Демон Поднебесья. Зарождение сущности - Часть 2

       Томный последний взгляд и ускользающие из рук темные волосы, утекают локоны, словно вода сквозь пальцы. И ухватиться за них нельзя, ни удержать, ни догнать уходящую. Смотреть ей вслед было до щемления больно: как ее силуэт постепенно теряется вдали и лишь тень все еще остается на месте, где она недавно стояла. А я словно и не могу сдвинуться с места, меня насильно удерживали, не давая шага ступить, как бы я не хотел сделать самый мощный рывок. Но я был настолько медлителен, насколько даже боялся себе признаться.        Некий щелчок и слепящий белый бесконечный свет сменился чёрной пустотой, в которой невозможно было разглядеть что либо дальше нескольких метров, здесь не было ничего. Кроме меня и Ее. Веки были сомкнуты, а губы что-то нашептывали, чего невозможно было услышать. Ее речь была бессмысленна, несвязная, состоящей из неведомого набора букв и немого звука. Но тишина превратилась в тихий-тихий шепот, а после стала заполнять пространство вокруг, а уже после от него нельзя было скрыться или спрятаться, этого шума стало слишком много, и он становился все громче и громче, а Ее губы двигались все быстрей и настойчивей, повторяя, кажется, все-таки одну фразу. Шорох, скрипы, гул и треск перемешались в сплошной поток, окружающие плотной волной.        Но внезапно все прекратилось и вернулась блаженная тишина. Она будто бы слегка наклонила голову, "присматриваясь" все еще с закрытыми глазами.        - Оставь меня...        - Что?..        - И больше никогда не приближайся...        Позади головы появилась пара рук, которые тянулись к ее лицу, а конкретно к глазам. Почерневшие ладони накрыли их, с нежностью поглаживая.        - ТЫ мне не интересен...        Множество рук начали появляться из темноты и охватывать ее тело.        - ТЫ ненужный...        Ее легкая воздушная одежда теперь была скрыта за множеством угловатых кистей.        - Разве ты не видишь, как мне хорошо с ДРУГИМ?..        За ее спиной выплыл цельный силуэт одного существа, но такой же мрачный и тусклый, как пустота позади.        Все вокруг затряслось, будто в приступе гнева, завертелось в свободном кружащемся танце, а вокруг всплывали мерцающие образы то там, то здесь, и все об одних двоих.        Стало раздражающе, когда Ее обнимали чужие руки, протягивались к ней, взывая о воссоединении. Внутри забурлила желчная ненависть, когда они поглаживали ее плечи и волосы. Невыносимо становилось больно, как ни от каких смертных пыток еще не было, когда чужие губы касались ее, пока Она сидела на коленях чужака. Поцелуй был страстным, долгим, что все ее естество трепетало под властностью партнера над ней. Я хотел немедленно закрыть глаза, чтобы не видеть этой раздирающей изнутри картины, но руки повисли вдоль тела и безвольно потрясывались не то от сдерживаемой ярости, не то из-за нестерпимой горечи. И я опустил в бессилии своем голову...        Если я не могу заставить их перестать, то просто не буду смотреть. Но до уха доносилось, как она называет чужое имя, слышать которое равносильно было удару плетью с шипами по оголенной спине. Просто прекратите... Перестань! Пожалуйста!.. Мне достаточно было одного только твоего ухода!        Я пытался смотреть упрямо себе под ноги, но внезапно мне в горло крепко вцепилась чья-то бледная рука. Она заставила поднять лицо. Я примерно представлял, кто это мог быть и из-за чего такая реакция. Но стоило только раз взглянуть, как по телу пробежала повторная дрожь. Словно две взрывающиеся звезды горели два огонька широко открытых глаз, враждебно уставленных прямо на меня. У Нее вновь выросли крылья за спиной, но лишь несколько клочков пропитанных кровью перьев выделялись на костлявых длинных отростках, а острые концы их противно шкрябали в страстном желании разорвать собой кого нибудь.        - ОН гораздо ЛУЧШЕ тебя! Я никогда не откроюсь такому ноющему НИЧТОЖЕСТВУ, как ты!        Я вскочил на месте, свалившись с того края кровати, на который повалился половиной туловища, сделав последний возможный для себя шаг. Лоб и ладони были неприятно влажными, а с первого стекла единственная капля. Несмотря на то, как вокруг было свежо, я же изнемогал от внутреннего пожара, что хотелось наконец снять с себя всю одежду. Дыхание было затрудненным, словно кто-то сжал в тиски грудь, а по вискам будто били молоточками. Опираясь на все тот же край, стянув постель, я продолжал видеть в темноте последнее из своего, видимо, кошмара: блеснувшая в конце хищная улыбка, но она быстро расплывалась по мере моего сонного трезвения. А рядом бегло проплыли, прячась и испуганно убегая, бесята, наславшие на меня свое сладкое бремя.        - А ну потерялись, живо! Совсем страх потеряли... - я устало повалился на подставленную руку, потирая глаза. Но это усталость была больше моральной, чем физической, хотя определить в данный момент перевес было сложно.        Холод. Тот, кто остался со мной, укрывал собой, как мягким пледом, но от него только колкое оледенение охватывало конечности. Еще гробовая тишина, так подозрительно царившая, не внушала ни капли доверия. А они - единственные, кто были моими спутниками, не покидающие своего ночного поста.        Мне так казалось до тех пор, пока я не заметил, как темнота сгустилась сначала в образ, потом в силуэт, истоком которого стала та самая улыбка. А после в комнате раздался тихий смех, перерастающий в звонкий и помешанный, как от самой злорадной шутки.        - Какое же... жалкое зрелище. - медленно саркастически похлопывая, парень вышел на свет от окна и полностью разоблачил себя. Рыжие волосы сильно выделялись на общем темном одноцветном фоне, что хотелось поскорее избавиться от того, что пыталось "оживить" это место.        - Так вот кто, значит... Рома...        - Даже имя мое запомнил, как почтенно с Вашей стороны.        - Кто ты?..        - Я? Видимо, тот, кого ты считаешь своим соперником. - он начал делать неспешные шаги по линии невидимой окружности, центром которой был я.        - Я знаю, что ты не смертный, так что ответь, кто ты!        - Ох, так ты действительно еще не догадался? - его наглая физиономия сменилась удивлением, но только на долю секунды, а после снова вернулась в свое надменное русло, - Настолько ты переоценен?        - Если продолжишь хорохориться, то я... - и пусть я блефовал, так как уже даже дышать становилось всё тяжелей, но я не могу позволить ему издеваться над собой и той, кто мне дорог!        - То что? Мне даже интересно, что?        - Я убью тебя!.. - прошипел я сквозь зубы, скрывая не щадящую боль, что отзывалась на каждое мое малейшее движение.        - Хах, убьешь? Да ты даже задницу свою поднять не можешь, а все продолжаешь угрожать. Но выглядит все это, как будто загнанный в угол зверек пытается не показаться в свой последний момент окончательно жалким и беспомощным. - демон наклонился, преступив ту самую незримую черту, - Так что? Я угадал?        - ...        В голове было так много мыслей и желаний сделать хоть что нибудь, только бы заткнуть этого недоноска! Но возможности показывали в ответ лишь средний палец...        - Я просто не смог удержаться от того, чтобы не прийти и не позлорадствовать напоследок. Перед тем, как ты покинешь смертный мир, растворившись в пустоте небытия. Демон, сосланный как человек, и умирает среди смертных, как человек, не способный привыкнуть. - его взгляд с мечтательной ноткой, если такая может быть у посланника дьявола, поднялся к черному небу, прыгая по звездам, - Мда, история это, пожалуй, запомнит...        - Да ты ж...        - ...а я всего лишь демон-инкуб... - ответил он на мой вопрос, спустя одно словесное недержание.        - Мог бы догадаться... Потому что иначе тебе никогда не удалось бы ее заинтересовать.        - О, всё намного проще и романтичнее, чем ты можешь себе представить. Во-первых, она не просто заинтересована, сейчас она уже, считай, полностью подчинена мне. Она испытывает ко мне самую настоящую любовь..!        - То, что вы используете как чувство со своими примесями, нельзя назвать любовью!        - А вот и второе, самое, пожалуй, для тебя "значимое": за основу я взял ее чувства к тебе... Они не поддельные, как ты выразился, наоборот, самые по-человечески истинные. Они были глубоко, но были... Росли при каждой вашей встрече... Просто ты даже не дал ей шанса. Ты же демон, ты не способен на что-то искреннее! Не оскверняй такое прелестное понятие своим эгоизмом..!        - Ты и сам не знаешь, что это!        - А вот здесь ты ошибаешься... Как не демону любви знать про это понятие.        - То что ты сношаешься, как подзаборная сука, со всеми подряд, не дает тебе права говорить, что познал это "понятие"!        - Какие мы, однако, озлобленные на все миры...        - ...так ты даже не сам этого добился, а воспользовался чужим... - продолжал я все об одном и том же.        - Мы же такие, демоны, правда? Заимствуем и пользуемся всем, что плохо лежит, только для себя родимых. Просто Соня так удачно попалась под руку со всей своей наивностью к жизни...        - Не смей даже упоминать ее имя! - я схватил его за горло и повалил на пол, прижимая оставшимися усилиями. - Я убью! Убью тебя!!!        - Ха-ха-ха, не ты здесь главный. - инкуб помотал указательным пальцем у моего носа, - Как бы не так...        Я словно вынырнул из воды, вскакивая снова на том же месте. Всё осталось абсолютно таким же, но вокруг уже не было никого постороннего, это точно. И теперь явственней ощущалась реальность и шум за окном был как родной, а не то смертное погребение, от которого начинаешь постепенно задыхаться. Но взгляд продолжал метаться по комнате, пока не наткнулся на знакомую вещицу... От всего этого я повторно задумался над происходящем вокруг меня, причинами, по которым я оказался в такой яме. Как я мог себе позволить упасть так низко, что теперь вынужден беспомощно валяться, кое как способный двигаться?        Но я не стану больше плыть по течению этого безобразия! Мне необходимо выкинуть из жизни хаос, которому я доверился, и по вине которого оказался в таком положении. Я должен начать действовать! Я переступлю через себя, пойду против своих и чужих принципов, но сделаю все, чтобы доказать свою значимость всем! А главное... поступлю как подобает джентльмену: спасу свою даму присутствующего всё-таки сердца и признаюсь ей, а не буду бегать от правды, а значит, и от своих чувств тоже!        Казалось бы, простая истина, а дойти до нее так нелегко было...