In a moment with each other

Снова и снова Чонгук пробегается взглядом по экрану мобильного телефона не веря собственным глазам. Он вновь видит сообщение от контакта, который успел уже удалить и постараться стереть из своей памяти навсегда, но видно не получилось, если даже сейчас смотря лишь на одни цифры номера телефона Чонгук понимает, кто является автором данного немногословного сообщения. «Сегодня в 21.00 на квартире.» Прошло уже больше четырёх месяцев с их последней встречи и Чонгука это волнует, он в растерянности, не понимает как себя вести в данной ситуации. Ему до безумия не хочется идти в тот район, видеть все эти дома и улочки, которые так и норовят напомнить прошлые моменты из его старой жизни, но при этом Чонгуку до невозможности хочется прижать к себе маленькое, хрупкое тело омеги, которое он так сильно когда-то любил. В голове от такого большого потока мыслей становится не по себе, Чонгук правда любил и это была его до глупости милая первая любовь. Но сейчас от неё видно осталась лишь привычка, именно так старается думать альфа, которую Чонгуку до сих пор сложно побороть, ведь он снова не дожидаясь конца рабочего дня, полностью игнорируя запись ещё одного клиента, уходит в направлении того самого района с неприятными воспоминаниями его школьной жизни. … Альфе не надо дожидаться пока ему откроют дверь квартиры. У него есть ключи, которыми он так не хотел больше никогда пользоваться. Но вот он вновь стоит перед дверью и дрожащими руками пытается попасть в скважину понимая, что в считанные минуты снова увидит своего омегу. Не по телевизору, не на рекламном баннере и даже не в галерее с отдельной папкой счастливых моментов его жизни, а по настоящему, лицом к лицу. Чонгук наконец попадает в скважину и прокручивать ключ ровно на два оборота и вот дверь можно открывать, рука тянется к ручке, в глазах двоится и Чонгук не с первого раза находит заветную деталь двери. А в голове лишь вопросы. Он уже пришёл? Или Чонгуку придётся его подождать? Альфа помнит, как раньше Чимин частенько опаздывал на их свидания, из-за чего Чонгуку приходилось ждать на морозе минут по сорок, а потом тихонько причитать себе под нос какой же Чимин не собранный. Чонгук помнит, как Чимин мог не приходить на первые уроки, лишь потому что до ночи смотрел свои сериалы про любовь, настолько проникаясь сюжету, что потом не мог уснуть до самого утра и по телефону рассказывать Чонгуку, что он хочет также как и главные герои в Париж, в город любви. И всё это омеге сходило с рук, потому что Чимин был ребёнком из семьи до не приличия богатых людей. А вот самому Чонгуку приходилось не спать всю ночь и с утра идти на все уроки, ведь для таких, как Чонгук было не позволительно не то что пропускать, а даже нельзя было опаздывать на уроки, ведь это строго каралось комитетом старшей школы. Альфа со спокойным выражением лица открывает дверь, но руки которые неистово трясутся выдают своего хозяина. Чонгук заходит и с первых же мгновений понимая лишь одно, он здесь. Всё же люди меняются с годами. Раздевается брюнет до невозможности медленно, ему просто напросто не позволяют трясущиеся руки делать что-то быстрей. А гулко бьющиеся сердце не позволяет сосредоточиться на посторонних звуках. Единственное на чём сейчас альфа может чётко концентрироваться, так это запах его истинного, которого ему так сильно не хватало. На ватных ногах альфа проходит в глубь квартиры, прекрасно ориентируясь в темноте, зная все эти стены наизусть. В комнате сердце альфы было готово покинуть своего владельца и больше никогда не выходить на свою работу. В приглушённом свете от настольной лампы Чонгук видит Чимина. Своего Чимина. Своего истинного. Свою самую первую любовь. Он всё такой-же. Для Чонгука Чимин не поменялся не с их последней встречи, не со школьных времён. Для Чонгука он самый незабываемый. Увидев однажды, придётся забывать нескончаемые несколько лет. — На тебя это не похоже, – Смотря в панорамное окно говорит омега. — На тебя тоже. Наступает тишина, она не давит, но явно оставляет свой отпечаток на каждом из них. Чимин смотрит в окно, оттягивая момент когда увидит альфу, боясь своей реакции, ведь простого осознания того, что Чонгук вот вот придёт не давал Чимину здраво мыслить. А Чонгук в свою очередь неотрывно смотрит на белобрысого омегу, уже вкусив тот самый запретный плод, он уже увидел, уже смотрит, и уж точно не сможет в ближайшее время оторваться от Чимина. Подходит медленно, борясь с желанием овладеть, пометить и показать всему миру, что омега занят именно Чон Чонгуком. Подходит в плотную, утыкаясь носом в макушку своего любимого и судорожно начинает вдыхать его запах, который полностью заполнил самого Чонгука изнутри, что давало иллюзию спокойствия и тех самых бабочек в животе, которые вновь помогают всему Чонгуку распуститься, как самый лучший яблочный сад в пик своего сезона. Чимин также медленно поворачивается, стоит спокойно вплотную к телу альфы, незаметно для самого себя выпуская куда больше феромонов, желая оставить на альфе как можно больше самого себя. В голове лишь проносится мысль, что это было лучшее решение за последнее время. Он соскучился, и только сейчас стоя в плотную к Чонгуку Чимин осознает весь спектр своих эмоций. Он очень сильно хотел увидеть эти тёмные слегка вьющиеся волосы, которые однозначно стали намного длиннее с их последней встречи. Чимин так хочет к ним прикоснуться. Омега хотел видеть эти глаза, которые напоминают два чёрных омута, в которых ты никогда не достанешь дна. Особенно сильно омега хотел видеть этот взгляд, взгляд Чонгука, который был направлен лишь на него. Ведь в эти мгновения ты понимаешь, что альфа в эти минуты уделяет время только тебе, смотрит только на тебя, думает только о тебе, и только с Чонгуком мысль, что человек напротив полностью пропадает в тебе, заставляет сердце биться с новой силой, с которым бьётся так только при виде своего альфы. Чимин хочет разглядывать, щупать, гладить, комментировать, он хочет насладиться этим временем. Омега замечает очень интересный элемент на лице парня, что заставляет сглотнуть вязкую слюну. Сбоку губы у парня весит колечко, которое явно может также красиво украсить, только Чонгука. Чимин никогда не любил ничего связанное с пирсингом или татуировками, и даже когда Намджун сделал себе на плече татуировку в честь Чимина, в голове у омеги было лишь отвращение. А вот с Чонгуком всё иначе, всё ярче, всё лучше… Чимину нравится всё, что связано с этим альфой. Ему нравится этот новый пирсинг, нравился его пирсинг на брови, который видно альфа уже снял. Чимину до безумия всегда было интересно рассматривать полностью забитую правую руку, на которой Чимин не удивится, могло уже появится несколько новых завораживающих рисунков, которые Чимин в эту ночь все до одной обласкает. — Почему опоздал?– тише чем планировал произносит Чимин, смотря в грудь парня и выводя там известные только ему самому узоры. — Всё же сюда добираться два часа…– под стать омеге отвечает Чонгук, замирая в оцепенении от действий блондина. — Я боялся, – честно признаётся Чимин, решаюсь посмотреть в так полюбившиеся глаза. – боялся, что ты меня оставил одного в нашем прошлом. — Наверно ещё не скоро я смогу полностью тебя забыть Чимин,– более чем серьёзно говорит альфа. – Я тоже Чонгук, – буквально говорит эти слова одними губами, но Чонгуку большего и не надо, ему достаточно осознания, что оба сломаны, оба зависимы. Они ещё не скоро смогут окончательно вычеркнуть друг друга из своих жизней. – я тоже, – снова повторяет слова омега, перед тем как с отчаянностью мазнуть губами по чужим, таким родным и любимым. От долгожданного тепла на глазах появляется влага, которая не долго задерживается, стремительно скатываясь обжигая лицо омеги. Каждому есть, что ещё сказать, но каждый понимает, что сейчас совсем не время. Они всё обсудят, они всё расскажут друг другу, даже самые незначительные вещи, даже самые неприятные детали их жизни они не упустят, ведь каждый из них хочет верить в присутствие другого в его жизни, верить, что он и есть часть жизни. Чонгук целует своего омегу, оставляя все свои страхи и сомнения где-то за пределами их квартиры. Поцелуй получается более чем сдержанный, простое прикосновение губ, но это действие очередной раз убивает каждого из них. Чимину настолько же хорошо, насколько и плохо от самого себя, от того что не может отпустить, забыть, вычеркнуть, выдернуть этого человека из своей жизни, снова и снова возвращаясь к этим объятьям. Чимин не может перестать сжирать себя изнутри, чувство вины присутствует в нём уже долгие годы, оно увеличивается с каждой новой встречей, с каждым новым взглядом, поцелуем. У него уже давно новая жизнь, новые счастливые отношения, которые так нравятся его родителям. Намджун прекрасный альфа, у его родителей одна из самых больших компаний по строительству в Корее, сам он является генеральным директором, что несомненно устраивает отца Чимина. Намджун уважает и ценит омегу, постоянно покупает ему подарки, даже в самые незначительные праздники в их доме появляется очередной букет цветов. Намджун часто целует, утром, перед уходом на работу, вечером, перед сном и постоянно Чимин вспоминает совсем другие губы, совсем другие поцелуи, которые вызывают куда больше трепета в сердце. Намджун яркий и хороший альфа, который искренне любит своего омегу, с которым состоит в браке. Вот только жаль Чимин не может ответить такой-же искренней любовью. Ведь даже сейчас Чимин полностью решает оставить муки совести на следующий и последующие дни, отдаваясь и полностью доверять себя на эту ночь лишь одному альфе. Поцелуй становится всё жарче, Чимин одной ладонью за шею притягивает альфу чуть ниже, желая утонуть в этих ощущениях. Чимину мало, Чимину всегда будет мало этого альфы. Из губ вырывается первый стон наслаждения, когда Чонгук берет своего омегу на руки. Чимин тут же обхватывает ногами талию Чона, широко разводя ноги, пуская его ещё ближе, пачкая своей смазкой руки альфы и в нетерпении ёрзает в его руках, полностью теряясь в ощущениях и пространстве. Никто из низ не знает сколько прошло времени, сколько было выпущено тихих судорожных выдохов, тихих стонов. Каждый прекрасно осознает, что их время закончится, им снова придётся разойтись с приходом нового дня, из-за чего Чимин желал насладиться каждым мгновением, не теряя ни минуты. Альфа не взирая на дикое возбуждение, перемещается к кровати и аккуратно укладывает омегу на холодные простыни, от чего Чимин от контраста их горячих тел и прохлады в комнате выгибается, чувствуя непреодолимое желание, которое скапливается внизу живота с каждым неосторожным взглядом всё больше. Именно в эти редкие моменты омега понимает, что он до сих пор может желать кого-то настолько сильно, что ещё не до конца превратился в сплошную картинку, с лживыми эмоциями, чувствами, желаниями. Блондин берёт всё в свои руки, притягивает альфу на себя и меняется с Чоном местами. Чем вызывает улыбку на лице брюнета, ведь всё же люди меняются, Чимин раньше был очень скромным мальчиком, а сейчас сам приглашает, сам целует, сам трогает и ласкает. Чимин перекидывает ногу через живот альфы, усаживаясь своей задницей на накачанный живот, немного трётся, тем самым пачкая рубашку альфы, а потом спускается своей задницей ниже, усаживаясь на возбуждение альфы, тут же ощущая на своих ягодицах большие ладони, которые по хозяйски ложатся на округлые половинки, от чего Чимин прикусывает нижнюю губу, а глаза непроизвольно закатываются. Голова идёт кругом, руки не хотят слушаться, а возбуждение мешает. Чимин первым делом начинает расстегивать рубашку парня, понимая, что его не устраивает полностью одетый альфа. Когда с пуговицами покончено Чимину открывается потрясающий вид на накаченное тело с невообразимыми рисунками. Омега медленно проводит ладошкой по груди, чувствуя как тело под ним покрывается мурашками, а само дыхание альфы становится ещё реже. Чимин ласкает взглядом каждый открытый участок тела, руками проходясь по торсу. Медленно наклоняется, чувствуя непреодолимое желание принести удовольствие своему любимому. Он начинает нежно ласкать губами грудь, живот, омега отчётливо чувствует усилившийся запах и слышит гортанный стон, который заставляет тело млеть, анус пульсировать ещё сильнее, а смазке вытекать ещё в большем количестве. Чимину кажется, что его сердце не выдержит, когда альфа решает снять с Чимина домашние шорты. Чонгук аккуратно избавляется от ненужного элемента одежды с искренней любовью в глазах следя за быстро меняющимися эмоциями на лице омеги. Чонгук не знает куда деть распирающее чувство внутри груди, которое растекается по всему телу тёплыми волнами, он совсем нежно притягивает своё сокровище и медленно начинает покрывать его лицо поцелуями, одновременно раздвигая ягодицы и проходясь по пульсирующей дырочке, которая так и манит своего истинного хозяина. Чимин от незамысловатых действий Чона поскуливает и сильней прижимается к голой груди, понимая лишь одно, что это сладкая пытка может сделать из Чимина снова неопытного подростка, который может позорно кончить прямо сейчас. Пальцы проникают в омегу слишком резко и неожиданно, от чего по всей квартире раздаётся слишком громкий стон боли и дикого наслаждения Чимина, который смог принять сразу два пальца. Альфа даёт время привыкнуть и на пробу совсем медленно, немного дразня, начинает двигаться пальцами, полностью отдавая себя наблюдению за омегой, прекрасно помня все его предпочтения. Стоны начинают вырывается с горла омеги всё чаще, а пальцы неистово чётко попадать по простате. Чимин задыхается, ему до невозможности хорошо, а осознание, что это всё происходит вместе с Чонгуком греет изуродованное сердце. — Чонгук я т..,– не успевает договорить омега, как в его рот врываются с капелькой ярости, начиная грубо кусать за губы. Чимин понимает почему, Чимин понимает, что мог в очередной раз совершить ошибку, ведь каждый из них прекрасно понимает, что именно хотел сказать Чимин. Чонгук видит слёзы, видит, как тому больно и понимает, что эта боль настолько глубокая, что даже Чонгук никогда не сможет добраться до самых корней, хотя прекрасно осознает, что один из корней он сам. Он просто не сможет никак помочь Чимину, никогда, уже пытался, не получилось… Все их действия пропитаны болью, отчаянием и глубокой любовью, которой они задыхаются день изо дня. Каждый касается, вкладывая в эти самые касания частичку себя, их действия не являются сумбурными, наоборот каждый прекрасно осознает свои действия к человеку напротив, это не просто страсть, которая кружит голову, здесь намного больше смысла, намного больше всего. Чонгук не хочет снова уходить в мысли, которые сжирают его изнутри ежедневно, из-за чего они вновь меняются местами, теперь Чимин лежит на кровати и покороно смотрит в глаза, ждёт, не произносит больше не слова, боясь, что может не сдержаться, начать одним, закончить совсем другим. Альфа действует быстро, нежелая вновь чувствовать отвращение к самому себе, к своему статусу любовника. Чон входит в омегу без предупреждения, но достаточно медленно, для того чтобы тот не пугался, он просто делает уже это не осознанно, просто понимая что так надо, и всё. Просто зная, просто помня. Чимин выгибается под ним видя как перед глазами появляется белая пелена, которая мешает любоваться прекрасными чертами лица напротив. Альфа начинает двигаться быстрее, чувствуя, как его сжимают нежные стенки. По комнате начинать разлетаться до неприличия громкие стоны, хлюпанье смазки от быстрых движений и негромкие шлепки от прикосновений разгорячённых тел друг об друга. Они знают одно правило, которое установили ещё лет семь назад, никаких следов. Но именно в этот момент Чимин полностью не хочет соблюдать его, он может себе это позволить, сегодня может. Чимин вновь чуть ближе приближает Чонгука, туманным взглядом смотрит на шею, а потом резко, без возможности передумать всасывает соленоватую от пота кожу на шее, от чего толчки резко прекращаются, Чонгук открывает рот в немом шоке, нелепо уставившись куда-то в пустоту. А Чимину сносит крышу, он так сильно желал и наконец добрался. Не сдерживаясь больше ни капли, когда толчки возобновляются, в каком-то экстазе царапает спину Чонгука, от чего тот рычит и двигается яростнее, чувствуя, что приближается к пику, а Чимин уже на грани, ещё пару толчков и омега кончает, сильнее ногтями впиваясь в спину альфе, неосознанно желая показать – «моё». Ещё пару толчков в тело, которое до сих пор сокрушается от оргазма и сам изливается на живот Чимина. Ложиться рядом и просто смотрит в потолок, собирая себя по кусочкам, в желании восстановится, прийти в нормальное состояние. — И зачем ты это сделал? – спустя какое-то время интересуется Чонгук. — Чтобы хоть недельку не подпускал к себе своего Техёна,– с нотками горечи произносит Чимин, не радуясь, что ему приходится произносить это имя. И вновь молчание. В этот раз оно напрягает, и не одного Чонгука. Первый не выдерживает Чимин. — Я в душ,–медленно поднимаясь с кровати оповещает омега, немного неуклюже двигаясь в сторону ванны. Чонгук ничего не отвечает, погружаюсь в себя. Зря Чимин напомнил, теперь альфа перед глазами видит обворожительную квадратную улыбку, которой улыбаются только ему. Вспоминает шоколадные глаза, которые только смотря на Чонгука оживают, превращаясь в задорные огоньки, которые так и хотят сделать чего нибудь провокационного. Из мыслей его выводит Чимин, который не спеша подходит к кровати и так же медленно укладывает свою пятую точку на кровать. Альфа ничего не говорит, просто встаёт и уходит в душ, давая себе время на угнетение. После душа Чонгук так же ничего не говоря, ложится обратно, на уже свежую простынь. Смотрит на время «1:47», но ничего не говорит, не хочет. Чимину и не надо, ему достаточно, что альфа рядом. Он принимает сидячие положение и начинает разглядывать тело Чона. Аккуратно, почти невесомо проводит пальчиком по татуировке на груди и скорей больше для себя нежели для самого альфы говорит: — Её раньше не было,– и в подтверждение своим словам слегка кивает. — Техён сделал,– будничным тоном говорит Чонгук. — Мм, а я то думаю не похоже на стиль Юнги,– старается в такт Чонгуку ответить блондин, не желая показывать, что его до сих пор задевают эти слова. – Кстати как он?– переводит тему Чимин. — Ох, этот мелкий, недавно такой скандал учинил, – со смешинкой в голосе вспоминает Чонгук. – и всё потому что я поставил ему клиента на десять часов утра, а я всего лишь хочу чтобы он стал немного ответственней,– с наигранным возмущением говорит альфа, от чего Чимин тихонько посмеивается, продолжая водить ладошкой по телу альфы, а тот и не против, особенно, когда блондин показывает такую свою улыбку. Которую невозможно увидеть никому, кроме Чонгука. — Не будь с ним строг, сам вспомни какой обалдуй был в студенческие годы. — Да я лишь счастья желаю этому балбесу, а ему вообще ничего не надо, хоть бы раз для приличия в дом омегу привёл,– жалуется альфа на своего племянника.–ты наверно и вовсе не помнишь, какой он в детстве ленивый был, так вот, он вообще не изменился. — И правда, он наверно и не помнит меня, сколько ему уже? Восемнадцать то есть? — Двадцать один недавно стукнуло. — Как же время летит,–печально произносит Чимин, вспоминая, как когда то в детстве обещал Юнги, вместе съездить на водопады, но видно ему никогда не выполнить своё обещание, его уже забыли, его уже не знают. А потом они ещё долго сидят в комнате, в которой приглушённо работает настольная лампа, мягко освещающая лица уже взрослых мужчин, которые так и не смогли вместе слетать в город любви, хотя так хотели, хотели вырасти, хотели вместе просыпаться по утрам в одной постели, хотели любить и быть любимыми, и хоть над последним пунктом стоит галочка, вызывает это только смятение и жалость к этим людям, ведь такая любовь делает их несчастными, заставляет жить во лжи и окружать ложью своих родных и близких.