И ещё три километра

Лёша гадал на ветер: год, другой, в небо улетали и растворялись. А Макс запускал самолётики. Лёша этих лет с трудом досчитается, сидя за столом с улыбкой, под плакатом «С днём рождения», а Макс помнит, что где то лежит кладбище самолётов. Считал, обсчитался. И просчитался, как оказалось. Вот, Счастливый, рядом с Леной, задавая курс и глядя в небо, как в будущее. Вот, Каждый раз, когда задумывался о чём угодно, прорабатывал версию. Маленькие и кривые- из тетрадных листов и старых отчётов летели из окон, с капота машины. Вот, Пьяный и угрюмый, в хлам, то ли от водки, то ли от дождя. Шатаясь добрался до машины и уехал. Ехал долго, пока не уехал из города и ещё три километра. Вышел в пустое поле и запустил самолётик. В руке держал пару- одно из белого листа, другой так и не запустил. Простая распущенность и ребячество- у Максимова в бардачке лежит оригами, из свидетельства о браке. Тогда, он ещё долго смотрел в небо, стоя на месте. Небо его учило, с детства: солнцем, дождём, говорило идти, учило: от бумажного голубя, до ракеты на марс. Не так пафосно, конечно, всего лишь Шевроле, да радио Маяк в магнитоле. Но сначала- бумажные голуби. А потом, он часто приезжал на это место. Нет никого, даже дороги тут пустуют, может изредка, две- три машины. Приезжал с Псом, смотрел, как тот носится среди колосьев и кидал ему самолётик. Каждый раз по одному- по числу дней в год, проведённых здесь. Ровно, как по линейке: за город, и ещё три километра, Максимов к этому месту привязан. Только тогда, потом- было, а сейчас, Лёша начал замечать. Замечать, что снова теряет друга, только в этот раз тот не пьёт по дворам, а пропадает неизвестно где. И, почему то, Леонидов решил, что должно быть известно, и именно ему. Когда Максимов, оставив телефон в кабинете вышел в «допросную», под укоризненное рычание Пса, Лёша включил геолокацию. — Ты чего рычишь на меня? А если с ним что то случится? Лучше будет… если я его найду.— И как бы в ответ, зверь сверлил Лёшу взглядом. «Если бы он хотел, что бы ты его нашёл- он бы звал тебя с собой. Вы люди, как мы собаки. У вас доверие надо заслужить и ты не заслуживаешь.» — Ты о нём позаботишься, если окажется в опасности? — «Лучше, чем ты.» Рука Леонидова потянулась выключить кнопку, но быстро вернулась в карман. — Я схожу с ума. Почему это я вообще с тобой советуюсь, что мне делать? — «Потому, что он меня слушает. А ты его нет.» Дверь открылась и собака рванулась к хозяину. — Чего, Лёш, о чём беседовали? — Пхах, ну как, как я могу с ним о чём то беседовать? Это же собака! — Макс посмотрел на него серьёзно, затем ухмыльнулся. — В глаза ему смотри, и он тебе ответит. Ты, — ухмылка пропала, а в голубых глазах появилась некая надежда, ушедшая тут же, пятном света. — Главное слушай… И услышишь.— Забрав свой телефон и куртку, опер покинул отделение, передав Вахтангу информацию. Дело раскрыто- свидетель сдал убийцу, группа, под командованием, непосредственно Лёши взяла преступника. Сам же Леонидов, сославшись Жаровой на дела, поехал туда, где отмечался значок, на «картах». Удивляясь, но с интересом, мужчина выехал за город, проехав ещё три километра. — Макс! — невысокого роста фигура, смотрящая в даль и упорно игнорировавшая дождь с ветром, обернулась, прищурив глаза. — Ты что здесь делаешь. — Это я у тебя спросить хотел.— Лёша подошёл ближе, выражая недовольство погодой, да и местом в целом. — И почему ты сюда так часто ездишь… А это что, бумажный самолётик? — Нет, ракета на марс. А ещё, Лёшенька, есть вещи, которые лучшим друзьям не говорят. — Ну мне же просто интересно! — Слушай, а почему тебе интересно, почему я тут? Почему тебе не интересно, где сейчас, например, Гнездилов? И почему он там. Так, если просто интересно. — Потому что мне на место и причины до балды. Мне ты интересен. — Не правда, Лёш. — Была бы не правда, я б не ехал за тобой, но ты этого хоте— Настороженный взгляд Макса за спину друга, заставил Лёшу запнуться. — Эй, я тут тебе фактически в любви признаюсь, а ты? — Лёша, ляг! — раздался выстрел, эхом отдавшийся в пустом пространстве. Леонидов слышал шелест пшеницы, под чьи ми то шагами, слышал звук, отъезжающий машины, слышал лай собаки. Рядом с ним упало ещё одно тело- уже просто тело. Леонидов к этому месту теперь привязан. На похоронах Лёши не было, только оправившись достаточно и обдумав все, он выехал за город, проехав известное расстояние и припарковал машину. — Ровно год, Макс.— сказал он, выпуская из рук самолётик. Рядом заскулил Пёс. «Ровно год, и ещё три километра.»