нарисуй меня!

-я не мог… -тихо — по волосам парня прошлась рука— третий раз в жизни вижу как ты плачешь. -замолчи. Пожалуйста, обними меня. Тепло чужого тела охватило его. -ты всегда плакал так редко. Ты всегда пытался сдержаться. Это трудно. Молчать это больно. Ты и сам знаешь. Но то, что ты стал более эмоциональным не делает тебя хуже. Его большие руки, подняли Лёву и он отнёс того на кровать. -тебе в кофте не жарко?.. Лето ведь. -мне тепло. За окном было темно. Наверное полчаса, а может и целый час, Лёва плакал, лёжа на коленях Артемия пока не уснул. -спишь? — шёпотом говорил Тим. В ответ следовало молчание. Артемий аккуратно поднялся, пытаясь не разбудить парня, накрыл одеялком и вышел из комнаты. -тётя Вера, спите?..—в комнате тихонько звучал телевизор. -нет — она встала с дивана и выключила телевизор — ты что-то хотел? -я собирался пойти в другую квартиру. -зачем? Почему бы тебе не остаться как раньше? -я не думаю что Лёва будет за. И, в любом случае, я уже арендовал жильё. -глупости. Оставайся, оставайся — лепетала женщина, пытаясь удержать его. -ладно. Как скажите, но завтра пойду туда. -ну это хоть где? Пошли на кухню всё расскажешь — тётя взяла юношу под локоть и отвела на кухню, где он обо всём ей рассказал. -молодец, Тёма. А с девушками у тебя как? -н.неособо. Я не заводил отношения. -видимо вы с Лёвой до старости останетесь девственниками. Артемий издал резкий и странный звук, что-то между «пт» и «хэ». И это был не чих, и не возмущение, а, скорей, недоумение о том, что сказать в такой ситуации. -всё, ладно. Шучу — посмеялась тётя Вера, заметив в каком замешательстве находится парень. — давай я выдам тебе пастельное и ты ляжешь у меня, а я пойду к сыну. -н.нестоит!.. Я думаю, что всё же лягу там— затороторил он. В ответ женщина пожала плечами и пошла за вещами. Тим сполз лицом в стол, подложив под лоб запястья. -всё так трудно. Я боюсь совершить ошибку и лишиться дорогих мне людей. Сомневаюсь, что Лео воспринимает меня так же как раньше. Когда он был уже в комнате, с выданным для него тётей Верой постельным бельём, Лёва лежал поти не накрытый одеялом. Артемий поправил его. И переложил так, чтоб голова лежала на подушке. -хм… больно… — пробубнил в полудрёме парень. -а, прости… -спокойной ночи — он перевернулся на бок и почти сразу поднялся и похрипел — аййй… -что случилось — пролепетал едва начавший стелить кровать, Артемий. -всё нормально. -а что тогда хрипел? Может в кровати на что-нибудь напоролся? -н.нет… Не думаю… -а что? -я же сказал что всё нормально — агресивно промямлил он. -у тебя на лбу всё написано, снимай кофту — сурово заглянув в глаза, произнес Тим. Лёва нехотя и медленно снял свитшот. Всё предплечье было в светлых, розоватых и красных, кровавых царапинах. Выражение лица Артемия почти не поменялось. Оно осталось холодным и непоколебимым. -ты дурак? -да я не дурак! — вновь не сдерживая слёз, и, почти выкрикивая, Лёва вжимался лицом в грудь Тимы — мне было одиноко и плохо, я каждый день думал о тебе и том как тебя забрали. Я винил себя! Я боялся..! -точно дурак. Лёва поднял глаза на него. -тебе не стоило так переживать из-за. -ты ещё даже ничего не знаешь!.. Мне так тебя не хватало. Это ты дурак. Всё из-за тебя… -ложись спать. Давай обсудим всё завтра. -ты не хочешь меня слушать?.. -хорошо, ладно. Давай обсудим всё сейчас.

***

вернёмся на 5 лет назад