I Spy

Разговор обещал быть неловким. Для Чонгука всегда было тяжело объяснять словами то, чего он хочет, с тех пор как он просто начал позволять своим парням руководить процессом. Но в этот раз у Чонгука в голове была определенная фантазия; кое-что немного необычное и определенно то, о чем он побаивался им сказать. Но Чонгук, напомнил он себе, был хорошим мальчиком, и он сказал бы своим папочкам обо всем, в чем бы нуждался. Он ждал, когда Тэхен и Чимин придут домой с работы. Он подумывал написать им и сказать, что они должны серьезно поговорить, но понимал - чем формальнее это будет, тем сильнее он сломается от давления. Его план был прост: невзначай поднять об этом тему, может, пока они будут смотреть фильм или вроде того. Они бы явно оказались застигнуты врасплох, но у Чонгука была бы возможность сфокусироваться на чем-то, кроме их шокированных лиц. В последнюю минуту он подумал, что стоит переодеться, но решил не делать этого. Под его пижамными шортами уже прятались трусики, заставляя его чувствовать себя более сексуальным и уверенным в себе. Но, в конце концов, идея не обязательно заключалась в том, чтобы соблазнить их на что-нибудь именно сегодняшним вечером. Они вместе зашли домой, оба держа в руках пакеты из продуктового магазина. Чонгук порой так сильно им завидовал… Они работали в одном офисе и могли видеть друг друга целый день, пока Чонгук был либо на занятиях, либо дома один. Конечно, иногда он проводил время с друзьями, но всегда скучал по своим папочкам. Он вскочил с дивана, чтобы встретить их у входа. — Хены! — он налетел на них, осыпая поцелуями, отчего несколько пакетов упали на пол. Смеясь, они оба старались отвечать на объятия и поцелуи, как только могли. Чонгук помог отнести им продукты на кухню. — Угадай что, Куки, — сказал Тэхен, поворачиваясь к Чонгуку и обхватывая щеки мальчика своими большими ладонями. — Сегодня вечером у нас будет твое любимое! Член, подумал Чонгук. Чимин подошел к нему сзади и обнял руками за талию, покачивая им из стороны в сторону. — К сожалению, это не член. — Да блять, — улыбнулся Чонгук. Чимин развернул его к себе и усадил на столешницу. — Хотя это можно устроить, — промурлыкал он, поглаживая верхнюю часть чонгуковых бедер. — В любом случае! Мы готовим пиццу, — прервал Тэхен. Чонгук совсем забыл о своих переживаниях, пока был со своими парнями. Они всегда заставляли его чувствовать себя в безопасности, окруженным любовью и спокойствием. Таким спокойствием, что, по сути, он почти забыл о причине, почему был встревожен до этого. Забыл до тех пор, пока Тэхен не начал мыть посуду, а Чимин не сел в гостиной, выбирая сериал. И тут Чонгук вдруг вспомнил, о чем хотел спросить у них. Они мыли посуду в тишине, и теперь от стоящей рядом крупной фигуры Тэхена он чувствовал себя крошечным и переживающим. Это чувство не было ему незнакомым. Тэхен всегда был доминирующим в постели, и Чонгуку нравилось это. Но сейчас ему хотелось съежиться и спрятаться. — У тебя все в порядке, булочка? — голос Тэхена прервал его пустой взгляд. Он кивнул, продолжая вытирать тарелку, которую держал. — Да, прости, просто отвлекся, — но на самом деле это было не так. Его разум метался, переосмысливая внезапно всю эту идею. Может, было бы лучше спросить у каждого из них наедине, чтобы не было ощущения, будто у него есть аудитория? Может, ему стоило приготовить презентацию в павер поинте. А может, ему стоит просто промолчать и проигнорировать все это. Их жизнь была хороша, и секс был хорош, ну что здесь нужно менять? Его дыхание слегка участилось. — Эй, эм, — начал его рот прежде, чем он мог это остановить. Иди нахуй, мозг, просто иди нахуй, мысленно кричал он. Чонгук остановил себя перед тем, как какие-либо другие слова смогли бы сорваться, злясь на себя за то, что на самом деле он и представления не имел о том, что собирался сказать. — Что такое, милый? — Тэхен выключил воду, последняя пена стекла в канализацию. Он выхватил у Чонгука полотенце и вытер им руки, еще больше беспокоясь, когда младший не продолжил говорить. — Куки, что случилось? — Да ничего, неважно, — он попытался пойти в гостиную, но было уже поздно — он заставил Тэхена волноваться. Пара рук обхватила его талию, останавливая его движения. — Чонгуки, пожалуйста, скажи хену, в чем дело, — надулся Тэхен, кладя свой подбородок на макушку чонгуковой головы. Мальчик заерзал и попытался убрать руки, удерживающие его, а сердце бешено заколотилось при мысли о том, что Тэхену нужно все рассказать. — Ничего страшного, правда! Отпусти меня, Тэ— — Чуваки, я реально чувствую вайб возбужденного чревоугодия с примесью какого-то кощунства, так что как звучит «Ганнибал»? — раздался голос Чимина из гостиной, закончившись тем, что его голова просунулась на кухню. — Эй, вы оба уже начали десерт без меня? — Он расстроен из-за чего-то, Чимини, — ответил Тэхен за него. Чонгук продолжал дергаться в его руках. — Я не расстроен! — воскликнул он. Чимин подошел обнять его спереди, объединяя их вместе в сэндвич. Все шло не так, как планировалось, злобно подумал Чонгук. Все, чего он ожидал от этого момента, было разрушено, потому что он не смог продержать свой рот на замке еще несколько минут. Глубоко внутри он понимал, что ему не следует так злиться, но его план, который был для него комфортнее всего, теперь провалился. И сейчас он просто обязан был сказать им, ведь знал, что они иначе не отстанут, а его разум был слишком затуманен, чтобы придумать какую-нибудь неправду. — Малыш, успокойся, — Чимин протянул руки, чтобы обхватить ими его щеки, теперь мокрые от слез разочарования в самом себе. — Дыши для меня, хорошо? Давай-ка успокоимся. Тэ, отпусти его, — руки, обнимавшие его, ослабили свою хватку, и ему стало проще прийти в себя. — Прости, милый, — раздался голос у его уха. — Ты в порядке? Хен не хотел тебя так побеспокоить, — Чонгук тихо кивнул, закрыв глаза на секунду, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, как Чимин ему велел. Он повернулся и обнял Тэхена, чувствуя себя виновато за то, что испортил их вечер. Чимин погладил его по голове. — Давайте-ка все сядем, хорошо? Не хочешь присесть, Куки? — в ответ он получает кивок. Тэхен и Чимин фактически отнесли его на руках, целуя его голову и говоря, как мило он выглядел. Они продолжали это, даже когда уже разместились на диване с Чонгуком между ними. Спустя минуту Чимин расслабился и улегся головой на колени их детки. Тэхен остался рядом с мальчиком, обняв его левой рукой за плечи и поглаживая правой по животу, непонятно зачем, но Чонгук был не против. — Простите, — наконец заговорил Чонгук. Он опустил взгляд вниз, но не посмотрел Чимину в глаза и начал ерзать, прижимая руки к груди. По его изначальному плану он мог бы просто пялиться в экран телевизора, когда нервничал. Но теперь его окружили и загнали в угол. А Чимин даже не включил «Ганнибала». — За что тут просить прощения, булочка? Ты не сделал ничего плохого, — сказал Тэхен, проводя пальцами по волосам Куки. Чимин взял мальчика за дрожащую руку и направил ее вниз к своим волосам. Чонгук, наконец, встретился с ним взглядом, а затем начал медленно поглаживать локоны Чимина костяшками пальцев. — Мы собирались так хорошо провести вечер, а потом я взбесился и все испортил, — надулся он. Чимин и Тэхен обменялись взглядами. Тэхен продолжил гладить по кругу живот Чонгука. — Милый, ты ничего не испортил, правда. — Во всяком случае, вечер стал намного лучше, когда теперь у нас есть повод потискать тебя, — Чимин улыбнулся, глядя на Чонгука с его колен. Тишина растянулась: Тэхен и Чимин явно давали ему время заговорить, если ему захотелось бы, но Чонгук все еще никак не мог подобрать слов. Он сделал глубокий вдох. — Окей, я хотел спросить у вас кое-что, но это «кое-что» правда странное, и я не думаю, что могу сделать это сейчас, но да, это все. Я ни из-за чего не расстроен. Просто, чтоб вы знали, — он больше не мог смотреть Чимину в глаза, вглядываясь теперь в свои пальцы, играющие с волосами того. Рука Тэхена перестала гладить его живот. — Правда странное… Могу я спросить тебя, что ты подразумеваешь под «странным», детка? Чонгук напряженно фыркнул. — Типа… касаемо постели, хен. Чимин протянул руку, чтобы погладить Чонгука, который все еще игрался с его волосами, потому что его пряди сейчас казались ему спасательным кругом. Тот погладил запястье мальчика большим пальцем. — Все в порядке, милый, мы знаем, что ты стесняшка. Скажешь нам, когда будешь готов, хорошо, булочка? Мы всегда здесь для тебя. И поверь мне, я не думаю, что для нас есть реально что-то странное. Чонгук облегченно вздохнул, радуясь, что сейчас они не собираются вытягивать из него слова. Он немного испугался, когда Чимин убрал его руку со своих волос, притягивая пальцы мальчика к своему рту. Он начал мягко целовать пальцы Чонгука, глядя на него с улыбкой. — Как насчет того, что мы поможем тебе немного расслабиться, булочка? Тэхен понял намек и переместил свою руку с живота Чонгука на талию мальчика, скользнув под его рубашку, чтобы погладить тазовую кость. Чонгук сделал еще один вдох, на этот раз дрожащий. Он смотрел, как Чимин принялся потягивать кончики его пальцев в свой мягкий горячий рот, и чувствовал, как нос Тэхена прижался к боку его шеи, оставляя теплое дыхание на его коже. Чонгук склонил свою голову назад, к плечу Тэхена, уже чувствуя себя ошеломленным от такого внимания. Вытащив пальцы мальчика изо рта, Чимин сел и обхватил рукой его затылок, заставляя посмотреть на себя, а затем погладил скулу Чонгука большим пальцем. — Какой у тебя цвет, Кук? — прошептал он. Взгляд Чонгука уже был затуманен - Чимин был так близко, его рот в сантиметрах от него. Ему хотелось бы чувствовать его губы везде, и, к счастью, он вспомнил заданный ему вопрос. — Зеленый, — прошептал он в ответ практически Чимину в рот. И в то время, когда тот соединил их губы в нежном, но упорном поцелуе, рука Тэхена переместилась вниз, чтобы надавить между ног Чонгука, вызывая у него слишком громкий для их медленного темпа стон. Просто руки Тэхена были слишком большими и могли покрыть все там, внизу. Он дернул бедрами вперед, надеясь почувствовать больше давления. Одна из его рук сжала в кулак рубашку Чимина, а другая обернулась вокруг предплечья Тэхена. Чимин разъединил их губы, чтобы дать им отдышаться, и Тэхен воспользовался возможностью, чтобы на мгновение поднять Чонгука и расположить его между своих ног, прижав спину мальчика к своей груди. Чимин на коленях опустился на пол перед Чонгуком, проводя своими руками по его бедрам под шортами, сводя парня с ума. Чонгук едва мог дышать. Он чувствовал, как проскальзывает в свой сабспейс, и ничего не сделал, чтобы остановить это. Его ноги не держались ровно на месте, постоянно сгибаясь и сжимаясь вместе, вытягиваясь и раздвигаясь. Его парни были не против. Вообще, им нравилось видеть, как он превращается в лужицу под их руками. Он не мог вдоволь насытиться их руками на нем, когда вдруг почувствовал, как Тэхен стягивает эластичный пояс его шорт, открывая их голодным глазам вид на его трусики. Чимин до конца стянул шорты Чонгука с его ног и откинул их куда-то назад. — Щеночек подготовил сюрприз для нас, а? — сказал он голосом немного грубее обычного. Чонгуку нравилось знать, что они были так же возбуждены, как он, и это все было из-за него. Тэхен заговорил тоже. — И посмотри, как он их уже намочил, Чимин, мы еще почти ничего не сделали, — он провел указательным пальцем по контуру трусиков, возбуждая Чонгука еще сильнее. Его дыхание стало тяжелым, лицо порозовело от смущения, а сам он был не в силах встретиться ни с кем из них взглядом. Чимин держал на месте вытянутые поверх тэхеновых ноги мальчика, чтобы держать их раздвинутыми. — Малыш, я собираюсь растянуть тебя своим языком, хорошо? Чонгук был близок к тому, чтобы сойти с ума. Он медленно протянул руку, чтобы зацепиться ею за волосы Чимина, чувствуя, что в любую секунду может потерять сознание просто от чистого возбуждения. — Какой у тебя цвет, щеночек? — донесся низкий голос Тэхена до его ушей. Он любил, какими мягкими они были с ним, всегда действуя в его темпе. Он любил их очень сильно. Чимин поднял руку, чтобы прижать ее к Чонгуковой, давая ему мгновение отдышаться. — Папочка… зелёный. Я «зеленый», папочка, — и это свело старших с ума: Тэхен практически разорвал рубашку Чонгука, снимая ее через голову. Когда Чимин дернул бедра мальчика вперед, Тэхен повернул его слегка вбок, ровно настолько, чтобы наклониться и взять в рот один из его сосков. В это же время Чимин сдвинул трусики Чонгука в сторону и погрузил свой язык прямо в его мокрый вход. Чонгук взвизгнул и задрожал, крепко обнимая руками плечи Тэхена, чтобы держаться за них. Его ноги не могли решить, зажать ли им голову Чимина или раздвинуться шире. И когда язык Чимина поглаживал его стеночки, Тэхен протянул руку вниз, чтобы поиграться с клитором мальчика. Он слегка погладил его, прежде чем Чонгук судорожно схватил его за руку. — Ах! Папочка! Папочка, я хочу кое-что сказать, пожалуйста, я сейчас кончу, папочка! Притормози- Чимин замедлил свою атаку на дрожащие стеночки мальчика и положил руку ему на живот, чтобы успокоить его поскорее. — Что такое, дорогой? Ты можешь сказать нам, — он не сводил глаз с лица Чонгука, пока начал зацеловывать его бедра. Голова Чонгука шла кругом, его расфокусированные глаза едва держались открытыми. — Я хочу, чтобы вы… Я хочу сцену, где я ваш- ваш малыш, типа, как р-ребенок, и я смотрю за папочками б-без разрешения, а потом попадаюсь на этом и должен смотреть, не трогая себя, — лепетал бедный мальчик, его слова ложились друг на друга. — Но в конце папочки оба трахают меня в одно время. Типа, вместе… Вот о чем я хотел спросить, — он умолк, оставив старших парней чуть ли не откровенно таращиться на него. Чимин заговорил первым. — Щеночек, послушай меня. Ты хочешь, чтобы у нас с Тэ была роль твоих родителей? Твоих папочек? И мы наказываем тебя? Ты это хочешь сказать? Чонгук кивнул. Через свою дымку он ощутил невероятно ошеломляющее чувство облегчения, что наконец смог сказать эти слова. Кто бы мог подумать, что сабспейс - это уловка? Однако его беспокойство начало расти, когда какой-то момент ни один из них ничего не говорил. Чимин и Тэхен, по сути, игнорировали его. Они смотрели друг на друга поверх головы Чонгука, кажется, пытаясь переварить, что только что сказал их парень. Тэхен был тем, кто нарушил тишину. — Я заставлю его кончить пиздец как сильно, — он снова поместил Чонгука между своих ног, и Чимин сдернул с него промокшие трусики, откидывая их туда же, куда и шорты мальчика. Чимин погрузил два своих пальца в дырочку Чонгука, толкаясь ими внутри него настолько сильно, что у мальчика выступили звезды перед глазами. Рука Тэхена неторопливо и спокойно потирала его клитор, и мальчик ерзал и плакал. Он чувствовал себя таким наполненным с руками их обоих там, внизу, полностью покрывающими его. Толчки Чимина были такими глубокими, а Тэхен поглаживал его именно должным образом. Внизу все разгорячилось, он мог чувствовать, как капает им на пальцы, пачкая диван, а может, даже пачкая своих папочек. Его голова кружилась, сходя с ума от возбуждения и понимания, что им понравилась эта идея. Они хотели наказать его, возможно, даже ударить его. От этой мысли его желудок сжался. — АХ, агхх, папочка, — он выгнул спину к Тэхену, пытаясь раздвинуть свои ноги шире и предпринять вообще что угодно, чтобы чувствовать их глубже. — Пожалуйста! Пожалуйста, не останавливайтесь! Я хочу кончить, так хорошо, пожалуйста, позвольте мне кончить! — он чувствовал, как, нуждаясь, пульсировало его лоно, но он не мог перестать говорить. — Не могу дождаться, когда папочки накажут меня- ах! Хочу, чтобы папочки трахнули меня и- и ударили меня! Ох, пожалуйста! — его голова покачивалась туда и обратно с каждым его признанием. Чимин и Тэхен слетели с катушек еще сильнее от слов, исходивших из уст их зайки, но было кое-что, что они будут должны обсудить потом. — Щеночек хочет кончить? — прошептал ему Чимин, ухмыляясь, и добавил третий палец. — Боже, ты такой узкий здесь, детка. Так жду, когда уже вставлю в тебя свой член. Ох, Тэ, он сжимается так сильно, тебе стоит это почувствовать. — Что- — прежде, чем Чонгук смог бы отреагировать, Тэхен вставил три своих пальца в Чонгука прямо вместе с чиминовыми. Он тихо ахнул, уставившись широко раскрытыми глазами туда, где они все были соединены. От растяжки немного жгло, но боль только прибавила удовольствие. Они оба были внутри него, что буквально было его фантазией. Он не мог дождаться, когда в нем будут оба их члена, сжимая его нутро, чтобы дать им место. — Думаю, наш щеночек собирается устроить беспорядок, — низким голосом сказал Тэхен ему в ухо. И он был прав. Прежде, чем сделать хоть что-то, Чонгук кончил, брызгая сквиртом на их пальцы. Он хныкал так громко, дрожа, когда это все выходило и выходило волнами. Они продолжали толкаться в него, и хлюпающие звуки казались ему самыми унизительными, что он когда-либо слышал. Он мгновенно откинулся головой обратно на Тэхеновы плечи, способный, наконец, дышать снова. Тэхен начал гладить его по голове. — Ты в порядке, любимый? Чонгук кивнул, поворачивая голову, чтобы поцеловать Тэхена в его плечо. Но звук растегивания ремня вернул его внимание снова к Чимину. — И это замечательно, малыш, потому что мы еще не закончили с тобой, — сказал он с ухмылкой на лице. Чонгук чуть не откинулся при взгляде на Чимина. Его рубашка и частично лицо были мокрыми от его сквирта. Он вытащил свой член из джинс, собирая немного Чонгуковой слизи со своей рубашки, чтобы погладить себя. Чонгук мог чувствовать, как Тэхен делает то же самое, все еще прижавшись к спине мальчика, и счастливо вздохнул. Похоже, Ганнибал не понадобится сегодня ночью. Прошло несколько дней с тех пор, как Чонгук рассказал о своей фантазии своим парням, и они обсуждали это время от времени, уделяя в основном внимание стоп-словам и жестким лимитам, но никогда не говоря ему, когда они собираются это сделать. Он полагал, что в этом был смысл, потому что элемент неожиданности был весьма важен в этой конкретной фантазии, однако он не мог избавиться от предвкушения. Но он был хорошим мальчиком и будет терпелив ради своих папочек. Между ними изменилось то, насколько сильнее они стали нянчить Чонгука. Все началось с малого - в течение дня старшие давали ему леденцы только ради того, чтобы забрать их через час, потому что «у тебя будет кариес, малыш». И медленно это все переросло в то, что за ужином они кормили его с ложечки, держа у себя на коленях, умиляясь над ним и говоря о нем, будто он был домашним питомцем, тем самым вводя его в сабспейс даже вне сцены. Одним вечером, после ужина, Чимин и Тэхен обнимали своего малыша, пока смотрели мультики. Чонгук чувствовал себя таким любимым и маленьким в их руках. Он прижался к Тэхену, обняв его за торс, как коала, а расслабляющий запах старшего заставил позабыть о телевизоре. Он убаюкивал Чонгука, а рука Чимина, поглаживающая его по голове, естественно, ничем не помогала. Было около девяти часов, когда Чимин выключил мультики. — Я думаю, маленьким мальчикам уже пора ложиться спать, ты так не считаешь, Тэ? — Хм, он прав, Ку. Ты уже засыпаешь. — Я не хочу спать… — пробурчал Чонгук. Оставшиеся двое улыбнулись. И не успел Чонгук опомниться, как его укладывали в постель в гостевой спальне. Для всех них было необычно спать здесь - они спали вместе на их большой квин-сайз кровати в главной спальне. Но он и дважды не подумал об этом. Ему всегда хотелось быть хорошим мальчиком для своих папочек. Тэхен сел на кровать рядом к нему и наклонился, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его лбу. — Сладких снов, малыш. Чимин сел с другой стороны. — Эй, завтра суббота. Мы можем пойти в парк и устроить пикник, если будет хорошая погода. Либо можем пойти в торговый центр, или типа того. Все, что захочешь, булочка, — он также наклонился, чтобы чмокнуть Чонгука. Прикрыв рот одеялом, Чонгук зевнул в него. — Звучит весело, папочка, — он пробурчал, уже засыпая. Двое старших встали, выключая свет. Они обменялись пожеланиями спокойной ночи и вскоре ушли, оставив дверь лишь слегка приоткрытой. Их шаги сопровождались с мягким бормотанием, но Чонгук не мог понять, что они говорили. Он на самом деле был уставшим и старался засыпать дальше, но едва выносил того, как холодно было в кровати после того, как они ушли. Никто из парней не спал в гостевой спальне, и это никогда не казалось настолько очевидным, как сейчас. Иногда она использовалась, в случае если кто-то из их братьев или сестер приезжали погостить, но даже это было, может, два раза в год. Чонгук попытался закрыть глаза, но комната ощущалась очень холодной, и не только из-за температуры. Он уже соскучился по своим папочкам. Они даже не так давно ушли (может, пятнадцать минут назад?), а он уже планировал забраться к ним в кровать. Он подождал еще немного минут, прежде чем вылезти из-под одеяла и выйти из комнаты. Он выглянул в коридор - в гостиной было темно. Он повернул свою голову и в сторону кухни, просто чтобы убедиться, что они точно в спальне. Хотя ему казалось это странным. Странно, что папочки идут спать в то же время, что и маленькие мальчики! Он на цыпочках направился к их общей спальне, но остановился как вкопанный в нескольких шагах от двери. Она была приоткрыта, свет от лампы, стоящей на тумбочке, лился в коридор. Из спальни доносились негромкие звуки: тихие стоны и вздохи. Сердце Куки стало биться чаще. Он знал, что, наверное, должен возвращаться к себе спать как хороший мальчик, но свет был таким теплым, а звуки такими завораживающими. И прежде, чем он смог бы себя отговорить, он присел на корточки, подполз к двери и сел на пол, подтянув колени к груди. Он приоткрыл дверь немного больше, медленно, что они бы и не заметили движения. И то, что он увидел в комнате, заставило его прикрыть рот рукой, а глаза расшириться до размеров блюдец. Напротив кровати Чимин прижал Тэхена к стене. Тэхен дышал в рот Чимину, и, посмотрев вниз, Чонгук заметил, как рука Чимина была засунута в штаны того, двигая медленно запястьем. Спустя минуту Тэхен атаковал его своими губами, отталкивая назад и пытаясь бросить на кровать. Но Чимин оказался быстрее, перевернув Тэхена и вместо этого прижав его к кровати. Внутри Чонгука еще никогда не горело так сильно от возбуждения. Было так захватывающе видеть, как его папочки боролись за доминирование в постели. Даже когда они были все вместе, после того, как Куки становился чрезмерно чувствительным, парни трахали друг друга, каждый пытаясь быть одним единственным сверху. Но сейчас, без их нежного зайки вместе с ними, их близость была жестокой, с укусами и царапинами. После минутный борьбы Тэхен забрался на Чимина, держа его за запястья. — Кто тут теперь такой большой и буйный, а? — прошипел он. Чимин плюнул на него, делая и Тэхена, и Чонгука мокрыми (так или иначе). — Кто хныкал только от одной руки на своем члене минуту назад? — бросил он в ответ. Тэхен ответил, с силой прижимаясь своими бедрами к чиминовым, заставляя парня откинуть голову на кровать. Тот выругался, но не предпринял ничего, чтобы остановить мужчину. Из щели двери Чонгук видел, как они терлись друг от друга. Несколькими минутами ранее он стянул со своих ног боксеры и положил на пол, чтобы сесть на них и не намочить ковер. А сам он был таким, таким мокрым. Он хотел дождаться момента, когда уже не сможет справиться с желанием потрогать себя. Но сейчас, видя, как твердые члены его парней трутся друг о друга через их нижнее белье, на которых появлялись и постепенно увеличивались мокрые пятна, он не мог удержать свою руку, скользнувшую вниз к его складкам. Он раздвинул ноги и на мгновение убрал ее, просто чтобы почувствовать холодный воздух на своем горячем центре. Его клитор пульсировал, нуждаясь, но он оставил его и вместо этого засунул несколько пальцев в себя, чтобы избавиться от ощущения пустоты. Мальчик усердно старался быть тихим, но все же иногда был не в силах сдержать несколько тихих стонов. На какое-то время он отвел глаза от сцены по ту сторону двери, полностью ошеломленный и визуальной, и физической стимуляцией. Однако, посмотрев туда снова, он пожалел, что отвернулся даже на секунду. Теперь Тэхен лежал на кровати на спине, а Чимин сидел на его груди, трахая своим членом его глотку. Чонгуку снова потребовалось прикрыть рот ладонью, чтобы остановить стремящийся выйти вздох. Что это было за зрелище… Горло Тэхена растягивалась с каждым толчком бедер Чимина, а его глаза были закрыты, но голова откинута назад. Он и Тэхен вместе издавали самые прекрасные звуки — Тэхен давился его членом, и Чимин стонал «о боже, о боже». О, боже. Чонгук тяжело выдохнул, чувствуя, как изливается на и без того испачканные боксеры под ним. Он раздвинул ноги и, немного наклонившись вперед, прижал свою киску к полу, желая, чтобы вместо этого пола был рот Тэхена. Одну из своих рук он поместил под себя, создавая хоть какую-то поверхность для трения. Ему казалось, будто он вот-вот отключится от того, какой легкой становилась его голова от возбуждения. Он чувствовал, как раскраснелось его лицо, что каким-то образом все равно казалось ему унизительным, хоть он и был глубоко в сабспейсе. Он достиг того состояния, в котором больше не мог смотреть на сцену за дверью и в котором его разум и тело были так перегружены, что он не мог понять, близок ли он к тому, чтобы кончить или к тому, чтобы потерять сознание. Чонгук приподнял колени, чтобы раздвинуть ноги шире, но, подняв их, он оказался слишком слабым, чтобы удержать их от падения. С ужасающим стуком его колено ударилось о дверь достаточно сильно, чтобы издать громкий звук, но не для того, чтобы шире открыть ее. Звуки внутри вдруг резко прекратились. Чонгук притаил дыхание, будто они просто проигнорировали бы шум. Однако, как он и боялся, шаги направились к двери, и прежде он мог бы прикрыться, или встать, или придумать оправдание, или что-либо еще, дверь настежь распахнулась, освещая светом коридор и Чонгука. Он даже не смог взглянуть на их лица, возможно, смотрящие на него вниз с отвращением. Чимин и Тэхен знали, что когда они, наконец, увидят это зрелище, оно будет красивым, но ничто не смогло подготовить их к огромной луже соплей, слез и слизи, в которую превратился их любимый малыш просто от наблюдения за тем, как они занимались любовью. Их лица смягчились, на мгновение отбросив роль. Тэхен присел на колени к нему и начал поглаживать его по голове. — Куки, какой у тебя цвет? — нежно спросил он. Взгляд мальчика все еще был устремлен вниз, он просто не мог еще взглянуть им в глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Зеленый, — прошептал он, и его парни услышали его четко и ясно. Чимин просунул своих руки под мышки мальчика и поднял его на дрожащих ногах. Чонгук потянул свою футболку вниз, чтобы прикрыть тот беспорядок между ног, но Тэхен оттолкнул его руки и задрал футболку до пупка мальчика, выставляя его напоказ их глазам. Его лицо покрылось стыдом. — Ну что за неряшливый мальчик у нас, правда, Чимин? — усмехнулся Тэхен. Но вместо того, чтобы ответить ему, Чимин схватил Чонгука за руку и затащил его в спальню, толкая его на пол перед кроватью. — Что за плохой мальчик у нас. Кто сказал тебе, что ты можешь встать с постели? Мы не говорили тебе, что пора спать? — Чонгуку потребовалось посмотреть на Чимина, чтобы убедиться, что эти слова действительно исходили из его рта. Слезы хлынули с новой силой, и он дрожал на полу, поджимая ноги, чтобы прикрыться. — Я- — начал он, но от эмоций у него перехватило горло, и голос дрогнул. — Мне жаль, папочки, — икнул он, но Чимина это не смутило. Он подошел к Чонгуку и дал ему пощечину, от силы которой мальчик упал. Чонгук завизжал, рыдая сильнее, но внизу все болезненно пульсировало от удара. Он чувствовал себя таким грязным из-за того, что подглядывал за своими папочками, но от этого его тело плакало лишь больше и сильнее. Боже, ему бы хотелось, чтобы они заставили его истекать кровью. Столько мыслей проносились по его голове, пока он сидел на полу, дрожащий и ожидающий дальнего наказания, но его мысли были прерваны нежной рукой в его волосах и пробегающими пальцами по ним. Чонгук посмотрел в глаза Тэхена, на удивление находя в них нежность. Это был успокаивающий момент, прежде чем рука замерла, и легкая улыбка стерлась с лица Тэхена, когда он усилил свою хватку в волосах мальчика. Чонгук сопротивлялся, пока его тащили к стене напротив кровати, колеблющиеся ноги пытались помочь уменьшить жжение в коже головы. Он всхлипывал и скулил, пока его спина не оказалась прижатой к холодной поверхности. Чимин дернул его за подбородок, чтобы устремить взгляд на себя, сильно сжимая его челюсть. — Ты был очень плохим мальчиком. Такой грязной шлюшкой, наблюдающей за папочками, когда должен был быть в постели. Не можешь слушать даже простых указаний, — Чонгук дрожал. Чимин смотрел на него с таким отвращением. — Сейчас ты докажешь нам, что умеешь слушаться. Ты будешь сидеть вот здесь, не двигаясь, — прошипел он. Чонгук энергично кивнул. — Смотри на нас, и если коснешься себя, у тебя будут большие проблемы, — на этом Чимин встал, возвышаясь над ним. Чонгук наблюдал, как оба парня пошли к кровати и сели на нее, все еще глядя на него. Чимин вздохнул. — Какой позор, что мы вырастили такого непослушного мальчика, — сказал он, перекидывая свое бедро через тэхеново и запуская пальцы в его волосы, в то время как тот атаковал его шею. Тэхен остановился и посмотрел в сторону на дрожащего на полу мальчика. — Где мы допустили ошибку? Чонгук чувствовал, как его рассудок ускользает. Он не знал, сколько еще он сможет выдержать сцены перед ним без крика. Он смотрел, как они снова рухнули на кровать, на этот раз более нежно, но не надолго. Тэхен возился с чиминовыми рубашкой и боксерами, одновременно пытаясь держать его ноги раздвинутыми. И Чонгуку нравилось, каким диким становился Тэ в постели, будучи неспособным решить, чего он хочет в первую очередь, и просто желая всего сразу. Чонгуку нравилось позволять ему просто брать. Но Чимин, кажется, не хотел предоставлять ему такое удовольствие и вместо этого держал его за волосы, как кусающегося котенка. — А теперь, папочка, где твои манеры? — выругался он. — Мы пытаемся показать хороший пример, не так ли? — время остановилось, когда Чонгук переварил, что сказал Чимин. Пока он всегда называл их обоих папочками, у Тэхена и Чимина никогда не было такой динамики друг с другом. От этого его киска снова запульсировала с нуждой. Он заскулил, но не посмел дотронуться до себя. После этого они, черт возьми, игнорировали его. В итоге Чимин оказался прижатым к матрасу с четырьмя тэхеновыми пальцами, растягивающими его для своего члена. Когда Тэхен начал расстегивать свою ширинку, Чонгук громко заскулил. Они должны были трахнуть его, а не друг друга. И как бы ни было захватывающе смотреть, как Чимин уступает свое мужество Тэхену, Чонгук не хотел, чтобы ночь закончилась вот так. Слезы от отчаяния подступили к его горлу. — Папочка… — прошептал он, неуверенный, что ему можно говорить. Однако Тэхен услышал его и остановился прежде, чем войти в Чимина. — Ох, привет, малыш. Я чуть не забыл, что ты тут, ты был таким тихим. Ты сделал то, что было велено? — Чимин сел, чтобы послушать ответ Чонгука. Они даже не смотрели на него, но всегда понимали, если он врал. — Да, — сказал он, и слезы случайно начали наворачиваться. Он не хотел выглядеть таким нуждающимся, но его тело снова предало его во многих смыслах. Он изо всех сил старался сидеть так, чтобы не протечь на пол, но его соки все равно потекли вниз, и он почувствовал мокрое пятно под собой. Он отчаянно молился, что играть по их правилам достаточно, чтобы они наконец прикоснулись к нему или хотя бы позволили прикоснуться к себе самому. — Все в порядке, булочка? — спросил Чимин. А Чонгук не знал. Он чувствовал себя так, будто у него сердечный приступ. Казалось, его план обернулся против него самого. Отсутствие стимуляции в паре с таким игнорированием - для него все это начало быть слишком. Да, подобное обращение к нему было таким невероятно горячим, но было слишком долгим, чтобы выдержать. Ему снова просто хотелось их объятий. Наверное, Чонгук слишком долго обдумывал свой ответ. Внезапно они оба оказались рядом с ним, сев коленями на пол. Он был ошеломлен мягкостью их рук на его волосах, вокруг его челюсти, вытирающими слезы с его щек. Тэхен запечатлел нежный поцелуй на его виске. Теперь воздух казался легче и теплее. Чонгук улыбнулся, когда Чимин покрыл его щеки поцелуями. — Я в порядке, правда. Спасибо. Я «зеленый». — Ты уверен, щеночек? Мы можем просто пообниматься, если хочешь, — сказал Тэхен. Чонгук покачал головой и покраснел. — Нет, я- эм, я все еще реально мокрый. Чимин хмыкнул, расчесывая своими пальцами волосы мальчика. — Тэ, я думаю, мы достаточно долго пытали нашего мальчика, ты так не считаешь? Другой парень ответил ухмылкой. — Думаю, кто-то в любом случае заслуживает награды. Он сделал именно так, как было велено, — с этим он поднял Чонгука в «свадебном» стиле и отнес его на мягкую кровать, все еще тёплую от их разгоряченных тел. Чонгук снова почувствовал себя воодушевленным, его тело запылало от всех рук на нем. Когда он забрался на кровать, его возбуждение вернулось с новой силой, заставляя его содрогнуться. Рубашка с задравшимся вокруг груди подолом все еще была на нем, но с внезапным приливом отчаяния он сорвал ее с себя, оставляя себя полностью обнаженным перед глазами своих парней. Чимин облизнулся перед представившемся зрелищем, пока Тэхен, не теряя времени, раздвинул бедра мальчика и поместился между ними, чтобы впиться ртом в его шею. Чонгук чуть ли не задыхался, пока Тэхен проводил губами по всему его туловищу, устремляясь ниже и ниже к его текущей киске. Чимин сел на кровать к чонгуковым ногам и схватил его за бедра, раздвигая их шире для голодного рта Тэ. И пока Тэхен был занят делом, Чимин наклонился вниз к Чонгуку, чтобы проглотить все его звуки, подтягивая ногу мальчика к нему. Он просунул свой язык глубоко в чонгуков рот, чувствуя внезапную нужду пометить его и брать. А Чонгук издавал самые восхитительный звуки прямо в рот Чимину, пока с его киской игрались. Что за шлюшка. Вдруг слабые руки поднялись, чтобы оттолкнуть Чимина за плечи, и он моментально отстранился, глядя на выражение лица Чонгука и ища в его чертах панику. И прежде чем Чимин смог привлечь внимание Тэхена, Чонгук заговорил полным настойчивости голосом. — Папочка, остановись, я сейчас кончу! — воскликнул он, выталкивая голову Тэхена из-под своих ног. Тонкая ниточка слизи соединила тэхеновы губы с киской Чонгука, когда его дернули вверх за волосы. Он чувствовал себя пьяным от вкуса этого сока, пуская слюни на простыни вместо того, чтобы проглотить их. И пока Куки изо всех сил жмурил глаза, стараясь спуститься с состояния, близкого к оргазму, Чимин не мог оторвать глаз от шоу, которое устраивал Тэхен. Весь он и даже его волосы покрылись потом, а взгляд затуманился, пока он тяжело дышал, уткнувшись носом в руку Чонгука, которая была у него в волосах. Чимин не мог сдержать себя и рванулся вперед, чтобы слизать следы чонгукова возбуждения с лица Тэхена. Он протянул руку вниз, чтобы сжать ею напрягшийся его член, получив глубокий стон в свой рот. У них обоих была отдышка, когда Чимин отстранился, чтобы посмотреть Тэхену в глаза. — Думаю, наш милый щеночек готов быть наполненным, — вздохнул Чимин, и оба они повернулись к Чонгуку, наблюдавшему за ними. Чонгук сглотнул, чувствуя себя загнанным в угол животным под их взглядами, но он был готов и очень, очень отчаян. Пауза, во время которой они все вдыхали друг друга, длилась совсем недолго, и вскоре Чонгук залез на колени Тэхена, обхватывая руками шею парня и прижимаясь своей влажной киской к его члену. Он застонал от давления и оглянулся через плечо на Чимина, который был очень удивлен такому внезапному проявлению настойчивости мальчика. — Вы по-прежнему оба трахнете меня, да? — прошептал он, а его лицо запылало. Он выпрямился на коленях, все еще прижимаясь к Тэхену спереди. — Вы м-можете сделать это так? Так, ээ… так же проще… Чимин чуть ли не умилился над тем, каким скромным был их малыш. Однако он сжалился над ним, потому что и сам достаточно долго ждал того, чего хотел. Чимин понимающе поднял палец и соскочил с кровати, чтобы достать смазку из их ящика, прежде чем поместить себя позади Чонгука. Он начал покрывать его шею поцелуями, когда мальчик сделал небольшой вдох от тепла, окружающего его теперь с двух сторон. Тэхен воспользовался возможностью поцеловать Чонгука, пока мальчик практически задыхался от пальцев, кружащих по его колечку мышц. Он наклонился вперед со стоном, утыкаясь головой в тэхенову шею и выгибая спину. — Твой папочка собирается растянуть тебя своими пальцами, хорошо, детка? — Чонгук заскулил в ответ на эти слова и содрогнулся. Первый палец не причинил боли. На самом деле, это почти облегчало напряжение. Про себя Чонгук пожалел, что не носил сегодня анальную пробку, чтобы они смогли бы растянуть его быстрее, но другая его часть наслаждалась этим моментом. Наслаждалась покалыванием и жжением, когда он добавил больше пальцев. Это не первый раз, когда они занимались анальным сексом, но они впервые собирались использовать обе его дырочки. В одно и то же время. Чонгук задрожал, когда почувствовал, как проходит еще один палец. — Хен, я-я могу принять больше. Ты можешь быть быстрее, если хочешь, — вздохнул он, виляя бедрами, чтобы приспособиться к давлению. Но пальцы остановились и вышли из него. Чонгук в замешательстве обернулся назад, огорченный потерей пальцев Чимина в нем, но затем они оказались в его волосах, одергивая его голову назад, и он взвизгнул от жжения кожи там. В этой позиции ему пришлось посмотреть на Тэхена, и глаза того заледенели от злости. Чонгук задрожал, задаваясь вопросом, что он такого сделал, чтобы остановить все. Но внезапная смена атмосферы заставила вытечь целую волну возбуждения из его киски. Тэхен поднес руку к щеке Чонгука, медленно поглаживая ее. — Что ты сказал, булочка? — спросил он низким голосом, ласковые слова контрастировали с его злым видом. — Я-… Я сказал, ээ… — слезы начали собираться в его глазах. Что он сказал, еще раз? Внезапно лицо Чимина оказалось близко к его, а рука в волосах стала тянуть сильнее. И от этого полились слезы. — Как меня зовут, зайка? — прорычал Чимин. О черт. — Папочка, мне так жаль! Я не сделаю этого снова! — завизжал он, но это было бесполезно. — Мы были слишком мягки с нашим мальчиком, а? — расстроено сказал Тэхен, его голос звучал так разочарованно. — Нет! — закричал Чонгук. — Нет, пожалуйста, я хороший, зайка хороший, — плакал он. — Мы были щедрыми. Похоже, мы должны напомнить нашей детке о его манерах, — раздался голос Чимина позади него. Внезапно три пальца погрузились в его дырочку, мгновенно толкаясь туда и обратно в быстром темпе. Чонгук закричал, махая руками перед собой, чтобы найти опору. Тэхен схватил его запястья и опустил их на свою грудь, удерживая Чонгука между ними. — Ох- Ах… Боже. Боже- — Чонгук сходил с ума. Он оказался зажат между ними, склонивший голову и вынужденный принимать все, что они ему дают. По его телу пробежала дрожь от того, как Чимин нацелился прямо на его простату, а жар охватил лицо, когда он почувствовал, что капля слюны выпала у него изо рта. Тэхен отпустил одно из его запястий, чтобы вытереть ему рот. Чимин вытащил пальцы с ужасным хлюпающим звуком, который снова заставил Чонгука покраснеть. Вытерев пальцы о простынь, Чимин снова взял смазку, щедро наливая ее прямо на свой член. Чонгук услышал скользкий звук того, как он поглаживает свой член позади него, и его сердце забилось учащенно. Глаза встретились тэхеновыми перед собой. Они уже были прикованы к нему. И он выглядел голодным. Дыхание Чонгука сбилось, когда Чимин начал входить внутрь, и он схватил плечо Тэхена для поддержки. Неузнаваемые звуки исходили из его рта - поскуливание, вздохи, неразборчивые слова, «папочка», и «пожалуйста, больше». Погрузившись по самую рукоять, Чимин обернул свои руки вокруг талии мальчика, позволив ему наклониться к своей груди, шикая на него, когда движение заставило его член переместиться внутри него. — Хороший мальчик, Куки, хороший мальчик, — сказал он, проводя ладонью по его животу. Чонгук чувствовал себя наполненным, но недостаточно наполненным. Он хотел оглупеть от их членов, быть набитым до краев и изнывать от этого. Именно тогда он ощутил, как Тэхен подтолкнул свою длину в его протекающий, мокрый вход. — Оххххх, пожалуйста, пожалуйста, папочка, наполнименяпожалуйста, — заумолял он, когда Чимин поднял одну из его ног, чтобы раздвинуть их пошире. Тэхен вошел, кряхтя от тесноты, и Чимин вздохнул, кусая чонгукову шею. — Малыш… черт, — вздохнул он. — Я чувствую тебя внутри него, боже, я могу чувствовать твой член. Тэхен обхватил его шею и притянул вперед, чтобы сумбурно поцеловать, через плечо Чонгука. И Чонгук тоже мог это чувствовать. Ему казалось, будто он был просто дыркой для их использования. Их члены соприкасались друг с другом через тонкую плоть, разделявшую их. Он что-то бормотал, слишком возбужденный и обезумевший, чтобы произнести реальные слова, но попытался посмотреть на свой живот, где, как был он уверен, должна была образоваться выпуклость. Под ними он превратился в сплошной беспорядок. Его голова низко опустилась, с губ потекла слюна, а взгляд расфокусировался. Тэхен смахнул его челку и приподнял его за подбородок. — Все в порядке, маленький принц? — прошептал он. Чонгук фыркнул на это прозвище и кивнул. В следующие секунды, однако, он полностью напрягся, сжимая оба их члена, будто тиски. Он сделал громкий вздох, отбрасывая одну руку назад, чтобы вцепиться в плечо Чимина, а второй хватая тэхеново. От оргазма Чонгука они все застонали, а Тэ и Чимин изо всех сил старались не кончить так рано. Они начали двигаться - маленькими движениями, но этого хватило, чтобы Чонгук закричал. Тэ подхватил мальчика под бедра и начал подбрасывать его вверх-вниз на их членах. И после особенно грубого толчка Тэхен сдвинул их так, что теперь лежал на спине с Чонгуком, прижатым к его груди, пока Чимин грубо брал его сзади. — АХ! Блять! Блять, бля- — кричал Чонгук в шею Тэхена. И парень воспринял это как намек на то, чтобы вонзиться в него снизу, оперевшись ногами на матрас. Кровь Чонгука обжог жар. Никогда в жизни ему еще не было так хорошо; никогда еще о нем так не заботились, никогда еще он не чувствовал внутри себя такое тепло и никогда еще он не был таким обезумевшим. Он в их власти, но в безопасности, и они заставляли его чувствовать себя так хорошо. Через некоторое время Чимин сбился с ритма. — Я близко, — кряхтя, предупредил он. Чонгук услышал его и попытался обернуться через свое плечо к нему. Собрав свои мысли самым лучшим образом, каким смог, пока его трахали с двух сторон, он заумолял: — Ты кончишь в меня, папочка? Пожалуйста, наполни меня. Была попытка прозвучать немного сексуально и контролируемо, но голос прозвучал прерывисто и с придыханием. Самое настоящее чудо, что он вообще смог поддержать зрительный контакт. — Черт, ох, блять, о мой- — бедра Чимина прижались к Чонгуку, изливая в него свой груз, и он почувствовал его тепло и сытость на какой-то момент. — Моя очередь, — прорычал Тэхен в его ухо. Когда он сел, Чимин откинулся на подушки, потянув Чонгука за собой. Изменения в сцене выбили его из колеи: теперь Тэхен смотрел на него сверху вниз, пот стекал у его брови, а в глазах горело пламя. На секунду Чонгук почувствовал себя подавленным из-за того, что не мог видеть лица Чимина, когда они трахали его вот так. В другой раз, подумал он. Тэ трахал его грубо и быстро, заставляя Чонгука плакать от этого. — Такой славный мальчик, принимает наши члены так хорошо, правда же, Чимин? — он не стал дожидаться ответа. — Твои мокрые дырочки так хорошо растянулись для нас, — он схватил подбородок Чонгука и дернул его вверх. — Очень плохо. Мы хотели разрушить тебя. Его слова были всем, чего Чонгук хотел услышать. Он потерял способность говорить, но подумал да, да, разбей меня. Тэхен приподнял ногу мальчика к его груди, чтобы втрахиваться глубже, и протянул руку вниз, туда, где они были соединены. Он прижал тыльную сторону ладони к клитору Чонгука, и это было все, что он смог вынести. — Па- — он попытался предупредить, но это оказалось бесполезно. Он забился в конвульсиях, когда сильно брызнул и его соки попали и на его, и на тэхеновы ноги, а еще больше выходило, когда Тэхен продолжил трахать его через сквирт. Волны оргазма Чонгука продолжили прорываться из него, его киска пульсировала вокруг длины Тэхена. Наконец, Тэхен вошел до упора и остановился, накачивая дрожащего мальчика своей спермой. Даже Чимин задышал тяжело вместе с ними, когда все они кончили. Он давно обмяк и выскользнул из Чонгука, но сомневался, что мальчик будет особо рад, когда Тэ выйдет тоже. Чимин был первым, кто зашевелился и взял анальную пробку Чонгука с тумбочки. Мальчик молчал, не считая его сбитого дыхания, отчего Чимин немного заволновался. — Малыш, — ласково сказал он. — Детка, оставайся с нами, ладно? Мы прямо тут. Глаза Чонгука были прикрыты, почти полностью закрыты. Он тупо смотрел вперед и только тихо ахнул, когда Тэхен, наконец, вышел. Он слепо протянул руку, внезапно чувствуя холод и пустоту. Слезы выступили на глазах, но Тэхен был рядом, обнимая его и укладывая на подушки. Чимин присоединился к ним рядом с Чонгуком, с другой стороны. Тэхен увидел, что было в руке у Чимина. — Зайка, чувствуешь себя пустым? Хочешь свою пробку? Мальчик кивнул. Тэ и Чимину пришлось поработать, поднимая мальчика достаточно высоко, чтобы вытащить из-под него одеяло. Позже им придется его постирать. Чимин занялся ногами Чонгука, поднимая их, чтобы вставить пробку, но мальчик поежился, даже будучи наполненным снова. — Что не так, булочка? — спросил Чимин Чонгука, на что тот неохотно ответил: — Это- Мне нужно больше, другую мою- — шмыг. — Этого недостаточно, — он икнул. Тэ улыбнулся и залез рукой под одеяло. — Нам нужна еще одна пробка для нашего малыша, Чимини. Милому мальчику понравилось быть заполненным с двух концов, — он медленно погрузил два пальца в измученную киску Куки. В ней уже не было так свободно, но он все еще был мокрым. И если бы мальчик не засыпал, Тэхен спросил бы, не хочет ли он еще один раунд. Чонгук счастливо вздохнул, наконец закрывая глаза. — Устал, — пробурчал он. Чимин погладил его по голове, мягко целуя его в уголок рта. — Засыпай, булочка. Через несколько минут Чонгук заснул. Тэхен и Чимин задремали тоже, безмолвно решив, что уборка может подождать.