Close to you

Сергей с усилием цепляется за край стола в комнате отдыха, держится так крепко, как может, когда сердце начинает колотиться как бешеное, в глазах мутнеет настолько, что из-за света, проникающего через окна, все становится смазанным, белым. Свое тело удержать становится слишком сложно, его будто давит бетонная плита, голова трещит и кружится так сильно, что майор не сдерживает глухого стона. Грудь будто сжимают тиски, и он валится на пол, на бок, только и ощущая, как пульсирует в висках. Пальцы холодные, как и все тело, и мужчина понимает, что ему страшно до одури. Страшно, что он, сильный настолько, чтобы раздолбать и стереть в порошок по крайней мере несколько десятков роботов, или того больше, сейчас тонет в панической атаке. Это уже случалось раньше. Не так часто, казалось, Сергей успел забыть, да и помнил о себе он мало, но эти ощущения ни с чем спутать нельзя. Ему только недавно было плохо до потери сознания, майор не знал, что происходит с его телом, что уж говорить о разуме. Все катилось к черту. Нечаев чувствует ужас, отвращение к себе и стыд, но не может подняться с пола, он может только дышать, надеясь, что перестанет ощущать хоть что-либо вообще. Он устал настолько, загнал себя так, что все дошло до паники. Надо научиться снова дышать. Кажется, мужчина снова потеряет сознание, слишком много всего, слишком много страха, давящих стен, обязанностей, и навалившееся прошлое, которое только пытаешься вспомнить — голова готова разорваться. Рука сжимается на грудной клетке, в попытках найти хоть какую-нибудь опору. Разум Сергея в ебаном беспорядке, но даже сквозь боль он чувствует холодные, но аккуратные прикосновения к своему лицу. Вздрагивает от шока, старается приглядеться, и видит едва, как сенсоры перчатки гладят его щеки, лоб, голову… Напряжённая рука в перчатке была придвинута близко к голове, и потому искусственный интеллект без проблем мог дотянуться до нее. Жгутики ХРАЗа тонкие, но осторожные, и Нечаев может только замереть, принимая эти прикосновения. В его голове не осталось мыслей, методичное поглаживание будто помогало ему дышать размереннее. Сергей прикрыл глаза, сосредотачиваясь на мягких, но все же весомых сенсорах перчатки, и понял, что ещё немного, и паническая атака уйдет. Кажется, его давно никто не гладил так, как мальчишку, по голове. Это было приятно, тепло, несмотря на то, что его трогала очередная железка, с которыми в последнее время приходилось бороться за жизнь. Сенсоры, как пальцы, проходили сквозь волосы, и могло показаться, что это рука человека, а не машины. Голос ХРАЗа был таким же осторожным, как и его движения. — Товарищ майор, как вы? Вам стоит лечь на диван, если стало легче. Ещё чуть тошнит, но сердце успокаивается, мужчину немного потряхивает, но он понимает, что совсем скоро придёт в норму. Прошлое и настоящее, что ранили и постоянно напоминали о себе, наконец отпустили из своих лап. Нечаев дышал полной грудью. — Нормально, нормально. Сейчас, потихоньку, сяду… Сергей правда сел, держа руку в перчатке чуть ближе, чем обычно, наблюдая, как шевелятся жгутики и чуть мерцают, насколько это возможно в светлой комнате. Сил пока хватало лишь на то, чтобы отползти и откинуться спиной на диван, все ещё оставаясь на полу. — ХРАЗ, слушай… Не будем об этом. Казалось, сейчас искусственный интеллект куда тщательнее прислушивался к мужчине, поэтому отвечал с задержкой. — Если вы так хотите, — ХРАЗ звучал примерно как всегда, но теперь майору все казалось, что в этом электронном голосе слишком много участия. Настолько, что, черт, можно почувствовать себя уязвимым. — Но, позвольте сказать, что вам необходим отдых, также отмечу, что в вашем организме крайне мало питательных веществ, и… — Угу, понял, можешь не продолжать, — не смог сдержать кривой улыбки П-3, окончательно осознавая, что справился с тревогой на какое-то время. — Как ваше самочувствие? — упрямо спросила перчатка, и, было такое ощущение, что в ближайшее время ХРАЗа замкнет на этом вопросе. — Хуево, но уже стало получше. — Рад это слышать. Если вам будет что-то нужно… — Да, разумеется…я хотел…короче…блять. Это оказалось чуть тяжелее воспроизвести, чем он рассчитывал, но все же мужчина очень хотел это сказать. Поджав губы, он тихо произнёс: — Спасибо. В благодарности не было ничего странного или стыдного, особенно в такой ситуации, но Сергей не мог избавиться от чувства тепла, и это пугало его. Разве это не странно, как по-человечески поступил искусственный интеллект, как он проявил заботу, хотя в теории ничего не мог чувствовать? Нечаев успел сломать себе голову, размышляя, но в этом не было смысла, особенно теперь, когда он почувствовал так много, пока чуть ли не умирал от ужаса здесь на полу. Теперь Сергей абсолютно точно услышал, что ХРАЗ говорит тепло и так вкрадчиво, что аж сердце замерло. — Пожалуйста, товарищ майор. Я буду рядом, чтобы помочь вам.