Буду звать тебя мамой

Тик-так. Белла закусила губу, сдерживая разрывающий изнутри вой. Тик-так. Время заканчивалось. Миниатюрные круглые часы, скрытые в медальоне с гербом Хогвартса, висели на ее шее. И отсчитывали последние минуты. Тик… — Мама, — обеспокоенный детский голосок вырвал Беллатрикс из разрушающих мыслей, — мамочка, всё в порядке? — Да, милый, все хорошо, — женщина выдавила улыбку и притянула мальчика к себе, позволяя ему уткнуться лицом ей в живот, — я… Иди ложись спать, малыш. Я скоро приду. Ребенок поднял голову и серьезными звездными глазами посмотрел на Беллу. В них не было ни капли веры. Но была она. Надежда. Маленькие ручки впились в черную юбку, сжимаясь так, что побелели костяшки. — Мама, ты ведь меня не бросишь? Не уйдешь? — нижняя губа мальчика дрожала, но он не позволил себе позорно разреветься. — Малыш, я… — Белла запнулась. Ей казалось, что эти глаза вновь видят ее насквозь. Вновь читают ее самые сокровенные мысли. Вновь чувствуют ее ложь, — я пыталась. Веришь? Тик… — Верю, — кивнул мальчик и, больше не оборачиваясь, пошел к лестнице на второй этаж. — Прости, — одними губами произнесла Беллатрикс и беззвучно затряслась, сглатывая слезы. Так… Белла с силой сорвала часы с шеи, разрывая толстую цепочку, и швырнулах их в стену. *** Мадам Лестрейндж округлившимися глазами смотрела на луч неизвестного заклятия, что выпустила мамаша Уизли. Белла понимала, что не успевает выставить щит. Не знает, какой щит нужен. Не может даже уклониться. Слишком быстро. Слишком неожиданно. Рука молниеносным движением сжимает медальон, скрытый под лифом платья. Старый медный медальон с гербом Хогвартса и неизвестными инициалами. А внутри — часы и… И фотография. Маленькая фотография того, за кем Беллатрикс пошла в 1968. Того, в кого Беллатрикс влюбилась с первого взгляда ещё синих глаз. — Том, — бескровные губы прошептали родное имя. Белле оставалось лишь надеяться, что Повелитель не узнает о такой вольности. Даже после ее смерти. Луч закончил свой путь, с невообразимой силой ударяясь прямо в грудь Лестрейндж. У той лишь успела проскочить совершенно неподходящая мысль: «Я бы за ребёнка тоже самого Мордреда в руки Хель отправила». Сознание Беллы провалилось в темноту, а Молли с высоко поднятыми бровями смотрела на то, как осыпается тело Лестрейндж. От парализующего. Но шок быстро прошел. Ведь Волдеморт жив. Битва ещё не окончена. Ее дети всё ещё в смертельной опасности. *** Пришла в себя мадам Лестрейндж в незнакомом ей месте. Грязной магловской улочке. Мусор, крысы, жидкости неизвестного происхождения. Вовсе не пугливую и не брезгливую женщину передёрнуло, а пальцы сами зажали нос. Заклинание головного пузыря из памяти вышибло мерзкими ароматами. — Где я, мордред побери жирдяйку Уизли? — вопрос сам сорвался с губ. Кое-как оторвав руку от носа, Беллатрикс с облегчением нащупала медальон на груди. В другой прочно была сжата палочка. Это значительно упрощало дело. Серия аппараций, и вот, мадам Лестрейндж вновь около Хогвартса. Около Хогвартса с защитными барьерами, с целой гриффиндорской башней и без нелепых руин домика полувеликана. Вообще без домика полувеликана. Громко выразив свое отношение к ситуации совсем недостойными леди словами, Беллатрикс переместилась вновь до того, как ее успел кто-либо заметить. На этот раз женщина оказалась в лесу недалеко от Малфой-менора. Щебет птиц, шелест листьев… Пытаясь осознать происходящее, волшебница опустилась прямо на корни деревьев и затихла, складывая в голове кусочки пазлов. Чик-чирик. Чик-чирик. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик… Знакомый звук часов из медальона успокаивал. Лестрейнджей сама не заметила, как уставшая от битвы и ненормальности происходящего, провалилась в сон. *** Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Беллатрикс стояла напротив облезлых металлических ворот с наполовину читаемой надписью: «Приют Вула». На волшебнице впервые в жизни было надето магловское чёрное пальто и симпатичная маленькая шляпка, чуть скошенная набок. Излюбленные сапоги на шпильках пришлось заменить на более удобные и неброские туфли, а откровенное платье с корсетом — на вполне приличную блузу и юбку. И Лестрейндж ни за что бы не надела это «мордредово уродство», если бы не знание, куда именно она попала. Почему Хогвартс не в руинах, почему в косом переулке нет плакатов о поимке Поттера, почему в Малфой-меноре живёт не её сестра. 1931 год. Беллатрикс попала в 1931 год. В момент, когда ещё только родилась тетушка Вальбурга, а ее родителей даже в планах не было. Когда… — Мадам, вам что-то нужно? — с недобрым взглядом поинтересовался сторож, угрожающе покачивая лопатой. — Конечно, — фыркнула Лестрейндж, — это очевидно, учитывая то, куда я пришла. Не пропустите? Я хочу поговорить с директором. Старик что-то пробурчал и отворил ржавые ворота, пропуская Беллатрикс на территорию приюта. Яркая и хорошо одетая женщина смотрелась чужеродно в этом богом правительством забытом месте. Вблизи здание выглядело ещё хуже. Неискушенной в строительстве Лестрейндж казалось, будто оно вот-вот рухнет, похоронив под собой и грязных магловских детей, и… Разговор с директрисой — а ей оказалась не очень приятная сухая женщина лет тридцати — шёл хорошо. Та списывала все причуды Беллатрикс на замашки «богачей», а волшебница за проведенный в этом времени месяц успела научиться терпеть даже самых мерзких маглов. Иначе бы она просто не выяснила, где именно ей искать его. Империус не справлялся с бюрократией магловской Британии. — Итак, как я поняла, вам нужен мальчик лет… — Пяти, миссис Коул. Брюнет, — Лестрейндж с намеком провела рукой по собственным волосам, — желательно спокойный, сообразительный… можно не очень контактный. Если это возможно, я бы сама посмотрела на мальчиков этого возраста. Понимаете, нужно, чтобы он как можно больше походил на меня и мою семью. — Да-да, конечно, — закивала директриса, — пойдёмте. Дети сейчас на занятиях. Там как раз собраны все подходящего возраста. Обветшалые коридоры, скрипучие лестницы, сквозняки, вонь… Едва войдя в небольшую комнату, Беллатрикс увидела его. Невозможно было не узнать. Невозможно было перепутать. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так… Дети сразу же замолчали, стоило им лишь заметить статную незнакомку. Кто-то мило заулыбался, кто-то, как бы невзначай, приподнял свой холст с «шедевром», кто-то скромно опустил голову. Синие глаза пристально следили за каждым движением волшебницы. За каждой эмоцией, каждым жестом. Белла замерла, словно мышь перед удавом. Внутренне. Страх сковал лучше Петрификуса. Но внешне она осталась спокойна. Внимательным взглядом обвела маленьких грязных маглов и остановилось на нем. Пухлые накрашенные губы тронула лёгкая улыбка. — Это Том Реддл, мисс Блэк. Я бы не со… — начала миссис Коул, нервно сжимая ткань заштопанного платья. — Я забираю его, — не терпящим возражения голосом оборвала маглу Беллатрикс, после чего чуть более миролюбиво добавила, — точь в точь мой покойный братец. Удержав желание приложить женщину обливиэйтом и силой увести мальчика, волшебница в который раз мысленно повторила. Надо действовать без магии. Надо действовать без магии. Чтобы никто и никогда не смог узнать о том, кто она и из-за чего обеспокоилась судьбой никому неизвестного сиротки. - Том, — наконец, Белла поняла, что с ним нужно налаживать контакт сразу же. Слишком серьезный для ребенка взгляд заставил вздрогнуть, но Блэк тут же взяла себя в руки, — пойдешь со мной? — Меня возвращали уже семь раз, мадам, — с усмешкой отозвался мальчик, — после не говорите, что я вас не предупреждал. — Ох, не волнуйся. Вся моя семья славилась дурным нравом, — отразила колкую улыбку Беллатрикс, только сейчас полностью осознав, что перед ней всего лишь ребенок. Не Он, — так что можем посоревноваться, кто от кого быстрее захочет сбежать. Дети начали перешёптываться. Реддл хмыкнул и смело подошёл, вздергивая подбородок и протягивая тонкую ладошку: — Или желаете потащить меня на руках и заверить, какой хорошей вы будете мамой? — Мерлин упаси, — в притворном ужасе отшатнулась Блэк, — не маленький, сам дойдешь. И я разрушу твои мечты. Никакой мамы. Эксклюзивно ради тебя, нахал, разрешаю называть меня Беллой. — Как скажете, мадам, — с готовностью отозвался мальчик и вперёд новой опекунши двинулся за миссис Коул. Та в свою очередь допустила мысль, что, возможно, в этот раз ей и не вернут маленького дьявола. *** Тик-так. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Том пытался скрыть свой восторг, но из горла вырвался предательский визг-всхлип. Огромный темный особняк посреди немного заросшего парка. Пять этажей и две башни, уходящие в небо. Величественные колонны, искусная лепнина… — Мадам, вы внебрачная дочь Его Величества Георга Пятого? Беллатрикс поперхнулась и закашлялась, переходя на хриплый, чуть сумасшедший смех: — Не хочу тебя разочаровывать, но нет. Коль тебе интересно, мое полное имя — Беллатрикс Друэлла Корделия Блэк. И чтобы ты знал, мой род гораздо древнее Виндзоров. И кровь чище, — последнее произнесла едва слышно. Объяснять ребенку магию и волшебный мир она будет позже. Мальчишка после этих слов отчего-то притих. И причину этого Белла поняла далеко не сразу: — Твоя мать была из рода Гонтов, происходящих от самого Салазара Слизерина. Так что можешь гордиться, хоть твою кровь и попортил твой отец, но она более древняя, чем даже моя. Глаза Реддла загорелись жаждой знаний. Белла осознала, что сама привела себя к бессонной ночи. Несмотря на время, она всё ещё не может не уважать Повелителя. Не может отказывать ему. Тем более, в таких вещах, как информация. Если бы он только владел магией разума, она бы без сомнений открыла бы ему всё. Дала бы прочесть всю свою личность, все свои воспоминания, знания, мысли… Прикрыв глаза на мгновение, Белла ненатурально растянула губы и повела мальчика к нему в комнату. Предстояла самая тяжёлая часть их знакомства. Длинный рассказ, в который ребенку, выросшему среди грязи, будет очень сложно поверить. *** Тик-так. Тик-так. Тик-так… Глубокий вздох и ритуальная фраза: — Я, Беллатрикс Друэлла Корделия Блэк, признаю тебя, Томас Реддл, кровью от крови моей, плотью от плоти моей, магией от магии моей. Признаю тебя своим сыном по крови, плоти и магии. Нарекаю тебя, сын мой, Томас Марволо Дракониус Блэк, ввожу тебя в чрево рода Блэк. Да будет так! Вспышка. Лёгкое дуновение ветерка. Шестилетний мальчик на алтаре распахнул черные глаза, в которых плескались россыпи звёзд. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Белла слабо улыбнулась и осела на пол. Она своими руками разрушила свою мечту. И своими руками обеспечила самому дорогому сердцу человеку лучшее будущее. Оставалось ещё множество проблем. Гобелен Блэков, который наверняка изменился вновь. Сами Блэки, не знающие о ее существовании. Дамблдор, нерожденный Гарри Поттер… Но сейчас Белла счастлива по-настоящему. И в звездных глазах напротив виднеется то же самое. *** Тик-так. Тик-так… — Почему они так громко тикают? — немного раздражённо поинтересовался семилетний Том Блэк. — Напоминают, — бесцветно отозвалась Беллатрикс. — Я требую компенсации, — на вздернутую в насмешке бровь тут же ответил, — я буду звать тебя матушкой. Плохое настроение Беллы, как рукой сняло. Она тут же прыснула и под недовольное ворчание сына растрепала ему волосы: — Долго же ты к этому шел. Я уже полгода, как твоя мать, дурашка. Том нахохлился, уходя от прикосновений, но через какое-то время не выдержал и довольно улыбнулся. — А ещё я хочу палочку. Нормальную, а не детскую. — Не так быстро, мой повелитель, — шутливо фыркнула Блэк, — ваша покорная слуга исполняет по одной наглой просьбе в день. — Какие нынче слуги… — высокомерно пробормотал Том. *** Юному Томасу Марволо Дракониусу Блэку восемь. И Беллатрикс впервые рассказывает ему сказки на ночь. Поскольку кошмары, приходящие каждую ночь, не в силах убрать ни ритуалы, ни зелья, ни заклинания. — Почему ты дала мне имя Дракониус, мам? — шепотом спросил Том, кутаясь в одеяло. — Так звали моего племянника, — грустно улыбнулась Белла, — он был совсем не похож на тебя. Тонкий блондин. Излишне высокомерный и трусливый. Никогда не любила его отца — мужа моей младшей сестры. Люциус передал Драко все свои самые худшие качества. Но, знаешь, не смотря на все недостатки, не любить племянника я не могла. Нянчила его ещё совсем маленьким, хотя многие были в шоке от одного вида меня с ребенком на руках. Потом учила Драко ментальной магии уже во взрослом возрасте. Защищала, помогала, как могла… Не могу сказать, что я была хорошей тетей, но… В общем, он был мне действительно дорог. Не волнуйся, не так как ты. Ты, мой милый — особенный. Белла уже давно рассказала сыну о том, откуда она пришла. Без войны, без Темного Лорда. Но так, чтобы Том понимал, почему Блэки будут удивлены их появлением, и почему у нее нет родных. Глаза юного волшебника уже слипались, поэтому Беллатрикс поправила ему одеяло и нежно поцеловала в лоб. — Мам, посиди со мной, — смущённо попросил Том, ясно стесняясь своей слабости. — Конечно, милый, Тик-так. Тик-так. *** — Томми, смотри, — Белла вместе с сыном сидели в кабинете, разбирая документы. — Не называй меня так. — Как скажешь, Томми. И так. Это — мое завещание. Копия есть у адвоката. В случае, если со мной что-то случится, твоим опекуном станет Поллукс Блэк. — Он же сумасшедший! — притворно возмутился бывший Реддл. — Все Блэки такие. Я выбрала самого адекватного и лояльного, радуйся. И так, опекун — Поллукс. Это поместье, эльфы и мой сейф полностью в твоём распоряжении. Этот ста… Поллукс к ним никакого отношения не имеет. По факту, если будешь ещё несовершеннолетним, можешь сидеть здесь и никто тебя не вытащит. Но лучше так не делать. Иначе твоего опекуна хватит инфаркт раньше, чем он успеет нарожать новое поколение Блэков. — Невелика по… — Томми, родной… — Понял, понял. Продолжай. — Спасибо за разрешение. С моим поверенным в банке ты знаком — это главное. Все финансовые вопросы проходят через него. Я и сама в этом особо не разбираюсь. Вот этот свиток — список подходящих кандидатур для брака… — Мам! — Да-да, для мам твоих будущих детей, — проигнорировала возмущения сына Белла. — И вообще, зачем мы это обсуждаем, ты ещё не такая уж и старая… — На всё воля магии, — с пафосом завершила разговор волшебница и поспешила покинуть помещение под внимательным взглядом слишком серьезных глаз. И да, привычка перебивать друг друга, совершенно недостойная высшего общества, прочно закрепилась в кусочке древнейшего и благороднейшего рода Блэк. — Не буду я жениться на мелкой Паркинсон Паркинмопс! — крикнул через какое-то время Том, прочитав, кого хочет ему подсунуть матушка. *** — Море… — Том с восторгом вглядывался в бесконечную гладь, щурясь от алых лучей заходящего солнца, — песок… Белла по-детски хихикнула и со звуком захлопнула челюсть мальчика. Тот что-то возмущённо прошипел на парселтанге, но обижаться долго не смог, поэтому, через пару минут они оба уже плескались на мелководье. Младший Блэк во всю отбивался от попыток научить его плавать, беспалочковыми заклинаниями отталкивая себя подальше от Беллатрикс, в чьих глазах горел безумный огонек, не предвещающий ему ничего хорошего. — Нет, нет, нет! — визг прокатился по безлюдному пляжу. Белле удалось затащить Тома на глубину, — буль-буль-буль. — Не притворяйся, я знаю, что ты великолепно держишь себя магией, — не впечатлилась мисс Блэк. Мальчик с мрачным выражением на лице вынырнул и смерил мать нечитаемым взглядом, после чего гордо вышел на берег под злобное женское хихиканье. Белле подумалось, что раньше она не позволяла себе хихикать, а Тому — что он из них двоих наиболее взрослый. *** Тик-так. Блэку-младшему месяц назад исполнилось одиннадцать. Он спускается на первый этаж. В тенях огромного холла мальчику видятся скалящиеся фигуры. Сначала он пытается идти степенно, вздернув подбородок, но уже на середине пути не выдерживает и срывается на бег, буквально влетая в гостиную. Белла сидит на кресле возле камина, словно кукла. И неотрывно смотрит на раздражающе тикающие часы. Том никогда не понимал, почему она их почти не снимает. Но не задавал вопросов. Каким-то шестым чувством осознавал, что не стоит. — Мама, — обеспокоенный голос вырвал Беллатрикс из разрушающих мыслей, — мамочка, всё в порядке? — Да, милый, все хорошо, — женщина выдавила улыбку и притянула мальчика к себе, позволяя ему уткнуться лицом ей в живот. По обращению без труда догадалась, что сыну приснился очередной жуткий кошмар, — я… Иди ложись спать, малыш. Я скоро приду. Блэк поднял голову и серьезными звёздными глазами посмотрел на Беллу. В них не было ни капли веры. Но была она. Надежда. Маленькие ручки впились в черную юбку, сжимаясь так, что побелели костяшки. — Мама, ты ведь меня не бросишь? Не уйдешь? — нижняя губа мальчика дрожала, но он не позволил себе позорно разреветься. Не позволил себе показать, насколько сильно обычный сон смог его напугать. Ведь там не было ее. Не было его мамы. Был лишь приют, розги, ненависть, маглы. Смерть. — Малыш, я… — Белла запнулась. А Том задержал жыхание. Ему казалось, что его самый большой страх сбывается, — я пыталась, веришь? Тик… — Верю, — кивнул Блэк и, больше не оборачиваясь, пошел к лестнице на второй этаж. Он верит, что мама сделала всё, что смогла. Но также уверен, что это не дало результата. Кажется, что ещё чуть-чуть… Так… Белла с силой сорвала часы с шеи, разрывая толстую цепочку, и швырнулах их в стену. Том остановился в холле и прислушался. Мама плакала. Мама плакала впервые на его памяти. Мама разбила мордредовы часы. Тик. В мыслях резко появились давние слова Беллатрикс: — Я не знаю, милый, какая именно сила меня перенесла сюда. Но есть шанс, что она не даст мне быть с тобой долго. И… Знаешь, долгое прощание делает расставание только больнее. Просто знай, что я люблю тебя. И всегда буду любить. У тебя есть Блэки. Да, я понимаю, что ты с ними не так близок. Но… Попробуй. И если меня не будет, прошу, вспоминай с теплотой, ладно? И живи дальше. Заставь Поллукса варить тебе какао и учить, наконец, плавать без магии, — призрачная Белла ласково поцеловала в лоб, — ты всё сможешь. Я не рассказывала тебе, кто мои родители, не рассказывала, когда именно родилась. Пусть так и будет. Просто знай, что я ещё появлюсь в твоей жизни. Возможно, совершенно другой. Возможно, та я тебе не понравлюсь. Но, поверь мне, я в любом обличии буду тебя любить. — Почему… Почему ты говоришь, будто уже уходишь? — спросил тогда Том. — Нет, это будет не так скоро, как ты думаешь, но и не так много времени пройдет, как я надеюсь. Просто вспомни мои слова, сынок. — Прощай, мама. Я тоже тебя люблю, — впервые признался младший Блэк. И он очень надеялся, что достаточно громко, чтобы Беллатрикс его услышала. Чтобы она знала. Мурашки пробежали по бледной коже, заставляя Тома поежиться. Так.