Гамбит Камелии

      До города оставалось совсем немного: километров пять по трассе, мост, развязка — и вот он, любимый дом. Переговоры прошли более, чем удачно, и Элеонора, расслабленно откинувшись на спинку заднего сидения и повернувшись лицом к окну, слушала музыку. Был уже вечер, солнце медленно клонилось к горизонту, а в наушниках играла ненавязчивая этническая дорожка, успокаивающая несколько расшатавшиеся за день нервы.       Этот день действительно выдался сложным. Результат сегодняшней сделки во многом должен был определять дальнейшую судьбу компании, их положение на рынке было слишком шатким. И стоило лишь на мгновение дать конкурентам понять это, как всё могло рассыпаться в прах. А также было необходимо получить этот договор таким образом, чтобы у будущих партнёров не сложилось мнения о том, что их поддержка необходима, как воздух. Элеонора ненавидела быть зависимой, и не желала ставить свой бизнес в такое положение. И чтобы добиться всех этих целей, пришлось приложить массу усилий, даже, в какой-то мере, прибегнуть к шпионажу. Выведать желания, цели предполагаемых союзников, чтобы обратить их таким образом, будто это не они нужны ей, а она — им. На подготовку ушло несколько месяцев, над проектом работала огромная команда, но Нора проверяла каждый этап сама. Малейшая ошибка — и всё полетит к чертям, а, как известно, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.       Но всё это не шло ни в какое сравнение с самими переговорами. Переговорщики были теми ещё лисами, и не воспринимали её, молоденькую девчонку, всего год назад заступившую на пост главы компании после смерти деда, всерьёз. Однако помнили, каким проницательным и решительным был старик Максимилиан, и не спешили расслабляться. Элеонора понимала, что все они — хищники, и чтобы победить, следовало выложиться максимально, проявить все свои навыки, всё, чему учил её дед, чтобы добиться своей цели. Она ненавидела хитрить и манипулировать, но это был единственный шанс выжить. В бизнесе и в жизни.

***

      После смерти родителей в семь лет Нору забрали в детский дом, не найдя опекунов. Там девочка провела четыре долгих и ужасных года. Её часто задирали, отнимали не только еду, даже подушки. Ей сильно не повезло с воспитателями, они закрывали глаза на травлю, вступаясь только тогда, когда происходило что-то из ряда вон выходящее, что могло навредить её здоровью. И тогда Нора уяснила для себя одну вещь — чтобы выжить, бесполезно ждать чьей-то помощи, нужно бороться за существование самостоятельно, выгрызая дорогу зубами.       За четыре года она не научилась драться. Драка — это не девчачье занятие. Своего Нора добивалась хитростью. Подмечая слабости своих соперников, она научилась оборачивать их себе на пользу, при этом так правдоподобно прикидываясь невинной овечкой, что сомнения в её честности и правоте отпадали начисто. Однако постоянная борьба изматывала её, ей хотелось, чтобы у неё были настоящие друзья. А наблюдая за тем, как кого-то забирают в семью, она каждый раз тоскливо смотрела им вслед. Она тоже хотела семью, где о ней бы заботились, где она была бы в безопасности.       И казалось, удача, наконец, улыбнулась Норе. Её удочерили богатые люди, которых она смогла очаровать почти с первой встречи. Началась новая жизнь. Семья, школа, друзья. У неё была старшая сестра, с которой Нора хотела подружиться. Но вскоре она поняла, что в новой семье она была нужна не как ребёнок, а как прислуга для родной дочери. И снова борьба, снова выживание. «Сестра» издевалась над ней, как хотела, а стоило Норе пожаловаться приёмным родителям, как её тут же упрекали в неблагодарности и грозили вернуть назад в детский дом, если она ещё раз их побеспокоит. Приходилось сжать зубы и терпеть обиды и унижения, молча глотая слёзы.       И всё же в этой семье был один единственный человек, который по-настоящему полюбил девочку. Максимилиан, отец её приёмной матери, по совместительству — глава крупной компании. Каждый раз, когда он приходил в их дом, был для Норы настоящим праздником. Её не гнобили, не заставляли работать, даже сестрица вела себя с ней вполне мило. И хотя Нору тошнило от этой фальши (всё это было лишь для того, чтобы помешанный на справедливости старик не передумал передать бизнес дочери), она с упоением радовалась каждой секунде этой передышки и ласке от единственного искреннего человека.       И именно к нему Нора прибежала в пятнадцать лет, когда сил терпеть издевательства уже больше не было. Тогда дружки её сестрицы решили подшутить над ней и попытались приставать, записали это на видео. Среди этих друзей был и парень сестры, и та, получив по почте этот ролик, пришла в ярость и избила Нору, назвав шлюхой. Нора попыталась добиться справедливости от родителей, но те только добавили масла в огонь, встав на защиту родной дочери. Это стало последней каплей. Девушка сбежала, а спустя час с растёкшейся косметикой, расцарапанным лицом и синяками по всему телу постучала в дверь дедушкиного дома и, захлёбываясь слезами, с самого порога стала умолять его забрать её к себе. Опешивший было Максимилиан провёл её к себе, велел домработнице напоить девочку успокаивающим чаем, а затем выслушал всё, что она ему рассказала. Сказать, что он был в ярости, значило очень сильно приуменьшить. Не медля ни минуты, он встал и уехал, а когда вернулся, то сказал, что больше его ноги не будет в том доме. Норы — тоже.       С тех пор жизнь Норы изменилась. Максимилиан оформил опеку над ней, забрав у приёмных родителей через суд, устроил в хорошую школу, окружал заботой, которой ей так не хватало все эти годы. Это было время счастья, когда не нужно было просчитывать каждый свой шаг, выверять каждое слово, бояться удара или оскорбления. Нора наконец могла вздохнуть спокойно и просто жить, не оглядываясь. У неё появились друзья в новой школе, а ещё цель — отплатить дедушке за доброту.       В старших классах Нора проявила интерес к экономике, стала ходить на дополнительные курсы, твёрдо решив связать свою будущую профессию с этой сферой. И часто обращалась к Максимилиану за помощью, если чего-то не понимала. Тот охотно ей объяснял спорные вопросы, а после они играли в шахматы. Норе очень нравилась эта игра, вот только ей ни разу не удавалось обыграть старого лиса. И когда она расстроенно жала руку деду после партии, тот, посмеиваясь, упрекал её в несдержанности.       «Проявление эмоций — твой враг. Не позволяй сопернику читать свои мысли, иначе, даже будь у тебя преимущество, он найдёт твою слабость, и ты непременно проиграешь»       Эти слова въелись в сознание Норы крепко, и такой подход действительно оказался действенным. Со временем девушка сама научилась читать людей, видеть их истинные мотивы. Например, за всё время, пока училась, Нора не смогла найти того человека, с которым хотела бы идти по жизни рука об руку. Многие парни проявляли внимание к девушке, но она очень хорошо видела, что всё, что их интересует — это либо постельный азарт, либо желание приблизиться к богатой семье. От этого ей становилось тошно, и Нора раз за разом отваживала ухажёров. Она быстро разочаровалась в парнях, и решила, что лучше уж она будет одна, чем позволит себя использовать.       Когда Нора была на последнем курсе университета, здоровье дедушки пошатнулось — у него обнаружили опухоль. Узнав об этом, его дети (которых девушка уже ни за что бы не назвала родителями), вдруг вспомнили о нём. Однако когда они приехали «навестить» отца, надеясь помириться и тем самым получить хорошую долю в наследстве, Максимилиан устроил скандал и заявив, что у него нет дочери, и что Нора — единственная наследница, прогнал их.       Элеонора не знала и не хотела этого. Она понимала, что с этого момента её спокойная жизнь подошла к концу. Наивность не была её чертой, а потому теперь ей следовало быть готовой ко всему — Нора знала, на какие ухищрения могут пойти обиженные алчные родственники, чтобы получить наследство. Она также не хотела признавать, что самый близкий для неё человек может уйти. Но любые возражения он пресекал.       «Прости, что впутал тебя, девочка моя, но компанию я могу доверить только тебе. Не смей спорить! Я никогда от тебя ничего не требовал. — На этих словах он обычно смягчался. — И сейчас не требую, но прошу».       И Нора не могла отказать. Максимилиан ввел её в компанию. Сначала управляющей, затем обучил её и сделал своей помощницей. Брал на все переговоры и совещания, чтобы она училась вести дела с партнёрами и конкурентами. И при этом полностью погрузился в работу, будто хотел успеть привести компанию в порядок, чтобы спокойно передать её Норе. К тому времени девушка уже закончила университет и уже достаточно свободно ориентировалась в своём деле. Дедушка порой загонял себя так, что не мог подняться из-за стола. Тогда уже Нора строго отчитывала его и заставляла отдыхать, забирая работу на себя. До поздна оставалась в офисе, иногда даже не ночевала дома, засыпая в кабинете. Вскоре она почти полностью заменяла Максимилиана.        Его не стало незадолго до того, как Норе исполнилось двадцать три. Но долго скорбеть о нём ей не позволили. Пришлось полностью взять руководство на себя. И снова отстаивать свои права на эту должность и ту жизнь, к которой она привыкла и которую доверил ей дедушка. Под неё копали, она знала это. Её пытались вывести из игры, разными способами. Но пока ей удавалось оставаться на плаву. Подвести человека, который буквально спас её, она не имела права. Её противники были настроены решительно, и видимо, решив, что захватить бизнес не получится, попытались развалить его изнутри, чтобы затем собрать его из осколков. И это привело к жизненной необходимости нового договора о сотрудничестве с теми, у кого, как Нора выяснила, были притязания на компанию.

***

      Переговоры прошли, хоть и тяжело, но успешно. Элеоноре удалось не только заключить договор, но и обезопасить компанию. Такой успех должен был воодушевить её, но девушка чувствовала себя ужасно уставшей и разбитой, словно эта битва забрала её последние силы. Хотелось одного — оказаться дома и упасть в кровать. И желательно не вылезать из неё неделю.       Внезапно машину сильно повело. Водитель, смачно выругавшись, резко повернул руль, пытаясь увернуться от чего-то крупного, надвигавшегося на них. Нора не успела толком испугаться, как автомобиль врезался в ограду моста, пробил её и полетел вниз, в реку. От сильного удара у Норы, казалось, на мгновение помутилось сознание, а когда она пришла в себя, машину уже затопило наполовину. Водитель не двигался. Нора в панике застучала по стёклам, попыталась открыть двери, чтобы выбраться — она очень хорошо плавала, — но их заклинило. Как назло, ничего тяжёлого, чтобы разбить стекло, рядом не оказалось.       Она попала в ловушку, из которой ей было не выбраться.       «Я ведь просто хотела жить».

***

На стол, обшитый тёмно-коричневой кожей, лёг конверт. Из него извлекли фотографии ужасной аварии: пьяный водитель грузовика, потеряв управление, снёс синюю ауди и сбросил её с моста. Следующая фотография запечатлела вытащенный из реки покорёженный автомобиль.       — Вас никто не видел? — послышался женский голос.       — Нет.       — Блестящая работа. Как и договаривались.       На всё тот же стол лёг уже другой конверт, намного толще и увесистее, и тут же пропал в кармане куртки гостя, поспешившего уйти прочь.       — Теперь мы посмотрим, кто тут единственная наследница.