Охуенный

      Джеймс с Дэйвом сидели на диване с бутылками пива и перемывали косточки знакомым. Слово за слово, хуем по столу, речь зашла про то, как Мастейну кто-то что-то сказал то ли о его игре, то ли о его внешности. – И он такой "чувааак, ты просто боог", – Дэйв слегка скривил губы и сделал плавное кистевое движение, на которое сильнее обычного обратил внимание Джеймс. – Я знал, что я хорош, но я ведь тогда даже не старался... Джеймс слушал его сквозь подступающие к глотке комом давно мозолящие эмоции. Он не мог вынести, что Дэйв совершенно не смущался от комплиментов, и не мог объяснить свою столь бурную реакцию на это: казалось бы – и что? – Чел, – начал Джеймс. – Почему ты так легко принимаешь вот это всё, что тебе говорят? Это ж пиздец какие особенные слова. – А что? Что плохого, когда человек знает свои сильные стороны, знает, как смотреть в камеру, как ходить, как двигаться. Знает свои изюминки, – мелькнувшая усмешка – когда он модель в жизни. Таким можно стать. – Да можно, только для чего? – прервал его Джеймс – а мне нравится, когда человек смущается от отдельных мелких вещей – и, даже если он слышит один и тот же комплимент уже в энный раз, каждый раз как первый. – Джеймсу действительно нравилось любоваться людьми, и больше всего он любил в них части поведения, не затронутые никакими попытками повлиять на свою самопрезентацию, а такое было редкостью в его среде артистов. При этом ему нравился Дэйв. Он был под его чарами. А Дэйв любииил, когда речь шла о нём, сразу оживал и до дрожи обаятельно смотрел в глаза, пока ты рассказывал ему, какоой он, демонстрируя максимальную заинтересованность. Он врывался в твоё восприятие и будто навязывал залипание на себя. – А ты, наверно, смотришь на своё отражение и дрочишь. Дэйв собирался отойти, но встал в дверях. – Ну, если честно, если бы я себя клонировал, я бы себя выебал. «Какой же он противный. Ну просто! По-Че-Му меня к нему тянет?» – подумал Джеймс, а вслух сказал: – Я б вот если встретил себя-клона, я ваще не знаю, я бы подумал «боже а я охуенный» или «боже какой же я страшный». – Охуенный, – сказал Дэйв с лёгкой хрипотцой в голосе и подмигнул. – Спасибо. – Воооот, видишь? – Что? – Смутился. Отрезал «спасибо». Ты всё портишь, – искрящийся тёплый взгляд Дэйва плюс его улыбка, от которой появлялись морщинки-лучики вокруг глаз и ямочки вокруг рта. Помножено на тон, которым это было сказано. – Дэйв, ты же знаешь, что я раскрепощённее большинства людей. И с самооценкой у меня всё заебись, —Джеймс протянул руку к дверному косяку и поставил ребро ладони на стену. Дэйв, стоявший в дверном проёме, посмотрел ему в глаза наглым взглядом, будто снизу вверх, хотя они были почти одного роста. – А таким мудакам, как ты, нет смысла говорить комплименты. Они утонут, как в чёрной дыре. – А ты ради чего их говоришь? – Ради контакта с человеком. – Так давай, контактируй со мной. Что у тебя может не получиться? – рыжий встал в ту же позу, что и Джеймс. – Пошёл ты.. – Иду нахуй! – воскликнул Дэйв и направился из комнаты. Пока Дэйв отходил, Джеймс, уставившись в пол, тихо сказал сам себе: "Ладно. Раз меня так ебёт эта.... – он запнулся, подбирая слово – эти его выебоны, значит, всё это как-то подсвечивает какую-то часть меня. Видимо, я с этим ничего не сделаю. А ещё, походу, именно это та часть, которой он так притягивает и завлекает. И я даже, возможно, тоже, просто у меня это по-другому выглядит". – Чё это ты тут рассказываешь? – поинтересовался вернувшийся Дэйв. – Советуюсь сам с собой, что бы я сделал с твоим клоном.