минхо, смотри какая луна красивая

крики, хохот и песни раздавались по всей улице. пьяные, счастливые, ничем не озабочены бродячие дети, что гуляют по светлой набережной в чёрную ночь. лёгкий ветерок дул с моря и гладил их по лицу, оставляя солёный аромат на их одежде и на волосах, а луна играла в прятки со звёздами, прячась за серые облака, а если надоест, то выглянет, осветив под собой улицы и дома, а также тех детей, что смеются громче шума моря. самый трезвый оказался чан, ведь кто-то должен уследить за ребятами, чтобы они нигде не потерялись и ничего не сломали себе. выпили все. кто-то чуть-чуть, кто-то слишком много, а кто-то продолжает свой праздник, допивая последнюю бутылку с дурманящим зельем. — хан, дай допить соджу, — громко возмущался хёнджин, что чуть ли не залез на джисона, чтоб забрать стеклянную бутылку. самого ноги уже не держат, и если дать ему ещё алкоголя, то потеряется даже в своей комнате. — с ума сошёл? это моя бутылка! — бутылка уже спрятана под футболку, но руки хвана оказались длиннее. пальцы царапали, как сухие ветки, цеплялись так, будто хотят вырвать не бутылку, а сердце из груди. на крики и мольбы хана прибежали уже минхо и чан. минхо уже обнимал одной рукой джисона, что прижимался к нему не от страха, что его сердце вырвут, а что заберут алкоголь, а чан держал бедолагу всеми ногами и руками, пока тот кричал, чтоб его отпустили и почему он хочет допить соджу джисона. — хёнджин если ты сейчас не успокоишься, то будешь спать с чанбином, — услышав такой компромисс, чанбин обернулся с возмущённым взглядом, и чан нервно посмеялся, поймав этот взгляд на себе, и если бы не чонин, что шёл с ним рядом, то чанбин кинулся бы на разборки, но он просто тяжело выдохнул, когда чонин положил ему руку на плечо и мило улыбнулся, продолжая рассказывать, как он смог ухватить последнюю коллекцию лего от марвел. — с чанбином спать не хочется, — пробубнел хёнджин и спокойно пошёл вперёд, пиная камушки, которые попадутся ему под ноги. — минхо, проследи за этим алкашом, — по взгляду минхо можно было прочитать многое и это лишь маты, но кто он такой, чтоб упрекать чану. отдав джисона в руки бан чана, ли пошёл догонять хёнджина. хёнджин теперь был очень тихим. он смотрел себе под ноги, пинал камушки. глаза уже закрывались и клонило в сон, и пройдя закрытыми глазами два шага тот бы упал, наверное, пятый раз если бы не минхо. море и вправду убаюкивало. шум, что доходил до ребят, был похож на колыбельную, а ветер был лёгким и солёным, заполнял грудь морем, а голову шумом колыбельной. это и повлияло на хёнджина. подняв голову в сторону моря он увидел блеск луны и её отражение в воде. крик и смех ребят уже не привлекали его внимание. глаза сами прилипли к морю, не пытаясь оторваться от него. ноги хёнджина остановились, как и сам минхо, что шёл за его спиной. — ты чего это? — его взгляд тоже направился на море. белым на чёрном было видно луну, что перестала играть в прятки. посмотрев на хёнджина, в его глазах он увидел её отражение, что была похоже на звезду, рот был немного приоткрыт, будто через несколько секунд хёнджин закричит и его никто и не услышит кроме минхо: бродячие дети убежали уже ловить звёзды и слушать баллады от сынмина, чонина и джисона, рассказы с детства чанбина, и никто не услышит звонкий смех хёнджина и чёрный юмор от минхо. губы хёнджина зашевелились, шепча что-то, а что, минхо так и не понял. — я не могу! мне надо подышать свежим воздухом! — закричал хёнджин и побежал вниз по склону к морю в темноте, где уже не было видно его светлой макушки. «стой!» — лишь крикнул минхо и побежал за ним, чуть ли не падая на камнях, что находились под его ногами. хёнджин бежал дальше, не видя даже, куда он бежит. он смотрит лишь на море, что звало его к себе и на луну, что освещала ему путь. парни будто играли в догонялки, минхо был вóдой, а хёнджин — его целью. хёнджин остановился, стоило ему коснуться ногами воды. прохладная она вызвала мурашки по всему телу и улыбку на лице. прикрыв глаза, хёнджин глубоко вдохнул, и его лёгкие наполнились морем, песком и светом луны. минхо остановился рядом, пытаясь отдышаться он оперелся об свои колени.       — дурак, ты куда так рванул? — хёнджин не посмотрел в его сторону, а просто открыл глаза. ветер игрался с его волосами и щекотил глаза, что слезились от сухости. — минхо, смотри какая луна красивая, — повернувшись, хван посмотрел на старшего. минхо посмотрел на луну, как сказал хёнджин. белая луна покрыта серыми ямами. — на сыр похожа, а ещё на твоё лицо, — сказал минхо, поглядывая на хёнджина. смех хвана прозвенел так, как будто из его рта сыплются звезды и бьются об мягкий песок. как звёзды перестали сыпаться, хван с улыбкой подошёл к парню чуть ли не на цыпочках, будто боялся спугнуть его. — какой же ты антиромантик, — рука хёнджина переплелась с рукой минхо и спрятала их в свой карман, где их никто не заметит, а если и заметит, то доказательство того, что они держатся за руки не будет. рука хёнджина тёплая, сразу согрела руку минхо, да и не только его руку, но и его всего, как весеннее солнышко, что только начало согревать всю снежную землю. этим солнышком была улыбка хвана. — хёнджин, ты просто сейчас пьян, — дрожь вдруг появилась в голосе минхо, а в груди сердце стучало как дятел по дереву. тёмные глаза хёнджина лишь усмехались над ним, словно читая его мысли просто посмотрев на минхо. хван прищурил глаза, подозрительно смотря на него, и продолжал медленно подходить к нему на цыпочках. — так чего ты руку не убираешь? — сердце минхо пробило один раз. — возишься ещё со мной как за маленьким, — сердце пробило второй раз. — нравлюсь я тебе, — сердце взорвалось, и из него вылетели красные, жёлтые, розовые и ещё другие бабочки, танцуя вальс в его животе. лицо хёнджина было уже слишком близко к минхо. густые брови, которые хван забыл повыщипывать, пьяные глаза, в которых были видны тёплые чувства, что не скажешь их словами. — хэй, ребят, сюда! — уставший от беготни чан остановился на краю дороги, наблюдая за парочкой у моря. все подошли к нему, и будто на выставке картин, начали наблюдать за ними. — да я лучше бы поверил, что они утонули — возмущается сынмин, пряча свой замёрзший нос в куртку. рядом с ним остановился феликс и похлопал того по плечу. — у каждого в жизни бывает разочарование, — его маленькая ручка вовсе не придаёт такового веса на плечо сынмина, что казалось, будто с его куртки пытаются вытереть грязь. — а ты чё, завидуешь? — после этой фразы сынмин уже и забыл, что устал бегать по улицам и кустам в поисках хёнджина и минхо, и побежал за джисоном, угрожая, что закопает заживо, если попадётся ему под руку. смех снова разлился по улице, в перемешку с криками джисона. чан осмотрел своих детей и пересчитал их, и убедившись, что шестеро из восьми тут, направился в сторону отеля. — ребят, я думаю, их лучше оставить наедине, — все так и сделали. остались лишь эти двое, что слились в одно целое и уже не обращали внимание ни на что. лишь одна курточка на двоих и руки в кармане хёнджина, где грели вечно холодные руки парня, у которого очень чувственное сердце.