Виноватых нет

Flashback

Со временем Сону, к своему счастью, сблизился с Ники. Переписываться каждый день, общаться по телефону по вечерам и ночам, приходить в колледж и уходить вместе стало своего рода традицией. Казалось, что Ники стало слишком… много в его жизни. Однако Сону никогда не жаловался. Напротив, он был настолько счастлив, что иногда даже завидовал самому себе. Дружба ли это или что-то большее — он и сам не понимал. И не хотел бы понимать, ведь его абсолютно всё устраивало. — Красиво… — с восхищением ахает Ники, пока Сону слышит щелчок и просыпается от раздумий. — Эй, ты меня опять сфоткал, что ли? — с неким возмущением спрашивает он, чуть надув губы. Рики любил его фотографировать. Абсолютно везде и в самые неожиданные моменты. Иногда Сону даже не успевал как-то реагировать. Сам он редко фотографировался, но благодаря младшему, кажется, его галерея скоро наполнится. И не только… В последнее время Нишимура то и дело выкладывал в свою инстаграм-страницу только его фотографии. Идти в кафе после занятий стало для них очередной привычкой. Правда, у Сону не всегда хватало денег на это, однако Ники любил тратиться на него, хоть старший и был против. Ведь Ким считал, что старшие всегда должны угощать младших, а не наоборот. И в глубине души он обещал себе, что когда-нибудь будет зарабатывать много и покупать Рики всё, что тот только захочет. — Удивительно, хён, — отстранённо, будто бы не находясь в реальности, произнёс Нишимура. — Как бы я ни фотографировал тебя, ты получаешься таким… красивым. — Ага, как же, — бурчит тем временем Сону в ответ, не особо радуясь этому комплименту. — Для меня удивительнее то, как ты умеешь настолько правдоподобно лгать. Моя нуна с самого детства говорит мне, какой же я не фотогеничный, поэтому я не верю в такую чушь. — Но ты посмотри, — удивлённый таким ответом, Ники показывает экран своего телефона, где фото Сону. И правда… получилось хорошо. — Твоя нуна врала тебе всю жизнь. — Ого… неплохо, — честно реагирует Сону, решив сдаться под напором друга. У младшего явно есть талант делать красивые фотографии… — Но это заслуга хорошего фотографа, не так ли? — Хён, хватит принижать себя, ты… — закатив глаза, хочет что-то сказать Нишимура, как Сону меняется на лице. — Блять, — перебил Сону друга, заставив его озадачиться. — Там староста! — Что? — Ники также посмотрел вперёд, следуя за взглядом Кима. За барной стойкой действительно стоял Джей, а рядом с ним был Чонвон, который был замом старосты. Они выбирали себе еду в меню, а тем временем настроение Сону будто бы всё падало и падало. И почему он так не полюбил их? Ники этого точно не понимает. Ведь старосты их группы точно не бесячие… Вначале Джей и Чонвон не совсем уж ладили, часто их мнения не совпадали, и это приводило к мелким конфликтам. Иногда казалось, что эти двое соперничают друг с другом, но в последнее время они ходили вместе, будто приклеенные. Возможно, они всё же поладили? Возможно, став старостами, они так и не заметили, как сблизились. Нишимура действительно не имел понятия, почему Сону так бесит их присутствие. Стоило ему увидеть их, как он сразу становился недовольным. — А что они сделали тебе? Вроде бы неплохие ребята, — по дороге домой Рики всё же решается поинтересоваться об этом у друга, отчего задумчивое лицо Кима вдруг кривится в недовольствии. — Просто существуют, — бросает Сону с неким раздражением. — Иногда бывает так, что некоторые отталкивают без причины. — Я тебя не очень понимаю, — Ники казался озадаченным таким ответом. — Да что в этом непонятного? — начинает сильнее заводиться Сону. — Мне лучше с тобой, а не с другими! Давай не будем о плохом, пожалуйста… Ники застывает от такого ответа, но лишь понятливо кивает, хоть в глубине души ему хотелось бы дружить с Джеем и Чонвоном. Но вряд ли он признался бы об этом Сону. А вдруг тот опять обидится…

Конец Flashback

****

Сону ощущает некую иронию. Вроде бы вот недавно он был самым правильным и удобным человеком, который никогда не пропускает пары и не приходит домой поздно. Делает всё, что ему говорят, никогда не перечит своим родителям… А теперь что? Удивительно, что за семь дней жизнь может настолько перевернуться с ног на голову, что вернуться назад совсем невозможно… И, оказывается, в один миг можно сломать человека. Вот он не ночует дома уже несколько дней, пропускает занятия, срывается и уходит из дома… Как же он только докатился до этого? Сможет ли он вернуться к прежней жизни? Да вряд ли. Вчера был довольно тяжёлый день. У него началась сильная паническая атака просто из-за щелчка, когда одногруппницы фотографировались; а потом из-за песни, которая напоминает ему о Рики… Он испортил хороший день своим друзьям, поэтому Сону всё ещё чувствует перед ними вину. Но, тем не менее, он выспался, и ему было более-менее лучше. И вот, спустя долгое время, он приходит домой, но с каким-то грузом на сердце. С одной стороны, ему страшно, что родители отругают его за то, что в последнее время он почти отсутствует, но с другой стороны, Киму кажется, что им плевать на сына. Он заходит в дом и осторожно закрывает за собой дверь. Всё, что ему сейчас хотелось, — это незаметно пойти в свою комнату и закрыться там на некоторое время. Однако Сону застывает от громких голосов родителей. Они ругаются?.. Интересно, что же на этот раз случилось? Что же опять не поделили? Однако сейчас это не важно. Хотя бы один раз ему так хочется забить на эти бесконечные семейные проблемы… Сначала Сону решает не обращать на это внимание и пройти мимо, так как для них это обычное дело — такие ссоры. Однако, услышав своё имя, он замирает. Отлично, даже если он отсутствует в этом доме, оказывается, они находят время, чтобы поругать его. Сердце забилось быстрее, а в ушах зазвенело от некой тревоги. Сону так хочется надеяться, что родители не испортят его настроение ещё больше. — Сону вообще скатился, — заявляет мама, её голос звучит в резком тоне, полным недовольства. Ким кивнул на это самому себе, ожидая такие упрёки. Да-да, это было вполне ожидаемо… Так несправедливо, что из-за единственного его протеста все его старания до этого просто в один миг стираются, как и не было вовсе. — Перестал помогать и теперь шляется непонятно где. Тебе не интересно, где твой сын? В ответ отец лишь отмахивается, произнося безразлично: — Мне всё равно. Эти слова, как острый нож, вонзились в его сердце, разрывая на части то, что и без того было уже изранено. Сону привык к тому, что отец всегда относится к нему так, будто он пустое место. Однако почему… почему именно сейчас это ощущается больнее всего? Хорошо, надо просто забить, думает он. Ведь ему не привыкать. Сону хочет уже сдвинуться с места, как истеричный голос останавливает его. Кажется, это сон… Иначе как объяснить себе следующие слова матери? — Разве не ты нагулял его когда-то непонятно от кого? Он-то не мой сын! Вот оно… это самое дно. Это просто… невозможно. Может быть, он ослышался? У него опять какие-то глюки, не так ли? После поступка Рики он всё ещё не может прийти в себя, и вот… снятся всякие бредовые сны. Сону почувствовал, как мир вокруг него рушится. Все эти месяцы, когда он пытался найти себя, разобраться в своих чувствах и понять, где ему быть, теперь казались пустыми и бессмысленными. Он думал, что после предательства Рики хуже уже не будет, но жизнь вновь показала, что сможет сделать его жизнь ещё хуже, стоит ему хоть на что-то пожаловаться. Слёзы навернулись на глаза, когда он развернулся, желая убежать подальше от этой нелепости… Однако он наткнулся на человека, которого прямо сейчас хотелось бы меньше всего увидеть. Минджон-нуна стояла в дверном проёме, замерев в растерянности, словно сама не знала, что делать в таких ситуациях. В её глазах отразились те эмоции, которые Сону никогда не замечал прежде — растерянность? Жалость? Сожаление? Как же иронично! Сону мысленно фыркает. Минджон-нуна, которую он знает, безразличная эгоистка, не видит в нём человека. К черту всё. К черту всех. Сону, не в силах больше терпеть ту боль, что накатила на него, выбегает из дома, минуя потерянную Минджон, которая словно потеряла дар речи. Она ведь знала всю правду, не так ли? Знала… и поэтому всегда относилась к нему так небрежно? Поэтому она не могла терпеть его? Глаза Сону были мутны от слёз, и он не видел, куда бежит; ему просто хотелось оказаться подальше от всего, что его мучило. От всего, что его ломает и делает его таким никчёмным неудачником. Теперь всё становилось куда понятнее. Вот он… последний пазл, который всегда не складывался. Сону ведь всегда чувствовал, что его семья как-то обделяет его, будто он нелепая тень, которая существует с ними. Однако, несмотря на это, Ким всегда пытался смотреть на всё позитивно: часто подшучивал над этим, говоря, что это потому, что он средний сын — призрак, который почти что невидим. Средние дети всегда страдают: на них не хватает внимания, и о них порой забывают. Но в то же время они становятся самыми верными помощниками своих родителей. Разве не он всегда выполнял всю домашнюю работу? Не он ли вырастил своих младших братьев-близнецов, которым уже по четыре года, пока родители пропадали на работе, а Минджон-нуна была занята учёбой? Донгю же почти всегда не было дома, ведь он гонится за мечтой стать айдолом… Иногда да… временами бывало обидно. Отец всегда был категоричен к нему, а мама, хоть и была мягкой, часто сдерживала свою любовь по отношению к нему. А как насчёт Минджон? Она ведь точно знала, не так ли? Знала, что у них разные матери? Вот почему она была такой холодной с ним? Возможно, она любила своих братьев больше, чем его, потому что считала, что Сону был лишним в этой семье… Теперь глаза словно широко раскрылись, а сомнения стали такими реальными. Сону был всего лишь ребёнком, которого изначально не хотели. Никто не хотел его. И это горькая правда. В следующий момент он вздрагивает, когда его внезапно хватают за руку и останавливают. Встретившись взглядом с Минджон, он увидел в её глазах волнение и непонимание. Смешно… Нуна переживает за него? Это тоже очередной бред? — Нуна, ответь, ты знала обо всём? — выдавил он из себя; его голос звучал холодно, как лёд. И в этот момент у него началась очередная истерика. Крик души… Всё, что накапливалось годами внутри него, будто бы решили выйти наружу так резко. — Знала, что меня нагуляли?! Вот поэтому ты была настолько холодна со мной? Блять, а я ведь постоянно задавался вопросами: почему другим можно ошибаться, а мне — нет! Почему тебе и Донгю можно делать всё, что захочется, а я должен быть правильным и идеальным? Почему ко мне относятся строже, чем к остальным? Почему никто не говорит о том, как любит меня? Почему, почему, почему?! Я сделал всё, чтобы меня любили. Я старался быть самым правильным и удобным сыном. И сколько бы я ни старался, всем было наплевать на меня… Почему т-так?.. Да потому что я был ребёнком, которого изначально не должно было быть! Сыном, которому нельзя было ошибаться! Нельзя было допускать хоть малейшую ошибку, ведь моё существование — уже ошибка, понимаешь, нуна?! Хотя нет… Я не думаю, что ты меня понимаешь… Сону улыбается ей, но его улыбка была его защитной реакцией. Глаза его заблестели от слёз и боли, он лишь медленно качает головой, не веря в то, что происходит. Черт возьми, есть ли хотя бы один человек, который бы любил его просто за то, что он существует? Просто за то, что он такой, какой есть? Кажется, нет… и это чертовски болезненно. — С-сону-я… — растерянно шепчет Минджон, не зная, что и сказать. — Честно, я тоже сегодня узнала вместе с тобой… я не знала… — Врёшь! — вскрикивает он, отдергивая руку и стремясь перейти дорогу. Ему бы подальше от всех. Особенно от старшей сестры, которая будто бы играет очередную роль. Она всегда притворялась перед родителями жертвой, а теперь притворяется заботливой сестрой? Как-то нереалистично. Минджон снова хватает его за руку, пытаясь остановить, но Сону снова отдергивает её и бежит к дороге, однако не замечает, как в этот момент на высокой скорости к нему мчится машина. Яркий свет от фар ослепляет его зрение. Сону думал, что такое бывает только в фильмах и думал, что сам наверняка никогда не попадёт в такую ситуацию. Но, оказывается, всякое бывает. Особенно тогда, когда негативные эмоции заполняют голову, а ты совсем перестаёшь адекватно соображать. Неужели это и есть конец? Если это конец его жизни, то как же она глупо заканчивается… Всё замерло в этот миг, и на мгновение в воздухе повисло напряжение. Время как будто остановилось. Он почувствовал, как его ослепляет свет, и в следующее мгновение — пустота. Лишь пронзительный крик Минджон, который уже раздавался вдалеке, когда она закричала его имя…

****

Сону медленно открывает глаза. Глаза не сразу привыкают к яркому свету, но вскоре он замечает знакомое лицо. Минджон, которая сидит рядом и держит его руку, выглядит встревоженной. Нуна, которая всегда выглядит ухоженно и идеально, впервые кажется такой потрепанной и усталой… Заметив, что он проснулся, она сразу же вскакивает с места и с настоящим волнением осматривает его. И только сейчас Сону замечает, что её глаза красные и опухшие. Да не может быть, она что, плакала?.. — Сону, всё в порядке? — спрашивает она, её голос дрожит от волнения. — Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? Его сердце сжимается. Впервые за долгое время она проявляет к нему заботу, и это вызывает в нём странное чувство, как будто его окутали теплом. Он пытается ответить, но слова застревают в горле. Вместо этого его взгляд скользит по комнате, и он вспоминает всё, что произошло: поступок Рики, ссора родителей, шокирующая правда и тот момент, когда он собирался перейти дорогу. Почему он всё ещё помнит это? Почему он не забыл? Сону резко хочется уснуть — просто исчезнуть и никогда не просыпаться. Он прикрывает глаза и отворачивается, не в силах ответить на вопросы своей старшей сестры. Ничего не в порядке. Он не в порядке. И вряд ли уже будет в порядке. Вскоре к нему подходит врач, и, хоть Сону и не слишком интересует, что именно он говорит, он улавливает, что никакой автомобильной аварии не было — машина резко затормозила и не успела даже его задеть. Сону просто потерял сознание от сильного шока. Шок. Слово кажется ему пустым, даже не отражает того, что он переживает. Его родители знают о произошедшем, они стояли где-то сзади у нуны. Вероятно, они уже знают, что Сону всё услышал. И в какой-то момент Минджон словно взрывается и начинает кричать на родителей. — Как вы могли?! Как вы могли поступить так с ним?.. Всё это время… — гремело в её голосе. Она не оставила им шанса оправдаться, заявляя, что они не должны забывать о том, что Сону знает их секрет и как им было наплевать, когда они спокойно говорили о том, что отец нагулял сына. Сону совсем не интересует, как они реагируют на слова сестры, и он не смотрит на них, просто поворачивается к Минджон. — Я не хочу их видеть, — произносит он с абсолютным безразличием, хоть его сердце всё ещё до дрожи побаливает от самой сильной боли, обиды и осознания. И только сейчас до него полностью доходит, почему отец никогда не проявлял к нему свою любовь. Потому что он, будучи женатым человеком, изменял своей жене непонятно с кем… И вот итог его ошибки — он, Ким Сону. Сону даже не хочется знать, кто же на самом деле его родная мать. Наверняка та, кто с легкостью бросает своего родного ребёнка… А ведь нынешняя его мама, несмотря на всё, приняла его. Да, она относилась к нему хладнокровнее, чем к остальным, но теперь Сону понимает, почему это было так. Целый день он проводит в больнице, словно в заточении. Даже друзьям он не сообщает о том, что произошло. Ему не хочется усложнять им жизнь своими очередными проблемами. Он лишь отписывает Джею, как другу и старосте, что чувствует себя не очень и, вероятно, снова пропустит занятия. Так же он говорит ему не беспокоиться о нем и не приходить к нему домой, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке. Ведь он знает своих друзей. Если начнут паниковать, то их совсем не остановить… Джей вроде бы понимает его и вскоре отстает от него, что было к лучшему. Но внутри Сону бушует такая сильная буря, о которой никто не знает. Киму хотелось, чтобы никто так и не узнал о том, что сегодня произошло с ним. Ему не хочется казаться ещё более жалким перед своими друзьями… Когда Минджон, наконец, собирается уходить, она вдруг останавливается и смотрит на него с такой нежностью, что это не совсем похоже на неё. — Сону-я, знаешь, мы с тобой не всегда ладили, — прочистив горло, тихо начинает она, — да, часто ссорились, не понимали друг друга. Я считала тебя вредным младшим братом, который порой ведёт себя заносчиво. Но в то же время мне казалось, что это нормально — быть в таких отношениях со своим братом, ведь мы не обязаны быть близкими. Но сегодня, когда случилось это… когда тебя чуть не сбила машина, я осознала многое. Мне было так страшно потерять тебя. Ведь, несмотря ни на что, ты для меня один из самых важных людей. Ты — мой младший брат, которого я люблю сильно в глубине своей души, хоть и никогда не показываю этого. Да, оказалось, что у нас разные матери, но в нас всё равно течёт одна кровь благодаря отцу, слышишь меня? — говорит она с искренностью, которая поражает его. — Я и правда ценю тебя. Пожалуйста, не думай, что ты один. Сону чувствует, как тяжесть на его сердце начинает немного отпускать, но он всё равно сдерживается, чтобы не заплакать глупо перед ней. Слова нуны прозвучали искренне как никогда… Минджон вскоре уходит, а он остаётся один. Как только дверь закрывается, он сползает на подушку и не может больше сдерживать слёзы. Все эти чувства — гнев, предательство, страх и искреннее признание нуны — смешиваются в нём, и ему становится невыносимо больно. Он не может поверить, что такой ужас и правда происходит в его жизни…

****

Ночь в больнице была долгой и утомительной. И сколько бы Сону ни пытался уснуть, у него не получалось. Хотя… после всего, что произошло, вряд ли уснёшь. Глаза высохли, казалось бы, от бесконечных слёз. Словно он за последние несколько дней выплакал на несколько лет вперёд. Голова сильно болела, а обезболивающее почему-то не помогало. Взяв телефон, Ким решает хоть немного отвлечься. Однако быстро жалеет — ему совсем не стоило открывать истории Ники в Инстаграме. Тот, как всегда, веселился на очередной пафосной вечеринке, окружённый девушками, словно от души наслаждаясь жизнью… Если бы это был Сону из прошлого, он бы по привычке закатил глаза и тут же закрыл бы Инстаграм. Однако нынешний Сону не тот, что был раньше. У нынешнего Сону сжались все внутренности от миллиона противоречивых эмоций. В голове появляется вопрос, который убивает его. Как Ники, который без всякого сочувствия сломал его, может жить, как ни в чем не бывало? Почему Сону тут, в стенах больницы, страдает в одиночестве, когда Ники так беззаботно продолжает наслаждаться жизнью? Это не давало Сону покоя. Внутри него что-то закипало, отчего нарастала волна гнева и обиды. Он стиснул зубы, не отрывая глаз от экрана. «Почему я, блять, один страдаю и буквально теряю здравый рассудок, а он…» И внезапно Сону до чертиков хочется, чтобы Ники почувствовал на себе ту боль, которую он пережил. Холодный и глухой гнев завладел им, затуманив его разум сильнее, чем когда-либо. Сону со злостью кидает свой телефон куда подальше. Ему так хочется стать лучше, сильнее. Да, этот период — непростой, однако он оклемается, переживёт как-то. Он отомстит. Он отомстит Рики. Заставит его почувствовать себя таким же жалким, никчёмным и отчаянным, как и он. Ники как никто другой заслужил страдать так же, как и он. Сону теперь не успокоится, пока Рики не встанет на коленях перед ним и не попросит прощения за то, как подло с ним поступил. И никакая, блять, вечеринка не отвлечёт его. Сону уж позаботится об этом…

****

На следующий день, вернувшись из больницы, Сону сразу же закрывается в своей комнате. Он избегал разговоров с родителями, от которых ещё больше начинало тошнить. Мысли о том, что нужно устроиться на подработку и переехать из родительского дома как можно быстрее, начали тревожить его. Ему хочется просто исчезнуть из их жизни, как самая нелепая ошибка. А ведь всё так и есть… В этот момент кто-то осторожно стучит в его дверь. От этого становится даже смешно. Неужели в этом доме кто-то неожиданно подумал о его комфорте? Обычно ведь нагло врываются в его комнату, не беспокоясь ни о чём. Так что вдруг стряслось? Это была Минджон. Она зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Подняв взгляд, Сону встречается с её глазами, полными сочувствия. — Сону-я, как ты себя чувствуешь? — на самом деле, это такой простой вопрос, который задают почти всем людям, однако что-то пошло не так, когда он заставил Сону ощутить ком в горле. Он не выдерживает — слёзы (и черт, как же они надоели) текут по его щекам совершенно невольно. — Боже, ну что же ты так… — Минджон просто садится рядом с ним и притягивает к себе, обнимая и гладя его по спине. — Всё наладится, всё будет хорошо. Ни мама, ни папа не обидят тебя, пока есть я. — Я н-не знаю, к-как с этим справиться, — честно признаётся Сону, чуть ли не задыхаясь от обиды. Он всё больше и больше вспоминает отношение семьи к себе, и с каждым разом ему становится всё хуже и хуже. Почему они были настолько холодны по отношению к нему? Это слишком жестоко. Разве он был виноват в ошибках взрослых? Разве он выбирал, в каких обстоятельствах ему родиться? Кто же знал, что в такой тяжёлый для него момент его поддержит тот человек, от которого совсем не ожидал помощи… — Мы справимся, Сону, поверь мне. Нуна тебя защитит. Ким точно не знает, сколько они так сидели. Сколько времени Минджон пыталась успокоить его, он понятия не имеет… Весь мир казался каким-то мутным и непонятным. Однако он понимал точно — если переживёт этот период успешно, то ничто уже не будет страшно. Только надо пережить. И, видимо, Сону решил, что терять уже нечего, пока слегка приходит в себя и признаётся сквозь объятия: — Это не всё, нуна, — шепчет он, сглотнув. — Кажется, я гей. Скорее всего, в этот момент он признался в этом и себе. Ведь так долго держал это в себе. Всегда отнекивался, пытался думать, что он нормальный. Такой же, как и все… Отталкивал и относился к Рики холодно в самом начале, когда понял, что чувствует к нему нечто большее, чем просто дружба… И это противоречие когда-то разрушило их дружбу. Да, Сону когда-то поступил с Рики подло, возможно, задел его за больное. Но это ведь не стоило того, чтобы потом поступить с ним ещё более подло… Неужели Сону заслужил всего этого? Что, если после такого неожиданного признания Минджон снова начнёт ненавидеть его? Что, если он станет ещё более мерзким для неё? Что, если она вновь отвернётся от него?.. Так или иначе, Сону мысленно подготовил себя к самому худшему. Но Минджон не на шутку удивила его. — Это нормально, — ответила она спокойно и даже понимая. — Ты волен любить того, кого хочешь. Это не преступление. Не стесняйся быть тем, кем являешься. Сону отстраняется от неё, разрывая объятие, и смотрит на неё в шоке. А она улыбается ему, тем самым успокаивая его. Неужто это и есть сила старшей сестры? Одна улыбка, один спокойный, одобрительный взгляд старшей мог каким-то магическим образом вселять настоящую уверенность. Потеряв веру в людях, Сону обрёл нечто большее. Ту самую утерянную любовь старшей сестры. И почему же они когда-то так отдалились? Он уже мало помнит об этом. А потом он почему-то решил признаться в том, что ему жестоко разбили сердце, а теперь хочется, чтобы тот самый мудак пожалел обо всём. Конечно, Сону умолчал о том, что этот мудак — Ники. Ведь нуна знала его когда-то близкого друга Ники, и, вопреки всему, Сону совсем не хотелось, чтобы нуна разочаровалась в нём… Минджон почему-то решила, что Сону как никогда нужен апгрейд. И поэтому, на следующий день они вместе решают изменить его внешний вид. Минджон настояла на том, что перемены всегда начинаются с малого. Она помогла ему перекрасить волосы в платиновый блонд, после чего отвела его в магазин, где купила для него новую стильную одежду. Оказалось, что она долго копила деньги, и теперь, как она сказала, настало время их потратить. Минджон даже научила его, как слегка подчёркивать свою красоту с помощью макияжа, говоря, что у него и так идеальная кожа, которой она завидует уже много лет.

****

Когда Сону смотрел на своё отражение в зеркале, он едва ли мог узнать себя. Его взгляд был холодным, дерзким, будто он стал совершенно другим человеком. Ему и правда хотелось поменяться. Конечно, за несколько дней измениться полностью практически невозможно. Однако, в связи с последними событиями, Ким уже понял, что прежним он уже точно не будет. Ведь прямо сейчас в нём бурлит ярость и месть. «Я выгляжу как вампир… С этими волосами моя кожа кажется ещё бледнее…» — подумал он, однако ему очень нравился его внешний вид. Это вселяло в него уверенность. Теперь он ощущал в себе решимость, которую давно потерял. Он не забыл о своём плане и был полон сил на его реализацию. В колледже его внешний вид произвёл настоящий фурор. Все смотрели на него с ошеломлением, кто-то даже подумал, что это новенький студент, не узнав его с первого взгляда. Сону почувствовал, что готов сделать следующий шаг. Он прекрасно помнил, как в самом начале их спора Ники обещал исполнить любое его желание. Теперь настало время напомнить ему об этом. Сону, не колеблясь, написал Ники сообщение: «Помнишь, что ты задолжал мне желание? Если ты не слабак, приходи в 505 кабинет. Жду». Ким был уверен, что тот обязательно придёт. Этот кабинет всегда пустовал, и это было как раз на руку Сону. «Настоящая игра только началась, Нишимура», — пронеслось в его голове, и он ухмыльнулся своим мыслям. Он присел на край первой парты и терпеливо ждал прихода младшего. Теперь Сону ничего не боялся. Особенно не боялся смотреть ему прямо в глаза и уверенно улыбаться. Так, будто Рики не разбил ему сердце. Ведь Сону, с другой стороны, только благодарен ему, что тот сделал его сильнее, чем когда-либо. — О, пришёл? — и когда Рики появляется, Сону выглядит расслабленным. Он медленно, но пронизывающе оглядывает младшего с ног до головы. Ники всегда был хорош собой: красивым, высоким, сексуальным и всегда стильно одетым. И, черт возьми, Нишимура прекрасно понимал, что он хорош, нагло пользуясь своим преимуществом… Но ничего страшного, Сону скоро всё исправит. Он сделает всё, чтобы Ники потерял свою уверенность и сломался точно так же, как и он. «Ты сам виноват, что пробудил во мне монстра…» Рики странно прищуривается, застыв на месте. В его лице читается недоумение с перемешкой растерянностью. Видимо, он не до конца привык к новому внешнему виду Сону. И, возможно, Нишимура ожидал всё, что угодно, но не точно веселого и спокойного парня… — Говори, что хотел, — Рики подходит к нему медленно, но будто бы избегая его взгляда. Он смотрит куда угодно, но только не в лицо Кима. — Каково твоё желание? — Так и не терпится узнать об этом? — Сону улыбается ему кокетливо, а Рики наконец-то смотрит на него. А во взгляде его читается непонимание. Он до конца не может понять Сону… Что с ним произошло? — Я тороплюсь, Сону. — тяжело вздыхает Нишимура, пытаясь прозвучать как можно хладнокровнее. — Валяй, что хотел, и я уйду. «Мудак», — думает Сону, однако игривость в его глазах никуда не исчезает. — На колени встань. — И вдруг улыбка с лица Кима исчезает, он окатывает парня ледяным взглядом. — А? — теряется вмиг Рики, а Сону начинает смеяться. — Шучу! — прямо сейчас Сону напоминал Рики психопата, и он совсем не понимал, что в этом смешного. — Сону, мне сейчас не до шуток… — Отсоси мне. — Что? — То, что слышал, — Сону вновь улыбается, но его улыбка отчего-то пугающая. — Отсоси мне, Рики. Это моё желание.