Восемь голубых лилий

— Прости. — Тихо, еле слышно прошептала Чеён одними губами, смотря на серое и безжизненное надгробие самой потрясающей девушки в мире. — Прости, что не решалась придти раньше, Джису. Чеён аккуратно присела на землю, пачкая светло синие шорты землёй. Дрожащие руки положили рядом с могилой небольшой букет из восьми голубых лилий, бережно перевязанных фиолетовой лентой. Любимый цвет Джису. Множество лежащих рядом цветов слегка шелохнулись от лёгкого движения. Чеён слабо улыбнулась, вкладывая в улыбку столько горечи, сколько вообще способна. Она помнит — Джису любили все. Казалось, что у такой девушки как та попросту не могло быть недоброжелателей — Джису была добра ко всем без исключений, вечно улыбалась, смеялась и шутила, пряча всё самое сокровенное глубоко внутри. Друзей и хороших знакомых у неё имелось хоть отбавляй — всю её не долгую жизнь люди словно сами тянулись к той. А про поклонников, и, иногда даже бывало поклонниц, говорить нечего. Каждый желал завоевать сердце Джису(одна их общая подруга даже как-то раз пошутила, что Джису ведьма и заклинанием влюбила в себя всех вокруг). Но та всегда оставалась холодной к окружающим в этом плане, дальше дружеских отношений у неё практически никогда не заходило. Практически. Чеён до сих пор не понимает, почему именно она. Почему? Почему именно она? Чеён ведь с самого детства была тихой, ничем непремичательной девочкой, почти что серой мышкой. Да если честно — Чеён и в свои теперешние двадцать шесть такой осталась. Так что она совершенно не понимала, каким образом та самая популярная старшеклассница заметила подобную ей из десятков других, намного более красивых, умных и весёлых девушек. Почему именно её осыпала комплиментами, дарила небольшие, но от этого не менее приятные подарки и своими нежными губами мимолётно касалась именно её румяной щеки. И почему именно ей сказала те самые три слова. Нет, не "я тебя люблю", хотя их тоже. "У меня рак." Джису на протяжении шести лет боролась с раком лёгких, появившимся буквально, чёрт возьми, из неоткуда. Лишь по иронии судьбы, Джису приходилось проводить в белых стенах больницы девяносто процентов своего времени, будто отбывая наказание за... Да ни за что! За то, что судьба — сволочь! Говорят, хорошие люди уходят первыми? Наверное, это всё-таки правда. Чеён была рядом всегда. Нервно ждала под кабинетом лечащего врача, сидя на жёстком диванчике и чуть ли не обжимаясь с убитыми горем родственниками таких же несчастных пациентов как Джису. Гладила дома по чёрным, словно смоль волосам, утешая захлёбывающуюся в горьких рыданиях девушку на четвёртой стадии, осознающей, что ей осталось пару месяцев. Обнимала хрупкое тело, когда они медленным, даже каким-то обречённым шагом выходили из больницы, после того, как им в очередной раз сказали что шансов нет. Гуляла с Джису поздним июльским вечером по цветочному полю, прежде чем та завалится на землю в приступе кровавого кашля, окрашивающего в красный синие лилии под ногами. Чеён держала руку бессознательной Джису мёртвой хваткой, со слезами на глазах умоляя жить, побыть с ней ещё хоть мгновение, не уходить так рано. А потом прибор долго и протяжно запищал. Джису никому не уступала в играх на приставке, боролась до последнего хп собственного персонажа и раз за разом одерживала победу. Все эти долгие шесть лет она так же храбро сражалась, но в этом раунде Джису было суждено проиграть. Чеён плачет, хотя идя на кладбище думала, что свои последние слёзы она выплакала дня три назад. И как обычно та ошиблась. Чеён вообще довольно часто ошибается. Чувствует себя такой дурой. Не понятно отчего, правда. Наверное от того, что она и есть чёртова дура, до сих пор влюблённая в уже как месяц мёртвую, но по прежнему прекрасную Джису. Ноги практически не держат Чеён, но та, прикладывая неимоверные усилия, всё же оказывается в состоянии выйти с кладбища, прощально смотря одиноко стоящему надгробию вслед. В ответ она получает лишь пристальный взгляд на неё двух надписей. "Ким Джису" "03.01.1995 — 28.7.2023" Тишина. Чеён зло сжимает кулаки. Всё внутри кричит о не правильности, какой-то дурацкой ошибке. Так не должно быть! Чёрт возьми, не должно! Не правильно! Не верно! Воздух должен быть наполнен счастливым смехом здоровой Джису, а не тяжело давящей на грудь тишиной! Чеён кричит, но вокруг по прежнему тишина. *** Лёгкие Джису были заполнены раковой опухолью, а лёгкие Чеён табаком, болью и водой.