френки. Языком повторяет очертание пресса, в наглую кусает кожу под пупком и впивается пальцами в бёдра. Френки выпадает из реальности от каждого прикосновения к себе. Оно и понятно, Пауло обращается с ним так, что кончить можно прямо сейчас. На пол летят форменные шорты Голландской сборной с номером «21», и боксеры следом за ними. Пауло оглядывается по сторонам в поисках смазки, но не находит её. — В сумке. — подсказывает Френки. И Аргентинец быстро достаёт тюбик оттуда и возвращается. Дибала стягивает с себя абсолютно всю одежду, которая оказывается в одной куче за ним. Он выдавливает смазку на пальцы и сразу же проталкивает их в тугое колечко мышц. Сначала пару, потом три. Френки дрожащими руками сжимает под собой одеяло, это было внезапно. Голландец коротко стонет и изящно выгибает спину, когда второй чуть двигается внутри. В этот момент красивее его Пауло не может представить абсолютно никого, это невозможно. — Пауло, — де Йонг не собирается умолять или кричать, но терпеть становится уже больно. — Может уже хватит? И он слушается. Аргентинец смазывает себя и осторожно проникает, придерживая Френки за бедро. Громкий стон оставляет гул в ушах Пауло, а пальцы цепляются за крепкую спину. Ощущение заполненности ударяет в голову, лучше любого наркотика. Пауло двигается медленно, давая привыкнуть Френки, а после находит нужный темп. Наверное, это лучший чемпионат мира в жизни, потому что ни один матч ещё так не заканчивался. — — сквозь стоны шепчет Френки. Пауло одной рукой держит де Йонга за талию, чтобы тот не ёрзал под ним, а другой обхватывает член, который давно требует к себе внимания. После пары размеренных движений, Френки с очередным стоном кончает в ладонь Пауло. Аргентинец толкается в теперь ещё более податливое тело несколько раз, и, с наступлением оргазма, изливается прямо во Френки, пачкая и себя, и кровать, и всё, что только возможно. — Чёрт, прости. — выдыхает Дибала и падает рядом с Френки. — Забей. — де Йонг приподнимается на локтях, кривя лицо от уже не совсем приятных ощущений. — Кто за стенкой? — Мать твою, там же Ваут. — вдруг ошарашивает Френки. — Надеюсь, он слышал абсолютно всё, что доносилось из твоего рта.